The Last Game

Дневной сон помог Миражу снова набраться сил и почувствовать себя значительно лучше, чем это было с утра. Сейчас он сидел на втором этаже самого маленького из домов на Топливном складе и всматривался в единственный проход перед глазами, ведущий прямиком в Капитолий. Утренняя стрельба давно уже прекратилась, и можно было только надеяться на то, что уцелевший в бойне отряд сейчас зализывает раны, а не рыщет в поисках новых жертв. Меньше всего хотелось нарваться на смертоносную бомбардировку Гибралтара. От их временного убежища не останется ни одной целой стены, за которой можно было бы спрятаться и пережить агрессивное нападение. Тихий шорох рядом привлек внимание Элиота, и он повернул голову, взглянув на Крипто. Он лежал под самым наклоном крыши на двух матрасах, накрытый тонким одеялом, какое Рэйф сумела здесь отыскать. Бледный и слабый хакер сейчас совсем не выглядел как человек, способный вести игру. Без помощи своего отряда в таком состоянии бойцы умирают первыми. К сожалению, ни Рэйф, ни Мираж понятия не имели, как можно помочь справиться с химическим ожогом без лекарств, которые в обычных играх встречаются на каждом шагу. Укол шприцом не исправил ситуацию, не помогла и доза сансуфентанила*, выданная на целую тройку в единственном экземпляре. Отравление Крипто было тяжелым, и весь недолгий разговор со своим напарником Рене винила себя. Говорила, что не успела спасти его, вовремя не воспользовавшись порталом, и потому отважилась в одиночку уйти в город и попробовать поискать еще какие-нибудь медикаменты. Уитт с тяжелым сердцем раз за разом прокручивал ее голос в своей голове. Это из-за него они все пострадали, он привел их на свой корабль. И если бы был шанс хоть что-то исправить, он бы с большой охотой отказался от идеи идти на вояж. В открытом поле у них и то было бы больше шансов спрятаться от снайперов и добежать до добычи в центре арены, чем ходить по самому краю кольца и придерживаться оборонной тактики. Крипто повернулся на правый бок, нахмурился, как от боли, и тяжелее задышал. То ли ему становилось хуже, то ли снился кошмар. В обоих случаях Мираж хотел бы ему помочь, да вся его помощь закончилась еще днем, когда он донес до дома потерявшего все силы напарника. И ведь сначала пацан расходился, вместе с ними бродил по Топливному складу и помогал искать боеприпасы. «Ну что, довыпендривался? Растратил все силы зря», — раздраженно подумал Уитт, отсаживаясь от открытой двери немного назад, чтобы дотянуться до лба Крипто и проверить его температуру. Прикосновение ладони нарушило беспокойный сон, и кореец еле заметно вздрогнул, открыв оба глаза. Взгляд у него был совсем уставшим и измотанным, но вместе с тем четко сфокусированным на лице трюкача. — Извини, я не хотел, — Мираж виновато прикусил щеку, приложив пальцы сначала ко лбу товарища, а затем к виску и щеке, как это всегда делала его мать. — И что? — Да я же только что извинился. У Крипто не было сейчас достаточно сил, чтобы ругаться и спорить. Он вздохнул и снова спросил: — Что с температурой? — А… ты об этом. Ну, ты не горишь, это хорошо. Но ты не поправляешься, это очень и очень… хреново, — Элиот посмотрел на часы на радаре и подтянул к себе рюкзак. — Раз ты проснулся, тебе нужно выпить воды. Рэйф сказала, что это может помочь. — Она не сказала тебе, что при отравлении токсинами нужен сорбент, а не вода? — О, сорбент, точно! Я как раз забыл, что у меня в рукаве вместе с картами припасено пару пачек. Тебе какой? Подешевле, подороже? А, постой, для друзей у меня только лучшее. Так что ты получишь самую липовую таблетку из всех. Крипто закрыл глаза и устало улыбнулся. — Замолчи. Со мной это не сработает, ясно? — О чем ты? — О том, какую чушь ты нес, когда помогал Рэйф, — хакер медленно приподнялся на локте и взял в руки бутылку, делая много больших глотков. За несколько часов сна во рту у него пересохло, и он очень хотел пить. — Думаешь? А мне кажется, что у меня получилось отвлечь ее. Во всяком случае, она кричала на меня, а не смотрела на рану, — Мираж забрал у Крипто бутылку и поставил ее у матраса рядом с ним, чтобы он мог самостоятельно попить, если снова захочется. — Смех лучшее лекарство, а в нашем случае — единственное. Пока что. — То есть ты делал это сознательно? — прошептал хакер, сваливаясь обратно на матрас. — Понятно, значит, ты не просто так болтал все, что придет тебе в голову. Может, ты и не самый безнадежный случай, как мне казалось. — Естественно, тебе это показалось. Я — самый надежный случай в твоей жизни. — Только похвали… Уитт, ты самый несчастный случай в моей жизни. Если бы не ты, всего этого сейчас не было бы. — Заметь, меня бы тогда тоже не было рядом. Что бы ты делал тут в одиночку? — Умер бы в блаженной тишине без идиота над душой. Мираж тихо рассмеялся и потрепал Крипто за плечо, словно бы перед ним сейчас стоял его юный поклонник. — Пф, вы только послушайте, умирать он собрался! Кто из нас тут еще идиот? Может, тебе перестать думать, что ты здесь за все в ответе и немного — ну, не знаю — расслабиться? Мы же одна команда сейчас. Нам нужно присматривать друг за другом, пока за нами не присмотрели из Крабера. Хакер приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыл его. Расслабиться и плыть по течению? Здравая была бы идея, не доверься он Миражу днем раннее. Последствия опрометчивой уверенности в этом клоуне были уже на лицо, пусть винить его в собственных ошибках нельзя было. Сам сглупил и сам попался, Уитт ведь смог убежать. Если у него получилось, значит кто угодно смог бы. Крипто негромко кашлянул и посмотрел на открытую дверь у себя над головой. Воздух с улицы прохладным ковром стелился на полу, и тонкое одеяло уже не справлялось со своей первостепенной задачей. — Я расслаблюсь, когда ты отстанешь от меня. И будь добр, когда будешь уходить, прикрой дверь. Здесь дует. — Ты замерз? — Элиот никуда не собирался уходить. Он лениво наклонился на бок, кое-как дотянулся до дверной ручки и потянул ее на себя. Металлическая дверь противно заскрипела и с глухим металлическим ударом о стену закрылась. — Сейчас согреюсь. — Давай помогу. Трюкач положил свое оружие на пол и вытянул сначала одну руку, а затем другую, чтобы расстегнуть у самых плеч два ремешка, на которых крепились его голоустройства. Он осторожно положил их рядом с пистолетом-пулеметом и подвинулся ближе к хакеру. За спиной Миража появилась его точная копия, которая сидела перед дверью, наблюдая за округой, в то время как настоящий находился совсем рядом. По лицу Крипто несложно было догадаться, что от новой затеи своего сумасшедшего напарника он не в восторге. — Мне не нужна твоя помощь, Уитт. Я пока еще жив, если ты не заметил. Крипто вытянул одну руку вперед и положил ее на матрас, как это обычно делают дети, пытаясь показать, что место рядом с ними занято, ведь на серьезное сопротивление он сейчас не был готов. К его удивлению, Мираж не воспринял этот протест надлежащим образом: он просто подхватил его ладонь и, укладываясь, закинул ее себе на плечо, пользуясь промашкой напарника лишь для того, чтобы ближе подобраться к нему. — Мираж, сейчас не время для шуток. Прошу тебя… — Проси, я внимательно слушаю, — он улыбнулся так искренне, что злиться на него сейчас было невозможной задачей, даже если бы силы не покинули тело. Элиот недолго вошкался на месте, выбирая для себя и напарника наиболее удобнее положение. Крипто даже не спорил, когда он предложил улечься на свою руку, как на подушку, чтобы его положение на боку было более удобным. Себе же Мираж положил под ухо рюкзак, на дне которого тихо зазвенели патроны в полупустой коробке. — Что, дар речи потерял? Знаю-знаю, я особенно хорош лицом к лицу. Чего не отнимешь, так это поразительного дара Миража попадать в самую точку очередной глупостью, над которой он даже не успел толком подумать. Но он был прав: смотреть в его глаза через камеру дрона и вот так, находясь лицом к лицу, было совершенно разным опытом. Дрон позволяет скрыть все эмоции, держаться на безопасном расстоянии и при этом чувствовать себя достаточно прогруженным в беседу. Но сейчас… Крипто не думал, что когда-нибудь ему будет так тяжело на кого-то смотреть, как на Уитта. — Я балдею от этого душераздирающего разговора. Тебе кто-нибудь говорил, что ты непрев… непревозд… хороший собеседник? Несколько секунд Крипто молчал, наблюдал, ожидая какого-то нового фокуса у себя перед носом. Но потом, удостоверившись, что никакого розыгрыша больше не будет, он просто закрыл глаза. Пусть Мираж хоть в лепешку расшибется, хоть закатает его в одеяло и оставить так лежать до утра — без помощи Рэйф с этим все равно ничего не поделаешь. — Ты с детства заикаешься? — тихо спросил хакер, очень надеясь, что его болтливый напарник ударится в долгий рассказ и перестанет обращать внимание на кого-то, кроме себя. — Э-э-э… — удивление сменило улыбку. Чего-чего, но такого нелепого вопроса Уитт не мог ожидать на попытку хоть как-нибудь привлечь внимание молчаливого приятеля под боком. — Ты иногда, — хакер снова закашлял, прижав обе ладони к губам, — заикаешься. Давно? — Я не заикаюсь, — протянул Мираж, задумчиво почесав затылок. — Вернее, я заикаюсь, но это… это… это не заикания вовсе. Знаешь, сложно говорить что-то, когда мысль улетела далеко вперед, а язык не успевает за ней. У гениев такое бывает, тебе не понять. — Вот как. Хотел бы я однажды понять, что происходит в твоей голове. — Да ну? — С научной точки зрения. Просто интересно, как ты смог дожить до тридцати лет и не разбить себе что-нибудь, — Крипто хмыкнул, замечая, что он внезапно становится участником разговора, который сначала хотел пропустить. — У меня было трое старших братьев. Это, знаешь ли, целых три шанса не дожить до совершеннолетия. Я удивлен тому, что мои родители вообще решили завести еще одного ребенка. Все мы были несносными, нас строго воспитывали. — Да? Никогда бы так не подумал. Ты прямо живой пример образцового человека. И как это ты до сих пор не написал книгу о том, как быть джентльменом? — Ты напрашиваешься на урок вежливости? — Мираж опять рассмеялся, на что Крипто ответил слабой улыбкой. Неужели он действительно первым спровоцировал этого клоуна похвалиться собой? Немыслимо. — Дерзай, если ты хочешь. — Ну что ж, ученик, запоминай. Эксклюзивные советы от меня собственной персоной, ты таких больше нигде не услышишь. Шаг первый: если хочешь быть джентльменом, всегда честно говори людям о том, что ты о них думаешь. И не только людям. Хотя людям говори даже поменьше, чем роботам, они менее обидчивые. О, еще девушки! Конечно, девушки тоже обижаются. Особенно, когда ты честно говоришь, что прошлая ночь была великолепной, но ей давно пора собрать свои вещички и уйти, пока бар не открылся. Шаг второй: если девушка все же обиделась, то-о-о… — Собирай свои вещи и беги сам, — помог закончить Крипто. — Не перебивай. Да… да! Кстати да! Именно в этом и заключается второй шаг, я называю его самообороной. Я, конечно, самый смелый парень во вселенной, но если тебе угрожает опасность, то лучше уйди и будь смелым в другой раз. — Не так сложно запомнить. Я думал, ты прочитаешь мне целую лекцию о том, как при этом еще нужно выглядеть. — Об этом я могу говорить долго. Даже дольше, чем о своих волосах. К тому времени, как я закончу, ты уже будешь спать. — Именно на это я и надеялся. — Вообще-то… знаешь, — Мираж заметно притормозил, словно бы перебирая все существующие слова в своей голове, лишь бы отыскать то самое, что ему было нужно, — ты неплохо выглядишь для того, чтобы быть джентльменом вроде меня. — Это что, комплимент? Мне? — В каком-то смысле да. — Кто ты и что ты сделал с Миражом? Улыбка трюкача стала мягче, но затягивать неловкую паузу он не собирался, и поэтому сразу продолжил: — У меня вообще-то талант выискивать людей с хорошей внешностью. Ты бы занял почетное третье место в моем списке самых красивых друзей. — Мы не друзья. — Вот поэтому ты на третьем месте. На втором месте у меня всегда был Каустик. — Что? — Крипто удивленно усмехнулся, слабо шлепнув болтуна по плечу. — Серьезно, я иду у тебя после Каустика? Это самый худший топ-лист, о котором я когда-либо слышал. — Ты видел его бороду? Она роскошная, я хочу отрастить себе такую же. О нет, его же больше нет, мы его убили. Поздравляю тебя с повышением, Крипто, теперь почетное второе место твое. Сразу после меня, пацан, сразу после меня. Можешь этим гордиться. Хакер представил себе эту бороду на лице Миража и подумал о том, что она бы ему не пошла. Нынешняя мода стала чересчур непрактичной, и если раньше этот чудак укладывал только волосы, то теперь весь экипаж десантных кораблей будет слушать о том, как он выбирает себе еще один гель для укладки. Этого никто не выдержит. — Если ты сделаешь это, я хакну твой костюм и навсегда превращу тебя в невидимку. — Его нельзя хакнуть, пацан, эту маскировку ни один дрон не засечет. Твой максимум — это просто отключить питание у голомодулей, тогда они не смогут создавать приманки. И то временно: последний резистор, который я покупал, был довольно серьезной игрушкой. Бешеных денег стоило, но оно того… стоило. — Могу только представить, что будет, если образец твоего костюма попадет не тому в руки. Хаммонд превратит его в новое оружие для войны, тебе стоит быть бдительным. — Не учи меня жизни, когда сам валяешься тут на волоске от смерти, — недовольно ответил Элиот. Этот ненавязчивый разговор, которым он старался отвлечь Крипто от своего тяжелого состояния, внезапно зашел в то русло, о котором не хотелось даже думать. Он знал, что его костюм — находка для любого солдата. Знал и сам опасался того, что когда-нибудь к ним в гараж наведаются представители Синдиката и потребуют чертежи. Но больше чем это, Миража пугало другое: что если Синдикат придет в их дом, когда его там не будет? Что если они начнут угрожать его матери, и она попробует оказать сопротивление? Самая большая гордость Уитта была одновременно его самым уязвимым местом. — Что это за шум? Мираж. Мираж! — Крипто настойчиво тряхнул его, вытаскивая из тяжелых раздумий. Мираж прислушался и задрал подбородок, уловив слабое жужжание за окном. Он никогда прежде не слышал ничего подобного на арене и сразу поднялся на ноги, чтобы приоткрыть дверь и выглянуть во двор. — Что там? — кореец привстал на одной руке, переживая о том, что там могут оказаться враги. — Не знаю, — честно сказал Элиот, быстро подхватывая свои рукава голопилота. Он надел их обратно и, взяв в руки оружие, высунулся наружу. — Но сейчас мы это выясним. — Не ходи один, позови Рэйф. — Рэйф не поможет, она ушла в город искать тебе лекарство или что-то вроде того. — Что?! — прошипел Крипто и громко закашлялся, ощущая новый прилив злости. Его не уведомили в том, что происходит с их отрядом, что он вынужденно разделился из-за него. Его право принимать решения вместе с остальными опять было проигнорировано. — Твою, кха, мать, Уитт… — Не дергайся, я сейчас вернусь. На всякий случай держи поблизости дрона и оружие, — трюкач дернул рукой по направлению к хакеру, и одна приманка шагнула навстречу к нему, присаживаясь рядом на корточки. — Оставлю тебе друга, чтобы ты не скучал. На этих словах Элиот аккуратно слез с балкона на нижестоящие ящики, а по ним спрыгнул на землю, следуя прямиком за звуком. Он не прерывался, жужжание становилось громче и громче, будто бы сломанный бот подходил к нему со стороны соседней постройки. Мираж взял во вторую руку дуговую звезду и замахнулся, готовясь вот-вот отправить ее в лицо соперника. На арене всегда так: сначала стреляй — потом думай. Звук становился таким четким, что Уитт уже успел засомневаться в видимости своего оппонента, как вдруг из-за высокой крыши длинной двухэтажки на его глазах показался небольшой диско шар размером с футбольный мяч, плывущий прямо по воздуху. Трюкач присмотрелся и увидел в темноте, что он был прикреплен к маленькому роботу, который как раз очерчивал круг вокруг их зоны. — О… Крипто, выдыхай, это всего лишь летающий грузовой робот, — Мираж повесил звезду обратно на пояс и встрепенулся. — Крипто, это же грузовой робот! Для хакера это известие означало только одно: кто-то из спонсоров, кто был поклонником одной легенды из их тройки, заплатил приличные деньги, чтобы отправить бойцам необходимые им ресурсы. Обычно их клали в бегающих клещей, которые прятались в укромных местах где-то рядом с игроками и ждали, когда их обнаружат. Выходит, что на этой арене организаторы решили немного видоизменить систему подарков от так названных «друзей» из высшего общества. Элиот взял пистолет и прицельным попаданием по роботу сбил диско шар, который с жутким шумом разбился о землю. Зато теперь перед ногами лежала маленькая коробка, к которой была прикреплена еле заметная открытка. — Уитт, скорее. Возвращайся назад, пока тебя не засекли. После этих слов в наушнике зазвучали новые хрипы и кашель. Похоже, что Крипто дернулся слишком резко и сильно, чем спровоцировал новый приступ удушья. — Держись, пацан, я уже иду. Мираж бегом понесся обратно, быстро пробежал по ступенькам и оказался на втором этаже рядом со своим напарником, который снова свернулся калачиком и обхватил руками живот. Дыхание у него было тяжелым, и это было недобрым знаком. — Что… там? — сдавленно прохрипел кореец. Трюкач присел перед ним на колено, отодвинув к двери свою голограмму, и открыл коробку. Глаза его моментально расширились то ли от удивления, то ли от ужаса, который он испытывал в этот момент. Под крышкой лежал маленький пакет ZIO-препарата. Того самого, который использовали военные против газовых атак вражеских войск**. Того самого, который Мираж когда-то видел у себя дома перед тем, как отец ушел на войну. — Спасение, — на выдохе ответил Мираж, беря пакет в руки. Он перевернул его другой стороной к себе и схватил парящего рядом дрона Крипто рукой, чтобы подсветить его маячком инструкцию на обороте. Видимость была паршивой, и мелкий шрифт сливался в одно сплошное пятно с еле различимыми символами. — Здесь написано… короче… растворить в горячей воде и выпить. Ну и где мы возьмем здесь горячую воду?! «На арене нет электричества, — подумал Уитт, пока еще сам не зная ответ на этот вопрос. — Но на первом этаже есть кулер». Ответ пришел неожиданно сам собой — он держал его в руке. Буквально держал за лопасти, покручивая в ладони маленький механизм, мигающий зеленым светом. — Крипто, какой у него двигатель? Хакер поднял глаза и мучительно посмотрел на Элиота, а затем на дрона в его руке. — В нем нет двигателя. — Блин, да ты понял, о чем я! Что у него внутри? Какой насос, процессор… что угодно! — Он работает на портативном модуле Х4-CK с функцией энергосбережения. Это такая коробка внутри него… — Которую нужно заряжать. Да-да, я в курсе, что это, — перебил его Мираж, постепенно соображая, что он может сейчас сделать. — Вытаскивай ее, она нам сейчас нужна. — Ты рехнулся? Чтобы ее вытащить, нужно либо сломать дрон, либо разобрать его, но для этого нужны инструменты. Мираж внимательно посмотрел в глаза напарника, и Крипто готов был поклясться, что никогда прежде ему не доводилось видеть настолько собранный взгляд на этом лице. Он притих и больше не пытался спорить, готовый услышать сейчас все что угодно. — Тогда сломай его, — эти слова прозвучали страшным приговором в голове хакера и эхом отскочили от стен вокруг, когда ему протянули его бота. Его друга. Его единственного спутника, который был с ним рядом весь этот непростой путь со времен похищения Милы. Для отряда он служил удобной поисковой системой, а для него лично — способом получения и передачи информации на другой такой дрон, который должен был быть у сестры. Только так он мог найти ее, только так мог связаться. — Я не могу, — бессильно прошептал Крипто. — Я не могу. Элиот свел брови к переносице, видя, что за этим сопротивлением скрывалось что-то больше, чем нежелание потерять такую дорогую игрушку. Своей просьбой сломать дрона он задел внутри хакера что-то такое, что было для него важно. Копнул так глубоко внутрь, что случайно разворошил самый болезненный шрам на ранимом сердце. Мираж закрыл глаза, понимая, что сейчас без Рэйф ему придется принять это тяжелое решение в одиночку. Либо он спасет своего напарника и получит в его лице нового заклятого врага, либо даст ему умереть. «Сейчас или никогда», — эта мысль заставила Уитта бросить дрона на пол и со всей силы наступить на него ногой. — Нет! — как от боли, вскрикнул Крипто и зашелся в новом приступе кашля. Визор маленького разведчика жалобно хрустнул и отвалился, обнажая все внутренние провода, которыми он крепился к массивному корпусу. С таким же хрустом сейчас ломалась вся жизнь хакера, разлетаясь на кусочки. Это происходило прямо на его глазах, и он ничего не мог с этим сделать. — Прости, брат, но другого выхода у нас нет. Я не собираюсь терять тебя, потому что в твоей башке что-то щелкнуло. Решительность Миража поражала и в равной степени отпугивала. Крипто уставился на него, вместе с дрожью в пальцах ощутив жгучее желание избить его так же, как сейчас он бил прямо по дрону. Повалить на землю и бить до тех пор, пока в воздухе не зазвучат мольбы о прощении. Механизм лопастей совсем расшатался, и последний удар ногой наконец-то разбил светлую оболочку, из-за которой показался тот самый модуль небольшого размера. К нему же через широкий шнур была прицеплена батарея с зарядом, которая и обеспечивала работу всего устройства. Уитт откинул в стороны ненужный ему мусор, вытащил модуль с батареей и покрутил эту конструкцию в руке. Маленькая, гладкая, обладающая мощным зарядом деталь, которая способна создавать электромагнитный импульс, была решением их проблемы. — Жди, я скоро буду. Мираж взял ZIO-пакет, достал бутылку из рюкзака и пошел вниз. Крипто ему не ответил. Да и вряд ли он мог бы сейчас что-то сказать, пораженный поступком Миража до самой глубины души. Он не знал, что пришло в голову сумасбродного кретина, но в таком ослабевшем состоянии доверие к нему не просыпалось ни на секунду. Как же ошибалась Мистик***, когда говорила, что Крипто злится на него лишь потому, что наконец-то встретил кого-то похожего на себя. Как же ошибалась, когда утверждала, что они еще смогут стать друзьями! Целый ураган эмоций пронесся в груди хакера, заставив мир вокруг закружиться и расплыться в цветных пятнах. Ему показалось, что лампы на потолке пару раз тускло моргнули, и Крипто закрыл глаза, чтобы не видеть, как он постепенно то ли умирает, то ли уже сходит с ума, оставшись один на один против мира, где все обожают Миража. Наглого, нахального, самодовольного идиота, который не умеет делать ничего, кроме как дурачиться и ломать все вокруг себя. За что Мила его так любила? Почему Мистик и ее сын так уверены в том, что дешевому образу обыкновенной телезвезды можно доверять? Чему там доверять? Он ведь никто. Пустышка. Ему совершенно случайно повезло взлететь так высоко благодаря богатым поклонникам. Крипто постепенно терял контроль над собой и своими мыслями. Сломанный дрон, лежащий перед ним, был последней каплей в чаше его терпения. Он пришел на игру, чтобы раскрыть планы Синдиката, чтобы отыскать сестру, но в итоге застрял в беспомощном состоянии рядом с придурком, который всегда делает только хуже. Чем вообще хакер сейчас отличался от своего бота? Он был таким же разбитым, наказанным за свою ошибку с насильно вырванной сердцевиной. А Уитт! Ему всегда все сходило с рук: любая шалость и любая глупость. Мираж всегда с такой легкостью делал все что хотел, что сейчас Крипто ненавидел его больше всего на свете. Почему все были от него в восторге? Кто дал ему право быть лучше остальных? Браслет с радаром на запястье завибрировал, и Крипто даже не стал открывать глаза, чтобы понять, что это значит. Экран, который последние двенадцать часов горел красным цветом, оповещая о том, что жизненные показатели бойца далеки от нормы, сейчас засветился зеленым. В обычной игре это означало бы, что игрок выбывает из раунда, пока медики не окажут ему надлежащую помощь, а союзники не доберутся до маяка, с помощью которого смогут призвать себе потерянного союзника обратно на поле боя. Сейчас этот цвет был предвестником того, что до рассвета хакер уже не доживет. Наушник четко передал тихую ругань Миража, а потом за стеной раздались звуки его шагов: он быстро и громко поднимался по лестнице. — У меня получилось, Крипто! — радостно сообщил тот, болтая в руке бутылку с теплой водой. Она была заполнена меньше чем на половину и имела ярко-желтый окрас из-за целебного порошка из ZIO-пакета. — Хэй, Крипто, ты слышал? Кореец ему не ответил. Он так и лежал в углу на матрасе, не шевелясь. Радость Элиота сменилась страхом, пробирающим до костей. «Только не это», — подумал он, бросившись к хакеру, которого он перевернул перед собой на спину и тихонько потряс. — Нет, нет, нет, — суматошно зашептал он, притулившись ухом к груди напарника. Но из-за волнения Уитт слышал только ритм собственного сердца, которое бешено колотилось от ужаса. — Да ни хрена подобного… Мираж задрал широкий рукав куртки Крипто и посмотрел на его радар. Тот периодически загорался зеленым светом, как обычно мигают фонари аварийной тревоги, и это совершенно выбило его из колеи. У него на руках умирающий человек, а в голове ни одной мысли — пусто, пусто, пусто. И никто не придет на помощь. Элиот на автомате сложил руки крест-накрест и положил их на грудь Крипто, сильно и часто надавливая на нее, пытаясь вернуть пацана в сознание. Он досчитал до шестнадцати — вроде бы до шестнадцати — и наклонился к корейцу, чтобы зажать ему нос и дважды вдохнуть воздух через рот. И снова около двадцати нажатий на грудь, и снова два сильных выдоха в рот. Никогда прежде Миражу не приходилось вытаскивать кого-то с того света. Он приходил на инструктаж перед играми только потому, что явка туда была обязательной, что без нее потом не пускали на арену. Но одно дело видеть, как инструктор показывает на манекене приемы, способные спасти кому-то жизнь, другое — спасать человека, которого ты сам загубил. Казалось, прошла уже целая вечность. Руки совсем онемели то ли от страха, то ли от усталости, но Мираж все равно продолжал делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, упорно не желая сдаваться. Он сбивался со счета, когда поддавался паническим мыслям о том, что эту битву он уже проиграл. Кто вообще мог бы подумать, что самым тяжелым на этих играх окажется не последняя перестрелка за первое место, а неравное сражение за жизнь друга? — Ну давай же, давай, — тихо шептал себе Уитт, отчаянно надавливая на грудь Крипто. — Вставай, пацан, харэ притворяться! Новые вдохи, новые нажатия и снова по кругу. Луч какой-либо надежды на хороший исход начал угасать вместе с уверенностью Элиота в том, что в его силах что-то исправить. Была бы тут Рэйф, она бы точно справилась. У нее бы все получилось, она всегда со всем может справиться! Но что может человек, который в свое время потерял почти всех, кто у него был? — Мираж! Мираж, прием! — сигнал спасения прозвучал прямо в ухе, и Элиот, не останавливаясь, сразу ответил. — Рэйф! Возвращайся, скорее! — Я слышала выстрелы со стороны склада, у вас все хорошо? — по ее сбившемуся дыханию было слышно, как она со всех ног бежала назад, чтобы ее наушник смог поймать канал их общей радиосвязи. — Врагов нет, но ты нужна мне сейчас! — Тебя плохо слышно. — Крипто умирает, Рэйф! — Уитт почти закричал, словно бы это могло сейчас что-то изменить. — У меня ничего не выходит! Он умирает! — Буду… как… смогу, — с помехами прошипел ее голос, и было ясно одно: Рене слишком далеко, чтобы помочь. От безнадежности у Миража защипало глаза, и он часто заморгал, пока быстро не вытер лицо рукой. Он никогда еще не плакал на арене и сейчас тоже не будет. Просто минутная слабость, легкое наваждение, которое он переживет, пропустит мимо себя и снова заулыбается к завтрашнему утру. Элиот крепче обхватил ладонями лицо Крипто, уже набирая в загнанные легкие новую порцию воздуха, но кореец вдруг дернулся всем телом и открыл глаза, глубоко и судорожно вздохнув. Он схватил трюкача за руку, убирая ее от своего носа, и тяжело перевернулся на бок, надрывно кашляя, будто бы только что чуть не захлебнулся в воде. — Крипто! — Уитт не верил своим глазам. — Крипто, ты живой! Ты жив! У него получилось. Радар на руке хакера опять загорелся красным, и это стало сигналом того, что теперь счет идет не на часы, а на минуты. На секунды! Не теряя головы, Мираж открыл бутылку с теплым лекарством и снова перевернул слабого Крипто на спину так, чтобы можно было напоить его спасительным препаратом. — Ты должен выпить все. Кореец зажмурился, словно ему только что предложили выпить застоявшуюся воду из грязной лужи, и дернул головой в бок. Миражу пришлось крепче схватиться за товарища и до конца вылить горькую жижу ему в рот. — Все, все, почти все. Почти закончилось, потерпи немного и тебе сразу станет легче, — заговорил Элиот, отбрасывая бутылку назад. Крипто затошнило, он дернулся в рвотном позыве, и Мираж накрыл ладонью его рот, лишь бы лекарство не вышло обратно. — Держись, держись, пацан. Прошло меньше минуты, прежде чем хакер действительно почувствовал облегчение. Боль и жжение в легких ослабли, а взгляд наконец-то смог сфокусироваться на человеке, который только что снова спас ему жизнь. В воздухе повисло молчание. Крипто замученными глазами смотрел вверх, глубоко дыша ртом. Мираж тоже не отводил взгляда, и ему совсем не хотелось сейчас говорить. Он только изредка поглядывал на радар на руке хакера, лишь бы точно убедиться в том, что лекарство подействовало. Первое время радар был стабильно красным, и страх снова увидеть зеленый цвет пока еще холодил все нутро. Но когда экран на руке погас, а на его месте опять появилась карта арены и точное время суток на этой планете, трюкач бессильно свалился на пол и крепко обнял напарника. Живого и почти невредимого. — Мираж… — тихо протянул Крипто. Мираж не ответил. Тогда хакер еще раз позвал его по имени и тоже обнял одной рукой, прижимая ближе к себе. — Спи. Теперь тебе ничего не угрожает, ты должен поспать, — наконец-то сказал Элиот, отпуская Крипто из хватки своих рук. Насколько бы сильными ни были его эмоции, он должен был оставить товарища в покое на пару часов. — Я буду тут, я рядом. Я больше никуда от тебя не уйду, обещаю. Этих слов хакеру было достаточно, чтобы наконец-то закрыть глаза и спокойно провалиться в сон. Ранним утром Крипто проснулся от того, что голос ведущей громко объявил, что через час начнется движение кольца. Кореец, жмурясь, сонно посмотрел на радар и обнаружил, что они совсем недалеко от зоны, а, значит, торопиться было некуда. Он медленно поднялся с матраса и тяжело уселся под крышей. В противоположном углу комнаты спала Рэйф, облокотившись сразу на два рюкзака — ее собственный и тот, что принадлежал Миражу. Самого Элиота рядом не было, и Крипто выглянул в окно, обнаружив товарища на балконе. Он стоял возле перил балкона, а рядом с ним лениво покачивалась его приманка. Хакер протер глаза и к своему удивлению обнаружил, что может легко дышать полной грудью. События этой ночи снежным комом прокатились по его памяти: что-то он помнил, а что-то прошло совершенно мимо него. Осколки разбитого дрона, валяющиеся под рукой, стали свидетелями того, что Мираж действительно каким-то чудом спас его. Подумать только, а ведь вчера Крипто так сильно злился на Уитта, что сейчас ему становилось стыдно за себя и свои мысли. Он хотел его придавить, избить, считал абсолютным нулем… А ведь абсолютный ноль ничего бы не смог сделать в такой ситуации. Крипто тихо подтянул к себе коробку, с которой Элиот вернулся к нему с улицы, и вспомнил, что какая-то часть содержимого серьезно напугала трюкача. Внутри лежало еще два ZIO-пакета — наверное, порция была рассчитана на целый отряд —, а на внутренней стороне картонки широким почерком было написано: «Не теряй друзей и не падай духом. От Эвелин Уитт». «Эвелин Уитт, — подумал кореец, без труда сложив два плюс два. — Родственница или случайное совпадение?». Крипто поднялся на ноги и увидел, что Рэйф тихо дернулась от его шагов. Он жестом руки дал ей понять, что все в порядке, и наконец-то смог выйти на улицу, разбив голограмму Миража открывающейся дверью. Элиот коротко посмотрел на него и опять отвернулся. В зубах у него была маленькая травинка, и хакеру показалось, что сейчас его напарнику нужна целая пачка травы. Желательно завернутая в бумагу и подожженная огоньком в углу какого-нибудь бара. — Рад видеть тебя живым. Мертвым ты выглядишь куда хуже, — Мираж усмехнулся, но лицо его по-прежнему выражало какую-то неподдельную серьезность. — Как ты себя чувствуешь? — Я… хорошо, — коротко ответил Крипто, тоже облокачиваясь руками о холодные перила железного балкона. Он посмотрел далеко вперед и увидел, что солнце только-только начало подниматься из-за высокого хребта напротив Топливного склада. — Это хорошо, — трюкач кивнул и повернул голову к хакеру, бегло осматривая его внешний вид. — Лекарство быстро помогло. Без ZIO-пакета у нас ничего бы не вышло. — У тебя, — поправил его кореец и тоже повернулся к собеседнику. — У тебя и Эвелин Уитт ничего бы не вышло. Ты знаешь ее? — Да. «Еще бы не знал», — подумал Мираж, вновь отворачиваясь. По незнанию Крипто поднял такую сложную тему, над которой Элиот думал с тех пор, как немногим раньше проснулся и вышел на свежий воздух. Ему не давала покоя та мысль, что его мать заплатила сумасшедшие деньги ради того, чтобы отправить на арену такой щедрый подарок из отцовского комплекта голопилота. А ведь он просил и даже умолял ее никогда не платить деньги организаторам за возможность прислать сыну что-то, что может ему пригодиться. Это для зажравшихся богачей необходимая сумма денег была пустым звуком, а для его семьи — целое состояние. Вся их жизнь за несколько лет, весь их бар и их головы в придачу! Мираж провел ладонью по лицу и устало вздохнул. Сейчас он думал только о том, как его мать будет жить дальше, если он не победит. Как она влезет в долги или попадет в ловушку финансового рабства какой-нибудь корпорации, которая высасывает все силы из простых работяг. И вместе с этим он был невероятно благодарен ей. Если бы не ее подарок, если бы не эта коробка, Крипто бы ни за что не смог выкарабкаться. — Да, знаю, — повторил Мираж. — Это моя мама. — О, вот как, — кореец не скрыл своего удивления. — С ее стороны было очень умно не писать о том, что это подарок от матери. Элиот с радостью бы разделил его восторг, если бы не боялся того, что она случайно забыла, кому отправляла лекарство. Просто увидела по телевизору своего младшего сына, взяла ZIO-пакет, позвонила на горячую линию и… забыла, кем ей приходится этот парень, попавший в беду. — Да, она у меня очень умная. В кого-то же я такой умный должен был выйти. Крипто видел, что разговор у них совсем не склеивается, и решил спросить напрямую: — Больная тема? — Очень, — честно ответил Мираж, искренне благодарный напарнику за такую понятливость. — Тогда не будем об этом. Я бы лучше послушал историю о том, зачем ты разбил моего дрона. Я все еще злюсь на тебя за то, что ты сделал, и хочу понять, для чего это было необходимо. — Здесь нет никакой тайны. Ты бы и сам понял, зачем я его разбил, если бы спустился на первый этаж. — Мне спуститься? — Нет, оставайся уже, раз пришел. Так и быть, я расскажу тебе обо всем. — Очень великодушно с твоей стороны. Надеюсь услышать внятное объяснение твоему хулиганству. — Эй, это был не акт вандализма. — Акт протеста? — Это был единственный способ спасти тебя! Для того, чтобы развести лекарство, нужна была горячая вода, так? Так. А электричество на арене появляется только раз в сутки, когда баннеры показывают лидера по убийствам, и то свет не повсюду включают. Ну и… надо же было как-то выкручиваться. Я спросил тебя, что лежит в основе твоего дрона, и ты ответил, что это модуль с… Короче, модуль, — Элиот облокотился спиной о перила позади себя и посмотрел на Крипто. — А на первом этаже стоит пустой кулер. Если бы ты когда-нибудь бывал на Утешении, то ты бы точно знал о том, что лет, так, шесть назад у нас не было электричества. Приходилось покупать батареи во-о-от таких вот размеров, чтобы подключать их к генераторам в домах и включать свет на пару часов. Чаще всего мы тратили его, чтобы постирать форму отца и братьев… Ну да неважно. И вот я подумал, что здесь система подачи электричества точно такая же. — Это какая? — Ну смотри, есть центральная система подачи, которую контролируют только организаторы игр, — Мираж указал пальцем на баннеры, приколоченные к отвесной стене, а потом повернулся назад и указал на провода, которые гнутыми гвоздями были приколочены ко внешней стороне дома, — а есть локальная, которой можем… вернее, могли бы пользоваться мы. Я на это обратил внимание, еще когда мы зашли сюда. На первом этаже между коробками стоит генератор с полным баком бензина, но внутри него нет никакого аккумулятора. Меня такая ностальгия взяла, аж в дрожь бросает! Генератор маленький, и энергоноситель тоже должен быть небольшим, чтобы все заработало. В итоге я сломал твоего дрона, спустился на первый этаж, вставил твой модуль в генератор, с горем пополам закрепил его внутри и включил свет. Та-да-а, все заработало! Перед этим, естественно, я налил воду в кулер. Свет моргнул, кулер включился и — бинго! — горячая вода в бутылке спасла тебе жизнь. Потом я разбавил ее холодной, конечно, но… Остальное ты уже знаешь. — То есть ты использовал модуль дрона, чтобы включить кулер? — уточнил Крипто, выбирая из потока ненужной ему информации только самую ценную. Он еще не понимал, как относиться к услышанному, однако эта история его впечатлила. — Да. Но на самом деле мне очень повезло. Если бы все звезды не сошлись как нужно, я бы сломал твоего дрона просто так. — Знаешь, для человека без инженерного образования ты придумал неплохой план. — Издеваешься, что ли? Малыш, я сам сделал себе этот костюм, — Мираж дернул себя за комбинезон, имея в виду именно все технологии, прикрепленные к рукам и ногам. — Я и есть инженер. — Ты? Ты? — хакер насмешливо хмыкнул. — Отличная шутка, я почти поверил тебе. — Да я серьезно, правда! — Мираж с улыбкой толкнул его кулаком в плечо. — Все это — моя работа. Меня этому мама научила, в прошлом она была механиком на войне. И мне так понравилось, что я решил узнать о голограммах все, что только смогу о них узнать. — Значит, свою невидимость… — Маскировку. — Ладно, «маскировку». Эту маскировку ты сам придумал? — И да, и нет. Случайно вышло. Я тестировал возможности костюма присп… пресапаб… подстраиваться под разное окружение. На прошлой арене было тяжело скрываться от кого-то, когда приходилось вылезать на зеленую траву из песочницы. Сенсоры не успевали ловить изменения цвета, это сильно мешало. И когда я попытался что-то с этим сделать, я попросил маму оценить результат. Она сказала, что все вышло великолепно, а когда я обнял ее, она исчезла вместе со мной. — Не делись этой историей на интервью. Пусть это останется загадкой для всех твоих поклонников, — посоветовал Крипто. — Уж поверь, для своих фанатов я оставлю другую историю. — Это какую? — Такую, где чуть не потерял зазнавшегося пацана, пока пытался заново запустить ему сердце. У меня чуть все волосы от страха не выпали, ты умеешь пугать. Крипто улыбнулся, но взгляд его в один миг стал обратно серьезным. Он ведь так и не сказал «спасибо» за то, что его спасли. Так и не сказал «спасибо» человеку, который не растерялся и нашел выход из их ситуации, где ни один другой игрок не смог бы придумать ничего вразумительного. В памяти возник образ того, как Мираж туго перевязывает ремнем ногу Рэйф и вытаскивает из нее крупный осколок стекла, попутно болтая о своем детстве, чтобы отвлечь девушку от тяжелой раны. Как он тащит хакера на своей спине до новой зоны, а потом весь вечер сидит рядом и присматривает за его сном. Постепенно краски сгущались, вот Элиот греет его своим теплом, а потом на свой страх и риск выпрыгивает за дверь, когда слышит тихое жужжание грузового робота. Кореец свел брови к переносице, ведь дальше — большой провал в памяти перед тем, как он откроет глаза и увидит перед собой перепуганного Уитта, который накинется на него с объятиями. В глазах напротив стоят слезы, а в своей груди все жутко болит и давит. Элиот не сдается, сильно держит Крипто перед собой и заливает в рот горький лекарственный препарат, который так и просится обратно наружу. Несмотря на все, что внезапно на них навалилось, Мираж держался уверенно и действовал так, словно не в первый раз помогал кому-то спастись. За неполные сутки болтливый кретин успел стать его личным героем, ведь подарок Эвелин Уитт был бы ничем, если бы ее сын не придумал, как воспользоваться им по назначению. Все это ненароком напоминало Крипто, почему все вокруг были в восторге от Миража; напомнило, почему он сам, поддаваясь иррациональным чувствам, боролся с собой в гонке за независимость. Ему нельзя было ни к кому привязываться, ведь новая любовь стала бы для него очередной ловушкой, а для Синдиката — поводом надавить на его слабости. Если не сработало в первый раз с Милой, значит, обязательно сработает с кем-то еще. Раз за разом Синдикат начнет отбирать у него всех родных и близких, стоит их только явить миру вокруг. Мираж заметил это долгое молчание и мучительно долгий взгляд, направленный на себя. Напарник словно хотел ему что-то сказать. Что-то такое, чего не мог произнести вслух, но это острое ощущение недосказанности постепенно начинало давить даже на него. — Эй, Крипто, у тебя все в порядке? У Крипто давно не все в порядке. С самого первого дня на арене Apex, когда он ввязался в эту авантюру как единственный способ отомстить за сестру. Когда попал в одну команду с Миражом и до сих пор остается неизменным членом его отряда, когда вокруг есть еще столько претендентов, которые могли бы занять это место. — Мы сейчас на арене с новыми правилами, и завтра для нас может даже не наступить. Если тебя что-то волнует, я, ну, мог бы тебя послушать. Хакер слышал чужие слова, но не слушал. Все его действия, направленные на достижение только одной цели, загнали его в бесконечный круг, по которому он бегает, совершает одни и те же действия, надеясь на получение иного результата. Но чем дольше хакер бегал сам от себя, тем дольше не замечал, что он уже загнал себя в клетку, из которой без чужой помощи ему никак не выбраться. Это так долго мучило Крипто, что сейчас война с самим собой превращалась в настоящую пытку. Она выворачивала всё его существо наизнанку, обнажала все самые слабые стороны миру вокруг. Но Мираж… Он сломал дрона. Сломал этот порочный круг всего на одну игру, где теперь придется рассчитывать не на своего бота, а на напарников. На живых людей, которые во многом уступают машинам, но каким-то образом все еще остаются полезнее них. Элиот тяжело вздохнул и оттолкнулся от железной перегородки, чтобы шагнуть вперед и положить обе руки Крипто на плечи. — О чем бы ты там ни думал сейчас, просто знай, — уверенно заговорил Уитт и совсем чуть-чуть пригнулся, с улыбкой заглядывая в лицо выжившего напарника, — что это не последний день для тебя. Еще один я точно сумею выбить для нас. Крипто смотрел в ответ и понимал, что пока Мираж жив, ему не будет покоя. Пока они находятся в одном отряде, пока играют на одной арене, они всегда будут с трудом выползать из каждого боя, который можно было бы избежать, и из каждой лавины, которую можно было бы просто обойти. Мираж — это не глоток свежего воздуха, это целое стихийное бедствие. Смертоносный ураган. И раз уж с этой стихией нельзя никак совладать, ей просто не нужно препятствовать. Ведь даже после самого страшного шторма над морем потом будет штиль. Уитт продолжал рассказывать о чем-то своем, и хакер понял, почему его болтовня никогда ему не помогает. Вместо тысячи слов утешения, он хотел получить совершенно другое. Что-то, что доказывало бы серьезное отношение к его проблемам. Что-то, что показало бы, что его самого воспринимают, как нечто большее, чем еще одного случайного человека в команде. Крипто крепко схватил Миража за шарф на шее и потянул на себя, в рваном движении накрывая его губы своими. Элиот затих, замер, удивленно глядя перед собой. Первым ответом было тяжелое напряжение, сковавшее его тело вдоль и поперек. Никто и никогда прежде не целовал его на арене. Боже, да он вообще никому не разрешал целовать себя вот так! Дерзко, грубо, нагло вторгнувшись в свое личное пространство. Его фанатки всегда остаются за пределами красной дорожки или VIP-зоны в баре, но здесь нет ни того, ни другого. — Какого… — в легком замешательстве выдохнул Мираж, когда Крипто от него отстранился так же быстро, как и прильнул. — Спасибо, — хакер перебил его, не чувствуя ничего, кроме приятно тающего внутри льда, из-под которого наконец-то было слышно удары своего сердца, остывшего в нескончаемой борьбе за выживание. И до чего же странно было понимать, что бьется оно только благодаря человеку, обаянию которого он поддался так же легко, как и все вокруг. — Спасибо за то, что спас меня. «И за то, что не оставил меня одного», — подумал Крипто, и ему впервые за долгое время показалось, что он по-настоящему в безопасности. Он отпустил Миража и лениво облокотился о перила балкона, наблюдая за тем, как огромный огненный шар поднимается все выше и выше над горизонтом. Новый день на новой арене начался так легко и радостно для него, что этот рассвет, казавшийся ему последним рассветом в жизни, был самым чудесным подарком, какой только можно было желать после собственной смерти. Ведь никогда прежде Крипто не находился так близко к своему солнцу, как сейчас.