Адепты меча и условностей

— Ты идёшь? — спросила Интхадар. Тагот с Загамоном уже были на тропе, покачивались там, ожидая рыцаря. — Только зря крюк сделали… — добавила она себе под нос. Оттолкнулась от земли и поплыла к отряду, мерно зачерпывая воздух крыльями.  — Ага, — пробормотал Драгог. Отклониться от маршрута пришлось ради боя с двумя орками. А в итоге — ни сундука, ни полезных вещей из карманов зеленокожих. Вообще ничего. Стоя у самого края обрыва, он смотрел вниз. Хотелось шагнуть туда. Набрать скорость в падении и, расправив крылья, бросить себя вперёд. Хотелось лететь без устали, глядя, как сменяются внизу земли. Эльфийские — гномьими, снега — летней зеленью Империи. Хотелось домой. Сами собой в голове встали родные образы — реки огня, горячая, жгущая пятки земля. Адская гончая, свернувшаяся клубком у порога… Вроде бы — там ему и должно было быть уютно. Демон же. Но, почему-то, в адском пекле Драгог не чувствовал себя своим. Словно было что-то ещё, какое-то другое место. И какое-то так и не случившееся возвращение. Чиркнув когтями по земле, рыцарь ада отправил в полёт несколько осенних листьев. Чего же ему так не хватало? Вот же — сражения, крики убитых, кровь. Он был теперь сильным. Добился столького. Чего ещё желать? Что-то радостное жгло в груди, уверяло, что вот в этом-то и был смысл жизни. Но, почему-то, до конца убедить себя не получалось. Драгог никому не говорил о своих терзаниях. Он думал, что, возможно, все дети Бетрезена унаследовали немного этой неуёмной грусти — по небесам, на которые точно уже не вернуться. Но стоило помнить — слабые не выживали в рядах Легиона. А значит, слабости стоило держать при себе. Экрезем, местный лорд, любил повторять, что у демона должно быть холодное сердце, горячая голова и крепкие рога. Драгог опустился на одно колено и наклонился ближе к земле. Это ещё что? Он выудил из листвы деревянную поделку в форме маленького магического кристалла. Чем только эти эльфы не забивали себе голову… В том, что игрушка принадлежала длинноухим рыцарь не сомневался. Эти мелкие завитушки, растительные орнаменты… Точно ведь Галеаново отродье. Да и кому вообще придёт в голову мастерить что-то настолько бесполезное из дерева? Но работа тонкая. Демон подбросил кристалл и тот, покрутившись в полёте, упал на раскрытую ладонь. На грани, оказавшейся сверху, был изображен перечёркнутый меч. Что бы это значило?  — Драгог! Ну ты долго?! — голос, которым могло бы общаться землетрясение. Казалось, гаргулья извлекал звуки не связками — демон как будто нужным образом разламывал камни, заменявшие ему челюсть. В любом случае, получалось громко.  — Да иду я! — Крикнул рыцарь. Сжал странную деревяшку в кулаке и, не вставая, взмахнул крыльями, оторвав себя от земли.

***

Меч скользнул по кованному щитку короля орков. Искр много, толку никакого. Даже огнём противника не опалил. Помянув Бетрезена, Драгог крутанул рукоять клинка, разминая запястье. Окажись демон суеверным, решил бы, что промах «предсказала» та эльфийская игрушка. Но наверняка сам виноват. Ничего, сейчас соберётся с мыслями — и точно достанет зеленокожего. Два боя за один день вымотают любого. Тем более — голова до сих пор гудела, после встречи с кистенём короля. Бой начался пропущенным ударом.  — Я знаю, чего тебе хочется больше всего, — прошептала Интхадар, глядя на старого орка. — И вам тоже, маленькие мои. Тонкие пальцы суккуб двигались быстро, складывая фигуру за фигурой. Что-то изменилось в зрачках зеленокожего. Король теперь жадно следил за крылатой колдуньей. И два гоблина-лучника, спрятавшихся позади — тоже.  — Дайте своим желаниям овладеть вами, — шептала суккуб. Очень тихо. Но те, кому предназначались её слова, слышали без проблем. Волшебный голос звучал будто бы над самым ухом каждого, Драгог уже хорошо знал этот трюк. — Ваши желания — это… ваша суть. Демон щёлкнула пальцами и отряд зеленокожих исчез в светящемся коконе.  — Надеюсь… — выдохнула Интхадор с той интонацией, с которой, обычно, говорят слова любви, — по таким мишеням никто не промажет? Дым рассеялся и стало вновь видно короля орков, чуть удивлённого тем, что с ним, собственно, ничего не произошло.  — Слушай, — проскрежетал Загамон, — а почему ты превратила в бесенят именно гоблинов? Разве не лучше было бы ну… наоборот?  — Это магия разума, — сказала Интхадор. — Она потому так и называется, что умом её понять невозможно.  — Колдовская фигня, — согласился Загамон. — Проще надо быть. Вот смотри. Подчиняясь воле гаргульи, земля под ногами орка обратилась мрамором. Каменные шипы устремились вверх — с ног воина не сбили, но поцарапали изрядно.  — Умничка! — Интхадор восторженно захлопала в ладоши. — Драгог, скорее учись у лучших!  — Когда ты была колдуньей — болтала меньше, а колдовала лучше, — ответил адский рыцарь.  — Все претензии к Бетрезену, — что бы суккуб не говорила, её голос не переставал сочиться нежностью. — И знаешь, рогатенький… пригнись уже.  — Это зачем? — спросил Драгог. И сразу в глазах потемнело. Прилетевший точно в висок стальной шар звякнул о рога. Они не то, чтобы смягчили удар, но без них наверняка было бы ещё хуже. Мир вокруг треснул, разлетелся, но быстро собрался снова.  — Ух… — выдохнул Драгог. — Меня-то за что?! Опять!  — Моя как видеть рога — так всегда бить врага, — ответил тот и широко улыбнулся. Оскалу старого зеленокожего сильно не хватало зубов.  — Ну сейчас я тебе… — пообещал Драгог. — По рогам. Он ещё раз крутанул запястьем, разминая. И с места, не отталкиваясь ногами, взмыл в воздух. Как и всегда, мгновение демону казалось, что полёт куда важнее битвы. Свобода… Вот ведь она, почти уже в лапах. Позже! Рыцарь рухнул вниз. Орк снова принял удар наплечником, но меч соскользнул по нему и лезвие глубоко вошло в шею. Король упёрся в землю когтистой латной перчаткой. Рухнул на колени, но не упал совсем, удержался. Только он уже понимал, что рана смертельна. Захрипел, сжав зубы. Упершись ногой в его грудь, Драгог отбросил орка, высвободив клинок из тела. Хрустнуло, переломившись, древко знамени зеленокожих. Пламя прошлось по лезвию — и кровь орка зашипела, вскипая. Сгорела вся, оставив металл чистым. Бесенята дружно рассмеялись — затуманенный чарами разум не давал недавним гоблинам понять, что убит их соратник. И что теперь настала их очередь. С ними расправились быстро — даже перевоплотиться обратно не успели. Огромный клинок Тагота располовинил одного противника. Шипы мраморной гаргулии умертвили другого. Пока шел бой, Интхадор отлетела в сторону и теперь с интересом рассматривала горизонт, словно была здесь вообще не при чём.  — Ты смотри, банка! — сказал Загамон, вертя в лапах предмет, найденный в карманах его орочьего величества. — Драгог, ты это, подлечиться не хочешь?  — Да на нём и так заживёт, — отрезал Тагот. Он забрал зелье у горгульи и сунул в заплечный мешок. В принципе, лидер был прав. Теперь, когда перерождение в демона завершилось, адский рыцарь восстанавливал силы куда быстрее соратников. С другой стороны — кистенём его приложило сильно. Зелье бы не помешало… Стоило подумать над тем, не ведёт ли герцог свою собственную игру. Что, если он побаивается конкурента-воина, а потому решил хорошенько вымотать Драгога в случайных стычках? А после, в одном из боёв «не заметить» потери ценного демона. Вполне себе план… Или он в сговоре с Интхадор. В конце концов, могло статься так, что суккуб всё-таки затуманила разум их недавнего противника. Только вместо того, чтобы обратить орка в беса — подговорила его сосредоточить атаки на рыцаре. Когда Драгога не станет, демонесса заберёт себе его меч. Наверняка ведь давно завидует стремительной воинской карьере Драгога. Будет первой девушкой адским рыцарем. И, возможно, рога себе заберёт. Вон у неё их сколько — а хочет, наверняка, ещё больше. Осталось понять, как Загамон оказался замешан во всеобщем заговоре. Могли ли гаргулью купить, пообещав помочь с повышением до обсидиана? Или гиганту посулили хорошую полироль для мрамора? Рыцарь тряхнул головой. Демоническое естество словно бы требовало видеть во всём интриги, угрозы, да и собственные возможности для предательства. Мысли сами собой лезли в голову. И это при том, что размышлять в таком ключе Драгогу явно удавалось плохо — ведь на самом деле он доверял боевым товарищам. Слава Бетрезену, миссия Легионов в эти землях подходила к концу. А значит — уже скоро Драгог сможет вернуться… хорошо бы ещё понять, куда именно его так тянуло.  — Коготь Бетрезена точно спрятан в драконьих горах! — Тагот ворчал, изучая горизонт взглядом. — Колдун заберёт артефакт себе, вместе со всей славой.  — Кто знает… — Коготки Интхадор коснулись плеча герцога. Подавшись вперёд, суккуб почти прижалась к спине демона. Её губы оказались у самого его уха. — Ушкен’ра так напрашивался в орочьи болота. Вдруг Архидьявол что-то знал?  — Знал, как меня провести, — сказал Тагот, продолжая смотреть вдаль. Он никак не отреагировал на действие демонессы. — Как правильно спровоцировать, чтобы я сам вызвался на экспедицию. А ведь раньше я точно не был таким доверчивым. Пока не взял в отряд тебя и Драгога… Может, вы заодно с колдуном?  — Архидьявол? — Интхадор рассмеялась. — Нет, мне нравятся демоны крепче, — Её ладонь уже гуляла по нагрудному щитку Тагода, — сильнее, опаснее.  — Ты ведь знаешь, что твои чары на меня не действует? — спросил герцог.  — А я искренне говорю, без всяких чар, — суккуб рассмеялась и, взмахнув крыльями, упорхнула в сторону. — Из всех демонов больше всех мне нравятся дьяволы бездны. Такие здоровенные… Ух!  — Да к Бетрезену всё! — сказал Тагот. — Зависаем на привал. Обретя крылья, Драгог не сразу научился спать в полёте. Как и драконы, демоны легко держались в воздухе. Те, кто не встречался с детьми Бетрезена вблизи, полагали, что, на самом деле, они были очень лёгкими. Но есть важная разница между весом и массой. Полые, как у птиц, кости Драгога наполняло адское пламя. Оно и тянуло вверх. Но даже с такой помощью, чтобы удержаться «на плаву», нужно было не забывать махать крыльям. Это как с дыханием — всё нужное мышцы делали сами по себе. Нужно было только доверять телу. А демон себе не доверял… Он знал, что когда-то жил человеческой жизнью. Но прошлое было скрыто пеленой безумия берсерка. Вроде бы, демонам не стоило переживать на этот счёт. Человек — это ведь только заготовка, неудачный эксперимент Бетрезена. Как говориться, человек есть нечто, что следует преодолеть. Есть уродливые гусеницы, а есть — прекрасные клыкастые бабочки, которым совсем не обязательно помнить свою жизнь до кокона. Но всё-таки, в минуты, когда Драгог мерно покачивался в ночной тишине, что-то шевелилось в памяти. Не воспоминания — а память о том, что когда-то у него эти самые воспоминания были. Украденная войной жизнь. А затем он всё-таки проваливался в сон. Сладкая грёза, в которой пылала земля вокруг и Драгог ломал её, выбирался, словно из скорлупы и летел вверх, в холодное пустое небо.

***

 — Вор! — Интхадор носилась вокруг, нелепо махая крыльями. — Мелкий! Вредный! Вор! Хотел спереть что-то. Или подделать документы! Или отравить! Ах ты! А ну иди сюда! Куда спрятался?! Драгог тряхнул головой, приводя мысли в порядок. Зевнул. Странно. Голос суккуб и её крики о ворах как-то перекликались с увиденным сном. Он знал это в момент пробуждения. Знал, а потом забыл. Вдруг там он видел что-то из прошлого? Той поры, когда был только человеком. Он помнил Интхадор ведьмой. Совсем смутно, конечно — воспоминания того периода сильно изъедены яростью берсерка. Но Бетрезен знает, сколько они уже путешествуют в одном отряде. Что-то мелкое кололо под доспехом, словно камешек закатился. Мешает. Но с этим демон решил разобраться позже.  — Она чего? — Драгог тихонько подлетел к Загамону, надеясь, что суккуб не услышит вопрос. Стратегически, решение было правильным. Во всём отряде гаргулья был наименее склочным. Так что они с рыцарем оказались почти что друзьями. Тактически же идея была провальной, потому что гаргулья был ещё и самым шумным в отряде.  — Почём знаю? — прогрохотал он. — Всех перебудила, хвост ей в лаву!  — Вы! — суккуб развернулась на звук. — Это вы! Ты и ты! Кто из вас нарядился вором? Знаете, как я их ненавижу!  — Да не было никакого лазутчика, — сказал Тагот. Он как раз закончил инспектировать походный мешок. — Ничего не пропало. Никто, кроме тебя, ничего не видел.  — Ага! Я всё поняла, всё поняла, мальчики. Он! — Теперь обвиняющий перст был направлен в грудь герцогу. — Заклятие иллюзии, да? Ты сговорился с лордом Экреземом, чтобы вставить меня дурой перед ребятами. Так? А я, между прочим, владею магией раз… — Интхадор осеклась на полуслове. Наклонила голову набок и чуть вниз. Словно увидела что-то интересное у себя под носом. Её указательный палец словно бы уткнулся в то же место, куда был направлен взгляд. — Рогатики, вы тоже это слышите?  — Я понял, — прогрохотал Загамон, — она случайно наколдовала что-то сама на себя. Мозги уже затуманились — сейчас в беса превращаться начнёт.  — Да тихо ты, — суккуб замахала рукой, словно гаргулья был надоедливой мухой. Её взгляд становился всё более и более сосредоточенным. А затем та точка, на которую смотрела Интхадор пришла движение. Судя по всему. — Куда?.. — пробормотала демон, провожая взглядом что-то невидимое. А затем она резко пришла в норму. — И не говорите, что это не ваши иллюзии! Вот эти слова, про поломавшийся Невендаар! Кто их шептал? Ну?! Не отвертитесь теперь. Загамон пожал плечами — и по ним, вниз, на массивные лапы гаргульи, скатилось каменное крошево. Герцог попробовал вразумить Интхадор и у демонов завязалась перепалка. Сначала — словесная, а затем суккуб перешла к чарам. На Тагота они, конечно, не действовали. Но что-то бесенячье в чертах лидера проявляться начало точно. И теперь он размахивал своим гигантским мечом, разбрызгивая пламя во все стороны и требуя вернуть всё как было. А колдуня хохотала и кружилась вокруг него. О обвинениях она, кажется, уже забыла. Пока все были заняты, Драгог отлетел в сторону и достал из-под доспеха мешавший предмет. Им оказался деревянный колышек, обмотанный куском бумаги. Рыцарь развернул листок. Кривоватые буквы плясали, но сообщение можно было прочитать: «Кубик правда претсказывает. Праверь и убидись»

***

 — Жаль, у нас нормального мага нет, — сказал Тагот, рассматривая четвёрку бесенят. — Отряд гоблинов любой бы дурак за раз спалил. А теперь придётся их всех по одному… При взмахе, крылья герцога чуть подрагивали. Демон явно злился — мало того, что промахнулся по гоблину на глазах у всего отряда, так ещё и гигантский меч увяз в припорошенной эльфийской листвой болотной земле. Пока демон пытался вытащить оружие, зеленокожий отплясывал рядом, кричал что-то непонятное, но точно обидное. Загамон с Драгогом сократили поголовье гоблинов с шести до четырёх. А ненадёжное заклятье суккуб в этот раз поразило все цели!  — Зато посмотри, какие они теперь все красавчики, — сцепив пальцы в замок, Интхадор с наслаждением потянулась. — Кто там говорил, что постоянно не тех зачаровываю? Вот вам — все как на подбор. Годы тренировок не прошли даром.  — Буду очень благодарен, если ты перестанешь тренироваться на мне, — буркнул Тагот. — Всё равно на меня эти штуки не действуют.  — А если я потренируюсь на тебе в том, чтобы… — демонесса прильнула к уху герцога, так что окончание фразы Драгог не услышал. Но потому, как вертикальные зрачки демона из щёлок превратились в круг, можно было предположить примерный тон монолога.  — Не во время боя, — сказал он сухо. — Кто там дальше? Загамон, будь добр — прибей уже кого-нибудь. Драгог перекатил кубик из одной ладони в другую. Неведомый артефакт предсказывал промах. Как и в тот раз, перед атакой их лидера. Ну, Загамон подвести не мог. Ну в самом деле, что сделает этот бес, чтобы увернуться? Подпрыгнет так высоко, чтобы его не задели шипы? С раскатистым звуком разламываемых камней гаргулья размял плечи, примерился. Под его взглядом бес сжался, стараясь казаться ещё меньше. Затрещала земля, прорастая мраморными шипами… в добром метре от цели. Загамон тихо выругался. Драгог сглотнул. Кубик угадывал будущее удивительно точно. Демон всегда считал, что оракулы эльфов промышляют дешевыми фокусами, дуря головы остальным ушастым. То, что ещё не случилось — не определено и, потому, не может быть предсказано. Чтобы это понимать, даже и особого ума не надо. Но если слуги Галеана придумали что-то настолько… работающее — это могло полностью изменить войну в Невендааре. Помимо воли в голове сами собой начали строиться варианты — как, обладая знанием о кубике и самим кубиком, выслужиться перед Бетрезеном. Или переметнуться к Кланам — объединиться с ними против эльфов. Или к эльфам. Общая тайна — это серьёзно. А предсказывающий кубик — это точно тайна. Авось и демона в свои ряды под такое дело примут. Или осторожненько подсидеть лорда Экрезема и встать во главе провинции! Усилием воли демон отмёл все посторонние мысли. Не так уж нужны ему титулы и победы. Впрочем, титул…  — Драгог! Драго-о-ог! Ты ничего не забыл? — голос Тагота звучал раздраженно.  — Угу, — только ответил рыцарь. — Сейчас я. Одним сильным взмахом крыльев он метнулся к бесу. Тот успел лишь испуганно пикнуть, а затем изогнутый клинок рыцаря сделал своё дело.  — Вот так расправляются с врагами нормальные демоны, — сказал он. Хотя был уверен, что думает о небе, о том, как уверенно его крылья опираются на воздух и о том, как это здорово — парить, не касаясь когтями земли. Само как-то вырвалось. Надо бы как-то приглушить эту демоническую волю, пока с ума не свела.  — Ты на что намекаешь, рыцарь? — герцог не глядя ткнул мечом в беса. Зашиб. И сразу же оказался лицом к лицу с Драгогом.  — Не намекаю, а говорю прямо, — теперь демон смотрел лидеру в глаза. — Лорду Экрезему стоило построить алтарь вместо высокого храма. Из-за спины герцога суккуб показала ему язык. Длинный такой, по-змеиному раздваивающийся на конце. Навершие меча Тагота стукнуло о нагрудный щиток доспехов Драгога.  — Смотри у меня, — сказал лидер. Взмахнув крыльями, он медленно отплыл назад, загребая воздух крыльями так, словно был рыбой под водой. Рыцарь до боли сжал эльфийскую деревяшку в кулаке. Этот красномордый, заносчивый выкормыш бездны… Бетрезену же только лучше будет, если дух этого идиота прогорит до тла. Спокойно. Глубокий вдох. Соратникам нужно доверять. Голосам в голове доверять не нужно.  — Боюсь-боюсь… — пробормотал Драгог и повернулся к гаргулье. За перепалками как-то даже и не заметно, что бой уже завершился. Оставалось надеяться, что герцог занесёт в журнал успехи рыцаря в деле выкашивания мелких зеленокожих. — Загамон! Ну что, не завалялось у гоблинов в карманах Когтя Бетрезена?  — Герцог, мне кажется — наш рыцарь продолжает издеваться, — Интхадар порхала вокруг лидера, лениво взмахивая крыльями.  — Шеф! Почему-то, ни у кого из них нет Когтя, — проскрежетал исполнительный Загамон. — Вот, бронзовое кольцо есть. Герцог потёр когтями переносицу, ни разу, впрочем, не попав по глазам.  — Остановимся здесь. Опять день потеряли. — Подняв руку, демон не глядя поймал брошенное гаргульей кольцо. — Спасибо, Загамон. Интхадар… то твоё предложение… — герцог определённо начал смущаться. Но, посмотрев на суккуба ещё раз, нахмурился. — Интхадар? Та снова всматривалась в невидимую точку перед своим носом. Она наклоняла рогатую голову — то на один бок, то на другой, словно прислушиваясь.  — Интхадар!  — А? Что? Н-нет… то, что делают суккубы — это для смертных, не для демонов. — Сказала и полетела прочь, погруженная в свои мысли.  — Бетрезен знает что творится у нас в отряде! — фыркнул Тагот. И взлетел выше, занимая позицию для ночлега. К Драгогу сон не приходил долго. Ещё ночь такая — ни облачка и столько звёзд кругом… Хотелось бросить бросить отряд, забыть вечную войну богов и просто лететь, с высот любуясь чудом Невендаара. Лететь, зная, что крылья никогда не устанут настолько, чтобы рухнуть наземь. Удивительно, как этот мир сохранял красоту, несмотря на всё живущее в нём зло. Наверное, сам Бетрезен смотрел на него с тем же восторгом — в первые дни творения. Другой голос — тот, которому было наплевать на звёзды — шептал, что Драгогу выпал отличный шанс. Шанс бросить вызов лидеру отряда и заполучить хорошенький герцогский титул. Экспедиция подходила к концу. А значит — самое время. По старой традиции, после завершения службы, младший демон-воин мог вызвать на дуэль своего предводителя — если тот тоже был мечником. Модеусы могли занять место архидьяволов. Откуда брались советники — никто точно не знал. Можно было лишь предположить, что здесь не обошлось без участия гильдии воров, к которой советники — какое совпадение — всегда были очень лояльны. Может, их и правда как-то растили из воров, по ускоренным методикам.

***

 — Всё, — сказал Тагот, глядя в небо. — Прилетели. Отстав от стаи, к ним спускалась птица-посыльный. Уцепилась за подставленный латный наруч герцога, уселась, хлопая крыльями. Демон отвязал капсулу от лапки.  — Дай я! Дай я! — Взявшаяся не пойми откуда Интхадар выхватила капсулу и, отлетев на пару метров, вскрыла. Отбросила лишнее в сторону и развернула свиток. — Хорошие новости, парни! Тут написано, что мы справились с задачей лорда Экрезема.  — Ушкен’Ра? — уточнил Тагот.  — Ага! — ужасно довольная Интхадар подлетела ближе. Облокотилась на плечо герцога. — Слушай, а давай её хоть сожжем? — Она ткнула пальцем в птицу, а гонец, в ответ, попробовал цапнуть колдунью клювом. — А то чего она — с плохими вестями?  — Ты… огонь-то колдовать умеешь? — спросил Тагот.  — Точно! Просияв, суккуб взмахнула свободной рукой. Несколько быстрых движений и какие-то курлыкающие звуки, которые, видимо, на птичьем языке были призывом идти за своими желаниями.  — Преврати беса обратно в птицу, — попросил герцог. — Пожалуйста. Я не планирую объясняться из-за твоих выходок с профсоюзом гильдий. — Став мелкой нечистью, гонец так и продолжал сидеть на запястье демона, беззаботно болтая ножками. — И почему он тяжелее стал?  — Магия. — Демонесса пожала плечами. Но птицу расколдовал. — Скука! Ладно, ребята, раз миссия закончена — пора прощаться. Было приятно трудиться с вами в крылом к крылу. Оперившись обратно, гонец тут же взмыл в воздух, полетел к своей стае.  — Стой, — сказал Драгог. — Один вопрос остался у нас не решенным. — На мгновение он прикрыл глаза, собираясь. — Как младший демон-мечник, как рыцарь адской армии Бетрезена, я заявляю права на титул. Герцог поднял бровь. Суккуб захлопала в ладоши. Гаргулья тяжело вздохнул — со звуком сходящего с гор обвала.  — Ты же знаешь, что я сильнее тебя, — сказал Тагот. Совсем нет. Герцог был слабее. Только вот адский рыцарь был не в лучшей форме — раны так и не успели зажить. А у Тагота ещё и магический щит — найденный когда-то давно рунный камень гномов.  — Понадеюсь на удачу, — ответил Драгог, крепче сжимая в кулаке эльфийский артефакт. Он приникнул в уме, что по одной пропущенной атаке переживут оба. А вот следующая… наверняка решит их спор окончательно.  — Дуэль! Дуэль! — скандировала Интхадор, не переставая хлопать. И вот ведь странно — в её устах это слово показалось рыцарю каким-то удивительно знакомым.  — Хорошо, — произнёс Тагот. — Если ты настаиваешь. Бетрезен! Вверяю свой титул достойному. Пусть он и моя жизнь пройдут проверку поединком.  — Во славу Бетрезена, — пропела суккуб.  — Во славу Бетрезена, — бросил Драгог. Он встряхнул клинок и по искривлённому лезвию пробежало пламя. Они разлетелись в стороны, два демона-война. Они не уступали друг другу в скорости и это беспокоило рыцаря. Он подбросил игральную кость, поймал в ладонь, украдкой глянув на грань. И лишь по случайности успел поднять меч в защитную стойку. Оказался быстрее противника, всего на мгновение. Собственное лезвие плашмя ударило в наплечный щиток. Удар словно стряхнул пламя с меча герцога — огонь окатил Драгога словно волна. Больно… Но всё было бы куда хуже, пропусти он этот удар.  — Не трать время отряда! — Тагот и атаковал вновь. — Худшее нападение — это защита. На этот раз скорость была на стороне герцога. Но тот не смог воспользоваться ей с умом. Рыцарь просто не успел убрать блок, удар пришелся в то же место. И снова — лишь испепеляющий жар адского пламени. Драгог приготовился нанести удар. Он не знал, как быстро герцог ответит на выпад. А ведь размен ударами был совсем не в пользу рыцаря. Да, он отбил две атаки, но серьёзной ценой. Мягко взмахивая крыльями, Тагот летел по широкой дуге, не приближаясь. Выжидал. Бросок игральной кости. Пустая грань. Ещё бросок — и символ промаха. Значит, выпад рыцаря должен был достигнуть цели. А тот, кто нанесёт удар следующим — промажет. Пламя покрыло искривлённое лезвие. Взмах крыльев, стремительный полёт. Герцог вскрикнул. Искры рассыпались по броне лидера. Отточенная кромка меча глубоко вошла в доспех. Взмах — Драгог отбросил себя назад, на исходную позицию.  — За Бетрезена! — прорычал Тагот, и бросился вперёд. Драгог не был суеверным, но, кажется, сам Невендаар — был. Рыцарь раскинул руки, открываясь для удара и вверяя себя судьбе. И этот миг неопределённости длился безумно долго. Охнула Интхадор. Проскрежетал что-то горестное Загамот. Пылающий клинок герцога прошел под крылом Драгога. Словно кто-то в последний миг подставил нападавшему подножку. Тагот пронёсся мимо — теперь уже сам открылся для смертельного удара. И не получил его. Уже опуская меч, Драгог вдруг вспомнил кое-что — миг той, прошлой жизни. И повернул запястье — наотмашь ударил герцога по затылку навершием клинка. Тагот рухнул на эльфийскую землю, подняв в воздух сухую листву. Попробовал вскочить, но клинок рыцаря уже упирался ему в шею, самым остриём.  — Добей! — крикнула Интхадор. Казалось, огненная душа демона, беснующаяся в груди Драгога, кричала то же. Разве не в этом был смысл боя? Забрать у врага всё — оружие, титул, власть. Когтистая стопа опустилась герцогу меж крыльев, прижав к земле. Драгог наклонился и поднял меч противника. Осмотрел. Оружие оказалось лёгким. Металл пополам с магией Бетрезена. Считалось, что жаром клинка могли управлять лишь высшие демоны. А в эти секунды Драгог был «почти высшим». Пламя прошло по обоим клинкам. В левой руке меч герцога, в правой — рыцарский меч. Ритуал требовал оставить лишь одно оружие. Ритуал требовал принять титул. Но только небо Невендаара тоже требовало кое-чего. Небо и воспоминание — мгновение той жизни, когда Драгог ещё был человеком.  — Если я убью нашего лидера — кто потащит его тело по болотам в столицу? — спросил рыцарь. — Неужели ты? — он указал клинком на суккуба. — Ты ведь всегда отлынивали. А после — сильным ударом крыльев поднял себя в воздух. И перестал быть воином Легионов.

***

Паутина высохла. Теперь она тихо хрустела под подошвами Гилберта. Наверное, гигантские пауки давно оставили это место. Нить следа показывала, что Кагерик прошел именно здесь. И не было ни единого шанса, что гном-одиночка мог справиться хотя бы с одним монстром. След оказался штукой интересной. Профсоюз гильдий тесно сотрудничал с ремесленниками всех провинций Невендаара. Сотрудничество было полезно всем. Благодаря ему, например, исправно работал рынок — во всех странах имели хождение монеты одной чеканки, на которые можно было купить всё, от зерна до редких металлов. Никаких трудностей с бартером и подбором товара на обмен — профсоюз гарантировал универсальность денег. Но раньше Гилберт даже не представлял себе, насколько велика была власть незаметных гильдий. Броня и оружие — на всём были метки, позволявшие, в случае чего, выследить глупца, решившего испортить отношения с профсоюзом. Гилберт вышел из ущелья. Здесь было жарко. Во владениях Легионов пылала даже земля. Как бы гном, снаряженный для путешествий в снегах Вотана, не свалился где-нибудь с тепловым ударом. Ищи его потом за придорожными камнями… Подняв взгляд, агент по особым вопросом нашел взглядом птичий клин. И нахмурился. Словно увидев его, птица-гонец откололась от стаи и пошла на снижение. Неужели мастер рун успел найти свою смерть? Жаль, если так. Даже не поигрались. Гилберт подставил запястье и крупные когти сжали его. Машинально он потрепал птицу по макушке. Та нахохлилась, но хватануть по пальцам не попыталась.  — Всё, лети, — сказал Гилберт, отвязав капсулу. Птица захлопала крыльями и только потом оттолкнулась когтями от руки, взлетела. Гилберт вскрыл капсулу, свиток упал в подставленную ладонь.  — Драгог… так, адский рыцарь, — прочитал он вслух. — И герцог армии Бетрезена. Что значит «и»? Рыцарь или герцог, всё-таки? Обвиняется в дезертирстве, присвоении оружия старшего по званию и нарушении правил дуэли. Удивительная наглость… Гилберт успел порадоваться, что заказ пришел именно тогда, когда он оказался в землях Легионов. А потом он проверил след новой цели. Выходило, что демон был где-то на границе эльфийских и имперских земель. Вернее сказать, земли-то были орочьими. Исторически. Но сейчас поросли осенними деревьями. Очень далеко. Значит — сначала гном, а затем уже поиски этого рыцаря-герцога.  — А это ещё что? — пробормотал Гилберт, посмотрев вверх. Снова гонец. Другой — сам крупнее, с более светлыми перьями. Кажется, он был моложе. И вот этот — всё-таки попытался цапнуть Гилберта за руку. Несколько секунд агент по особым вопросам крутил свиток меж пальцев — сомневался, стоит ли разворачивать. Что-то многовато новостей в последние дни. Но затем — всё-таки прочитал.  — Интхадор. Суккуб. Тот же отряд, но ушли не вместе. — Гилберт пожал плечами. Демоном больше, демоном меньше.

***

Песчинки говорили с ней. Сила, столь же древняя, как сам Невендаар. Столь же могущественная, как Бетрезен. Они жаждали служения. Они знали правду. Теперь Интхадор видела это. Мир был сломан, испорчен чем-то неведомым. Крохотные трещинки разъедали реальность. И её уже не починить. Это деревенский дурак, Ренар… он вёл себя так, словно вдруг вспомнил своё прошлое. Хотя — и в этом суккуб была уверена — безумие берсерков выжигало память полностью. А ещё — он вёл себя так, словно будущее тоже перестало быть для рыцаря загадкой. Два раза отбить удар, а потом — демонстративно открыться для нового. Словно знал, что меч врага пройдёт мимо. Как опытный воин вообще мог промахнуться по противнику, не пытавшемуся защититься? Немыслимо. Вспыхивая в лучах заходящего солнца, песчинка парила над подставленной ладонью. Интхадор наклонилась ближе, чтобы рассмотреть. Она не была ещё сильна в своей вере. Ей придётся оставить служение Бетрезену. Падший бог был теперь частью проблемы — непоправимо был испорчен уже Невендаар. А значит — мир надлежало уничтожить. Оставалось надеяться, что его последние дни будут хотя бы весёлыми.