Nicotine

Он всё знает. Чёрт возьми. Он определённо всё знает. Сара впивается ногтями в обивку барного стула и отводит взгляд. — Ну? И что ты на это скажешь? Сидящий рядом Аарон делает несколько глотков виски и, даже не поворачиваясь в её сторону, перелистывает страницу тетради, именуемой как чёрный список. Вся она состоит из фамилий, и когда Хилл зачеркивает очередную, О'Нил всерьёз задумывается над тем, живы ли эти люди и как скоро имя её окажется в этой тетради. Она нервно сглатывает. — Слушай, я же не идиот, — снова говорит погруженный в своё дело Аарон. Сердце девушки пропускает удар, а затем пускается в бешеный марафон. — Я всё понимаю. Тебе может быть противно... — Противно? — она поворачивается к нему. — Ну да. Но это твоя работа. Тебе просто надо... ну, не знаю. Мне кажется, это охренительное чувство, когда тебе в лифчик бабки суют. Сара выпускает облегчённый вздох. Чёрт возьми. Она уже успела отпеть своё бьющееся в конвульсиях тело. Но когда Хилл придвигается к ней, заглядывая в её огромные зелёные глаза, всё внутри девушки замирает. Его лицо снова оказывается слишком близко, а воспоминания о вчерашнем поцелуе оживают приятными покалываниями на губах. На них Аарон и смотрит, когда проводит языком по своим, заставляя трепетное тепло разлиться внизу живота О'Нил. — Подумаешь над этим? — хрипло шепчет дракон, заправляя выбившуюся прядь её волос за ухо. Ей хочется задержать взгляд на его лице. На этих морщинках в уголках глаз и губ. На радужках цвета увядающей осени. На щетине, которая так колется, когда его целуешь. Одновременно потрясающе и невыносимо испытывать желание к человеку, до которого тебе не дотянуться. — Нет, — отвечает Сара на его вопрос. Дверь хлопает, перенимая внимание Аарона. Они в унисон оборачиваются, замечая шатающуюся Кэссиди. Сара щурится, вглядываясь в её лицо. На щеках девушки размазана тушь, из глаз ручьём льются слезы. Хилл обречённо вздыхает, а О'Нил не может поверить своим глазам. Они расстались десять часов назад, и Кэс лишь попросила, нет, потребовала ждать её указаний. Какого хрена она вытворяет? — Ты что, блять, притащилась сюда в таком состоянии? — Аарон встаёт со стула, хватая с собой тетрадь. — Действительно! — она всплескивает руками и нетвёрдой походкой следует к барной стойке. — Что делать пьяному отчаявшемуся человеку в баре? Пойду в клуб лото! Джек, виски мне и этим ребяткам! Кэссиди выглядит... помятой. Нет, не просто помятой. Да её, чёрт возьми, будто грузовик переехал! Внимательно следя за каждым её шагом, Сара пятится назад. Хилл выставляет руку вперёд. — Вали домой, Мейсон, — предостерегающе говорит мужчина. — Если тебе дорога твоя работа. Мимолетный, почти неуловимый взгляд, направленный в сторону сбитой с толку О'Нил. И этого достаточно, чтобы шестерёнки заработали внутри черепной коробки, и Сара не поторопилась уходить. Оперевшись двумя руками о барную стойку, Кэссиди садится на высокий стул и хватает бокал, залпом его опустошая. — Да что ты из себя ханжу строишь, а? Давай выпьем, — она пихает Аарона локтём. Проследить за ходом мыслей этой стриптизёрши трудно, но вполне возможно. Неужели... неужели она решила действовать сейчас? А как же стратегия, подготовка? Сама же сказала, что Аарон не дурак и что обвести его вокруг пальца не так уж и просто! Чёрт возьми. Понадеявшись, что она правильно поняла намёк, Сара садится рядом с Кэссиди и берёт бокал с виски. — Халява, — с улыбкой произносит она и пожимает плечами, когда ловит гневный взгляд дракона. — И что у тебя стряслось? — Тебе какое дело, шпана? — Кэс то ли всхлипывает, то ли усмехается. — Пей молча. Несколько секунд Аарон смотрит на них в немом возмущении. Выпускает раздраженный вздох, бросает тетрадь на столешницу и садится, показывая Джеку два пальца. — Хрен с вами, — говорит он, — ни напиться, ни поработать. Рассказывай. Подперев голову рукой, Кэссиди поворачивается к Аарону. Её плечи подрагивают, словно она плачет, но Сара не может видеть лица девушки. Что ей делать? Так и сидеть? Является ли это частью её плана, или у Кэс действительно что-то стряслось? О'Нил блуждает взглядом по пустому бару в поисках Вишни. Ну, конечно. Он в казино. Никаких подсказок. —... в понедельник? Перед кем танцевать, перед пустым залом? Не смеши меня! — хрипловатый голос Мейсон врывается в затуманенное вопросами сознание Сары. Она перемещает на них взгляд, замечая, что Аарон допивает уже третий бокал. Чёртова Кэссиди. Чего она добивается? — Эй, босс! — Стэн — один из драконов, сидящий за столом где-то в глубине бара, машет рукой, подзывая Аарона. — Мы тут все торговые точки на карте отметили, глянешь? Лениво застонав, Аарон разминает шею и встаёт, когда ногти Кэссиди, вцепившиеся в его запястье, заставляют мужчину притормозить. — Ты же вернёшься, а? — Да вернусь я, вернусь, отцепись только. И виски ещё закажи, — грубо рявкает он и, бросив на Сару быстрый взгляд, уходит к драконам. Дождавшись, пока его тёмная фигура удалится на достаточное расстояние, Кэссиди резко поворачивается к О'Нил. — Иди в туалет. Жди меня. Десять минут, двадцать, час — просто жди. Ясно? — Но я... — Бегом, — железным тоном отрезает она. Сара нервно сглатывает и, послушно кивнув, уходит. В голове — разъедающий всё на своём пути рой мыслей. Ноги ватные, но она идёт, не оборачиваясь, в сторону уборной, прислоняется спиной к двери и накрывает лицо ладонями. Сердце колотится, как бешеное. Неужели... неужели сейчас? Сара и Аарон... нет, она не готова. Такие вещи не делаются по щелчку пальцев. Кэс не может просто так ворваться в этот бар и столкнуть их лбами. Не может. Об этом надо предупреждать. Боже мой. Тем не менее, она ждёт. Терпеливо ждёт указаний. Пытается настроить себя на неизбежное, пытается не волноваться. Пытается, пытается, пытается. Не выходит. Ничего не выходит. Нервы шалят. Руки трясутся. Набирает в ладони ледяную воду и выплескивает её на лицо. Не помогает. Дверь открывается спустя примерно десять минут, и когда Сара видит Кэссиди, то мгновенно подлетает к ней. — Что ты задумала?! — задыхаясь, шикает она. Кэс и вовсе не выглядит пьяной. — Не строй из себя святошу, цыпленочек, будто ты не знаешь. — Ты не предупредила, что сейчас... — Сара теряется в собственном эхом звучащем голосе. — А когда? Я хочу как можно скорее избавиться от тебя. Что может быть лучше тщательного планирования? Импровизация! — она крутится вокруг своей оси и останавливается напротив девушки. — Напоить человека, у которого вместо крови течёт бурбон? Сложно, но возможно! Притворяться бедной брошенкой и морочить ему голову? Проще простого! — Стой-стой, — Сара отступает на шаг назад и хватается за голову. — То есть, я не ошиблась? Ты решила сбить его с толку и напоить, чтобы я сегодня же им воспользовалась? Кэссиди, так дела не... — А как иначе, сладкая? Я не собираюсь бегать с тобой по углам и размышлять о том, как, где, когда и в какой позе. Я свою часть выполнила! Теперь будь добра, не облажайся! Несмотря на свою нестабильную, но всё же готовность к такого рода информации, Сара едва ли может поверить своим ушам. Чистой воды безумие. Это действительно должно было быть спланировано! А если Аарон всё поймёт, если догадается? Если он уже знает, что Мейсон и О'Нил что-то замышляют? Голова кружится. Но Кэс хватает Сару за плечи и встряхивает, заглядывая в её глаза. — Я устроила это, чтобы в последний момент ты не струсила, глупышка. Только представь, как ты оставляешь этот гадюшник навсегда. Представила? А теперь, будь добра, вали в его кабинет. В третьем ящике в столе у него завалялся неплохой бурбон. Можешь выпить для храбрости. Сама к нему не липни, догадается. Просто ошивайся поблизости, он сам всё сделает. Это же Аарон. Я вижу, как он на тебя смотрит. Давай же, иди! Попробуй незаметно прошмыгнуть. Утром в семь жди меня в «Райли», поведаю тебе об искусстве шантажа. Всё усекла? Нервный вздох, рассеянный кивок. Толкнув ни живую, ни мёртвую Сару к двери, Кэссиди отходит к раковине и довольно складывает руки на груди. «Ты делаешь это ради свободы», — шепчет внутренний голос О'Нил, и она в последний раз оборачивается, прежде чем беззвучно открыть дверь и выйти из уборной, чтобы сразу же завернуть в сторону кабинета Хилла. Ноги не слушаются, сердце грохочет в самом горле, и Сара облегчённо вздыхает, когда закрывает за собой дверь, оказываясь внутри. Ты делаешь это ради свободы. Ради свободы. Ради свободы. Запомни это. Хватит трястись. Ты ведь хочешь его, он ведь не... Она садится на диван. Смотрит на стол, пытаясь вспомнить, что ей говорила Кэссиди о припрятанном бурбоне. Отличный, мать твою план, просто замечательный. Хилл убьёт её, уничтожит. В лучшем случае, выгонит из бара. Куда она пойдёт? Что будет делать? Денег, которые Сара собирала, ни за что не хватит на то, чтобы выжить в другом городе. А если снова пробраться в дом матери и попытаться найти бабки, которые отправляет отец и которые Эвелин так успешно прячет от дочери? Ей ведь удавалось не попадаться ей на глаза, когда Сара приходила, чтобы принять душ или забрать оставшиеся вещи. Так почему бы не попробовать снова? Музыка из бара доносится до кабинета глухими отголосками. О'Нил нервно закусывает губу и смотрит на настенные часы. Почти десять. Понедельник. В баре сегодня ни души. Чьи-то шаги раздаются за дверью. Сара вздрагивает и замирает, не оборачиваясь. В нос ударяет крепкий запах виски и его парфюма. Началось. — О, фисташка, ты здесь! — протягивает он, снимая с себя куртку и подходя к дивану, чтобы сесть перед окаменевшей девушкой на корточки. Сара плавится от его взгляда, но леденеет от осознания того, что ей предстоит сделать. — Меня ждёшь? Его дыхание опаляет её ключицы. Мужчина хватается двумя пальцами за подбородок Сары и приближает побледневшее лицо к своему. — Нет, — тихо отвечает она, боясь шевельнуться. — Мне больше некуда пойти. — Вот поэтому и фисташка, — шепчет Аарон. Глаза девушки округляются. — Сильная. И хрен тебя сломаешь. — И всё же это возможно, — её голос обрывается. — Возможно. Но я не стану, — губы дракона невесомо касаются её губ, и Сара тысячи раз умирает, когда он захватывает их в плен глубокого пьяного поцелуя. Внизу живота разливается тепло, его язык сплетается с её, зубы цепляют нижнюю губу, посасывают, и он довольно мычит, так же неожиданно отрываясь и помутневшим взглядом уставившись на онемевшую девушку. — Даже если внутри есть то, что может доставить мне удовольствие. Пауза длиною в вечность. Не отстраняется, но их будто тысячи миль разделяют. Сара не испытывает к нему высоких чувств, а он знать не знает, что из себя представляет эта девчонка. Но их тянет друг к другу, и это потрясающе. Потрясающе испытывать влечение и свою выдержку на прочность, но ещё лучше рушить все баррикады, снова припадая к столь манящим губам. Приятная истома разливается по всему её телу тёплой волной. Хилл устраивает ладони на бёдрах девушки, притягивая хрупкое тело ближе к себе и опускаясь поцелуями на тонкую шею. Касается горячими губами пульсирующей жилки, целует в скулу, и Сара вскидывает голову, тихо застонав. Безумие. Чистой воды безумие. И страсть, и страх. Одинаково. Ни оттолкнуть его, ни поддаться. Адская смесь ощущений. — Ты обладаешь охренительной способностью срывать людям крышу, — задыхаясь, бормочет он и отстраняется, двумя пальцами обхватывая её шею. — Туманить рассудок... конечно, у тебя всё получилось бы. Она открывает глаза и в растерянности смотрит на улыбающегося мужчину. Чёрт. Почему он... почему он уже не выглядит настолько пьяным? Он что, смеётся? — Аарон, я не... — шепчет она, но Хилл прикладывает указательный палец к её губам. — Отличный вы с ведьмочкой план придумали. Я бы даже сказал, почти успешный. Сердце Сары тотчас же останавливается. Она приоткрывает рот, пытаясь сделать вздох, но в глазах всё темнеет и грудную клетку раздирает от боли. Вся жизнь в этот миг проносится перед её остекленевшими глазами, а он, чёрт возьми, смеётся! — Ну вы бы хоть проверяли, есть ли кто в кабинке туалета, прежде чем планы свои наполеоновские строить! — Аарон всплескивает руками и встаёт, не сдерживая хохота. — Надо же! Трахнуть меня решила! Хах! Как хорошо, что у меня в банде есть такие верные драконы, как Лонг. Он-то вас и сдал. Шантажистки хреновы. Губы Сары дрожат. Да она вся от страха колотится, когда резко подскакивает с дивана и, на ходу сочиняя самые бредовые и невероятные оправдания, подлетает к Хиллу. — Аарон, послушай, я... — Достаточно, — возвышаясь над ней, точно строгий родитель, он выставляет ладонь вперёд. — Завтра утром жди меня у моего дома. Я решу, что с тобой делать. Грубо отпихнув от себя девушку, он подходит к двери. Едва ли Сара знает, что сказать ему и как попытаться его остановить. Но Аарон останавливается сам, когда оборачивается и, широко улыбнувшись, произносит: — И да, Сара. Вещички свои не забудь собрать.