Burn the past

Юнги бродил по парку весь день, пока на землю не опустились сумерки, а солнце окончательно не скрылось за горизонтом, давая возможность луне и более далёким звёздам озарить улицы Тэгу. Вытащив телефон, который он отключил, едва придя в себя, из кармана, парень обнаружил тонны пропущенных звонков ото всех, кого только можно. «Чувак, это правда ты устроил поджог? Я пытался тебя прикрыть, но никто меня даже слушать не стал», — гласило сообщение от лучшего друга Юнги — Сокджина. «У вас большие неприятности, Мин Юнги. Немедленно явитесь в школу», — насмехалось в лицо Мину сообщение от классного руководителя. «У тебя будут большие неприятности», — высвечивалось практически во всех диалогах, а кто-то, кажется, даже упоминал полицию, от чего становилось совсем уж тошно. Юнги хотелось просто скрыться ото всех проблем, сбежать куда подальше и больше никогда не появляться в этом городе. В какой-то момент он действительно думал о том, чтобы свалить в другой город и выживать там на улице, ведь это — в любом случае — лучше, чем то, что с ним может сделать отец после такого, однако в последний момент его взгляд упал на обеспокоенные сообщения матери. Он не хотел причинять ей ещё больше боли, а потому удручённо поплёлся домой, с трудом передвигаясь вперёд всё медленнее и медленнее. Едва Мин поднял руку для того, чтобы постучать в дверь, как она тут же открылась и мама, такая родная и любящая, прижала его к себе. Впервые за долгое время Юнги почувствовал себя лучше. Однако кто-то с силой выдернул парня из крепких объятий всхлипывающей женщины, которая тут же вскрикнула и упала на землю, не удержав равновесие. — Да чего ты всё сюсюкаешься с этим уродцем? — послышался грубый и до боли знакомый голос, — Ты же знаешь, что натворил этот гадёныш, так чего опять возишься с ним?! Глухой удар, кровь капает на паркет, а парень лежит на полу без сил. Снова. Он снова молчит и ничего не может сделать, такой жалкий и беспомощный, не может даже подняться на ноги, ведь он голодает уже второй день. — Минсок! Ты же обещал мне, что никогда не поднимешь руку на наших детей! — кричала мать Мина, тут же бросаясь к сыну и укладывая его голову к себе на грудь. На светлой блузке тут же расплылись пятна крови, что фонтаном текли из носа и рта парня. — Неужели ты не видишь? Он чёртов урод, такой же, как твой братец. Я с самого начала знал, что стоило остановиться на первом сыне. Это всё твои сраные гены! У Юнмина они не проявились и ты думала, что всё будет в порядке и со вторым?! Да как бы не так, — мужчина кричит громко, громче обычного, а она ничего ему не отвечает, лишь сильнее прижимая к себе юношу. — Мам, — слабо прошептал Юнги, когда вдоволь наругавшийся отец скрылся в гостиной, — о каких это генах он говорит? Глаза женщины наполнились слезами, и она отвела взгляд куда-то в сторону, лишь продолжая стискивать в объятиях совсем обессилевшего сына, шепча свои извинения, но так и не объясняя, за что. В тот день Юнги так и не узнал, в чём же было дело, а вещи в руках парня в особенно эмоциональные моменты так и продолжали гореть и плавиться, но заводить об этом разговор с матерью Мин не решался, не желая расковыривать старые раны, что только-только покрылись лёгкой корочкой, но так и не переставали ныть и напоминать о себе. Из школы его чудом не исключили, но после того случая одноклассники стали относиться к нему ещё хуже, а — и без того не многочисленные — друзья остерегаться и избегать. Рядом остался лишь Джин, который всегда был готов протянуть другу руку помощи, что бы ни произошло, даже если это поджог в школьном туалете, за что Юнги был и всегда будет безмерно благодарен. Ким пытался узнать у парня, что произошло, но Мин не хотел рассказывать об этом даже ему, боясь, что и он его отвергнет, примет за сумасшедшего. Юнги пытался управлять своей способностью, однако стоило ему разозлиться, как руки начинали пылать огнём, благо больше он ничего не поджигал, кроме пары собственных тетрадей и других мелочей. Парень старался сдерживать свои эмоции, как мог, лишь бы кто-то посторонний не увидел, что с ним что-то не так. Мин понимал, что должен скрывать свою особенность, но для этого нужно научиться её контролировать, но в интернете, разумеется, нет никаких туториалов о том, как научиться управлять огнём и не спалить к чертям весь город. Нет, были какие-то шарлатаны, но их советам парень следовать так и не решился, боясь сжечь всё вокруг, а потому оставалось лишь сдерживать все эмоции пока он не окажется один в помещении, где точно ничего не загорится и никто его не увидит. Таковым стал туалет в какой-то забегаловке, где не было даже пожарной сигнализации, а все стены были покрыты старым грязным кафелем, а иногда он пробирался в заброшенные недостроенные здания, бетонные стены которых были изрисованы уличными художниками. Однако кое-что полезное юноша в интернете всё-таки нашёл. Там было много информации о каких-то людях-мутантах из Китая. Большинство из тех, кого поймало правительство скрывались на окраинах маленьких городов. В ходе исследований было выяснено, что мутантский ген передаётся от родителей к детям. Причиной изменений в ДНК, благодаря которым люди приобретали сверхспособности, так и не было обнаружено. Всё это было лишь на уровне слухов и сплетен. В любое другое время парень сказал бы, что это всё — полный бред, однако слова отца про уродца и гены всё не выходили из головы парня. Юнги пытался аккуратно узнать что-нибудь у своей матери, но стоило ему лишь упомянуть эту тему, она шикала на него и уходила от ответа. Однако Мин всё же смог докопаться до правды, а если точнее — правда сама нашла его. Этот вечер субботы не был каким-то особенным. Отец в очередной раз задержался после работы. Очевидно, снова решил пойти в бар и напиться там, а затем прийти под утро, разбудить своими криками весь дом и завалиться в кровать прямо в одежде. Однако уже под вечер, когда Юнги ужинал в компании матери и брата в полной тишине, раздался звонок, отчего парень сразу напрягся, предчувствуя, что ничего хорошего сейчас не произойдёт. Юнмин только было хотел подняться, чтобы открыть дверь, как мать его остановила и пошла открывать сама, заметно напрягшись. Через минуту послышался мужской голос, явно не принадлежавший их отцу. Юнги начал прислушиваться к разговору, однако они, судя по всему, старались говорить тихо, чтобы ни сам Юнги, ни его брат ничего не смогли разобрать. Парень поднялся на ноги, чтобы подойти поближе, однако старший дёрнул его за руку, силой усаживая обратно на пол рядом с собой. — Ты же не собираешься подслушать разговор? — строго произнёс брат, который всегда был слишком правильным и примерным мальчиком, за что его любили все: учителя, одноклассники и отец, который постоянно ставил Юнмина в пример, называя младшего сына куском говна, которому никогда не сравниться с его «звёздным» старшим братом. — Вовсе нет, с чего ты взял? — саркастично прошипел Мин, сбрасывая с плеча чужую руку и вновь поднимаясь на ноги. — Если тебя спалят, сам будешь виноват, — пробурчал старший и вновь принялся за еду, махнув рукой на «непутёвого» тонсэна. Юнги тем временем уже подошёл поближе и смог наконец отчётливо услышать разговор мамы с неизвестным гостем. — Пожалуйста, дай мне просто увидеться с ним. Я знаю, что произошло в школе, и ты тоже знаешь, как и знаешь причину, почему он ещё не вылетел оттуда. Это было неизбежно, мы оба понимали это с самого начала, когда ты рассказала мне о своей беременности и о том, что решила оставить ребёнка. Ты знала, на что шла, как и то, что я приду, когда всё случится, — говорил незнакомец, сохраняя спокойствие, в то время как сердце Юнги начало танцевать чечётку прямо на его лёгких. Он прижал руку ко рту, когда понял, о чём именно говорит мужчина и оперся рукой о стену, за которой прятался, чтобы его не могли увидеть. — Ты не можешь. Ты не заберёшь его у меня. Уходи, я прошу тебя, — плакала мать, судя по звукам, толкая мужчину к выходу. — Он ведь не контролирует способности, не так ли?! — неожиданно громко воскликнул мужчина, после чего всё на минуту стихло, а затем послышались женские всхлипы, — Просто дай мне научить его всему необходимому, чтобы он не сжёг к чертям весь город. Я скажу ему, что являюсь его отцом. Это ради его же блага. — Нет, я прошу тебя. Просто уйди, иначе мой муж всё узнает. Он может вернуться в любой момент, — продолжала плакать женщина, уже даже не пытаясь говорить тихо. — То есть тебя беспокоит то, что Минсок узнает про измену, а не то, что твой сын мутант, который не может контролировать свои силы? — вскрикнул незнакомый гость и парень, не выдержав, выбежал из так называемого укрытия. — Вы оба. Просто замолчите, — дрожащим голосом говорит парень, глядя на этих двоих сквозь пелену слёз на глазах. Он трясущейся рукой, пальцы которой объяты пламенем, указывает на мужчину, что так до боли похож на него самого, — убирайся отсюда к чёрту. Мне не нужна твоя помощь, видеть тебя не хочу. А ты, — указывает на мать, — даже не приближайся ко мне больше. Поверить не могу, что ты скрывала это всё от меня столько лет. Затем Юнги выбегает из дома прямо под дождь, с силой оттолкнув мужчину в сторону, чтобы прочистить себе путь к двери. На нём лишь лёгкая домашняя одежда, а на ногах тапочки, моментально пропитавшиеся водой. Глупо, он поступил так глупо и понимал это, но просто не мог простить ни свою мать, что так долго скрывала от него правду, ни биологического отца, заявившегося так не вовремя и окончательно разбившего вдребезги остатки его привычной жизни, которую и раньше даже с натяжкой нельзя было назвать нормальной. Возможно, стоило принять его помощь, однако Мин не хотел иметь с ним никаких дел. Парень идёт куда-то по пустой дороге, но не чувствует холода. То ли от того, что его способность хоть раз сыграла на руку, то ли потому что ему уже попросту всё равно.