It's no surprise we ain't strangers

      Празднование Рождества выпало на первую игру Кевина в команде «Росомах».       И любой спортканал Рок-Хилла показывал его первое знамение — три подряд забитых гола в новой команде. Игра закончилась с несколькими минутами позже, а после неудавшейся пресс-конференции (как посчитал Ваймак), конец которой пришелся на начало восьмого вечера, Нейл усадил парней в машину и направился к школе, в которой по случаю не только наступившего Рождества необходимо было отметить триумф Дэя.       Нейл останавливается на заправке. Он выходит из салона автомобиля, подходя к баку и начиная открывать крышку. Эндрю выходит следом: сосредоточенным взглядом следя за руками Нейла он смыкает губы едва ли не в тоненькую ниточку, отчего у него на лбу выступает венка, а затем идет к заправке. Нейл оборачивается, разглядывая, как Эндрю покупает три стаканчика с кофе и отдает деньги, после чего бензин начинает поступать в бак.       Миньярд возвращается и протягивает один стаканчик Нейлу. Джостен указывает на поступающий бензин:       — Спасибо, Эндрю, я выпью в салоне.       Миньярд пожимает плечами и садится в машину. Он отдает стаканчик Кевину, и тот, несмотря на горячий напиток, начинает быстро опустошать стакан. Нейл запрыгивает на сидение и дает газу, не заставляя ждать других клиентов автозаправки.       Они отъезжают на пару километров, поворачивают в центр, и Нейл тянется к кофе, который немного трясется, стоя на панели. Эндрю его опережает, подавая стаканчик. Нейл улыбается ему, шепча: «Спасибо». Он поворачивает направо, сбавляя газ, и останавливается рядом с закрытыми воротами школы. Охранник, вразвалку и зевая, открывает им ворота, и машина заезжает во двор школы, освещенный несколькими фонарями.       Кевин забирает свой рюкзак, вылезая из машины. Все трое направляются к зданию. Эндрю дергает носом и поеживается: морозный ветер добирается до самых костей сквозь его легкую куртку.       В актовом зале Кевина встречают аплодисментами и восторженными возгласами. Без них уже успели расставить всю еду и напитки. Эндрю отходит в дальний угол к Аарону, который медленно потягивает сок из трубочки.       — Где он? — Эндрю смотрит в толпу и, возможно, покажется, что он задает вопрос в пустоту.       Аарон садится рядом на стул, скрещивая и протягивая ноги.       — Он даже не приезжал сюда. — Через короткий промежуток времени он добавляет: — Поговаривают, что у него завтра будет прямой эфир на радио.       Эндрю усмехается:       — Да здравствует дерьмо на палочке.       — Он его по Кевину и размажет.       Миньярд медленно переводит взгляд на брата: брови сильно сведены к переносице и выглядят славной галочкой, а глаза метают молнии.       — Будто бы есть вариант остановить его.       — Есть вариант не допустить, чтобы Кевин это увидел, — пожимает плечами Аарон. — Поговори с Нейлом.       — Мм, — тянет Эндрю, — а он-то тут причем?       — Мы все в одной лодке теперь, — Аарон поднимается, разминая спину, а затем наклоняется к брату, прежде чем уйти: — Мы, может быть, и ненавидим каждого в этой школе, но, Эндрю, он — тот, кто поможет нам. И тебе.       Эндрю провожает взглядом Миньярда и начинает искать в толпе Джостена. Вот он беседует с Джереми и мило улыбается ему, похлопывает по плечу и все в этом духе, своеобразная тактильная поддержка от мистера Джостена, а затем уходит в компанию учителей. Нейл сначала широко улыбается Мэттью, а затем заливается смехом. И Эндрю кажется, что он слышит его. Но этого не может быть, он не может слышать смех Нейла из-за громкой музыки или хотя бы из-за того, что преподаватель находится в середине зала, — далековато, чтобы расслышать смех.       Миньярд поднимается с пола, закидывает в рот пару виноградин и идет к Нейлу. Ваймак первым замечает подошедшего старшеклассника и, осушая бокал с шампанским, кивает ему:       — Чего тебе, Миньярд?       Нейл мгновенно оборачивается, и их взгляды пересекаются. Они смотрят друг на друга несколько секунд, после чего Миньярд забирает у него из рук бокал с алкоголем и сам высушивает его:       — Вы за рулем.       Меттью и Ваймак переглядываются, и последний уже хочет что-то сказать, но Нейл останавливает его жестом:       — Он за мной, — Джостен ставит пустой бокал на стол и быстрым шагом направляется за Эндрю, который, задерживаясь у дверей, выходит в коридор.       Музыка глохнет и становится свежо. Эндрю вдыхает полной грудью и отходит на несколько шагов, когда дверь открывается. Нейл тихо, словно там урок или важная конференция, плотно закрывает двери и подходит к старшекласснику.       — Что-то случилось? — он спрашивает так мягко и заботливо, и ему кажется, что взгляд, который переводит на него Эндрю, вдруг становится необычно грустным.       — Нет, — Эндрю одергивает себя, — пока нет.       Нейл медленно опускает свою ладонь ему на плечо, легонько подталкивая:       — Пойдем ко мне в кабинет.       Они поднимаются на второй этаж, поворачивая в правое крыло. Нейл достает из кармана связку ключей и открывает свой кабинет. Не так давно в конце класса он поставил небольшой диванчик и столик, сдвинул парты чуть ближе и создал таким образом приятную домашнюю обстановку. Уроки психологии или просто поддержка не должна проходить в напряженных школьных стенах, которые запоминают только детский гнев и слезы, а если такового не избежать, то он хотя бы попытался воссоздать что-то уютное.       Нейл включает свет у доски и ставит греться чайник. Он вовсе не думал, что школьная рождественская вечеринка пройдет так. Хотя в чем-то он оказался прав: Кевин отрывался на полную мощь, будто не он отыграл два хоккейных тайма.       Чайник выключается, выталкивая Джостена из узлов собственных мыслей. Он достает две чашечки, нечаянно постукивая ими, а затем открывает шкафчик, где у него стоят чай и сахар. Он поворачивается к Эндрю:       — Черный, зеленый?       — Зеленый, — Эндрю следит, как Нейл достает чайный пакетик зеленого чая с мелиссой.       — Сахар?       — Не стоит портить истинный вкус примесями.       Нейл улыбается. Снова той самой улыбкой, созданной словно специально для Эндрю. Миньярд одергивает эти мысли и присаживается на диван.       Джостен заканчивает с чаем, берет две чашки в руки и мягкими шагами направляется к Эндрю. Он тихо ставит чашки на круглый стеклянный столик и опускается рядом. Он молчит, зная, что Эндрю необходимо время. Эндрю всегда необходимо время.       — По слухам Морияма завтра дает интервью на радио в прямом эфире.       Нейл напрягается, отстраняясь от спинки дивана.       — Аарон считает, что он не должен это услышать.        — Я понял, — Нейл закидывает ногу на диван, полностью поворачиваясь к Эндрю и открываясь ему. — Как насчет того, чтобы начать новогодние каникулы в загородном доме вдали от всей суеты и где сеть едва ловит?       Эндрю прищуривается:       — У тебя есть загородный дом?       — Он не мой. Моего преподавателя по психологии. Он отдал мне ключи, когда я нуждался в самотерапии*.       — Самотерапии?       — Лечение самим собою. Своими мыслями, своим делом. Разбор себя по малейшим частям, а затем новая сборка личности.       — И как долго ты находился на лечении у себя?       Нейл смеется:       — Год.       Эндрю берет оцепенение, из-за чего между ними возвышается неловкая пауза. Нейл почесывает кончик носа, подвигаясь вплотную к спинке дивана.       — Мне потребовался год изоляции от всего мира, чтобы разобраться в себе окончательно и прийти в себя, к тому, кто я и кем хочу быть на самом деле. — Нейл берет паузу. — Отголоски детства, — он усмехается, терзая сам себя. — Из-за этого мне пришлось взять академический отпуск, но я ни разу об этом не жалел.       — Как ты жил? — Эндрю подвигается немного ближе, стряхивая челку с глаз. Он впервые за долгое время ловит себя на незнакомых ему чувствах сочувствия и сострадания. Он замечает в глазах преподавателя некую боль его детства и вспоминает сам себя...       — Ну, неплохо? — Джостен снова смеется. — Мой преподаватель был и моим психотерапевтом. Каждую неделю привозил мне еду, ручки, блокноты... буквально все, что мне было нужно для познания себя. Возможность общаться с кем-то из людей у меня была только с ним. Но это была критичная мера, Эндрю, — Нейл поджимает губы. — Такое нельзя делать. Год в самоизоляции — это словно тюрьма. Нужно пережить очень страшные последствия, чтобы на такое пойти.       Они разговаривали еще некоторое время полушепотом, боясь, словно их услышат. Нейл пообещал, что расскажет о своем детстве в как-нибудь другой раз. Наверное, в тот, когда будет готов. Он не привык рассказывать о себе всем и каждому, только если в общих чертах. Себя до мелочей знает только Нейл Веснински, однако он давно мертв и воскрешать его в ближайшее время Джостену не хотелось.       Эндрю допивает уже третью чашку чая. Он смотрит на блокировку — время 00:18, а вечеринка, видимо, в самом разгаре. Славно, у них есть еще немного времени, и Эндрю решается на очередной опрометчивый поступок в своей жизни. Он опирается на спинку дивана, наклоняясь над Нейлом, и когда тот поднимает голову, Эндрю целует.       Поцелуй проносится снежной бурей, опаленным солнцем, штормом.       Миньярд медленно отстраняется, затуманенно глядя в глаза Нейлу. Он встречает в них поток бушующей любви, но становится привычно серьезным и растворяется за дверями кабинета.       Нейл подносит пальцы к губам, прикасаясь к ним и словно впечатывая отпечаток губ Эндрю, проводит по ним.       Одного года самокопания в себе стало необычайно мало.