16. Марионетки судьбы
21 марта 2021 г., 21:18
Вечер перед ритуалом Дарт Нокс решила чем-нибудь занять. Заботы Пирамиды её утомляли, а медитация оголяла и без того напряжённые нервы. В конце концов, Нокс сделала выбор в пользу светского досуга.
В столице занятий для повелителя ситхов было не то чтобы много. Сфера философии всячески порицала мирские развлечения, и часто облюбованные членами Ордена места не выдерживали войны с ревностными защитниками учения.
Некоторые ситхи даже прислушивались к отдающим проповедями речам Дарта Арука, но остальные предпочитали не попадаться никому на глаза и собирались в тайные клубы для избранной публики. Открытые заведения, достойные лорда, в Каас-Сити можно было пересчитать по пальцам. И, что интересно, почти все из них находились под патронажем Дарта Ваурона, с которым Арук благоразумно предпочитал не связываться.
«Салихин» считался одним из лучших ресторанов. Изысканная кухня, приглушённая музыка и экзотический для имперского мира интерьер. В последние годы выкрашенные в карминовый стены украшали не только сложные золотые узоры и живые лианы; с открытием Восса к ним добавились причудливые бумажные фонари, керамические мозаики и каменные божки. В ложах разжигали открытый огонь, а кресла заменили на низкие диваны с пёстрыми подушками. Дарта Арука хватил бы удар, увидь он это. А люди месяцами, если не годами ждали шанса побывать здесь. Экзотика окупалась с лихвой.
Однако для Тёмного советника в Каас-Сити не существовало закрытых дверей и очередей.
Дарт Нокс выбрала в спутницы Ашару. Ей выходы в свет не нравились, но повелительницу мало интересовало мнение ученицы по этому вопросу. Одной Нокс быть не хотелось. В расписании лорда Марра для неё лишнего времени не находилось, да и вряд ли бы он согласился на встречи вне собраний Совета, закрытых кабинетов и спален.
— По крайней мере, это не тот ужасный клуб, — проворчала тогрута, приступая к своему жуткому ужину. Генетическая страсть к шилийским печёным грызунам, которые даже вне военного периода стоили как недельное жалование адмирала, удивляла Нокс, но восторг ученицы был ей приятен.
— Заш приводила меня сюда, — Нокс разожгла огонь в декоративной чаше на столе. — Вечно ругалась: «У тебя ни вкуса, ни манер!» Пыталась даже научить отличать плохое вино от хорошего, но в итоге выплеснула мне испытательный образец в лицо. Ох, старая ведьма, — с любовью вздохнула она.
— Лорд Заш показалась мне довольно терпеливой.
— Это была четвёртая попытка.
Почти весь вечер Нокс молчала. Ашара нудно рассказывала о содержании подаренного фолианта, а повелительница, едва улавливая суть монолога, размышляла о предстоящем ритуале. Колдуны, работавшие над ним, считались талантливыми, но провалились и не сумели восстановить всё, что было утеряно. От них всё равно бы пришлось избавиться. Ощущение Нафемы, её смерти, помогло Нокс с пониманием куда сильнее.
И сейчас, спустя месяцы экспериментов и медитаций, ритуал был готов. Сомнительная, смертельно опасная затея. Нокс такие обожала. Предвкушение вытесняло собой страх неудачи.
Но вечер недолго оставался спокойным. Его прервало неожиданное вторжение в ложу.
Нокс с удовольствием проигнорировала бы гостя и продолжила делать вид, что слушает ученицу, но вместо этого стёрла с лица негодование и поприветствовала ситха дежурным кивком. Аппетит пропал мгновенно, сменившись тошнотой от съеденного.
— Милая леди, — проворковал Дарт Ваурон, обращаясь к Ашаре, — будьте добры, оставьте нас на минуту.
Тогрута растерянно посмотрела на мастера. Та отпустила её одним взглядом.
— Мастер. Тёмный лорд.
Она было шагнула к выходу, но потом резко развернулась к советникам и, разведя руки в стороны, глубоко поклонилась.
Ваурон расплылся в улыбке, развлечённый манерами ученицы-экзотки, а Нокс подумала, что ещё секунда – и Ашара вылетит отсюда вместе с молнией Силы.
— В этом городе есть хоть одно заведение, которое не принадлежит вам, лорд Ваурон? — спросила советница, когда они остались наедине.
Его появление сулило или проблемы, или невыгодную сделку. Чаще всё вместе, поэтому Нокс не пыталась изображать радушие.
— Госпитали и школы. Не приносят достаточной прибыли.
Чистокровный сел на место Заврос.
— Мои управляющие переживают, дорогая, — добавил Ваурон с огорчением. — Последнее время вы совсем перестали радовать их своим присутствием. Вас кто-то разочаровал? Скажите, и я повелю сменить весь персонал самым жестоким и бесчеловечным способом!
Конечно, начал издалека.
— Война идёт не только на границах. Дела Совета лишают меня свободного времени, — осторожно сказала Нокс.
За время во власти она научилась выживать в море имперских интриг, но Ваурон был ситхом, который возвёл их на новый уровень. Каждое слово приходилось выбирать вдвойне тщательнее.
— Ах, заразительный пример Дарта Марра. Такое рвение! — он бессовестно взял бокал с тоником Ашары, но, попробовав, скривился и поставил обратно. — Правда, я пришёл к выводу, что у вас наметился досуг поинтереснее.
— Например?
Его алые глаза горели неуёмным восторгом, пока Ваурон выдерживал драматическую паузу.
— Знаете, я вот не верю во все эти сказки, — пояснил он с улыбкой. — Про то, что тёмная сторона сделала с Марром. Мне приходилось видеть много ужасных вещей, порождённых ею. Большинство было моих рук делом, но… Кто поверит, что Сила способна полностью разрушить человеческий сосуд за столь короткий срок? Я практикую тёмные техники дольше, чем он, и, как видите…
— Я вас не понимаю, — Нокс изобразила расстройство от того, что вместо настоящей тайны ситх выдал безынтересную догадку. — Считаете, я должна владеть этой информацией?
— Считаю, вы уже ею владеете, Нокс, — хитро улыбнулся чистокровный. — Не утруждайте себя отрицанием. Я знаю Марра больше полувека. И он никому не оказывал столько покровительства последние… да, никогда, в общем-то.
— Удивительно, как оснащённый супероружием флот повышает привлекательность женщины.
Нокс не стала цепляться за «покровительство», хотя собиралась в это ткнуть. Выглядеть незрелой бунтаркой в глазах Ваурона ей сейчас хотелось меньше всего.
— Только ли флот? Если доживёте до моего возраста, то заметите, как плохо люди порой скрывают тайны своей души, — его заботливое выражение резко стало безжалостным. — Наверное, вы отчаянно в чём-то нуждаетесь, если приняли решение предлагать себя. Корабли, войска, влияние, тело… Что же вы такого получили взамен, кроме повышенного внимания? Или вам достаточно только его?
— Вы… невероятно скудно осведомлены о фундаменте нашего альянса, лорд Ваурон.
Подавившаяся собственным гневом собеседница заставила его засветиться от восторга.
— Неужели? Для меня, да и для всех остальных, всё выглядит именно так.
— Значит, вы ошиблись. И не в первый раз, смею заметить.
— Подобные вам привыкли решать проблемы просто, — не скрывая довольства, продолжил советник. — Поймите, я не осуждаю. Жизнь юной красавицы, особенно рабского происхождения, редко бывает наполнена благочестием. Одна моя ученица, например…
— Можете воображать себе что угодно, но, переходя на личности, вы рискуете. Жизнью, — не выдержав, оборвала его Нокс. И уже с запозданием поняла, что сделала так зря.
— Поэтому вы убили Риктуса? — Ваурон навис над столом, будто готовая к броску змея. — Слишком много правды было в его речах?
— Не нужно приплетать меня к произошедшей с ним трагедии.
Бесстрастность, с которой она произнесла эти слова, стоила Нокс нечеловеческих усилий. Ваурон стал причиной падения многих ситхов, и проявленные эмоции могли легко сделать Нокс следующей. Чистокровный советник не сводил с неё глаз, стараясь уловить хоть тень настоящих чувств.
А провалившись, беззлобно рассмеялся и вернулся на место.
— С вами удивительно скучно, дорогая! — с извиняющейся улыбкой сказал Ваурон, моментально перевоплощаясь обратно в добродушного коллегу. — Поделились бы со стариком хоть одним секретиком.
— Я не обладаю секретами, которые были бы вам интересны, — сдержанно ответила Нокс. Провокации ситха привели её в ярость, но он только и ждал, когда советница потеряет бдительность. — Так вы за этим пришли?
— Нет-нет. Всего лишь увидел вас и вспомнил, что давно хотел дать дружеский совет, — Ваурон встал, но не прекратил обаятельно скалиться. — В следующий раз, когда соберётесь избавляться от Тёмного советника – позаботьтесь об отсутствии компрометирующих голозаписей. В Империи ведь и без вас достаточно предателей.
***
Как и обещала, Дарт Нокс прибыла на Дромунд-Каас раньше самого Марра. Ему тоже пришлось досрочно вернуться в столицу, оставив дела на Дарта Талларда. Личное присутствие Марра на ритуале не требовалось, но он хотел видеть всё своими глазами. Когда у них появится оружие против Императора, положение станет устойчивее. В случае, если ритуал окажется фикцией, призванной придать жизни Нокс ценность… разочарование будет велико. Марр не имел правда допустить подобный обман. Он был свидетелем могущества Вишейта. Мало кто способен противостоять такой силе и тем более уничтожить её. Даже сейчас, когда джедаи упорно твердили о смерти Владыки, он ощущал их неправоту. Сила до сих пор хранила тлеющею искру его жизни. Рано или поздно она разгорится в пламя, и галактика должна быть к этому готова. С началом нового дня повелители встретились на Дромунд-Тине. Планета находилась в одной системе со столицей, однако в её бесплодных пустынях не было ничего, кроме руин и нескольких аванпостов. Нокс предлагала провести ритуал в Тёмном Храме, но такой вариант Марр отмёл сразу, несмотря на уговоры повелительницы. Эксперименты ученика Шонсура закончились катастрофой, и он не собирался рисковать имперской столицей из-за аргументов про «средоточие тёмной стороны». Координаты, которые дала Нокс, привели Марра и его пленника к заброшенному храму. Место произвело впечатление даже на советника. В скале, на высоте сотен метров, было возведено огромное святилище, и его величественный вид не портили причинённые временем разрушения. Две исполинские статуи чистокровных ситхов охраняли вход. Перед ними, на площадке из резного камня, были высечены незнакомые Марру мифические сюжеты. На остроконечных колоннах, ведущих к ритуальному залу, горели факелы, видимо зажжённые Нокс. Марр на ходу осмотрел символы, которые они освещали, но останавливаться не стал. Служитель в блокираторах держал перед ним вялый монотонный шаг. Внутреннее убранство время тоже не пощадило. Через отверстие в потолке пробивался блёклый свет Дромунда, придавая развалинам загадочные призрачные силуэты. В центре был расчищен большой круг с жертвенником. Рядом стояла Дарт Нокс в чёрной церемониальной мантии. Неуместно красивой мантии, зачем-то, словно за ритуалом должна была наблюдать дюжина ситхов. — Как раз вовремя, — Нокс заинтригованно оглядела пленника. Служитель выглядел лучше, чем она запомнила. Влияние Императора не угасало, сращивая сломанные кости и регенерируя ткани; медленно, день за днём бессмертный слуга возвращался к своему исходному состоянию. Марра такая сила не пугала, но заставляла опасаться того, кто мог такое сотворить. — Я буду наблюдать, — сказал Марр. — Твоё дело, — Нокс сердито поджала губы и толкнула служителя к жертвеннику. Нечто невидимое и тёмное с жадностью вцепилось в чистокровного и потащило в центр. А потом намертво припечатало его к камню. — Всего лишь надеюсь, что мы не застрянем тут призраками на тысячу лет, — с ядом добавила советница, всё-таки выплеснув своё недовольство. — Тысячу лет слушать «это всё ты виновата» я не очень хочу. — Дополнительная мотивация преуспеть, верно? — Ха-ха. Лицо Нокс потеряло напускное веселье, стало серьёзным и сосредоточенным. — И ещё кое-что, Марр. Нокс приблизилась, словно не хотела, чтобы служитель услышал. Однако расстояние, которое она оставила между ними, говорило об отношениях громче любых слов. — Что? — со всей внимательностью спросил советник. — Поцелуешь на удачу? Он тихо вздохнул, глядя на коварную улыбку. Поверил. — Удача не нужна там, где есть мастерство, — целовать Марр не стал, но бережно приподнял её подбородок и заглянул в пылающие азартом глаза. Сколько бы эта ситхская ведьма ни дурачилась, нетерпение ей скрыть не удавалось. — Не заставляй меня жалеть о потраченном времени. Служитель безразлично следил за приближением повелительницы, больше никак не реагируя на происходящее. Она подняла над ним руки, не придавая жесту лишней торжественности. Сила начала сотрясаться, будто противилась подчинению. Марр видел многие ритуалы. Одни удивляли грубой простотой, другие – ужасали замысловатой жестокостью. Этот не подходил ни под одну категорию. Внутри зародилась слабость, ощущение, что жизненная сила утекает сквозь пальцы. Поначалу сопротивляться было несложно, но влияние становилось сильнее с каждым мгновением, будто неумолимо освобождало себя из-под колдовского контроля. Естественный страх зыбью прошёл по ментальным барьерам. Тёмная сторона деформировала пространство. Лиловый туман, следуя за мелодией ситхских слов, бесплотным чудовищем вцепился в реальность и начал пожирать её, высасывая жизнь, Силу. Нокс продолжала подпитывать искажение своей собственной энергией, но та покидала ведьму с пугающей скоростью, в то время как искажение становилось лишь ненасытнее, жаднее. Сильнее неё. На периферии зрения вдруг возникло странное явление – тень, напоминающая человека. Гневная, если не яростная. Дарт Нокс не прервала ритуала, но отвлеклась, чтобы приказать этой тени исчезнуть. И влияние тёмной стороны стало ещё отчётливее, когда, точно почувствовавшая прилив сил повелительница вступила в новую фазу схватки с таинственной аномалией. Не нужно было быть специалистом в ситхском колдовстве, чтобы понимать, как противно это действо самой Силе; неестественное, неправильное. Шонсур не без причины решил похоронить своё знание. Некоторыми тайнами не следовало обладать никому. Всё продолжалось бесконечно долго. Само время тоже будто стало жертвой ритуала, исчезнув из восприятия. И Дарт Марр не сразу обратил внимания, что Нокс уже ничего не говорит; лишь пытается сдержать инородную мощь из последних сил. Уже тогда Марр понял, что она не сможет закончить ритуал. Повелительница держалась на чистом упрямстве, продолжала выжимать все резервы энергии. Марра это не расстроило – разозлило. Даже зная, что на кону, она была слишком гордой, чтобы прекратить или попросить о помощи. Ситх потянулся к мечу, но ответ пришёл единственной чистой мыслью в этом безумии. Иногда он ненавидел Силу. Иногда – целое мироздание за то, что оно плетёт судьбы в путаные сети, постоянно вмешиваясь в выбранные пути. Учение ситхов предлагало выбирать дорогу самостоятельно, а не следовать чей-то эфемерной воле. Но иногда Сила ставила по-настоящему фантастические ловушки, заставляя сомневаться в возможности выбора вообще. Он опустился на колени. Медитация оградила от внешнего, позволяя отчётливо ощущать Силу внутри. Цепь сковавших Уз. И то, как Сила иссякает, вытягиваемая ими с такой обыденной лёгкостью, словно связь существовала именно для этого момента. Марр пытался удержать контакт так долго, как мог. Силы покидали быстро, так, что становилось неразличимо, делает это ведьма или аномалия. Пока колоссальный взрыв энергии не прервал его. Советника отшвырнуло к стене. Доспех заискрился, оглушив сигналами о множественных неполадках. Преодолевая боль и помрачение, Марр с усилием поднялся на ноги. Первым, что он увидел, было тело служителя, иссушенное до ветхих, облепленных фрагментами сухой кожи костей. Нокс возле него на полу – живая, но едва держащаяся на коленях. Он направился к ней, однако застыл, испытав странное ощущение. Всё вокруг было выпито до малейшей капли Силы. Брешь до сих пор пылала голодом и с радостью поглотила бы любого, кто не способен на сопротивление. Словно терпеливый хищник, она наблюдала за каждым шагом Марра, ожидая, когда он проявит мгновение слабости. Нокс заметила его, однако не смогла поднять голову. — Это был второй самый ужасный опыт в моей жизни, — простонала она, сжимая пальцы на металлическом наруче ситха. Её перчатки обгорели, обнажая в прорехах волдыри от ожогов. — Третий, может быть. Торжество смешивалось со смятением. С одной стороны, они только что обрели оружие, способное помочь победить в этой войне. С другой, когда в нём не будет необходимости, Дарт Нокс станет невероятной угрозой. Она вдруг посмотрела на Марра, легко проникая взглядом под маску. А потом расхохоталась так громко и безумно, что он всерьёз подумал, будто ритуал окончательно свёл её с ума. — Ты ведь тоже понял, да? — Нокс продолжала смеяться, но уже мрачнее и отчаяннее. — Оринда не была совпадением. Это было веление Силы.***
Дарт Нокс, журнал номер семнадцать. Под моим наблюдением два пленных джедая воспроизвели ритуал, записанный Лудо Кресшем на Ионидии-II. Исполнителем была мастер-джедай Уллера. Она содержалась в наилучших условиях и полной силе. Объектом Два послужил один из посланных вместе с ней на Хот падаванов. Несмотря на крайнюю одарённость мастера Уллеры, ритуал не пережила ни она, ни объект. Силу, которую она впитала через заклятие, джедай выдержала сравнительно легко, но, когда потребовалось передать её, Уллера бессознательно опустошила себя без остатка. Тем не менее, исцеление Объекта Два прошло успешно. Однако по неизвестной причине падаван скончался через несколько минут без видимых повреждений. Я предполагаю, что создаваемая связь отлична от образованной Узами Силы. Подопытная Лудо, Эксехис из дома Хордов, была лишена дара Силы. Значит, он сплёл это заклинание на основе чего-то ещё. Уллере не хватило могущества, чтобы оперировать запредельными объёмами энергии, и, думаю, Объект Два по этой же причине не смог выдержать разрыв связи со смертью мастера Уллеры. Но Объект Один… — Объект Один обладал достаточным могуществом, чтобы пережить подобное, — закончила вслух Нокс, выключив запись. — Но это уже не проблема. Я объясню по порядку. Она оставила журнал в кабинете, чтобы занять Марра, пока заканчивает с делами Пирамиды. В её суточное отсутствие, потраченное на целительные медитации, случилось всё, что только могло случиться. А теперь предстояло объясниться с Марром, который тоже нашёл для неё время лишь за несколько часов до полуночи. С её появлением советник откинулся на подушки софы и снял капюшон. Под плащом с серебряной геометрической вышивкой Нокс разглядела простой тёмно-серый костюм. — Я стремлюсь понять природу того, что создано, — призналась она. — У Кресша не получалось сформировать полноценные Узы Силы, поэтому он нашёл иной, уникальный выход. А мы сломали эту связь, созданную для других людей и другого времени. Сила взбунтовалась, не понимая, что от неё требуется, поэтому дёргала за поводок каждый раз, когда мы, — Нокс задумалась, стараясь подобрать слово, — не соответствовали. — В той пещере на Оринде я был намерен убить тебя, но меня остановило некое чувство опасности, — ладонь ситха легла на подлокотник, смяв под себя мягкую чёрную ткань. — Значит, не просто так. — Ты должен был сказать! — разозлилась Нокс. — Я желаю иметь всю информацию, а не те обрывки, которыми ты соблаговолишь поделиться! — Нет, я ничего тебе не должен, — укоризненно отметил Марр. — Уж тем более помогать распутывать клубок, в который ты меня втянула. — К этому всё равно бы пришло, — не согласилась она. — Предпочитаю практические знания философским, но иногда мне кажется, что у Силы довольно деспотичная воля. События, подталкивающие живые игрушки к порядку вещей, который был ею задуман. Почему я обратила внимание именно на Ионидию из сотен мест? Почему чья-то ошибка столкнула нас на Оринде? Почему только она позволила мне сотворить ритуал? — Мы не её игрушки. Мы те, кто направляет Силу. Она бесформенна, безбрежна и имеет свою волю без сомнений, но мы повелеваем ей — не она. Есть то, чего мы хотим достичь, и есть то, как мы это делаем. Жизнь предлагает нам возможности. Наша сила позволяет их использовать. Ковать хаос случайностей в порядок. Знания, которыми мы обладаем, могущество, которое мы подчинили, — без них эти возможности не стоили бы ничего. «С мощью я получаю победу». Как на поле боя, так и в жизни. Нокс на мгновение опустила голову, чтобы прогнать тоскливую мину. Марр заставлял чувствовать себя глупой ученицей, когда в шести строках Кодекса находил объяснение всему. В ответ хотелось назвать его таким же занудным, как престарелые менторы Академии. Но, пожалуй, собственный язык Нокс ещё нравился. — Остаётся главное, — она вернулась к прежней теме. — Именно поэтому я хотела тебя видеть. Она также проигнорировала скептический взгляд «меня не вызвали, я сам принял решение посетить твой убогий дом». Во многих отношениях Марр оставался обычным мужчиной. Очень гордым и своенравным мужчиной. — Пока я не смогу повторить ритуал Шонсура и выжить, — с беспечной улыбкой объяснила Нокс. — Не в таком виде. То, что создал Лудо Кресш, было невероятным образцом ситхского колдовства. Но общая теория, записанная им же в тридцати шести журналах гласит… — Нокс смерила Марра оценивающим взглядом. — Хм. Просто представь два сосуда. Они… — Избавь меня от своего словесного потока, — с раздражением остановил её ситх. — Переходи к сути. — Маятник Силы вернулся к центру. Ритуал больше не действует, — сердито выпалила Нокс, скрестив на груди руки. Сейчас, вместо объяснения, ей хотелось швырнуть в него всеми тридцатью шестью журналами для самостоятельного изучения. — Завершился. Исполнился. Растаял от удивительного положения полного равновесия. Сошёлся в центральной точке. Стал частью Силы, а не плетением в ней. — Хочешь сказать, нас более ничего не сковывает? — Именно, — максимально благожелательно резюмировала Нокс, выгоняя из памяти анекдот про то, что воинам-ситхам приказ озвучивают два раза. — Ну, не совсем. Подобное не проходит бесследно, но теперь это скорее шрам. — Хорошо. Одной проблемой меньше. — Да. Одной проблемой меньше. Лицо Марра не выдало никаких эмоций, кроме подозрения. Счастлив ли? Разочарован, что потерял влияние? Но Нокс не лгала. То, что раньше было ощутимой цепью, не разрушилось полностью, но истончилось до незаметной нити. Стоило сказать ещё кое-что. Вещь, которую ожидал услышать Дарт Марр. Нокс села рядом — близко, показывая, что это её территория, на которой он гость. — Если ситуация повернётся не в нашу пользу, то я всё равно исполню его. Лучше остаться в истории убийцей императора, чем его вечной рабыней. Марр протянул руку, перекладывая к себе её лежащую на коленях ладонь. От неожиданного контакта Нокс вздрогнула, но жест был мирным. Приятным. Пальцы чуть сжались. — Рад, что мне не пришлось говорить это самому, — в его взгляде прочиталось одобрение. Марр настолько редко его показывал, что Нокс накрыло желание спалить всю галактику, чтобы хоть раз увидеть такое ещё. А потом другое желание. Более… приземлённое. — Так ты надолго пришёл или?.. — Или что? Нокс страдальчески застонала. — Хотела ещё немного поговорить о философии выбора и твоей вселенской мудрости, повелитель. — Не стоит пренебрегать мыслями тех, кто прожил гораздо более долгую жизнь, чем ты. Будь это «нет», Марр бы так и сказал, поэтому она высвободила руку и пересела ещё ближе. Советник, не сопротивляясь, наблюдал, как Нокс перебирается к нему на колени, склоняет голову, замирая в заманчивой близости от губ. А потом сам резко сократил расстояние поцелуем, вынуждая её ухватиться за плечи, чтобы сохранить равновесие. Как удобно, что тайный визит Марр совершил налегке, без вечного доспех… Нокс со злостью рванула цепочку, удерживающую его накидку. То, что её опять обыграли, стало до невыносимого очевидным.***
Она задумчиво водила пальцами по огромному шраму на его бедре и думала, что Марр не пытается сбежать уже, наверное, десять минут. Нокс наслаждалась этим временем. Тем, как он расслабленно прикрывает глаза, будто бережные прикосновения ему приятны. Марр никогда не говорил, что ему могло бы понравиться. Не спрашивал тоже. Нокс, кажется, вообще не слышала от него ничего, кроме тактично обыгранных (особенно для повелителя ситхов) просьб заткнуться и не распускать руки. — Мастер. — Что? — увлёкшись, она не сообразила, к чему Марр это сказал. — Шрам, что тебе так нравится. Его оставил мой мастер. — Наверное, было за что, — хмыкнула Нокс, отняв руку от широких, уродливых рубцов. За давностью лет сложно было сказать, что за оружие оставило такой след, но оно, похоже прорезало плоть до самой кости, причинив нечеловеческую боль. — Ты убил его? — Не в тот день. Просто получил урок, — губы Марра тронула неожиданная улыбка, словно воспоминание было положительным. Нет, оно точно было положительным. Мировоззрение тех, кто всецело посвящал себя войнам и сражениям, повелительнице и до этого казалось своеобразным. — У тебя их немного, — Нокс бесстыдно осматривала ситха, и в какой-то момент он сильнее подтянул одеяло, будто внимание его смущало. Прямо как настоящего, живого человека. — Шрамов. В обращённом на советницу взгляде мелькнул вопрос к её умственным способностям. — Броня. Которая защищает, а не только красиво выглядит. А затем она снова потеряла его внимание. Вероятно, Марр думал о чём-то важном: перебоях поставок в Аврус, размещении 17-го ударного флота и планах на кореллианских диверсантов. О чём угодно, но точно не о ней. Нокс бы не удивилась, узнав, что советник вспоминает о её существовании, когда в письме всплывает знакомое имя, или пока холодным вечером не подумается, что чья-нибудь компания пришлась бы кстати. Её никогда так не злила эта отстранённость так, как сегодня. После целого одного неравнодушного взгляда, одного почти ласкового касания. После короткого, дурацкого разговора о чём-то, кроме войны, политики и Силы. Следом пришла холодная и циничная мысль, что она оказалась неправа, приняв его сдержанность за шаги навстречу. Это тоже были хорошо рассчитанные, дальновидные ходы. Баланс между удовлетворением собственных желаний и необходимостью поддерживать выгодный союз. Дарт Нокс внутри едко смеялась, что только идиотка могла ожидать большего. Сэн возражала, что никогда не бывает так просто. И если чего-то хочешь, то надо добиваться, даже если придётся немного уступить. Впрочем, Нокс не могла сказать, чего именно хочет. Но точно знала, что ей нужно больше. — Если желаешь, то можешь остаться, — едва заставила её сказать Сэн. Вдобавок — вынудила коснуться плеча. Доверительно. Сердце забилось о рёбра так громко, что его можно было услышать за пару метров. Особенно в этой мрачной тишине, образованную задержанным дыханием. Дарт Нокс внутри злорадно хохотала, когда Марр мягко высвободился и ушёл. Как и всегда, молча, даже не став придумывать никаких утешительных оправданий. Сэн упорно твердила, что будь это «нет», он бы так и сказал.
