It's no surprise we ain't strangers

      Нейл вешает одежду Эндрю в шкаф, проводит по ней рукой, разглаживая складки. В момент, когда рука достигает джинсов и твёрдого предмета в их кармане, ладони леденеют, а сердце начинает стучать быстрее. Он оборачивается, смотрит на расслабленное лицо Эндрю в предутреннем свете и невольно улыбается. Он рассматривает трепещущиеся реснички, движение скул, поддёргивающийся носик; вспоминает быстрые улыбки, не позволяющие заметить их; садится на край кровати и вспоминает их поцелуи, обещание Миньярда и впервые осознаёт, что не понимает юношу.       Тот, что со взрывным характером. Тот, кому прозвище дали Монстр. Тот, который полгода назад с трудом выдерживал уроки психологии. Тот, глаза которого метали лезвия.       Стал другим.       Тем, кто соглашается ехать далеко загород с ним. Тем, кто делает первые шаги. Тем, кто приезжает к нему посреди ночи, потому что хочет. Тем, кто обещает ему помочь со всем, что только станет на пути Нейла. Тем, кто начинает открываться ему.       — Ты смотришь на меня и улыбаешься?       Нейл вздрагивает, проклиная себя за своё слишком очевидное поведение, и, скользя взглядом по открытым запястьям с маленькими шрамами, смотрит в наблюдающими за ним глаза. При тусклом освещении они кажутся на несколько оттенков темнее, от этого становится не по себе, и эта обстановка... интимная. Боже.       — Нет, — отшучивается Джостен. — Я просто...       — Улыбаешься, смотря на меня.       — Эндрю.       Миньярд выпрямляется резко, заводя руки за спину и отпружинивая, тем самым оказываясь около лица Нейла. Он всматривается в небесно-голубые глаза, которые сейчас кажутся ему холоднее обычного, хотя Эндрю не раз думал о его добром и любящем сердце. Он всматривается в них, переводит взгляд на очертание носа, впадинку и губы. Он смотрит на них продолжительно долгие секунды; Нейла бросает в жар от близкого дыхания, от желания послать к чёрту сомнения и психологические анализы, и Эндрю оказывается смелее. Он невесомо касается приоткрытых губ, нежно и несмело, почти отстраняется, когда Нейл кладёт свою ладонь на его щёку, не позволяя разорвать поцелуй. Невесомый, вновь личный, как в новый год, без обещаний, а с любовью. Той самой, которые многие хотят получить. Той, которую не нужно заслуживать, никогда. И Эндрю ничем не пытался её заслужить, его просто полюбили; настоящего, вспыльчивого, со стеклянным взглядом на всех вокруг.       — Это и есть что-то ещё? — переводя дыхание скорее для себя уточняет Эндрю.       — Да, — Нейл говорит это с удивительным облегчением, словно ему это было необходимо сказать. — Я приготовлю завтрак.       Нейл оставляет его, не подозревая, сколько чувств и мыслей одновременно пронзают Эндрю. Миньярд смотрит в одну точку, переводит взгляд на окно, где, на удивление, начинают показываться лучики солнца, скидывает одеяло. Он растворяет двери шкафа, пронзает свои вещи тяжёлым взглядом: так аккуратно повешены, как и костюмы Джостена рядом. Боль пронзает мышцы, сводит, словно забирает Эндрю в другой мир, и он понимает, что не в силах находиться здесь.       Чайник кипит, Нейл привычно достает из шкафчика две кружки, начиная накладывать ложечкой сахар, когда слышит глухой дверной стук. Рука останавливается, рассыпая сахар; сердце пропускает несколько ударов, прежде чем начать биться в прежнем ритме. Не обращая внимания на телефонный звонок, Нейл выходит в коридор: нет больше куртки, обуви и ключей. В воздухе остался лишь его запах.

*

      Никки постукивает пальцами в такт тихо играющему радио. Чёлка спадает на глаза из-за опущенной головы, он рассматривает паркет, отмечая про себя, что нужно снова помыть полы. Наконец, он отворачивается к окну, щёлкает кнопку на чайнике и выключает духовку. Эндрю приехал домой ни свет, ни заря, как отметил Хеммик, впечатавшись в него на кухне. Он сразу понял, что в поведении брата что-то изменилось. Проводив Аарона и Кевина на учёбу, он стал аккуратно расспрашивать Миньярда о случившимся.       Покинув квартиру Джостена, Эндрю не знал, куда ему ехать. Он выжимал педаль настолько максимально, насколько это позволял утренний поток города, чтобы быстрее сбежать из него. На трассе он сбавил скорость, приходя в себя. Однако это понятие относительно, ибо теперь он не понимал ни черта. Влюблённый в него Нейл? Но это невозможно. Он не верит. Он не понимает, почему именно он. Он не заслужил.       — Почему? — Никки ставит перед братом поднос с едой, присаживаясь рядом на диване. Эндрю поднимает на него свой прежний взгляд. — Когда-нибудь ты поймёшь, что любовь не нужно заслуживать. Тебя просто любят. Прими это. Я не так часто общаюсь с ним, но за это время уже понял, насколько он хороший человек, переживший столько боли, потерь и ни разу не сдавшись. Эндрю, — Никки старается правильно подобрать слова, в то же время зная, что Миньярд поймёт без его аккуратностей: — мне кажется, ты нашёл человека, которому сможешь всецело себя доверить. Ни мне, ни Бет, ни кому-либо другому. Только ему.

*

      — Где Миньярд, чёрт возьми? — Ваймак влетает в кабинет психолога со скоростью звука, заставляя вздрогнуть старшеклассников. — Аарон?       — Понятия не имею, — он пожимает плечами. Аарон не видел брата со вчерашнего дня. Привыкнув к частым пропаданиям Эндрю перестал пытаться выяснять, где он находится, и просто ждал редких объяснений.       Ваймак переводит взгляд на рядом сидящего Кевина, и тот в ответ отрицательно качает головой.       Школа буквально стоит на ушах. Виной такому ажиотажу проверка, которую ждали только в конце февраля. Но представители Южной Каролины решили наведаться в школу именно сегодня, поставив перед фактом Дэвида.       — Чёртов Джостен, — Ваймак снова и снова набирает номер психолога и в один момент он становится недоступным. — Да он издевается!       — Нисколько, — раздаётся в дверях. Класс удивленно направляет свои взоры на появившихся Джостена и Миньярда. Нежно подталкивая младшего в спину, Нейл направляется к директору, показывая телефон: — Вы так активно мне звонили, что разрядили телефон.       Эндрю усаживается за последнюю парту; место рядом всегда пустовало, ибо никто не решался сидеть вместе с Монстром, и только на других уроках с ним рядом могли оказаться брат или Кевин. Психологию Эндрю предпочитал отсиживать в одиночестве, внимая наставлениям преподавателя. Он с трудом мог проследить цепочку развивающихся событий в его голове, когда Нейл перестал казаться ему враждующим. Он стал улавливать настроение психолога, стал подмечать любое изменение в его мимике, жестах. Он запоминал каждый новый образ, делая наброски в своём скетчбуке, о котором никто не имел права знать. Для Эндрю это было личным, интимным. Только в моменты рисования он открывался себе и внешнему миру: был задумчивым, сосредоточенным на деталях, позволял улыбке задерживаться на губах дольше, чем полсекунды. И в отдалённых уголках души, которой мечтал, хотел посвятить себя именно этому.       — Они приедут через час, если не меньше, — Ваймак расхаживает по своему в кабинету, в который то и дело вламываются, принося документы на срочные подписи. — Они будут делать упор именно на этот класс, Нейл. — Он открывает журнал. — Их оценки желают лучшего.       — Моя задача направить их на сплочение, а не поднять их успеваемость, — замечает Нейл. — Я не позволю каким-то верхушкам опустить мой класс. За годы обучения никто не смог найти к ним подход, а за полгода моей проделанной работы посмотрите хотя бы на оценки Сета.       Ваймак прослеживает дорожку оценок, которые стали значительно лучше, по сравнению с прошлым годом.       — Они не показывают, как влияют мои сессии с ними, но они влияют. На каждого по-своему.       — И на Эндрю? — Дэвид вскидывает бровь, захлопывая журнал.       — Особенно на Эндрю.       Нейл с уколом в сердце вспоминает сегодняшнее утро. В воспоминаниях мог оставаться лишь их поцелуй и витающий запах в коридоре, к которому успел привязаться Джостен. Он упорно игнорировал звонки директора, не желая разговаривать ни с кем в свой выходной, но когда на экране высветилось имя, от которого сердце с каждым взглядом на него уходит в пятки, он без раздумий взял телефон. Слышался шум автомобиля, резкие тормоза и чертыханья. Эндрю коротко рассказал о школьной проверке, о которой узнал от Никки, и попросил собраться к его приезду. Нейл поблагодарил юношу, сбросив звонок. Они обязательно поговорят о произошедшем. И обо всём. Обязательно.       Нейл возвращается в класс, у которого по расписанию был урок с Мэтью, но их отпустили с резко образовавшейся проблемой незваных гостей. На него смотрят выжидающе и волнующе. Это давит; накаляет обстановку, Нейлу приходится приоткрыть окно. Он оборачивается, пробегая взглядом по каждому, особенно задерживая взгляд на Эндрю, в руках которого неожиданно появился карандаш. Каждому из них всё ещё требуется помощь, каждый из них нуждается в поддержке и разговоре, в понимании и любви.       Солнышко проклёвывается среди густых туч, создавая улыбку на лице Нейла. Он, наконец, всё понимает для себя.       — Я люблю вас, — говорит он так легко, тепло, и в сердце разворачивается новое чувство. — Я люблю каждого из вас. И за этот крохотный отрезок времени, что мы прошли с вами, вы стали мне дорогими людьми в жизни. Вы стали моей семьёй.       Он смотрит на улыбки в ответ его слов, и сам улыбается так, словно это их последний разговор, о котором никто не должен знать.       Первым подходит Кевин. Он заглядывает в глаза Нейла, а затем резко обнимает его. В его крепкой хватке чувствуется вся благодарность без слов. Нейл прижимает его к себе, создавая защитное поле. Рене и Элисон подходят следом, вставая по бокам и обнимая их. Нейл не перестает улыбаться, когда видит, как остальные, подобно эффекту толпы, который не вписывается в их историю сейчас ни коем образом, поднимаются со своих мест и раскрываются для объятий. Эндрю и Аарон подходят последними. Аарон протискивается между Кевином и Джереми, а Эндрю обходит сзади, обнимая со спины и утыкаясь в шею Нейла, в самое укромное место для него.       В такой нежно-любящем положении, освещаемом солнцем, их застают вошедшие Ваймак, Мэтью и ещё двое незнакомых людей. Их реакция не заставляет себя ждать, а Нейл ничего не может поделать с этим. Он улыбается им в ответ, показывая своим видом, что присоединится к ним позже. Дэвид в спешке уводит за собой людей из кабинета, напоследок кидая взгляд на них, и, доставая телефон, делает фотографию, улыбаясь про себя.       Нейла отпускают через несколько минут, мешкаясь, кидая смущённые взгляды друг на друга. Джостен кладёт руку на живот, обнаруживая нежную кожу, и оборачивается, сталкиваясь носами с Эндрю. Они стоят так непозволительно долгие секунды, прежде чем Эндрю говорит тихое: «Взаимно».

*

      Небольшой компанией старшеклассники входят в кафе. Аарон выбирает угловые диванчики рядом с окном, и они помещаются все. Эндрю садится рядом с братом, прижимаясь к стене. Со стороны Аарона садятся Кевин, Рене и Элисон. Обсуждая прошедший день, они забываются в лёгком веселье.       Эндрю отстраняется. Его поведение никому не кажется странным, поэтому девочки забывают о нём, активно обсуждая будущие игры Кевина. Дэй, наконец, делится с ними об интервью и своём состоянии, о том, что сделал для его эмоционального состояния Джостен, и не замечает, как об одном упоминании фамилии психолога его испепеляют взглядом.       — Мистер Джостен действительно нам всем помог, — заключает Рене. — Мои сессии с ним помогли мне решить мои внутренние проблемы.       — Да, он классный, — Элисон отпивает свой смузи. — Хотя в первые дни он казался мне заносчивым, что ли.       — Откуда такие мысли, Ли? — Рене толкает подругу в бок, смеясь.       — Не люблю психологов, — напоминает Рейнольдс. — Эй, Эндрю, а как тебе Нейл?       Наступает тишина, в которой вспоминают, что Миньярд всё ещё с ними. Аарон облизывает сухие губы, под столом сжимая руку брата. Этот отрезвляющий жест Эндрю выучил давно, и до недавнего времени только Аарон мог его останавливать, когда ситуация была на пределе.       Эндрю поворачивается в сторону Аарона, вскидывая бровь, не понимая его действий. Он кладёт свою руку поверх его, легко сжимая.       — Я в порядке, Аарон, — он смотрит на Элисон, давая понять, что не собирается отвечать на вопрос. — Мне пора.       Миньярд забирает свои вещи, выскальзывает из-за стола и направляется к выходу. Доставая ключи и нажимая на кнопку блокировки, он оглядывается по сторонам.       Разум снова затуманен. Слова Николаса остро заседают в памяти, отчего в груди сжимается. Эндрю не знает, что делать. Эндрю боится что-то делать. Жизнь с появлением Нейла стала для него потоком чувств, эмоций и ощущений, которые он закрывал в себе упорно; запирал на все возможные замки, не позволяя им вырваться. Почему именно он? Почему Эндрю? Мысли вновь возвращаются к словам о любви. Что это такое? Как её заслужить и нужно ли её заслуживать вообще? Эндрю не знал родительской любви; с трудом мог понимать, что Аарон и Никки его любят, но их чувства не сравняться с теми, кои сейчас испытывает Миньярд.       Он на автомате заводит автомобиль, выезжает с парковки и двигается по микрорайону, выезжая в город. Петляя около получаса по улицам, он поворачивает в до боли знакомый район, проезжает несколько улиц, останавливаясь неподалёку от новостроек.       В карманах джинсов ключи. Те самые. Эндрю сжимает их внутри ткани и достаёт, подходя к дому. Он открывает ими домофон, пешком поднимается до квартиры, из которой утром сбежал. Дёргая за ручку, он вставляет ключ в замочную скважину, поворачивая тот всего на один оборот. Тихо закрыв за собой дверь и оставив в ней ключи, он анализирует обстановку, понимая: он дома. Нейл дома. И Эндрю, возможно, тоже дома. Это незнакомое чувство заполняет все его клеточки вместе с тем ароматом, доносящимся из кухни. Снимая верхнюю одежду, он тихими шагами оказывается в дверном проёме кухне. Нейл вертится вокруг плиты, переставляя сковороды, под музыку. Его телефон лежит на холодильнике, на расстоянии вытянутой руки, и Эндрю с лёгкостью нажимает на «стоп». Нейл оборачивается, намечая выяснить, в чём причина внезапного отключения его хорошего настроения, и замирает. Он моргает. Ещё и ещё. Возможно, он сейчас проснётся. Возможно, он... Нет.       — Отвисни уже, — Эндрю фыркает, словно потревоженный ёжик, и уходит в комнату, оставляя Нейла одного. Джостен выключает плиту, дабы ничего не сгорело, пока он будет пытаться разобраться в своих мыслях.       Эндрю оборачивается на шаги, но вместо лица утыкается в грудь психолога. Вновь этот момент. Вновь его аромат, от которого Миньярду сейчас кружит голову.       — Ты в порядке? — Нейл заглядывает в глаза парня, поднимая его за подбородок.       — Я не знаю, — признаётся Эндрю. Он смотрит на мужчину долгим взглядом; пытается насытиться голубизной его глаз, с тёмными крапинками, которые смог разглядеть только сейчас. — Я боюсь этих чувств.       Голос дрожит; глаза щиплют от накатывающих слёз. Нейл видит, как мальчик открывается ему с новой стороны; с той самой, настоящей, и мужчина не может себе позволить закрыться ей вновь. Он обхватывает щёчки Эндрю, заставляя посмотреть ему в глаза. Поглаживая большими пальцами кожу, он целует его в нос и дарит свою улыбку.       — Я буду рядом, Эндрю, — он смахивает падающие слёзы. — Ты не должен бояться себя, не должен беспокоиться о чём-либо. Я с тобой.       — Ты любишь меня?       Сердце трещит от уязвимого вида Эндрю. Любит. Безумно. С каждой минутой всё сильнее намереваясь окутать юношу своей неловкой, но сильной любовью. Нейл знает, что от этого вопроса не скрыться, не спрятаться, даже если бы он и хотел. Он долго думал о своих чувствах; разбирал каждое по полочкам; разбивал и складывал вновь. Он едва не вошёл в состоянии самокопания с той силой, как несколько лет назад. Сейчас перед ним стоит мальчишка, которому нужна помощь от самого себя, которому нужна любовь, и Нейл готов дарить её.       — Я люблю тебя.