Немного еще

      В сексе Хосок другой. Намджун это сразу замечает, потому что парень поворачивается спиной, встает на четвереньки и сам подается при каждом толчке Кима. Хо стонет громко, опускает низко голову, чтобы челка не липла к влажному лбу, но не смотрит в глаза, не целует, просто отдается весь только телом. Намджун это чувствует, а еще четко понимает, что есть какая-то стена, за которой еще больше Хосока, ранимого и особенного, что прячется ото всех.       Хосок может поцеловать Намджуна на кухне за завтраком или просто, проходя мимо, но не в тот момент, когда они оба раздеты. Такие откровенные сцены проходят без взгляда глаза в глаза, без единого поцелуя, даже мимолетного. Кима это смущает, но заговорить об этом он все не решается, наблюдая за тем, как Чон меняется, если снять с него кучу одежды.       Утром Намджун просыпается под тяжелым телом младшего. Улыбается, запуская длинные пальцы в темные волосы, и чуть ощутимо перебирает отросшие пряди. Хосок уже второй месяц не может дойти до парикмахерской.       Чон приоткрывает глаза, довольно мурлыкнув, он обожает, когда Намджун копошится в волосах. На пару секунд в комнате Кима повисает идеальная атмосфера, пока Хосок не соскакивает резво с постели:       — Мне надо в душ и, наконец-то, подстричься. До вечера. У нас презервативы кончились.       Хо поразительный человек, Намджуну даже кажется, что он влюблен в своего младшего. Иначе просто и быть не может. Только тайна с сексом остается не раскрытой и вот таких вот побегов от утренней нежности после ночи любви.       Вечером Хосок возвращается, лениво потягивается, скидывая с себя кеды и легкую ветровку. За окном теплая весна, скоро сессия, а еще куча долгов за второй семестр. Намджун сидит на диване, пьет пиво прямо из банки и мечтает о том, чтобы завтра было воскресенье, а не понедельник. Их взгляды встречаются в последний раз за вечер, потому что потом Чон кивает в сторону спальни и исчезает за дверью первым со словами:       — Я купил смазку фруктовую, идешь?