Венок из осоки и маргариток

      Оба — и эльф, и человек — ощущали себя так, словно находились в каком-то дурном сне.       Странные гости, не открывая лиц, достаточно аккуратно вынесли спящих «Синих полосок», затем выставили на стол какую-то снедь и вино и начали снимать маски.       Несмотря на то, что состав группы был странной с точки зрения обоих командиров — люди и эльфы на их памяти как-то не были склонны быть единым, да и при том очень слаженным отрядом, — вот эти странные мужчины ощущались как единый кулак.       Слово взял высокий с очень светлыми до прозрачности глазами и совершенно седыми волосами эльф.       На скуле у него была татуировка — какие-то значки, выстроившиеся в строчку.       Разлив по кубкам что-то вроде вина, он первым отпил из своего стакана, показывая, что не планирует травить, и жестом указал на еду.       Вернон осторожно спросил: — Вы кто такие? Это вы… убрали Лоредо? — Мы. Выродок заслужил.       Острые уши прижались к голове, и не только у него. — Вы его… знаете? — Вернон не смог скрыть удивления. — Знаем. Увы. Но он наконец получил свое. Будет жить долго, но не сможет и звука издать и будет срать под себя. -Вынужден разочаровать: мы его прирезали. Мало ли… а мертвые они мертвые и есть.       По точеному лицу белоглазого эльфа скользнула легкая тень. — Жаль. Я рассчитывал, что этот урод будет мучаться долго — столько, сколько ему отпущен, а желательно вечно.       Понимающе нехорошие улыбки заскользили по лицам прочих гостей. — За что вы его так не любите? — Ну, этот… организм попортил и нам немало крови, пока не умудрился удрать. Но мы его нашли и тут.       Вернон очень старался не таращиться на странную татуировку, но не получалось. — Что, привлекает внимание? А это чтобы не забыть.       Белоглазый сидхе резко глотнул вина.       Наконец отмер и Йорвет: — Почему Энид для вас ребенок? — Ну потому что она для нас именно ребенок. Дочь полков. Когда метропольские твари убили ее родителей, девочке было хорошо если года два. — И что вам с какой-то мелкой… — скоятаэль замялся, подбирая слово, но его опередили: — Нам с этого то, что, когда Энид взойдет на престол, все части Народа получат Благословение Богини. — А… — А ребенок, потому что все присутствующие здесь растили и нянькали, и учили ее по очереди. В какой из полков заносило Старого Пса Финнигана, тот полк и нянькал малышку Эни, пока этого ненормального таскало на рейды в Метрополию. Так и повелось. А, учитывая, что учили ее всему и сразу… ребеночек вырос своеобразный. — Приказов слушать она так и не научилась… — Она научилась их интерпретировать в свою пользу. — Я заметил.       Над столом прокатилось понимающее фырканье и смешки, кажется, «ребеночек» успел в свое время преизрядно попортить крови «нянькам». Еще один эльф, черноволосый и синеглазый, настоящий Aen Seidhe по виду, негромко заметил: — Мы можем вывести из города всех представителей нечеловеческих рас, кто захочет уйти, и увести большую часть их за Арку. — Зачем вам это? — Учитывая «дивные» речи, что звучат в этом… «человейнике», не сегодня — завтра начнутся погромы. Ответь мне, Вернон Роше, что, форма ушей — такая веская причина, чтобы убивать? — бросил он пронзительный взгляд на Темерского Пса.       Тот лишь опустил глаза, старательно рассматривая узоры древесных волокон на столешнице. — Эх, люди-люди… Чего бы проще — живите сами и давайте жить другим. Вот что с вами не так? А?.. — это было сказано как-то… устало. Без гнева и попытки уязвить. — Так. Разговоры умные будем говорить завтра. Сейчас всем нужен отдых. Где разрешишь устроиться на ночлег, милсдарь Роше?       Абсолютно седой несмотря на довольно молодой возраст мужчина с колючими серо-зелеными глазами обратился к Роше. — Ну можете в той же комнате, где ваше сокровище спит. Могу в казарме со своими устроить.       Мужчины быстро переговорили между собой и разделились: люди решили устроиться в казарме, а эльфы в комнате, где спала Энид.       Свое решение вояки объяснили тем, что спросонья отряд Роше может попытаться пустить кровь в отместку, а терять половину отряда, причем весьма ценную, не хотелось бы.       На том и разошлись.       Роше ушел в казармы — Йорвета утащили с собой эльфы странного отряда.       Кто-то пожертвовал тонкий, но удобный спальник, кто-то угостил табаком.       И в тишине зашуршала Старшая речь, порой перемежаемая словечками на странноватом языке. — Отдохни, брат-эльф… Твой верный враг тоже отдыхает. Негромкий голос, и от интонаций становится спокойно, как если бы он был ребенком и спал в отчем доме. ***       Энид проснулась от того, что солнечный луч щекотал ей лицо.       Чихнув, она села, зевая, как котенок, и потягиваясь.       Она четко помнила, что они с Йорветом пришли к Роше, потом поужинали и…       Дальше все тонуло в теплой и уютной темноте.       Ей смутно помнилось, как ее накрыло чувство безопасности, так бывало лишь с теми, кто вырастил ее.       Протерев глаза, она присмотрелась к тем, кто мирно спал на полу, сдвинув подальше стол и табуреты.       И прикрыла рот ладонями.       Рыцари Древа и Рыцари Дракона… Те, кто стоял у трона, кто хранил Королеву.       Их отбирали из разных полков, соединяя сидхе и туатта.       И они пришли за ней.       А еще спина к спине с расслабленным лицом тут же на полу спал Йорвет.       Он смотрелся как-то… естественно среди воинов отряда.       Как… свой.       Словно ощутив ее взгляд, эльф открыл единственный уцелевший глаз и посмотрел на нее.       Энид улыбнулась ему, чувствуя, как предательски начинают гореть щеки, и ожидая фырканья или резкого ответа.       Но почему-то Йорвет тоже тепло улыбнулся ей.       Наверное, они просто не до конца проснулись.