Малышка воспитывает негодяя

— Мне жалко, что их продали в рабство. Когда мне жалко кого-то, я глущу. Исак, Лив глустно. — Это... Это потому, что быть слабым — плохо. Их предки были слабы. А слабых ловят и съедают сильные. — Значить, я тозе плохая? — от этих слов Изаак распахнул глаза и воскликнул: — Ты-то почему плохая?! — Я тозе слабая. Я маленькая и не такая сильная, как Исак и Анли. Ребёнок застыл. Он открывал и закрывал рот, но так и не нашёлся с ответом, отчего лицо его приняло унылое выражение. Я украдкой хихикнула и продолжила его шокировать: — Так ты собилаешься покупать Лив раба? — Нет. На самом деле я никогда их не покупал. Просто я недавно слышал от аристократов, что сейчас лучшие игрушки — это рабы... Я хотел дать тебе самое лучшее... — Воть как. Значит, Исак клутой! Его лицо снова просияло. "Как трудно воспитывать детей." Я тяжело вздохнула про себя. *** Когда мы вернулись в крепость, от герцогского настроения было неуютно. Из-за этого слуги, административные работники и вассалы словно ходили по тонкому льду. — Нужно заранее подготовиться к встрече гостей... — Всё надо сделать тщательно, чтобы хозяину нравилось... Ремонт и декорирование... Гости... Повсюду украдкой перешёптывались работники. Леа и мои служанки тоже суетились. И это было хорошо для меня. "Отличная возможность ещё раз рассмотреть новых административных работников." Под предлогом домашней работы я напросилась в оранжерею, где они сидели. — Если они в оранжерее... Юни, сопроводи юную госпожу, — стоило Леа это сказать, как я быстро помахала рукой: — Неть, всё халасо. — Юная госпожа, Вам стоит быть осторожнее с новыми людьми. Поскольку Дювлет принимает людей вне зависимости от их возраста и происхождения, неизвестно, кто может среди них затесаться. Я думала так же и собиралась выяснить, кто же убийца, так что не стала возражать. — Дя... — Вы молодец. Леа поцеловала меня в щёку и отдала Юни бумаги для моей домашней работы. И мы отправились в оранжерею. Всё же повезло, что ко мне приставили только Юни, она одна не должна помешать мне получше присмотреться к административным работникам. Войдя в оранжерею, мы услышали резкий голос: — Раз так, это слишком дорого. Саженцы можжевельника обычно стоят 40 франков! Новая работница, Селия, спорила с поставщиком растений. Тут же вклинился другой работник, Чарли: — В любом случае нечего ругаться, девочка. — Его цена в два раза выше рыночной. Сумма такая, что можно подумать, будто изначально администратор вступил в сговор с поставщиком и присвоил разницу себе. Поставщик подскочил: "Эй, госпожа! Что Вы на меня кричите?" Чарли ухмыльнулся: — Селия, ты занимаешься этим в первый раз, так что не в курсе, но аристократы всегда приобретают вещи по завышенной цене. Демонстрируют своё богатство. — Всё равно это слишком!.. — Потому что ты простолюдинка. — Причём тут это? По правилам неважно, какого происхождения человек при подготовке в административные работники!.. Юная госпожа, — завидев меня, она поспешно склонилась. — Рада лицезреть любимицу Дювлета. Я Селия. Так же меня поприветствовал мужчина, что растерянно наблюдал за перепалкой между Чарли и Селией. — Я... я Яков. Он был тем, кого срезал Нот за то, что он назвал меня "ребёнком". Он не мог оторвать взгляд от моей руки, вцепившейся в юбку Юни. После чего прошептал: "9 сантиметров до среднего пальца..." Маленькая." "Ему нравятся дети?" Но Чарли не поздоровался со мной. Селия сильно ткнула его локтём в бок. — Что ты делаешь? — Поприветствуй юную госпожу. После чего Чарли ойкнул, коротко щёлкнул языком и едва кивнул, сказав: — Да-да, я Чарли Мейрол. Селия и Яков растерянно на него посмотрели. Лицо Юни скривилось: — Что за отвратительные манеры? — Что? Чарли окинул взглядом Юни с ног до головы, словно что-то абсурдное. — Какая-то служанка смеет так дерзко разговаривать с административным работником крепости, так кто тут ещё невоспитанный? — Что? — Как тебя зовут? Я сейчас же отправлю дисциплинарное замечание!.. Дисциплинарное замечание для нарушителей семейного порядка рассматривалось в суде. Если более половины руководителей районов соглашались с ним, то наказание было ужасным. Селия посмотрела на меня и схватила Чарли за запястье. — Прекрати. Ты и вправду невоспитан. — Кем бы ты ни был, ты можешь заблуждаться, но не стоит зазря называть кого-то бесцеремонным, — Чарли стряхнул руку Селии со своего рукава. После чего он цокнул языком и ушёл, и, когда он проходил мимо, я услышала его бормотание под нос: — Расшаркиваться ещё перед простолюдинами. В прошлом я много раз слышала подобное. Люди почти не верили, что я действительно дитя судьбы, из-за того, что моя божественная сила была слабее, чем у священников. В храме мне даже вручили табличку с подписью, чтобы поднять веру в мою божественность. Глубоко верующие люди старались верить в это. Эти люди были похожи на вдовствующую императрицу. Но даже она полностью не верила мне. Именно поэтому она исключила из кандидатов на моё удочерение свой род, герцогскую семью Марш. В любом случае, когда выяснилось, что я фальшивка, меня выгнали, как щенка. Всё равно большинство думало так же, как и Чарли. "Однако." Я почти схватила его за рукав. — Ну, что? — Поздаловайся и иди. Чарли наигранно рассмеялся: — Я уже. То, что я недавно сказал, и было "приветствие". У него было растерянное выражение лица, как у ребёнка. Я мило захихикала и сказала: — Когда встлечают кого-то, то здоловаются, когда уходят, площаются. Дядя, ты дурак? — Что... Он пронизывал меня взглядом, его рот скривился. — Да, да. Приветствую Вас. Хо-ро-шей Вам ночи, — в этот раз у него была очень насмешливая манера речи. Я пнула его почти по коленке. — Ай! — воскликнул он, схватившись за ударенную коленку и согнув вторую ногу. — Ох, действительно. Когда здоловаешься, надо сгибать колени и склонять голову к земле. Ну, ещё разь. Лицо Чарли застыло. Новые офисные работники вытаращили глаза, Юни испуганно открыла рот. "Тяжело, когда тебя игнорируют." В прошлых жизнях я не знала, как реагировать, я была кроткой и вдоволь натерпелась, но теперь я другая. Стоит в первый подумать: "Ничего не поделаешь", как во второй раз всё станет ещё хуже, а в третий тебя просто втопчут в грязь. Чарли, чьё самомнение я задела, стиснул зубы: — Что Вы творите?! Я пропустила эти слова мимо ушей и подёргала служанку за подол: — Юни, Юни. — Да, юная госпожа. — Скажи. Все, кломе гаспадина гелцога и молодых гаспод, должны меня пливетствовать? — Это так. — А что тогда с теми, кто не здоловается? Юни посмотрела сверху вниз на Чарли и улыбнулась: — Их увольняют*, — и спросила: — Сообщить господину Ноту? После чего лицо Чарли побелело. — Я, я был слишком наглым с юной госпожой и позабыл про этикет. Прошу, пощадите! Я рассмеялась и подошла к нему поближе: — В следующий раз пощады не будет. Я ведь леди Дювлет. Он понял, что я имела в виду, и в его горле пересохло. *** Чарли покраснел и выскочил из комнаты, а я села за стол. Селия и Яков смотрели на меня с немного напряжёнными лицами. — А ведь юная госпожа даже не Дюлет по крови... — Ага, пугающе. Это перешёптывание развеселило Юни. У неё на лице словно было написано, что ей так и хочется сказать, что "наша госпожа такая". Я в это время сидела, подперев подбородок, и размышляла. "Эх, сегодня неудачный день." Я ведь побывала на рабских торгах. И аукционный зал взорван. К тому же я не понимаю, кто же на самом деле убийца. Самый неприятный — Чарли, но преступник ворвался в поместье в одиночку и убил аристократа. "То есть он должен быть умным." Но, как ни смотри, Чарли скорее глупый. "Судя по тому, что я видела, самая умная Селия..." Она не выглядела плохим человеком, способным на преступление. На первый взгляд она казалась очень добросовестной и рациональной. "Если не она, то Яков?" Я покосилась на него. Яков смотрел на меня усталыми глазами. Он пробормотал: "14 сантиметров..." — когда отметил, что мои ноги болтаются в воздухе, так как слишком короткие. "Он просто похож на дурачка, которому очень нравятся дети." Сжав подбородок, я вздохнула. Для начала стоит удовлетвориться тем, что мне не купили раба как игрушку, а завтра я снова рассмотрю этих людей. "Минутку, раб?" Меня вдруг поразила одна мысль, и я, вздрогнув, сжала кулак. Почему я не подумала об этом?! "Раз так, то моими деньгами, нет, разыскиваемым преступником является тот человек."