Музыка для двоих

Студенты ходили туда-сюда по холлу, не давая шанса протолкнуться. Обед действительно был самым людным временем, но также была возможность занять классы, не принадлежавшие в этот момент педагогам. Хуа Чэн пытался пройти сквозь толпу, чтобы взять ключ. И когда он, наконец, достиг своей цели, к его удивлению, свободных аудиторий уже не было. А в журнале для записей на последней строчке было выведено: «Се Лянь, 5 курс». — О, это ты! — послышалось сзади. Конечно, Хуа знал, кому принадлежит этот нежный голос. — Добрый день, — повернулся он. Се Лянь замялся: — Я, эм… Искал вчера, но тебя, вероятно, не было. Парень был озадачен. — Искали? — Ну да… И ни к чему эти формальности. В общем, — он слегка прокашлился, — я бы хотел, чтобы ты… мы сыграли вместе. Понимаю, что это звучит немного дерзко, но… — Конечно, с радостью, — Хуа Чэн ответил раньше, чем полностью осознал это предложение. А когда всё-таки осознал, чуть не подавился от изумления. На языке так и замерли «Что?» и «Мне не послышалось?». — О? Замечательно! Тогда мы можем прямо сейчас попробовать что-нибудь сыграть. Как ты относишься, скажем, к Моцарту? — Мне нравятся многие композиторы, Моцарт, конечно же, в их числе, — улыбнулся Хуа Чэн. Ему с трудом удалось натянуть на себя беспечное выражение лица. На самом деле в груди было смятение. Очень хотелось узнать, почему Он вдруг предложил играть в дуэте. Но всё-таки Хуа решил не расспрашивать об этом, затолкав своё любопытство куда подальше. Улыбка расцвела на лице Се Ляня в ответ. Хуа Чэн поймал себя на мысли, какая же она была прекрасная и как долго хотелось на неё смотреть. — Поднимайся на второй этаж, я сейчас подойду. *** В кабинете стоял запах дерева, перемешанный с тонким парфюмом Се Ляня. Аромат был столь приятным, что выходить отсюда не хотелось вообще. Хуа Чэн обошёл рояль, на котором лежала тёмная матовая скрипка, и положил рядом с ней свою, ожидая. Однако первая так и притягивала к себе внимание, будто прося потрогать. Парень долго сопротивлялся этому желанию, но в конечном итоге не выдержал и очень легко, невесомо коснулся пальцем верхней деки. В этот момент зашёл её обладатель с целой кучей старых потрёпанных нот. — Я подумал, что лучше будет посмотреть всё, ха-ха. Ты ведь никуда не торопишься? — Нет, у меня как раз закончились пары. — Сегодня определённо удачный день, даже не верится, — обрадовался Се Лянь. — Так-с, посмотрим… Мендельсон, Телеман, Бетховен, Шуберт… — и принялся копаться в стопке сборников в поисках нужных произведений. Пока часть из них разложилась по столу, остальная тяжёлым грузом упала вниз, раскидав все отдельные листы по полу. Но скрипач настолько сильно был увлечён раскопками, что попросту не придал этому внимания. Видимо, эти ноты уже были просмотрены и не представляли интереса. И всё же Хуа решил поднять их, подойдя к столу и присев. Пока он собирал произведения, мельком просматривал их. Взгляд его упал на один дуэт, почему-то без подписи автора. — О, как… Хуа Чэн сидел очень близко к нему, практически касаясь ноги, поэтому, наклонив голову, Се Лянь от такой картины, казалось, немного смутился. — Как тебе это? — насилу закончил он и протянул ноты вниз. Хуа мельком просмотрел их и ответил: — Думаю, можно попробовать. Но я нашёл ещё одно сочинение, оно почему-то без всяческих заглавий. — Дай-ка взглянуть. Старшекурсник быстро просмотрел произведение и ужаснулся. — Это лучше не играть. — Но почему? — не унимался Хуа. — Потому что… Оно не закончено, раз. Два, я не композитор, поэтому с точки зрения всех музыкальных правил оно провальное. — Так значит… Се Лянь махнул рукой. — Я просто решил попробовать, дело было ночью. — Но почему дуэт, а не соло? Повисла пауза. — Хороший вопрос, но я не знаю на него ответа. И, кстати, ты поднимешься? Или так понравилось на полу? — хихикнул Се Лянь. После этого студент понял, что не так уж плохо устроился на паркете. Заметив это, старшекурсник вопросительно поднял бровь, а затем присел на корточки рядом и легонько потрепал его по голове. Хуа посмотрел на Се Ляня, потом на его светлую руку, чуть ощутимо поигрывающую с волосами, и снова на Се Ляня. Второй сделал ровно то же самое и тут же оборвал своё действие. — Давай вставай, у нас в программе Бах, — неловко проговорил он и поднялся. Хуа встал вслед за ним. После всех приготовлений они извлекли первый звук. И так, потихоньку, не спеша, произведение было сыграно до конца. Конечно, какие-то места были грязноватыми или несовместными, какие-то и вовсе приходилось переигрывать по несколько раз, но сам процесс игры доставил удовольствие обоим музыкантам. — Бах действительно был уникальным композитором, — воодушевлённо произнёс Се Лянь по окончании. Хуа Чэн лишь молча взглянул на него. Во время исполнения он поймал себя на мысли, что тот Бог, которым он всегда восхищался, к которому стремился, сейчас так просто играл с ним в дуэте. От этого внутри всё в буквальном смысле сводило, поэтому Хуа разрывался между совершенно разными эмоциями. Правда, среди тумана всех этих чувств одно он различал достаточно чётко: к Се Ляню очень хотелось прикоснуться, как физически, так и духовно. Ему по-прежнему было интересно узнать, почему выбор пал именно на него, но вместо этого с уст слетел другой вопрос: — Откуда твоя скрипка? Старшекурсник оживился: — О, она из Италии. — Боюсь даже спрашивать, сколько стоит, — ухмыльнулся Хуа. — Лучше не знать, ха-ха. Но она полностью покрывает стоимость своим потрясающим… — Звучанием. Да, я слышал её много-много раз. — Ой, — сорвалось с губ Се Ляня, и его щёки мгновенно покраснели. Казалось, он совсем позабыл о том, что человек, с которым только что играл в дуэте, был его самым преданным поклонником. Уголки рта Хуа Чэна сами собой потянулись вверх. Действуя по наитию, он подошёл практически вплотную к своему кумиру, и, склонившись над его ухом, прошептал: — Не забывай об этом. Се Лянь повернул взгляд в сторону, нервно вздохнув. — В общем, кхм, когда мы сможем заниматься вдвоём? — Как насчёт позднего вечера? — Эм, хорошо… — скрипач всё ещё не мог побороть смущение. — Так, мне нужно сложить скрипку. Тебе оставить кабинет? Просто мне нужно уходить. — Да, было бы здорово, — самодовольно протянул Хуа. *** Се Лянь и Хуа Чэн каждый день, точнее вечер собирались вместе и репетировали дуэтом. Произведения они брали самые разные, как говорится, для души. Во время совместной работы двое обсуждали стиль, динамику, вообще всё, что было связано с музыкой, передавая друг другу ценные знания. Се Лянь, разумеется, рассказывал Хуа гораздо больше, ведь помимо того, что он уже заканчивал консерваторию, он также искал много материалов самостоятельно, рыская по разным источникам в поисках самых уникальных. Хуа Чэн же в ответ высказывал свои мысли насчёт образов и эмоций в музыке, которые второму было очень интересно слушать. И так, от занятия к занятию, они всё лучше понимали друг друга. В каких-то моментах не требовалось даже слов, чтобы понять, что имеет в виду партнёр, настолько была отлажена работа. Конечно, и отношения двух скрипачей стали гораздо ближе. Иногда, когда репетиция уже подходила к концу, они сидели на скамейке перед консерваторией и разговаривали на самые разные темы, будь то книги и вопросы философии или забавные истории из жизни. К примеру, Се Ляню очень нравилось рассказывать о своих поездках на конкурсы в Европу, в то время как Хуа очень нравилось их слушать. Можно сказать, пазлы их душ постепенно соединялись, создавая какую-то совершенно прекрасную, неведомую картину. И вот в один из вечеров, когда оба уже выходили из здания, Се Лянь на пике своего вдохновения предложил: — Как насчёт сходить куда-нибудь? — В такой час? — наигранно изумился Хуа. Се Лянь выждал паузу, но не выдержал и прыснул со смеху. — Не сейчас, а, к примеру, завтра. Можем взять перерыв от игры и прогуляться. Парень громко хлопнул ладонью себе по лицу, не зная, что ответить; из него лишь вылетело: — Прости. — За что ты извиняешься? Се Лянь подошёл ближе и потянулся, чтобы убрать руку Хуа Чэна. — Если хочешь, можем и сейчас немного прогуляться, — доброжелательно предложил он, не отпуская чужое запястье. Хуа улыбнулся и кивнул в знак согласия. Он лишь пытался казаться спокойным, на самом деле пламень в его сердце разгорался сильнее с каждым миллиметром приближения своего идола. — Тогда можем пройтись по набережной, думаю, там сейчас очень красиво. Се Лянь перевёл взгляд на свой захват и, спохватившись, немедленно его разжал. Хуа Чэн же решил полностью проигнорировать замешательство в его глазах и, уверенно сказав: «Идём», взял смущённого за руку и повёл в сторону реки. По дороге Се Лянь не знал, что говорить, будто все неиссякаемые темы для разговора в миг закончились. Он только косился на длинные тонкие пальцы, которые нежно обхватывали его тыльную сторону ладони. — Всегда ты так делаешь, — пробурчал он под нос. Хуа прикинулся наивным: — Делаю что? — Ах, неважно. Всё-таки Се Лянь решил не придавать этому особого значения и успокоился. — Смотри, мы почти пришли. Пройдя ещё немного по узкой улице, они вышли на открытое пространство перед рекой, которую совсем не было видно. Но на горизонте горели многочисленные огни, и создавалось впечатление, что звёздное небо спустилось вниз. Ветер был свеж и прохладен, неприятно обдувая кожу, но вид и атмосфера того определённо стоили. Наверное, сам того не замечая, Се Лянь тоже обхватил руку Хуа Чэна, обводя взглядом ночной пейзаж. Они простояли так ещё несколько минут, пока один из них в смущении не отпустил другого. — Через два дня будет мой… сольный концерт. Повисло молчание, и, чтобы его нарушить, он аккуратно поинтересовался: — Я надеюсь, ты придёшь? — Разве может быть иначе? — спросил Хуа, смотря перед собой на сумрачный этюд. Взгляд карих глаз тут же был отведён в противоположном направлении. — Думаю, уже действительно поздно. Се Лянь развернулся назад, поправляя прядь за ухо. — Да, ты прав. Нужно выспаться. — Мне без разницы, я всё равно плохо сплю. — Почему? — участливо спросил старшекурсник. «Из-за тебя, разумеется». Но вместо того чтобы сказать это, Хуа лишь пожал плечами, давая понять, что разговор на эту тему не особо важен. Затем он посмотрел на часы и слегка нахмурился. — Ты живёшь далеко? Может, тебя… — Нет-нет! Всё в порядке. Правда, — затараторил Се Лянь. Естественно, Хуа Чэн был непреклонен. Подняв одну бровь, он выжидающе взглянул на партнёра. Тот, в свою очередь, глубоко вздохнул и указал направление. — Мой дом в той стороне. Минут двадцать ходьбы, я думаю. — Хорошо, идём. Пока они шли, Хуа заметил усталость в глазах Се Ляня. Утомлять его разговорами было бы наихудшей идеей, поэтому они молча двигались вверх по улице. Тогда уже почти не было никаких источников звука, и свет в окнах появлялся всё реже. Вообще в прогулке они провели не так много времени, но обоим казалось, что прошло несколько часов их совместных похождений. Так или иначе, Хуа чувствовал приятное удовлетворение, находясь с Ним в столь поздний час. Он часто поглядывал на своего спутника, который потирал глаза и зевал. Се Лянь просыпался гораздо раньше остальных студентов, любящих подольше поваляться в постели. Неудивительно, что он был так измотан, ведь бодрствовать в этот день пришлось действительно очень долго. Наконец достигнув цели, Се Лянь сонно поблагодарил Хуа и зашёл в подъезд, перед этим помахав рукой. Второй ещё долго смотрел ему вслед, но, тоже почувствовав измотанность, отправился домой. По пути он ещё не раз прокручивал события минувшего дня и, возвращаясь к воспоминаниям о сплетённых руках, чуть поджимал пальцы, улыбаясь.