Не я

— Почему я — не ты? Оператор пробудился ото сна на Земле. Повинуясь указаниям Лотос, он научился управлять своим телом, взял в руки оружие и встал в ряды Тэнно — таких же защитников системы, как и он сам. Оператор сомневался, на той ли стороне сражается, ведь он не имел никакого понятия о мире вокруг него, но вскоре оставил сомнения и обрёл веру в своё дело, ведь война и союзники были для него всем. Однако правда неизменно существовала, и незаметно, по крупицам, доходила до Оператора. — Почему ты — не я?! Так было до пробуждения. В первый раз оказавшись в собственной плоти, он почувствовал себя крошечным, слабым и ничтожным. Тот день, когда Оператор на руках своего варфрейма хотел добраться до безопасного места, просто выжить, запомнился ему плохо. Всё было как в тумане, когда он хаотично уничтожал всё вокруг себя прерывистыми лучами бездны; когда Лотос, голос в его радиосвязи, впервые предстала перед ним, взяла его на руки и опустила в кресло переноса на Орбитре. Он счёл бы это всё сном (хотя ему никогда прежде не снились сны), если бы в комнате переноса не покоилось е г о тело. Маленькое, немощное детское тело, на которое он смотрел и не мог, не хотел поверить, что это — он сам. — Я не хочу быть собой, если это — я! После потери варфрейма, бездны и признания Ордиса, Оператору пришлось взять себя в его маленькие человеческие руки и пройти сложный путь наедине с собой. Он был разгневан на Лотос, на Тешина, на Королев, — на всех, кто молчал и хотел уничтожить его, и в гневе на время стал своим собственным союзником. Оператор стал сильнее, обрёл способность переноса и контроля над своим телом; но сражения миновали, и он снова остался один со своими мыслями. Обрывочные воспоминания, всплывавшие в разговоре с Лотос, видения в пещере под снежным перевалом принадлежали уже не ему, а кому-то, чья жизнь имела место очень давно. Его жизнь началась с пробуждения. Оператор чувствовал, мыслил, жил своим варфреймом в сотнях тысячах километров от своего настоящего тела, которое оказалось маленькой хрупкой человеческой куклой. — Кто ты?.. и кто я?.. пожалуйста, ответь... Оператор сжал ладони на широких плечах Экскалибура и уткнулся лбом в его железную грудь. Ни сердцебиения, ни дыхания. Варфрейм был неподвижен без контроля Оператора. А Оператор сжимал кулаки и трясся, почти рыдая от горечи и обиды на своё тело. Он не мог принять себя.