Nicotine

Весна в Сентфоре — сестра-близнец осени. Скользкая и мрачная, она окутывает тебя своей серостью, так и намереваясь задушить во влажных после грязного снега объятиях. Кажется, что новая жизнь обдает тебя своим свежим дыханием, а на деле же это очередной ледяной порыв ветра перед неумолимым дождём. Здесь ничего нового нет. И в далёком, отполированном будущем не будет. Только ржавчина, только изжившие свой век покрышки на бесконечной свалке, только горы, чей возраст — вечность. Спускаясь вниз по сырой улице, Сара прячет нос в воротник рубашки и устремляет сердитый взгляд в асфальт. Куда угодно смотреть, только не на чёртов участок шерифа — крайне паршивое место. Сколько раз судьба издевалась над ней, складываясь так, что О'Нил всегда оказывалась не в то время и не в том месте? Впервые она попала за решётку после той бойни в баре, когда девушку случайно затолкали в машину вместе с бандой упырей с ножами. Во второй раз это произошло в доме Майкла, после очередной вечеринки, на которую она пошла только из-за матери, которая велела ей свалить на ночь. В конце концов, здесь работал Джонатан Никсон — объект воздыхания Эвелин и причина, по которой его сын, Дерек, ненавидит Сару. Проклятое место. И город этот проклятый. А может, и Сару кто проклял? Девушка усмехается собственным мыслям. Она не верит в подобные сказки. Ответственность за неудачи лежит исключительно на неудачниках. Судьба здесь ни при чем. Наконец, участок остаётся позади. Вдалеке уже виднеются крыши домов, и О'Нил приостанавливается, доставая из кармана бумажку с адресом. Она знает этот район... здесь живут до тошноты идеальные, вылизанные семьи, как например семья Нельсон. Неужели Вишня дал не тот адрес? — Не узнаю, пока не проверю, — шепчет себе Сара, неуверенно шагая в сторону дома под номером «67А». Ухоженная лужайка. Голубая изгородь. Пара садовых гномов. Двухэтажный кукольный домик — не особняк, в каком живут Моринги, но и не дыра, в которой поселилась Сара. Просто кукольный домик. В котором живёт стриптизерша. После трех глухих стуков откуда-то из глубины дома раздаются шаги. Девушка прислушивается и нервно сглатывает, когда дверь открывается, и пара голубых глаз незнакомца впивается в её лицо. — Могу чем-то помочь? Невысокий брюнет в очках с толстой оправой и в вязаном жилете с изображением геометрических фигур с недоверием оглядывает нежданную гостью. Типичный житель этого дома... неужели Сара всё-таки ошиблась? Качнув головой, она отвечает: — Да. Да, эм, я ищу Кэссиди Мейсон. Мне сказали, она живёт здесь. Минутный обмен недоуменными взглядами прерывается цоканьем каблуков. Копна огненных волос мелькает где-то за спиной парня, и вскоре перед Сарой показывается Кэссиди. Брови Мейсон подлетают вверх, когда она замечает свою знакомую. — Сара? — на бледном лице стриптизёрши проскальзывает тень паники. Она кладёт ладонь на плечо брюнета и улыбается ему самой приторной на свете улыбкой. — Эд, это Сара из книжного клуба. О'Нил округляет глаза, едва не закашлявшись. Кэс отправляет девушке многозначительный взгляд, умоляющий, нет, повелевающий не сдавать её, и Сара едва заметно кивает. — О, правда? Как замечательно! — гримаса недоумения сменяется широкой улыбкой. Парень протягивает школьнице руку. — Очень приятно, я Эдвард — жених Кэссиди. Что ж, оставлю вас наедине. Когда фигура Эдварда скрывается в тени прихожей, Кэс тихо чертыхается и спиной закрывает за собой дверь. Взгляд янтарных глаз вспыхивает злостью, которая обещает обрушиться на опешившую Сару. — Какого хрена вы думаете, что ко мне можно заявляться вот так? — шипит она, надвигаясь на девушку. — Я... э-э-э, я не знала, что ты... — Живу со своим женихом нормальной жизнью, а ночью работаю в баре, чтобы собрать бабок на переезд отсюда? — Ты тоже? — глаза Сары округляются, в голубых омутах всплывает надежда. Кэссиди сощуривается, оборачивается в сторону двери и едва слышно вздыхает. — Говори, зачем пришла. Вишня прислал? Можешь передать ему, что сегодня я не выйду. Недоумение сбивает Сару с ног. Она опускает рукава рубашки и морщится от ледяного порыва ветра. Снова лишняя в какой-то очередной части этого мира. Снова не в то время и не в том месте оказалась. Помешала, встряла, испортила. С этим пора заканчивать. — Сегодня? — не слушаясь своих мыслей, спрашивает школьница. — Мне казалось, тебя уволили. — Что?! — вскрикивает рыжеволосая, но накрывает рот ладонью, снова оборачиваясь. — Что ты несёшь? Они не могут меня уволить! Я приносила этим ублюдкам добрую половину прибыли! Едва ли Сара знает, что ответить. Она ненавидит сообщать плохие новости, ведь как правило в такие моменты злость срывают на ней. Разве это правильно? Кэссиди Мейсон была занозой в заднице, а весь её взгляд горел тем, что ещё секунда — и О'Нил прекратит свое бренное существование. Сара уважала Кэс за целеустремлённость и внутреннюю силу, она сторонилась её из-за дурной славы, а иногда равнялась на неё. Нет, разумеется, не в те моменты, когда стриптизёрша запиралась в кабинке туалета с одним из драконов. И не сейчас, когда всплыла новая подробность её личной жизни. Это не приводило школьницу в ужас, но доля волнения в душе Сары всё же поднималась: вскоре она станет частью этого мира. Без личных клиентов и наивных женихов в жилетке, конечно же. Кэссиди хватает девушку за плечи, слегка встряхивая и заглядывая в её остекленевшие глаза. — Я тебя спрашиваю! Что за хрень? — Я не знаю! — так же резко отвечает Сара, скидывая с себя её руки и делая шаг назад. — Вернулся лидер драконов, Аарон, а у Вишни дыры в бюджете. Вот он и решил... — Кудрявый балабол! — вдруг вскрикивает Кэс, ударяя ногой по перилам. — Он же обещал, что не уволит меня, чёртов потаскун! Гневную тираду Кэссиди прерывает скрип двери и удивленная физиономия показавшегося на пороге Эдварда. Парень недоуменно качает головой, поправляя спавшие на нос очки. — Любимая, ты в порядке? Что за шум? — Я в порядке, — Мейсон оборачивается к нему с улыбкой, в то время как Сара изо всех сил пытается подавить рвущийся наружу хохот. — Но в книжном клубе есть кое-какие проблемы. Ты не против, если я возьму нашу Фран и отлучусь на пару часов? Понимающая улыбка расползается на лице Эдварда. Он заходит внутрь, судя по звуку, забирая ключи, а затем возвращается на веранду, протягивая небольшую связку и пальто своей девушке. Сара не может поверить своим глазам. Образ отвязной стриптизёрши с чёрной помадой на губах и в колготках в сетку теперь противостоит новой, домашней Кэссиди — девушке в вязаном свитере и джинсах, с женихом и ярко-красной поддержанной шевроле в придачу. Вероятно, это та жизнь, которую О'Нил будет избегать всеми правдами и неправдами. Из мыслей школьницу вдруг вырывает рука, схватившая её за запястье. Девушки спускаются по ступенькам, и Сара выдергивает свою ладонь из цепкой хватки Кэс. — Куда ты меня тащишь? — недовольно спрашивает шатенка, когда тормозит, чуть не угодив в лужу. Кэссиди рывком открывает дверь машины, не одарив и взглядом Сару, стоящую в нескольких шагах от неё. Она не разменивается на объяснения и не сдерживает гнев, когда подходит к О'Нил, буквально заталкивая девушку в свою тачку. — В книжный клуб! — рявкает стриптизёрша, захлопывая за ней дверь. — Сейчас я кому-то проспойлерю всю его жизнь.

***

Сара не любит разборки. Тем не менее, они сами находят её, погружая бедолагу в самый центр этих испанских страстей. Дело грозилось обернуться пожаром. Или сгорит этот бар, или сама Кэссиди от своего неконтролируемого гнева. Она кричала, била бутылки из бара и всё клялась отрезать Вишне член, а Сара сидела за стойкой и всё пыталась понять: как человек может быть настолько одержим своей работой? Неужели у неё действительно нет выбора, кроме как изменять своему жениху, зарабатывая на беззаботную жизнь с ним? Вероятно, О'Нил никогда не поймёт этого. Мысль об отношениях пугала её так же, как и вероятность остаться в Сентфоре навсегда. Говорят, люди идут на великие жертвы ради любви. Если эта жертва — срок за умышленную кастрацию, Сара, пожалуй, обойдёт это чувство стороной. — Какого хера тут происходит?! Эпопею с визгами, проклятиями и бьющимся стеклом вдруг прерывает гром голоса лидера Чёрных Драконов. Сара делает глоток своей газировки и переводит взгляд на мужчину, вошедшего в бар. Туманная дымка окутывает внушительный силуэт, и по мере того, как Хилл приближается, спектр отразившихся на его лице эмоций становится заметен всё ярче. Аарон бросает беглый взгляд на барную стойку, на которой сидит Сара, а затем поворачивается в сторону замеревших неподалёку Кэссиди и Вишни. Заметив нового босса, первая гордо вздергивает подбородок и, гордо махнув копной рыжих волос, подходит к Хиллу. — Это ты — упырь, который меня уволил? Поперхнувшись содовой, О'Нил незамедлительно становится прицелом для трех удивлённых взглядов. Аарон закатывает глаза и оборачивается к Кэс, хватая её за плечо и угрожающе нависая над девушкой. — Это ты — та идиотка, что возомнила себя бессмертной? Саре становится не по себе. Впервые она слышит такой его тон, видит такой его взгляд. Не справившись с эмоциями, бушующими внутри, она спрыгивает с барной стойки и подходит к ним. — Отпусти! — рыжая вырывается, свободной рукой отвешивая Аарону пощёчину. Школьница вздрагивает, останавливаясь в нескольких шагах от развернувшейся эпопеи. Ну и ну! Хорошо, что Сара ещё не сказала этой дикарке, что собирается занять её место. — Вы всерьёз думаете, что прибыль приносит паленый вискарь и разбавленная водой водка?! — Кэс, остынь, — встревает Вишня, протягивая рыжей руку. Высвободившись из мёртвой хватки Аарона, девушка распрямляет плечи и, дабы избежать гнева лидера драконов, на всякий случай отходит от него на пару ярдов. — Ты какого хера творишь, ненормальная? — Хилл касается ладонью пылающей щеки и изумленно округляет глаза. — Жить надоело?! — Остыть, Вишня, говоришь?! Я-то остыну. Остыну! Но кого вы возьмете на моё место? Кто будет вытягивать вас со дна, отдавая половину выручки за эти чёртовы пляски перед ордой пьяных стариков? Сара чувствует, как душа её стремительно покидает тело. Именно в этот момент и приходит осознание ошибки: Кэссиди не должна была узнать о том, что О'Нил взяли на её место. Все помнили, на что способна эта девица в гневе, помнили, что она в первый же свой рабочий день сообщила о том, что не потерпит никаких «вторых куколок», заявив права на все ночи, проведённые в баре Чёрных Драконов. Кэссиди Мейсон была талантливой танцовщицей. Ещё талантливее она только трахалась. Как же она примет тот факт, что её заменили какой-то школьницей, что до этого дня оттирала с пола блевотину и вздрагивала, когда чьи-то руки ложились на её спину? Вишня первым понимает, что облажался, отправив Сару к Кэс, однако не спешит вытягивать О'Нил из собственноручно выкопанной ямы. Встревает Хилл, не имеющий и малейшего представления о том, на что способна эта бестия. Кажется, он читает в глазах стоящей перед ним шатенки  едва различимое «помоги, она убьёт меня», а потому устало вздыхает и, махнув рукой, направляется к барной стойке. — Чёрт с тобой. Ты можешь остаться, — мрачно бросает он, хватая стакан и бутылку виски. Обрушившаяся на бар тишина оглушает. Рыжеволосая усмехается. — В чем подвох? Забыв, как дышать, Сара внимательно следит за каждым действием, каждой эмоцией Аарона Хилла. Похоже, он спас её? Снова вытащил из надвигающейся бури? Или... или он больше не хочет, чтобы О'Нил была стриптизёршей, увидев, насколько горяча Кэс? Мысли бешено носятся в черепной коробке, но все вдруг замирают, когда Аарон, отпив янтарной жидкости, медленно отвечает: — Подвох есть. Будешь работать вместе с Сарой, но прежде научишь её всему. Всему, кроме перепихона за бабки в сортире. Земля уходит из-под ног. Сара боится поднять взгляд на Кэссиди. Стыдно. Конечно, они никогда не были подругами, да и за эти полгода едва ли обмолвились и парой предложений, однако это в любом случае выглядело подло. Каждый знает: О'Нил осталась, потому что её пожалели. Кэс жалеть не будет. — Что?! — вскрикивает она, оборачиваясь к школьнице. — Тебя? Ты же, мать твою, подросток! — Прошу заметить, очень горячий подросток, — вдруг встревает Вишня. Аарон одним жестом призывает дракона заткнуться. Кэс подходит ближе к девушке, грубо хватая её за подбородок и выставляя побледневшее лицо на тусклый свет. — Так не пойдёт. Я работаю одна. — Или ты работаешь так, или не работаешь вообще, — невозмутимо отвечает Аарон. Сара отправляет ему удивлённый взгляд. Стоит ли ей быть благодарной или, может быть, злиться? Нет, лучше воспользоваться старой проверенной тактикой. Стоять в сторонке и помалкивать. — А ты молодец, далеко пойдёшь, — злобно сверкнув глазками, шикает Кэс. О'Нил может выдохнуть лишь тогда, когда стриптизёрша отпускает её и делает шаг назад, оценивая фигуру школьницы. — Дай-ка посмотрю на тебя. Она не чувствовала себя настолько неуютно даже под взглядом Хилла, прожигающим насквозь, заставляющим чувствовать себя обнажённой. — Ладно. Выбора у меня все равно нет? — Мейсон оборачивается к кивнувшему ей Аарону, но вскоре снова возвращает внимание к Саре. — Сегодня в одиннадцать я выступаю. Пока побудешь просто зрителем. А после придумаем, что с тобой делать. Компромисс звучит, как угроза. Обведя гордым взглядом ставший уже родным бар, Кэссиди поднимает с пола упавшие ключи от тачки и пулей несётся к выходу. Она не оставляет без внимания лишь Вишню, напоследок показав ему средний палец. Дракон смеётся, но вмиг замолкает, когда замечает, какие последствия после себя оставила эта буря и кому именно с этими последствиями придётся справляться. Забрав со стойки бутылку, Хилл прикладывает два пальца к виску и изображает выстрел, направляясь в сторону своего кабинета. И лишь пропитанный сомнениями женский голос заставляет мужчину на долю секунды притормозить. — Аарон? — Да? — Спасибо, — не поднимая глаз, бросает Сара.

***

Рутина. Серая, скользкая, бесполезная. Аарон Хилл тысячу раз проклял свой переезд в Сентфор, изо дня в день обещая себе вернуться в родную Калифорнию, а по возможности ещё и банду распустить. В конце концов, не забирать же с собой этот караван бездарей и не поручать их главному бездарю — Вишне. Всё это, конечно, было в планах. В тех планах, которым, как правило, не суждено сбыться. Весь этот бесконечно долгий день прошёл за непривычной для лидера Драконов суматохой: до наступления сумерек он успел встретиться с поставщиками, вычислить наглых ублюдков, ворующих из «казны», вытащить из участка некоторых корешей, устроивших заварушку в кинотеатре, и даже быстро перепихнуться с одной из девиц банды в трейлере её парня и по совместительству одного из доносчиков Хилла. К концу дня он без сил сидел в своём кабинете, забросив ноги на стол и крепко затягиваясь ненавистными Мальборо. Аарон представлял себя где-то на горячем песке Кубы с тлеющим косяком в руке и полной безмятежностью в душе, где волны Карибского моря приятно ласкали бы его слух, а крики экзотических птиц время от времени вырывали бы мужчину из полудремы. Но открывая глаза, он видел лишь обшарпанные стены, пустой сейф и гору валяющихся на полу бутылок. А вместо крика птиц — вопли драконов, собравшихся в баре ещё одной безрадостной ночью. В любом случае, этот пьяный и обкуренный мир ждал его. Ждал своего хозяина, и Аарон просто не мог сидеть здесь, в пыльном кабинете, вдали от веселья. Уже почти одиннадцать. Пора. — Я... не знаю. У меня какое-то паршивое предчувствие. Майкл придерживает тяжёлую дверь, впуская девушку в бар и обводя недоверчивым взглядом её напряжённое тело. Тёрнеру было невдомек, почему Сара изъявила желание пойти в бар сегодня ночью, в то время как они собирались провести время за просмотром Чужих и поеданием фирменных бургеров в его исполнении. «Адель перегрызет мне глотку за то, что мы всё ещё общаемся, — сказала она, вызвав у Майкла лишь насмешку. — Но есть что-то, что я должна рассказать тебе. В самом начале, а не когда ты увидишь это и, скорее всего, придёшь в ужас». Проблема была лишь в том, что он уже находился в ужасе от одних лишь догадок. Зачем ей приходить сюда вне работы? Она ненавидит это место. Не собирается же Сара становиться одной из драконов — в этом нет никакого смысла, учитывая её одержимость идеей как можно скорее отсюда свалить. Тогда в чем, в чем была причина? В баре снова аншлаг. Пьяный гогот, стук бильярдных шаров, пустая сцена, в любую секунду готовая озариться дьявольской ухмылкой главной и единственной здесь стриптизёрши. — Зря я не вышла сегодня! — кричит Сара, пробираясь сквозь толпу к самой сцене. — Столько народу. У Вишни наверняка инфаркт. — Ну, теперь это не его проблемы, — когда О'Нил останавливается, Майкл несильно пихает её плечом. — Я думал, тебе не нравятся пляски Кэс. — Они мне и не нравятся. О чём ты сейчас думаешь? — Представляю пунцовое лицо Адель, если бы она увидела меня здесь. Задушит же собственными чулками. — Тш-ш-ш, ведьмы слышат, когда о них говорят. — Эй! Она всё ещё моя девушка. Сара вскидывает голову, заливисто расхохотавшись. Не подозревает даже, что всего в нескольких ярдах, с противоположной стороны сцены за ней наблюдает мужчина, случайно заметивший девушку в толпе. Он смотрит на неё исподлобья, впитывая своими шоколадными глазами каждую эмоцию, отразившуюся на румяном лице школьницы, он улыбается и пытается запомнить этот момент. Зачем-то. В конце концов, нечасто в этом прогнившем мире найдётся место чему-то светлому. А в Саре определённо есть свет, даже если сама она погрязла в непроглядной тьме, что пробралась ей под кожу и поглотила душу. Что же с ней случилось? Что произошло полгода назад? Аарон переводит взгляд на стоящего рядом парня. Кажется, юнца зовут Майкл. Вишня принял слишком много сопляков в Драконы за то время, пока Хилл отсутствовал. Слишком много. — Скучали, пупсики? — сладкий женский голос волной прокатывается по гудящему помещению. Все вдруг замолкают, фокусируя свое внимание на девушке с огненно-рыжими волосами. Она обводит лукавым взглядом каждого, кто находится здесь, подмигивает стоящему за барной стойкой Вишне и облизывает губы, густо накрашенные ярко-красной помадой. Кэссиди Мейсон — страсть во плоти. Олицетворение греха. Её стихия — огонь, нет, она сама огонь — подожжёт любого, кто встанет у неё на пути. Прекрасная, волнующая, обжигающая. В неё влюблен почти каждый находящийся здесь, почти каждый испытал на себе всю сладость удовольствия, принесенного этой девушкой. Бесконечные ноги, обутые в кожаные ботфорты на высоком каблуке, колготки в сетку, кружевное боди, манящая зона декольте, аккуратная грудь, длинная шея... Кэс не обязательно танцевать, чтобы завести всех. Но она танцует, каждым своим движением приглашая к греху. Сара внимательно следит за её действиями, понимая, насколько глупо она выглядела, пытаясь повторить танец девушки там, в своей комнате, когда Аарон, наверняка заливающийся хохотом от этой нелепицы, наблюдал за ней. Но теперь очевидно: Мейсон научит её лучшему, что знает сама. Этим волнообразным движениям бедёр, этим плавным поворотам, танцам на коленях и у шеста... сердце замирает, стоит О'Нил представить себя на её месте, ловящую все эти глубокие вздохи и томные взгляды. И, как ни странно, Аарон думает о том же в этот момент. — Ты пришла, чтобы поглазеть на танцы Кэс? Серьёзно? — наклонившись к уху Сары, кричит Майкл. Девушка не отрывает от стриптизёрши внимательного взгляда. То, как танцует Кэссиди... это восхищает. Она почти невесомо касается своей груди, поглаживает идеальное тело, а что она делает на этом шесте, обхватив его бёдрами и двигая руками в такт возбуждающей музыке... сколько должно пройти времени, прежде чем О'Нил сможет делать так же, получая за это деньги? Настоящие деньги, а не то жалкое подобие, что платил ей Вишня. — Ну, признавайтесь! Нравится моё шоу? — Кэссиди подходит к микрофону и откидывает длинные кудри назад, широко улыбаясь, когда бар взрывается довольным гулом драконов. — А хотите, чтобы оно стало ещё жарче? Аарон вскидывает бровь, отрываясь от стены и делая несколько глотков пива. Но то, что происходит дальше, заставляет его выплюнуть всё содержимое, ошеломленно распахнув глаза. Кэссиди присаживается на корточки у самого края сцены, протягивая Саре руку. — Давай же! Не бойся, Сара! — смеётся она. — Кэс, ты рехнулась? — Майкл крутит пальцем у виска. О'Нил немеет. Забывает, как дышать, чувствует уходящую из-под ног землю... какого черта происходит? Ладонь стриптизёрши настойчиво приглашает девушку на сцену, но всё, что она может — в оцепенении стоять, нервно оглядываясь по сторонам. Майкл нервно сглатывает, Хилл уже пробирается сквозь толпу — прямо в эпицентр принявших новый оборот событий. — Поприветствуйте нашу новую танцовщицу, мальчики! — Кэссиди сама хватает Сару за руку, вытягивая подростка на сцену. Довольные возгласы раздаются со всех сторон, когда с десяток поддатых драконов видят на сцене ещё одну девушку. О'Нил качает головой, не веря своим глазам, но Кэссиди обнимает школьницу за плечи, прижимая хрупкое тело к себе. — Кэс, что ты творишь? — сквозь улыбку спрашивает Сара, бегая нервным взглядом по каждому находящемуся здесь. Сначала он находит разъяренного Майкла. Перемещается к барной стойке и замечает довольного Вишню. А после чувствует на себе давление, вдруг сталкиваясь с пылающим взглядом шоколадных глаз. Аарон Хилл смотрит с предвкушением, злостью и любопытством одновременно. Ему не нравится, когда всё идёт не по его сценарию. Сердце Сары проваливается в пятки, когда одним лёгким движением руки Кэссиди призывает парня за стойкой включить музыку. — Эта малышка составит мне неплохую конкуренцию, правда? Может быть, посмотрим на неё в деле? — Да-а-а! — вдруг вскрикивает Вишня, и возглас его поддерживают остальные драконы. Тогда-то Сара и понимает, что Кэссиди решила отомстить за то, что её решили уволить. Опозорить школьницу перед толпой бандитов, показать всем, что О'Нил ни в коем случае не справится. Ну, конечно! Она не собиралась учить её и оставаться из-за неё тоже не собиралась — слишком странным показалось это мгновенное согласие. Кэссиди Мейсон не терпит конкуренток и сбросит со сцены любую, кто захочет стать на неё похожей. Чувствуя охвативший всё её тело гнев, Сара выдергивает руку из хватки Кэс и усмехается, качая головой. Это гонка за деньги, гонка, финиш которой находится далеко за пределами Сентфора. Приз — освобождение. Кто-то будет получать неплохие бабки за стриптиз, а кто-то останется мыть полы, бросая несчастную десятку в копилку. Ну уж нет. О'Нил больше не согласится на эту роль. Она больше не будет терпеть крики и побои матери. Всё изменится, стоит ей только вступить в эту гонку, стоит только... Сара снимает с себя свитер, оставаясь в одной майке. — Что ж, посмотрим, — улыбается девушка, делая пару шагов назад. Кэссиди вскидывает бровь и, тряхнув шевелюрой, подходит ближе, хватая подростка за подбородок. С губ Аарона слетает ругательство, Майкл берётся за голову. С подбородка ладонь стриптизёрши спускается на шею О'Нил. Музыка продолжает играть, но Саре кажется, что бешеный от волнения стук её сердца всё заглушает. Отбросив панику в сторону, Сара поддаётся Кэс, повторяя за ней все эти соблазняющие движения бёдрами. Девушки почти зеркалят действия друг друга, опускаясь на колени и разводя их в стороны, не касаясь друг друга, но поглаживая себя. Руки школьницы дрожат, она чувствует на себе все эти голодные взгляды, но не останавливается, не позволяет страху и неуверенности сковать её тело. «Ты должна чувствовать свою сексуальность», — звучит в голове голос Аарона, и она бросает беглый взгляд в толпу, так и не находя там горящих глаз мужчины. Но он там, он на расстоянии нескольких шагов от сцены, не может поверить тому, что видит и тому, что чувствует, тоже поверить не может. Смесь восхищения, возбуждения, любопытства. Теперь движения Сары не выглядят настолько нелепыми, теперь она почти уверена в себе, по крайней мере, хочет такой казаться, чтобы не выглядеть глупо на фоне опытной Кэссиди. И это то, что притягивает все взгляды. — А ты не так уж и плоха, — шепчет Кэс, прежде чем резко выпрямиться и повернуться к девушке спиной. Сара встаёт следом и, не позволяя стриптизёрше направиться к шесту, где она точно уделает школьницу, прислоняется к спине рыжеволосой. Кэссиди усмехается, улавливая тактику. Парный танец. Волнующие движения бёдрами, прижавшись спинами друг к другу. Руки, заведенные назад и поглаживающие талию своей неожиданной партнерши. Девушки танцуют, вскинув головы, улыбаясь и чувствуя, как их раздевает глазами каждый, кто находится здесь, включая Аарона. Гибкие и лёгкие, они идеально дополняют друг друга, делая этот танец ещё более возбуждающим. Но Кэссиди вдруг прерывает шоу, крутанувшись вокруг своей оси и подбежав к пилону, чтобы оставить недоуменную Сару в одиночестве посреди сцены. Сейчас она одним лишь движением лишит себя конкурентки. Осознав это и поймав растерянный взгляд О'Нил, Аарон подходит к колонкам и выдергивает шнур из розетки, мгновенно погружая бар в тишину. Кэссиди останавливается у самого шеста, недоуменно уставившись на мужчину, в то время как драконы вспыхивают воплем негодования. И только Сара улыбается, обхватив себя руками и едва заметно кивнув Хиллу. Он не позволил ей опозориться, не позволил Кэссиди блистать у шеста, оставив девушку стоять на сцене без малейшего представления о том, что делать дальше. В конце концов, он спас её. Он в очередной раз спас её.