Nicotine

Больше, чем свою жизнь, Сара О'Нил ненавидела вопросы. Так уж вышло, что на протяжении всего обучения в этой чёртовой школе они облезлым хвостом тянулись за ней. Чем занимаются твои родители? Напомни, откуда ты переехала? А колледж уже выбрала? А какие у тебя основные предметы? Почему ты выглядишь, как зомби? В такие моменты девушка сжимала кулаки под столом и без напускной вежливости отвечала: «Отвалите». Было ли это причиной, по которой Сара тусовалась одна? О'Нил перемещает взгляд на Майкла Тёрнера, пересекающего просторный кафетерий, и тихо усмехается. Она не настолько неудачница, чтобы тусоваться в одиночку. В конце концов, один из Чёрных Драконов, красавчик-капитан сборной и просто всеобщий любимец мог заменить пару-тройку стервочек в одинаковых юбках персикового цвета. Побочные эффекты дружбы с ним, конечно, тоже порой давали о себе знать, но сегодня у этого побочного эффекта «день спа». — Передумал желать тебе доброго утра после этих синяков под глазами, — Тёрнер бросает рюкзак на стол и садится за стол «неудачников» — самый далёкий, возле мусорки, с двумя сломанными стульями и одной сломленной Сарой. — Вишня опять держал тебя всю ночь? Девушка вяло бросает соломинку на стол и вздрагивает, когда по всему кафетерию раздаётся едва ли не оглушительный крик: — Эй, Майкл, чё за дела?! Садись к нам! Не то заразишься, станешь лохом! Это кричит Росс — нападающий команды, лучший друг Тёрнера и по совместительству последний ублюдок в этой школе. Он мнит из себя великого футболиста, когда замахивается и бросает на стол Сары огрызок от яблока. Школьница морщится в отвращении и поднимает на сидящего перед ней парня многозначительный взгляд. — Не садись со мной. — Не неси бред. — Я серьёзно. Это портит твою репутацию. Майкл закатывает глаза, пока О'Нил уже продумывает стратегию «Как оттолкнуть от себя этого идиота и ни капли не пожалеть». Но разве можно не жалеть? С тех пор, как Сара стала работать в этом злосчастном баре, Майкл и Вишня, какими бы засранцами они не были, стали её друзьями. Порой язык не поворачивался так их назвать, а порой это всё, что имело смысл. Они выручали её много раз. Сначала, когда Вишня нашёл её той ночью... девушка морщится и вздрагивает от болезненных воспоминаний. А затем множество раз, когда к ней приставали всякие уроды, а драконы так вовремя появлялись, так героически спасали её от этих мерзких липких лап, которые где только не побывали. Они не были той клевой компанией, где кто-то забирает тебя на машине и увозит далеко от этого бренного мира. Но они были друг у друга. Может быть, не так часто, но были. И да. Это всё, что имело смысл. — Знаешь, что? — Тёрнер забирает со стола свой рюкзак и хватает Сару за локоть, заставляя её подняться. — Пошли. — Что, прости? Куда ты меня тащишь? Под десятки удивлённых взглядов Майкл и Сара пересекают кафетерий, останавливаясь у стола местной «элиты». Тёрнер надавливает на плечо девушки, заставляя её плюхнуться к членам команды и черлидершам, уставившихся на школьницу, точно на инопланетное создание. — Теперь Сара будет сидеть с нами, — деловито отвечает Майкл и перекидывает ногу, садясь рядом с изумленной О'Нил. — Что вы глазёнки выкатили? Или с близкого расстояния язык уже не поворачивается выплюнуть гадости? — О боже, Майкл... — Сара накрывает лицо руками, чувствуя, как от стыда пылают щеки. — Это явно было лишним. Напряжённое молчание за столом теперь ультразвуком звенит в висках. Но Джессика — лучшая подруга Адель, девочка-кукла и отъявленная стерва вдруг задирает голову и начинает заливисто хохотать. Сара впивается в её раскрасневшееся лицо недоуменным взглядом. Боже. Все здесь выглядят, как клоуны. Разодетые клоуны, чья задача — развлекать публику. Чего стоит сидящий перед О'Нил Росс — настоящая машина для убийств внешне, а внутри него сидит маленькая обиженная девочка, чей первый секс был с его правой рукой. Или Стив — ещё один ублюдок, топящий голову заучек в женском туалете. Почему не в мужском? Боится, что ему наваляют по его пустой тыкве за подобные скверные поступки. Но хуже всех была Адель. В иерархии стерв она занимала почётное первое место, с пьедестала своего смотря на всех с ухмылкой. Статус и положение в этом недообществе обязывали её встречаться с не менее популярным Майклом. И вот они вместе: эдакая павер-капл, пример подражания и скрытой ненависти. Лучше уж Сара отрубит себе руку, чем сядет с ними за один стол. — Согласна с птенчиком, нечего здесь ауру портить, — вдруг встревает Кейтлин — подружка Росса. — И что на это скажет твоя девушка, м? Было бы такое устройство, чтобы сплетни передавать за считанные секунды! — Ты снова думаешь вслух, Кейтлин, — Майкл закатывает глаза. — И постарайся в принципе меньше думать, это вредно для тебя. — Заткнись, красавчик, — Джессика поднимает два пальца вверх и впивается своим хищным взглядом в лицо Сары. — Всё, дорогая, ты можешь идти. Все мы убедились в геройстве твоего спасителя, но каждый здесь должен знать свое место. Правда, ребята? Это действует на О'Нил отрезвляюще, почти как пощёчина. Она рывком встаёт из-за стола и, игнорируя попытки Майкла её остановить, несётся к выходу. В ушах стучит кровь, в горле пересохло. Это не было унизительно, никто даже не обратил внимания на маленькое замечание от Джессики, но почему-то именно эти слова прозвучали для О'Нил, как приговор, как напоминание о неизменной истине. Она права. Каждый должен знать своё место. И Сара должна перестать об этом забывать. Почти у самого выхода, рядом с коридором, ведущим в библиотеку, девушка вдруг вписывается в кого-то, едва не теряя равновесие. Она поднимает растерянный взгляд и натыкается на обеспокоенное лицо Бобби — младшего брата Майкла Тёрнера, её одноклассника и второго человека в этой школе, с которым Сара общается. Если не считать редких перепалок с Адель. — Эй! Куда ты летишь? У нас сейчас химия, — парень поправляет очки и нервно заламывает пальцы. — Ты выглядишь расстроенной. Опять Моринг? — Нет, — быстро отвечает школьница. — Я... я ухожу. — Просто уходишь? Но у нас ещё четыре урока! У тебя столько пропусков... тебя могут... — Не допустить к итоговым тестам, я знаю. Меня это мало волнует. «Буду надеяться, к этому времени и духа моего в этом городе не будет», — мысленно добавляет Сара и с надеждой смотрит на дверь. Из коридора выруливает Дерек. Он приоткрывает рот и сводит брови к переносице, когда видит, с кем общается его друг. У них с Сарой не сложилось с тех самых пор, как они узнали, что их предки встречаются — учитывая обстоятельства, это вполне обоснованно. Не сказав ни слова, Никсон хватает лучшего друга за плечо, утаскивая его как можно дальше от девушки. Сара остаётся одна. Никогда одиночество не приносило ей дискомфорта, так что девушка, облегчённо вздохнув, уверенно направляется прочь из этого террариума. Туда, где ей на самом деле место.

***

Ноги, обутые в тяжёлые ботинки, закинуты на стол. Подошва почти касается многочисленных чеков, но мужчине, что вальяжно развалился на диване, глубоко плевать на все эти бумажки. Он смотрит в потолок. Бренные мысли блуждают в его голове и останавливаются лишь на секунду, когда он делает затяжку и в удовольствии прикрывает глаза. Кажется, где-то на фоне скулит Вишня, вырывая мужчину из плавного потока пустых размышлений. — За что мне это наказание? — медленно спрашивает Аарон, обводя усталым взглядом пустынное помещение бара. Ничего не изменилось с тех пор, как он уехал. Почти год прошёл, а бар — всё то же захолустье. А он же, чёрт возьми, рассчитывал на Вишню, верил в его россказни о грядущих переменах, но что в итоге? Ни прибыли, ни сносного вида. Ещё и вискарь, наверное, разбавляют. Идиоты. — Да. Мы облажались. Но я верну весь долг, — нервно жуя губы, отвечает кудрявый, натягивает на лицо привычную беззаботную улыбку и пожимает плечами. — С процентами. — Знаю я твои проценты. Блять. Ты угробил бар за год, понимаешь, нет, за десять ёбаных месяцев. Что с твоим казино, а? Процветает? — Кризис, — дракон разводит руками. — Я не могу поддерживать равновесие, шеф. Днём этот бар для простых горожан, что попивают здесь светлое нефильтрованное перед работой, ночью — пристанище драконов. Так должно быть. Но у нас или всё вместе, или нихера. Аарон в очередной раз закатывает глаза. Всевозможные ругательства так и норовят вырваться откуда-то из глотки, но он сурово молчит. Кажется, ещё одно лишнее слово, и голова его разойдется по швам после вчерашней попойки в честь приезда. Калифорния... он остался бы там навсегда, если бы не кучка идиотов, что по несчастливой случайности зовёт его боссом. Дерьмо, которое ему придётся разгребать, по масштабам своим точно превосходит Тихий океан. Бар нельзя содержать с такими дырами в бюджете, ещё и слушок этот, что драконы массово валят из банды, мол, без лидера им там делать нечего. С чего начать, за что браться? Чёрт его знает. — Слушай, — виноватый голос Вишни заставляет Хилла сфокусировать на нём взгляд. Парень перегибается через стол, и Аарон знает, что последует за этой неловкой мордашкой. — У меня только одна просьба. Не увольняй нашу официантку. У неё в жизни и без того дерьма навалом. Карие глаза мужчины вспыхивают любопытством. А это уже интересно! Когда он уезжал, никаких официанток здесь не было. Воображение уже просится нарисовать образ молоденькой красотки с внушительным бюстом и в соблазнительной форме, но Хилл лишь с ухмылкой спрашивает: — Официантка? Что ещё за официантка? Вишня приоткрывает рот, чтобы ответить боссу, но женский голосок, который, — Аарон готов поклясться — он уже слышал, прерывает поток объяснений дракона. — Кажется, речь обо мне. Хилл оборачивается, уставившись на девушку, вошедшую в бар. Изрядно подбитая память всё же даёт подсказку: утреннее знакомство, орущая мать, левое имя. Аарон усмехается, качая головой. — Всё никак не привыкну к тесноте Сентфора, — говорит он, бросая сигарету в пепельницу и приглашающим жестом указывая девушке сесть напротив. Она хмурится, оставляет рюкзак на полу и следует к драконам, садясь рядом с Вишней. С ума сойти. Её новый сосед — её босс? Будет ли это для неё проблемой, или, может быть, он сжалится и оставит её? Всё это время лидер банды не отнимает от Сары испытующего взгляда: на вид девчонке около семнадцати, при этом она вовсе не выглядит запуганной школьницей, попавшей в «неправильную» компанию. Очевидно, её крикливая мамаша этого бы не одобрила. — Значит, ты работаешь у нас? — спрашивает мужчина, складывая руки в замок. Из-за глубокого тона Аарона девушке вовсе не хочется выбираться из транса. Она вспоминает его слова о том, что никто не смеет поднимать руку на детей, и именно в этот момент так нелепо усмехается. Разве это не смешно? В мире, где каждый считает тебя взрослым, остаться для кого-то маленьким. Сара не беспомощное дитя и вполне может за себя постоять, но всегда должен быть человек — знакомый или нет — который однажды скажет: «Постой. Ты не готова к этому». Вишня пихает девушку в бок, заставляя её вынырнуть из мыслей. Не слыша вопроса, она кивает, мельком смотря на брюнета. С момента их знакомства прошло всего несколько часов. Кажется, он даже не переоделся с дороги: та же кожаная куртка, те же джинсы и ботинки. Увидев, куда направлен взгляд Сары, Аарон усмехается и убирает ноги со стола. — И почему же я не должен тебя увольнять? — важно спрашивает он, исследуя её лицо серьёзным взглядом. О'Нил вздрагивает. Вот она — причина, по которой школьница сорвалась и в очередной раз наплевала на уроки, пустив все силы на то, чтобы добраться до бара быстрее, чем этот босс скажет, что официантка им не нужна. Собрав всю волю в кулак, девушка отвечает: — Если в этом баре во время очередной потасовки кого-то грохнут, я молча ототру с пола кровь и помогу спрятать труп. Не задавая никаких вопросов и не бросаясь из бара прочь. Вот, почему я нужна вам. Это становится для Аарона настоящим открытием. Хлопнув в ладони, он усмехается и кивает. — Ты меня почти впечатлила, — Хилл переводит взгляд на взволнованного Вишню. — А что с остальными, эм, кадрами? Я хочу убедиться, что официантка действительно нужна этому бару. В конце концов, у нас есть люди, которые спрячут труп, а вот лишних бабок... — Пару часов назад я распрощался с Кэссиди. — Я могу идти? — в беседу вклинивается Сара, нервно поглядывая в сторону выхода. Совершенно очевидно, что Аарон её не уволит, а этот пустой блеф придуман лишь для того, чтобы заплатить ей ещё меньше, чем мог дать Вишня. Получив от Хилла кивок, девушка встаёт и направляется к своему оставленному на полу рюкзаку. Может быть, она даже успеет на урок миссис Дрю. — Что ещё за Кэссиди? — Аарон достаёт новую сигарету. — Наша стриптизерша. — Что, черт возьми? Ты уволил стриптизершу? Вишня, ты идиот? До навостренного слуха О'Нил долетают лишь обрывки фраз. Она нарочито медленно идёт к выходу, пытаясь вслушаться в их перепалку и всё боясь, что Хилл остановит её, сказав, что с работой официантки у Сары всё кончено. — Ты понимаешь, какую выручку приносят пляски полуголой девицы? Да большинство драконов при... хотя, стой. Подожди. Ты все правильно сделал. Ты дал мне шанс убить двух зайцев одним выстрелом. Кажется, он говорит что-то ещё, но девушка этого уже не слышит, хватаясь за ручку двери и толкая её от себя. Только голос Аарона, прогремевший откуда-то из глубины бара, заставляет школьницу остановиться. Прикрыв глаза и мысленно помолившись, она возвращается к их столу. — Вы меня звали? — Сара, да? — Хилл смахивает чёлку со лба и щёлкает пальцами. — Не хочешь подработать стриптизёршей, Сара? От такого заявления сердце девушки издаёт какой-то нечеловеческий гул, будто бы на несколько секунд останавливаясь, чтобы позволить мозгу заработать в полную силу. О'Нил нервно сглатывает, уставившись прямо в глаза мужчины, сидящего за столом. Он пугает и настораживает, но отчего-то ей совсем не хочется пуститься в бега. Отчаяние — паршивая вещь. Она делает из тебя аморфную массу, которой на всё плевать. — Ещё пару часов назад в твоих глазах я была ребёнком... — изумленно шепчет она, теребя лямку рюкзака. — А сейчас ты предлагаешь мне стать стриптизершей? Оценивающий взгляд Аарона пробегает по её фигуре, скрытой за мешковатым свитером и прямыми джинсами. Сара О'Нил красива в свои семнадцать. Красива и сексуальна, ведь необязательно оголять кожу, чтобы взбудоражить воображение. — Чего только не делают в Калифорнии в твои семнадцать, — с ухмылкой заявляет мужчина. — Вишня сказал, у тебя проблемы. За одну ночь ты сможешь заработать до сотни баксов. Копы сюда не суются, как и твои слюнявые одноклассники. Можешь не беспокоиться об этом, я обеспечу тебе безопасность. Всё, что было сказано после сотни баксов, Сара уже не слышит. Сердце её возобновляет ритм, бешено колотясь о грудную клетку, пока она во всех красках представляет, как быстро ей удастся накопить деньги на грёбаный побег из этого Ада. Сто долларов за ночь... эта цифра манит её, она снимает с этой профессии все грехи и пороки, становясь лакомым куском торта среди окурков и кровавых луж. Несколько таких ночей, и девушка сбежит, сбежит из этого непрекращающегося кошмара. Её единственный шанс — согласиться. И она соглашается.