Nicotine

— Сара! Сара, паршивка, а ну вставай! Тело девушки сотрясается от удара — что-то, похожее на учебник, прилетает ей в спину. Широко распахнув глаза и ещё не вырвавшись из оков сна, Сара садится и поворачивается, по наитию выставив руки вперёд. Утренний свет, пробивающийся сквозь пыльное окно, ослепляет, и она часто моргает, придавая очертаниям стоящего перед кроватью силуэта чёткость. Туманная дымка рассеивается, девушка издаёт разочарованный вздох. Эвелин. — Ты что думала, я не узнаю?! — орёт она. Беглый взгляд находит часы на стене. Лучше её криков будильника нет. Сара скидывает ноги с кровати и зарывается пальцами в волосы, массируя виски. С этими утренними истериками в её жизнь ворвалась и мигрень. — Не узнаешь что? — подняв усталый взгляд на мать, хрипло спрашивает школьница. Ей чрезвычайно наплевать на причины очередного приступа ярости этой женщины. Узнала ли Эвелин о пристрастии дочери к сигаретам? О том, что она почти не появляется в школе, а если и появляется, то зарабатывает выговоры? Или, может быть, о том, что вчера ночью в доме Аарона она так упорно пыталась изобразить из себя стриптизершу? У Сары О'Нил много грехов. Но ни один из них её матери не касается. — Джонатан рассказал мне, как ты, маленькая дрянь, поведала ему об Эндрю! Он ушёл! Снова вздыхает. Встаёт, поравнявшись с пылающей гневом женщиной. — О каком, чёрт возьми, Эндрю? А, погоди, о том самом Эндрю, который ублажал тебя, когда шериф работал в ночь? Это происходит так быстро, что Сара не успевает осознать случившееся и удержать равновесие. Замахнувшись, Эвелин отвешивает дочери хлёсткую пощёчину, попадая по нижней губе и рассекая её в кровь. Девушка падает, схватившись за вспыхнувшую болью щеку, поднимает невидящий взгляд на мать. Все эти раны ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас внутри. Пожар, неистовое пламя, пожирающее всё живое, в пепел обращающее крохотную надежду на... на что? Кто дал ей право надеяться? Сара сглатывает обиду и сжимает зубы, изо всех сил пытаясь подавить подступающие к глазам слёзы. Мать возвышается над ней, гордо усмехаясь, в то же время, пылая гневом. — Ты не имеешь права говорить с теми, кто входит в этот дом. Сколько раз, блять, я говорила тебе сидеть тихо и не высовываться?! Ты во всем виновата! И твой жалкий отец бросил меня из-за тебя! Ты обуза! Если Джонатан ко мне не вернётся... — женщина заносит вверх указательный палец, словно не решаясь сказать то, что так и рвётся из уст, а потом фыркает и вылетает из комнаты, словно её здесь и не было никогда. Сара сглатывает, прижимая ладонь к щеке. Убирает пальцы от лица, замечая на них алые капли крови. «Не реви», — сквозь зубы процеживает она, трясясь от обиды, злости и несправедливости, коршунами кружащими над её головой. Они клюют её заживо, заставляя выть от боли, но не умирать, ведь даже такая роскошь, как смерть, не даётся даром. Впрочем, она так просто не сдастся. Встав с холодного пола, девушка подходит к зеркалу и ужасается своему жалкому отражению. Волосы спутаны, губа кровоточит, на щеке след от руки. Слезы, застывшие в глазах, раздражают её, и Сара резко отворачивается, хватая свои вещи и наспех собираясь, чтобы как можно скорее покинуть этот чёртов дом. Эвелин сидит за кухонным столом, когда девушка проносится мимо неё. Она даже не поднимает взгляда на дочь, схватившись за голову и погрузившись в тяжёлые мысли о возможном разрыве с человеком, который был неплохой подушкой безопасности в это неспокойное время. Любила ли она Джонатана? Может, он был не таким уж и хорошим любовником, однако Никсон заметно выигрывал у тех байкеров, что пару раз бывали у неё «в гостях» и, конечно же, бывшего мужа — последнего сноба и голодранца. А теперь эта маленькая мерзавка всё испортила. Что теперь делать, как, как все исправить? Эвелин достаёт пачку сигарет, найденную в комнате дочери, и тяжело вздыхает. — Что, что вы смотрите на меня?! Сара обращается к горам. Они всё ещё стоят там, возвышаются в соблазнительной дали, и О'Нил кажется, словно они усмехаются над ней. Ну конечно, конечно усмехаются! Они ведь такие большие, а она маленькая. Если их разозлить, великаны спустят со своих вершин лавины или сели, а что сделает Сара? Проглотит обиду и пойдёт дальше, чтобы не навредить себе ещё больше. Вот бы она была горой! Стояла бы себе неподвижно, наблюдала бы за всеми свысока, гордо задрав голову. Её укрывало бы одеяло из хвойных деревьев, а птицы пели бы ей по утрам. Но это утопия. Ещё одна утопия. Вылетев из своего дома этим туманным весенним утром в одних джинсах и рубашке, даже не накинув ничего сверху, она мгновенно чувствует, как холод обдает всё тело. Девушка оборачивается, несколько секунд смотрит на их маленький домишко, а затем, сжав зубы, поворачивается обратно. Не вернётся за курткой. Этой женщине сейчас лучше на глаза не попадаться. Где-то неподалёку хлопает дверь. Оторвав взгляд от любимых гор, девушка интуитивно отправляет его в сторону мужчины, вышедшего из своего дома. Сердце реагирует на его появление неумолимым ритмом, но Сара не замечает этого, сосредоточив все свое внимание на загодочном мужчине, главаре банды Чёрных Драконов. Его тёмные волосы как всегда зачесаны назад, но на лоб всё равно спадает несколько прядей. Кожаная куртка в сочетании с мускулистым телом создаёт какой-то невероятный тандем, а ноги, обутые в ботинки, обтянуты потёртым денимом. Аарон Хилл выглядит на тридцать, ведёт себя на тридцать, и Сара больше не хочет стать горой. Она хочет, чтобы ей было тридцать. — Эй, фисташка! — дракон замечает девушку, приветливо махнув рукой. О'Нил прикусывает губу и опускает взгляд, стараясь не смотреть, как он запрыгивает на свой байк. Аарон выглядит, как свобода. Она завидует ему, а не любуется. В любой момент этот человек может сесть на свой мотоцикл и свалить в закат. А всё, что может она — драить полы, чтобы заработать себе жалкую десятку и кинуть её в тайник. Взревевший мотор вырывает школьницу из мыслей. Нахмурившись, Сара наблюдает за тем, как Хилл выруливает с подъездной дорожки и останавливается возле соседки. Его взгляд падает на рюкзак за спиной девушки. Аарон ухмыляется. — Садись. Отвезу тебя в школу. Брови шатенки подлетают вверх. Фыркнув, она крепче сжимает лямку рюкзака и направляется по тротуару вниз по улице. Она слышит, как он едет за ней. Едет и смеётся. — Да ладно тебе, боишься? — Отвали! — не оборачиваясь, кричит О'Нил. Аарон обгоняет её и смотрит через плечо, чтобы с усмешкой бросить: — У тебя слишком грязный рот для семнадцатилетнего подростка! — А у тебя слишком грязные мысли о семнадцатилетнем подростке, — припоминая ему минувшую ночь, рявкает девушка. Он снова смеётся. Хриплый глубокий смех погружает Сару в транс, не оставляя ей надежды на контакт с реальностью, и только отвесив себе мысленную пощёчину, она снова фокусирует на мужчине взгляд. И в тот же миг показывает ему средний палец.

***

В душном классе для наказаний как всегда тошнотворно шумно. Положив голову на парту, Сара считает пульс своего сердца, задерживает дыхание, кусает раненую губу и всё думает о том, когда же это дерьмо закончится. Сегодня девушка побила рекорд: осталась на всех уроках и даже не сбежала из класса наказаний, как планировала. Её оставили тут за бесконечные пропуски и нелепую стычку с мисс Барнс, едва ли не поднявшую на уши весь класс. Тем не менее, это было позади. Оставалось несколько несчастных минут. Несколько минут, и она выйдет из одной паршивой реальности в другую. Мысль о возвращении домой заставляет школьницу поёжиться. Звонок оповещает об окончании часа наказания. Решив отправиться в бар, чтобы найти контакты Кэссиди, Сара даже заметно бодреет, однако весь её запал спадает, когда девушка выходит из кабинета и натыкается на зловещую улыбку рыжеволосой стервы, будто нарочно поджидающей О'Нил у двери в класс. Неужели она настолько низко пала? Сара бросает беглый взгляд на её форму черлидерши и тихо вздыхает: Адель, вероятно, была на тренировке, а после решила в очередной раз подкараулить девушку и промыть ей мозги. — Иди сюда, птенчик, не бойся, — лепечет рыжая. Сара поднимает подбородок и демонстративно проходит мимо неё. Моринг в последний момент успевает схватить её за запястье, разворачивая лицом к себе. Все, кто остались на отработки, оборачиваются на эту картину, посылая девушкам смешки и многозначительные взгляды. О'Нил закатывает глаза. Она ненавидит быть в центре внимания. — Смотрю, твоё крылышко уже кто-то подбил, — Адель указывает наманикюренным пальцем на рассеченную губу Сары и усмехается. Пытаясь вырваться из хватки старшеклассницы, О'Нил старательно избегает зрительного контакта. — Оставь меня в покое, Моринг. — После того, как ты оставишь в покое моего парня. Меня не было в школе всего день, а по всем коридорам уже витает слушок о том, что Майкл взял тебя в нашу компанию. Извини? Я не допущу лузеров в своём кругу. Янтарные глаза Адель горят непримиримой злобой. Сара всё же сталкивается с её взглядом и сжимает зубы, применив всю свою силу для того, чтобы вырваться. К счастью, это у неё получается, и Моринг отдергивает свою руку. Ничего не отвечая, шатенка стремительно удаляется прочь по пустому школьному коридору. Она чувствует, как взгляд Моринг прожигает её спину, считает шаги и облегчённо вздыхает, когда на горизонте виднеется дверь, ведущая прочь из этой Преисподней. Холодный воздух ударяет в лицо. Школьница застегивает все пуговицы на рубашке и обхватывает себя руками, спускаясь по ступенькам. В мыслях стучит одно: убирайся прочь. Туда, где будет безопасно, спокойно и не страшно. И как так вышло, что под описание подходит лишь бар Чёрных Драконов, до отвала напичканный пьяными байкерами и последними маргиналами, готовыми любого на своём пути распотрошить?

***

— Итан, чувак, что бы я без тебя делал? Пара почти идентичных голубых глаз встречается, и парни в унисон ударяют друг друга кулаками, склонившись над целым городом из стопок бумаг, которые Вишня по привычке своей и честности зовёт «чёрной бухгалтерией». Здесь все дела казино и бара за последний год, и если Аарон всерьёз решит копнуть глубже — дракону не сдобровать. Пригласить брата-близнеца, который закончил математическое отделение в колледже, и за бутылку бурбона, что он на дух не переносит, попросить его разобраться с этими бумажками, было хорошей идеей. Итан быстро разобрался, что к чему, и даже предложил разумно и почти без потерь минимизировать расходы. Вишня гордился братом и был рад спасенной шкуре: Аарон содрал бы её, если бы узнал, в каком плачевном финансовом положении они оказались. Положение хуже было только у самих документов. Кажется, одну из бумаг дракон скручивал в косяк, а другой стирал помаду с губ одной шикарной блондиночки. — Не знаю. И не хочу знать. Ты держишь меня в заложниках с семи утра. Я ухожу, — голубоглазый брюнет поднимает ладони, хватая со стула куртку. — Слушай, может, свалишь из своей библиотеки? Ну, какого хрена тебе там делать с твоими способностями, а? Давай к нам! — Вишня приземляется в кресло Аарона и закидывает ноги на стол. Итан испепеляет брата красноречивым взглядом. Их отношения были далеки от идеальных, тем не менее, они любили друг друга. Иногда эта любовь утомляла и приносила много неприятностей. — Во-первых, я работаю в музее, — парень поправляет свой синий кардиган, хватаясь за ручку двери и предварительно брезгливо поморщившись. — Ты знаешь, что в этом захолустье невозможно устроиться по специальности. И нет. Я не собираюсь работать на кучку бандитов. Всего доброго. — Аривигречи, — рявкает Вишня и достаёт из кармана куртки сигареты. — Аривидерчи, идиот. — Ты что-то сказал? Закатив глаза, Итан уже собирается открыть дверь, когда та вдруг открывается сама, заезжая парню по носу. Удар выходит не таким сильным, чтобы он упал, но достаточным, чтобы пошатнулся. Глухо застонав, парень отступает и накрывает лицо рукой. — Ох, боже мой! Простите! — женский голос заставляет его приоткрыть глаза. Девушка мгновенно подбегает к нему, осторожно касаясь плеча незнакомца. Итан выпрямляется, чтобы увидеть виновника аварии, и Сара вдруг ахает, приложив ладонь к груди. — Вишня? — Вишня здесь, дорогая, — сидящий за столом дракон машет сбитой с толку школьнице рукой. Это заставляет Итана усмехнуться. Во избежание кровотечения, он вскидывает голову, протягивая Саре руку. — Я Итан. Его брат. — Ох, — всё ещё не придя в себя, шепчет девушка. — Прости, Итан. Я не знала, что за дверью кто-то есть. Сильно ударила? Вишня выпускает облако дыма. — Да ты нос моему брату сломала, — лениво бормочет он. — Ты знаешь, что близнецы чувствуют боль друг друга? Кажется, я сейчас умру. Два усмехающихся взгляда врезаются в дракона, а затем вновь приковываются друг к другу. Сара наконец пожимает Итану руку, виновато улыбаясь. Схватившись за переносицу, парень дёргает плечом. Где-то за дверью слышатся шаги, но О'Нил слишком занята попыткой понять, как близнецы могут быть настолько разными, а потому не перестаёт пристально смотреть на юношу перед собой, даже не замечая Аарона, вошедшего в кабинет. Хилл останавливается, уставившись на этих двоих. — Что за собрание? — вскинув бровь, спрашивает мужчина. Знакомый голос и выводит её из транса. Вздрогнув, шатенка оборачивается. Аарон склоняет голову набок, глядя не на неё, а на стоящего рядом парня. — Итан, — кивнув, говорит лидер драконов. — Привет, — сухо отвечает Итан. — Ладно. Эм... я пойду. Напряжение, поселившееся в воздухе, почти осязаемо. Сара провожает Итана недоуменным взглядом, после чего переводит его на хмурое, как сентфорское утро, лицо Аарона. Вишня невозмутимо курит, разглядывая потолок. — Что с твоей губой? — Хилл подходит ближе, вдруг хватая девушку за подбородок и поворачивая её лицо к свету. Касание ударяет током. Она смотрит завороженно и удивлённо, но всего секунду, чтобы затем прийти в себя и грубо скинуть со своего лица его руку. — Не твоё дело. — Следи за языком, — он скалится. — А ты за руками. — Ну, хорош! Говорите, зачем пришли, и валите, — восклицает Вишня, заставляя обоих обернуться на его прокуренный голос, не лишённый весёлых ноток. — Что, блять? — Аарон вспыхивает, поворачиваясь к дракону. — Ты в моём кабинете. И что это за макулатура на столе? Какого хрена ты сюда этого педика притащил? На обрушившиеся вопросы Вишня не реагирует. Лишь встаёт из-за стола и бросает сигарету в пепельницу, подходя к Саре и Аарону. Хилла не было почти весь день — какого хрена заявился сейчас? Он ещё не допил его вискарь и недостаточно наигрался в босса. Обязательно всё портить? Опять тащиться в казино, смотреть на этих снобов и наступать на валяющиеся по полу фишки? Дерьмово. — Может, махнемся? — думает вслух кудрявый. Аарон зол. В голове всё смешалось, и этот вид раненой Сары окончательно путает его мысли. У него есть некоторые догадки на этот счёт, и это то, что заставляет Хилла вскипеть от злости. Но О'Нил вдруг поднимает ладони, пересекая ещё не начавшуюся перепалку. — Я пришла, чтобы узнать адрес этой Кэссиди или номер её телефона. Просто дай мне это, Вишня, и я пойду, — даже не оборачиваюсь в сторону Аарона, недовольно лепечет девушка. Вишня округляет глаза. Улыбка чеширского кота расползается по его довольному лицу, и он подбегает к столу, хватая одну из бумаг бухгалтерии и по памяти записывая адрес, где дракон обычно просыпается с диким похмельем, стояком и в объятиях Кэс. — Ты все-таки решилась! — просияв, вопит брюнет и протягивает девушке бумажку с адресом. — Молодец, это достойный поступок. Пусть она одолжит тебе свое лиловое бельишко. Это моё личное пожелание. Прокашлявшись, Хилл качает головой. Сара закатывает глаза, направляясь к двери, когда в последний момент оборачивается и, не одарив Аарона и взглядом, бросает Вишне: — Чуть не забыла. Что это ещё за прозвище такое? Фисташка. Больше не смей меня так называть. Она уходит под изумленный взгляд голубых глаз. Вишня поворачивается к Аарону, пожав плечами. — Что за хрень? Я никогда её так не называл. Это почти провал. Хилл накрывает лицо ладонью, радуясь лишь тому, что совершенно прозрачную реакцию дракона О'Нил не заметила. Конечно, он никогда не называл её так, а прозвище было придумано самим Аароном. Тем не менее, это последнее, что его волнует. В памяти обрывками всплывают слова Вишни, а перед глазами всё ещё стоит этот вид рассеченной губы Сары. Рыцарь в нём умер, так и не родившись, как и герой, но отчего-то мужчине становится тошно, когда он думает о том, что сделать это могла её мать. Этот подросток со своими проблемами его не волнует, однако Аарон всё равно чувствует поднимающуюся бурю в душе. Кажется, Вишня говорил о том, что когда-то эта девушка пережила что-то страшное? Самое время узнать. — Слушай, эта история с Сарой... — не выдержав, спрашивает дракон. — Что у неё стряслось? Взгляд парня стекленеет, челюсти напрягаются. — Прости, старик. Об этом я трепаться не стану. В кабинете тотчас повисает тишина. Оба смотрят в стену, пытаясь обдумать увиденное и услышанное. Сара — проблема. Своя собственная, чья-то ещё. Никто не хочет впутываться в этот кокон, но никто не может ему противостоять. Крики, доносящиеся из её дома, звуки разбитого стекла, ссадины и синяки на коже... Аарон знает, почему это так сильно его волнует. Аарон знает, каково это, когда человек, которого ты считаешь своим родителем, смешивает тебя с дерьмом.