Общие интересы

Гарри присоединился к привычному квартету по совместным внеклассным занятиям, вместе с Дафной, Блейзом и Данте. Рон зевал над собственной тарелкой с яичницей и сосисками. Гермиона просматривала расписание, что-то туда вписывая, Драко рассеянно ел бекон, обуждая с Блейзом квиддич, Невилл распрашивал Данте о каких-то сортах растений, произрастающих только в Америке. Гарри был непривычно тихим, всё ещё под впечатлением от приснившегося, когда Дафна проговорила: — Эй, Снейп, наверняка ждёшь с нетерпением первого урока по Зельям? Слышала, профессор Снейп собирается учить нас более сложным элексирам по собственным улучшенным рецептам. Это правда? — Ну… думаю, он именно это и планировал, — уклончиво ответил Гарри, не желая выдавать отца раньше времени. — А что? Тоже любишь Зелья? Её светло-зелёные глаза встретились с изумрудными — Гарри. — Лично я нахожу их весьма занимательными. Слышала, что и ты в них стал разбираться, Гарри, — улыбнулась слизеринская ведьмочка. — Ну, можно и так сказать, — признал Гарри, не желая хвастаться. — Папа со мной всё лето занимался по разным методикам и рецептам, так что, можно сказать, что я стал лучше их понимать, чем в том году. — Гарри, а ты закончил эссе по основным ингридиентам о противопожарном зелье? — сонно спросил Рон. Гарри в ответ только усмехнулся: — Конечно. А что? Ты же не думаешь, что я был настолько глуп — откладывать его до последнего? С таким-то отцом? — О… нет, конечно. Я просто хотел узнать, не проверишь ли ты мою работу, вечно я путаюсь в этих ингридиентах, — признался рыжик. Он зарылся в свою школьную сумку и вытащил оттуда слегка помятый пергамент. Гарри быстро его просмотрел, пока ел яйца «Бенедикт» (1). — Ну, что там? — спросил Рон. — Ну… нужно исправить несколько моментов, — ответил Гарри и написал исправления зелёными чернилами на полях. — Перепиши, и всё будет нормально. Рон облегчённо улыбнулся: — Спасибо, друг. Вот уж не думал, что буду когда-нибудь рад дружбе с сыном преподавателя. Он быстро начал переписывать эссе, одновременно доедая. — Да, и в этом иногда есть свои преимущества, — пожал Гарри плечами. — Ага, пока не набедокуришь, — фыркнул Данте. — Тогда на тебя в полной мере обрушится весь гнев Божий! — сказав это, он продолжил есть уевос ранчерос (2). Остальные невольно содрогнулись, отлично зная характер Снейпа. Драко с любопыством взглянул на американский завтрак в тарелке Данте. — А что это ты такое ешь, Принц? — Уэвос ранчерос, — ответил Данте. — Я так питался, когда жил в Вайоминге в «Золотом Принце» — это так называлось ранчо отца. Тут слегка поджаренные яйца в масле и приправлены сальсой и сыром. Я попросил Присси объяснить эльфам на кухне, как приготовить это для меня. Хотя, мне стоило сначала объяснить им что это вообще такое. К счастью, я знаю рецепт и умею его готовить не хуже «Воробушка». — А кто это — Воробушек? — спросила Гермиона. — Голубой Воробушек работала у нас экономкой и кухаркой, — ответил Данте, — но она уж была для меня скорее приёмной матерью, учитывая, что моя родная — умерла, когда я едва начал ходить. Он обмакнул кусочек в яичный соус и съел. — Похоже, оно острое, — усмехнулся Драко. — Да, есть немного. Это из-за перца чили. Хотя и не так остро, как я привык. Думаю, это потому что у вас не растёт прозрачный перец чили, как у нас на Западе. Но тоже ничего. Хочешь попробовать, Малфой? Драко задумался: — Да, пожалуй, Принц. Данте махнул рукой, и на столе рядом появилась маленькая тарелочка. Затем он положил в неё несколько кусочков уэвос ранчерос и сказал: — Угощайся. Драко, подражая Данте, обмакнул тост в соус и положил в рот. Его светлые брови резко поднялись вверх, затем он прожевал и проглотил: — Это и правда…вкусно! Немного остро, но… не сильно. — Я же говорил, — усмехнулся Данте. — Можно и мне попробовать? — спросила Гермиона. — Всегда любила мексиканскую кухню. Она тоже заказала тарелку. — И я попробую, — сказала Дафна, не желая отставать, — всегда любила острое. Вскоре девочки уже наслаждались непривычным завтраком, и Гарри тоже захотел попробовать. Он тоже попросил тарелку у Присси, которую разделил с Невиллом, Роном и Блейзом. — Когда-нибудь я вас познакомлю с буньуэлос (3), — усмехнулся Данте. — А что это такое? — заинтересовался Блейз. — Жаренные пончики, посыпанные корицей и сахаром. Я в своё время их мог съесть с полдюжины за раз, когда их готовила Воробушек на мой День Рождения, — с грустью вспомнил Данте. — Как думаешь, сумеют такое приготовить наши эльфы? — у Рона был такой вид, будто он вот-вот захлебнётся собственной слюной. — Да, я их и сам могу приготовить… будь у меня чугунная сковородка, плита и все необходимые ингридиенты, — ответил Данте. — Не так уж это и сложно. — Ты умеешь готовить? — спросил Гарри. — Да, кое-что умею, — ответил кузен, — но с Северусом не сравнюсь. — А профессор Снейп хорошо готовит? — от услышанного Невилл едва не свалился со скамьи. Гарри на это только рассмеялся: — Я примерно также отреагировал, когда узнал. — А ты что думал, что еда берётся из воздуха? — усмехнулся Данте. — Н-нет, но у вас же есть домовой эльф, — пробормотал Невилл. — Присси — свободный эльф, потому и не делает за нас абсолютно всё, как большинство домовых эльфов, — пояснил Гарри. — Мы позволяем ей убираться в определённые дни, чтобы она чувствовала себя полезной, но папа каждую неделю даёт нам с Данте работу по дому. — Да, по мне, так это очень в его духе, — хихикнула Дафна. А Драко нахмурился: — А по мне, странно. Разве эльфы нужны не для тяжелой грязной работы? — Не в нашем доме, — покачал головой Гарри, но мы ничего тяжёлого не делаем, так обычные дела, — попытался объяснить он, думая, что по сравнению с жизнью у Дурслей это было просто сущими пустяками. — Посуду помыть после ужина, подмести пол на кухне и поддерживать порядок в своих комнатах. — Он нам за это карманные деньги даёт, — вставил Данте. — Прямо как моя мама, — заметил Рон, — а когда мы набедокурим, то лишаемся карманных денег. Гарри обменялся понимающими взглядами с Данте. — Думаю, папа используют те же методы в воспитании, что и Уизли, — заметил юный Снейп. — Да, похоже на то. Он может лишить нас карманных денег, если мы ему грубим или ещё что-нибудь в этом роде… — Данте вздохнул, припоминая собственное поведение со Снейпом летом. — А ещё он может в наказание заставить отмывать его лабораторию, — добавил Гарри. — То есть вы и дома получаете отработки? — спросила Дафна. — Э-э… похоже на то, — кивнул Гарри только сейчас осознав, насколько сильно похожи наказания Снейпа на школьные. В это время часы показали без четверти девять, было пора идти на уроки. Гарри направился в подземелья с большинством своих друзей, в то время, как Данте пошёл на УЗМС к профессу Кеттлберну. — Увидимся, — помахал он рукой Гарри и направился к выходу из замка туда, где содержались магические животные. У него этот урок был с третьекурсниками Гриффиндора и Хаффлпаффа. Гарри быстро спустился по лестнице в подземелье №3, где Снейп обычно проводил занятия. Такие совместные уроки со слизеринцами либо ожидались с нетерпением, либо же с ужасом, в зависимости от учеников. Гарри знал, что большинство его приятелей и друзей неплохо учились по зельям, даже Невилл и Рон были вполне приемлимыми, если строго следовали рецепту и не нервничали или отвлекались. Он занял своё привычное место за столом, потому что даже в новых очках было трудно прочитать надписи на доске издали. Гермиона и Рон сели по обе стороны от него, а остальные расположились в соответствии с факультетом и по личным симпатиям. Профессор Снейп влетел в класс как раз в тот момент, когда часы пробили ровно девять. Он окинул класс оценивающим взглядом, а затем приказал: — Всем встать. Сегодня вы будете варить противопожарное зелье, что вы уже несомненно знаете, если удосужились прочесть первую главу в качестве летнего задания. Положите мне на стол свои эссе по свойствам противопожарных зелий, они будут считаться первым домашним заданием за семестр. Он немного подождал, когда все до одного школьника положили свои летние работы, прежде чем сказать: — Прекратить разговоры! Будьте внимательны, в этом семестре я назначу вам всем постоянных партнеров для уроков на зельях. Это не будет ваш лучший друг, на самом деле вашим партнером будет кто-то из другого факультета. Некоторые из вас будут работать в паре с теми, кто лучше разбирается в зельях, чтобы улучшить свои менее чем безупречные навыки, тем не менее, вы должны приложить усилия, чтобы сработаться со своим партнером, потому что ваши оценки напрямую зависят от этого. Ваша оценка будет основана на среднем значении обеих ваших оценок, так что, если ваш партнер терпит неудачу, то и вы тоже. Я ожидаю, что вы все будете работать в команде и вести себя друг с другом как зрелые личности, предполагаю, что это для вас не невозможно. Он бросил на некоторых студентов взгляд, который говорил, что он очень сильно сомневается в сказанном. — А теперь слушайте внимательно! Если мне придется повториться, последствия вам не понравятся, — предупредил профессор, и едва слышный ропот тут же прекратился. — Когда я назову ваше имя и имя вашего партнера, подойдите и встаньте рядом с рабочим местом. Уизли и Забини. Грейнджер и Булстроуд. Малфой и Лонгботтом. Дэвис и Финнеган. Крэбб и Томас. Гринграсс и Поттер-Снейп. Гарри моргнул и выдавил из себя робкую улыбку. Он был удивлен, что отец поставил его в пару с Дафной, а не с Драко, но потом решил, что будет лучше, если Драко будет с Невиллом, которому нужны были холодные аналитические способности слизеринца. Он встал и подошел к рабочему месту, к которому вскоре присоединилась и Дафна. Он отметил, что слизеринка выглядела довольно взволнованной, и ее волненение было заразительным. — Похоже, все стало гораздо интереснее, Гринграсс, — заметил Гарри. — Зови меня Дафна, — поправила она. — Ладно. Зови и ты меня просто Гарри. — Хорошо. Но если поведешь себя со мной как идиот, то буду называть тебя Снейпом, — нахально сообщила она ему. Гарри ухмыльнулся: — Я постараюсь этого не допустить, — затем он переключил внимание на своего отца-профессора, прекрасно зная, как сильно Снейп не любит студентов, которые невнимательны на уроке. Снейп указал на доску, где Гарри увидел указания к Противопожарному зелью, написанные изящным почерком Северуса. — Откройте страницу пятнадцать, — велел профессор, — рецепт, который вам нужен, там. Но обратите внимание на изменения на доске, иначе можете испортить свое зелье. Гарри вытащил учебник по зельеварению и сделал пальцем закладку на нужной странице, пока Северус рассказывал о правильной нарезке лопающихся грибов. — Вам нужно сделать ломтики как можно тоньше, слишком толстые не дадут вам необходимого количества сока, и они не растворятся должным образом в готовящемся зелье. Кто может сказать мне, каким ножом вам нужно пользоваться? Гарри и Дафна подняли руки. — Мисс Гринграсс, продолжайте. — Вам нужен тройной острый слегка изогнутый атам, сэр, — уверенно ответила она. — Правильно. Пять очков Слизерину. Кто подскажет мне, как правильно собирать лопающиеся грибы? На этот раз он обратился к Гарри. — В тонких перчатках из драконьей кожи, сэр, срезать стебель серповидным кинжалом и осторожно поймать его в чашу, выстланную шерстяным пухом. — Правильно. Пять очков Гриффиндору. Зачем вам шерстяной пух, мистер Поттер-Снейп? — Потому что если гриб ударится о твердую поверхность, он лопнет, и ваш ингредиент будет испорчен, — ответил Гарри. — Совершенно верно. Помните об этом, — велел Снейп. — Вам позволено взять только пять грибов, для зелья требуется три, так что следите за тем, как правильно с ними обращаться. Невилл поднял руку: — Сэр, если гриб лопнет при попадании, как мы сможем его разрезать, чтобы он не взорвался? — Отличный вопрос, Лонгботтом. Кто-нибудь знает ответ? — Снейп оглядел класс. — А вы, мисс Грейнджер? — Сэр, вам нужно разрезать гриб наискось очень острым ножом, чтобы он сохранил большую часть сока внутри ломтика, — ответила Гермиона. — Правильно. И нарезать его медленно, — добавил Снейп. — Это — самая трудная часть подготовки. И, наконец, вам всем нужно выучить это сокращенное заклинание, чтобы активировать свое зелье. Он продемонстрировал своей палочкой короткий круг над котлом. — Если вы правильно сварили, то зелье должно быть темно-малинового цвета с ледяными завитками дыма. Заберите свои ингредиенты и начинайте. У вас два часа. Гарри взглянул на Дафну: — Будь добра, захвати заодно ингредиенты и мне. — Хорошо, так и сделаю, а ты тогда начинаешь отмерять воду и разжигаешь огонь, — ответила Дафна. — Ладно. Да, и еще достань перо ледяного феникса из контейнера на левой стороне шкафа, — проинструктировал Гарри. — Зачем? Этого нет в списке ингредиентов. — Поверь мне. Этому меня научил папа, — успокоил ее Гарри. — Ты уже варил это зелье раньше? — спросила Дафна, сверкнув глазами. — Один раз, под присмотром отца, — ответил Гарри. — Хорошо. Не забудь включить средний мощности огонь. Гарри сделал, как ему было сказано, и перепроверил рецепт. Он осторожно достал свой набор зельевара и установил все необходимые приборы, прежде чем натянуть перчатки. Северус подчеркивал, что все должно быть под рукой еще до того, как начнешь варить зелье, таким образом, не придется тратить время и отвлекаться на поиски ножа, весов или пестика. Дафна вернулась с грибами, порошком Бородавочника и флаконом крови саламандры, а также пером ледяного феникса, которому Снейп научил Гарри за лето, сказав, что это добавляет действенности зелью. Дафна тоже достала свой набор и спросила: — Не хочешь ли оказать честь грибам, Гарри? — Конечно, — согласился Гарри. Он осторожно перенес грибы на свою сторону стола и выбрал самый острый атам. Затем он начал медленно нарезать грибы ломтиками, стараясь, чтобы большая часть сока попала в миску. Тем временем Дафна растерла Бородавчатый порошок до темно-малинового цвета. Гарри добавил грибы и сок в котел и помешал по часовой стрелке, пока зелье не начало синеть. Дафна одобрительно посмотрела на него: — Выглядит замечательно! Гарри кивнул: — Ага. А теперь полторы чашки крови саламандры. Он тщательно отмерил его и добавил в котел. — Перемешать против часовой стрелки десять раз, — сказала Дафна, что и сделала, взяв свою мешалку. Гарри был рад видеть, как зелье постепенно зеленеет и начинает испускать приятный мятный запах. Они подождали пять минут, прежде чем добавить порошок Бородавочника, и помешивали, пока зелье не стало кроваво-красным. — Теперь добавим перо, — напомнил Гарри и бросил туда перо ледяного феникса. Зелье приобрело какой-то радужный оттенок, и ледяной дым начал спиралью подниматься вверх. Гарри вынул карманные часы и посмотрел на них: — У нас осталось полчаса. — Думаю, мы закончили, если не считать заклинания, — сказала Дафна. Гарри легко выполнил и этот пункт, затем Дафна разлила зелье по флаконам. Пока она этим занималась, он оглянулся, чтобы посмотреть, как дела у друзей. К своему облегчению, мальчик увидел, что все они были на последней стадии процесса приготовления, даже Лонгботтом и Малфой. Радостно напевая, Гарри начал возвращать неиспользованные ингредиенты в шкаф и убирать рабочее место. К тому моменту, как он закончил с этим, время вышло. — Работы на мой стол, — приказал профессор. Гарри поднял флаконы и поставил их на зеленый поднос на столе Снейпа. Он обернулся и увидел, как его отец уничтожает эванеско неправильно сваренные результаты студента. — Слишком много крови саламандры, мистер Гойл и мисс Патил. Оценка за сегодняшний урок ноль. — Хорошо, что это не мы, — пробормотала Дафна. — Как, по-твоему, мы всё правильно сделали? — Думаю, что да, — пробормотал Гарри, как раз когда Снейп подошел проверить остатки зелья в котле. — Гринграсс и Поттер… Снейп, давайте посмотрим, удалось ли вам следовать инструкциям, — тихо сказал Северус. Он возлагал большие надежды на эту пару — оба были одними из его лучших зельеваров второго курса, и он полагал, что они хорошо дополнят друг друга. Он бегло осмотрел зелье, символически помешал и кивнул: — Молодцы. Вот как должно выглядеть правильно сваренное зелье. Гарри и Дафна выглядели так, словно их наградили орденом Мерлина. — Это можно использовать в качестве образца для других моих второкурсников, — сказал им Снейп с довольным блеском в глазах. Он взмахнул палочкой, и флакон был наполнен и аккуратно закупорен. Он также заметил радужную пленку поверх зелья, когда-то разлитого по бутылкам, и сказал Гарри: — Вижу, вы помните нашу дискуссию о свойстве перьев ледяного феникса как усилителя потенциала любого зелья, мистер Поттер-Снейп. Десять очков Гриффиндору. — Благодарю вас, сэр, — улыбнулся Гарри. — В благодарностях нет необходимости. Продолжайте в том же духе, и сможете заработать себе высшие оценки, — похвалил Северус. Уголок его рта изогнулся в едва заметной улыбке, которую могли видеть только Гарри с Дафной. Затем профессор Снейп развернулся и пошел проверять результаты следующей пары. Гарри дал Дафне пять. В этот момент его желудок громко заурчал, напоминая, что он не ел с завтрака. Он покраснел, а Дафна захихикала. — Извини. Мне… э-э, обычно в это время нужно перекусить. — Вот, — девушка достала из сумки батончик с сухофруктами и орехами. — Я ношу их с собой на случай, если проголодаюсь между уроками. Моя мама сделала их для меня. Гарри взял его и развернул. Пахло божественно. — Спасибо, Дафна. — Обращайся, Гарри, — она собрала сумку. — Увидимся за обедом. Надо бежать, у меня урок полетов. Гарри грыз батончик, пока убирал вещи в сумку. Следующим у него были Чары с равенкловцами. Он подумал о том, чтобы позвать Дафну и Блейза в учебную группу в апартаменты Снейпа, и решил пригласить их за обедом. — Лучше поторопись, Гарри, — настойчиво произнес вкрадчивый голос отца. — Ты же не хочешь, чтобы профессор Флитвик снял баллы за опоздание, которые ты только что заработал у меня? Гарри огляделся и усмехнулся, увидев, что они одни: — Хорошо, папа. Уже ухожу. — Не забывай, что в семь у тебя со мной еще отработка, — напомнил Северус. — Как будто я могу это позабыть, — кашлянул сын. — а если и забуду, ты придешь и утащишь меня за ухо. — Ты прав, парень, так что береги ухо и помни об этом, — ухмыльнулся профессор. — А теперь марш на урок! — Он легонько шлепнул мальчика по заду, чтобы тот пошевеливался. Гарри быстро прошел по коридору и поднялся по лестнице, хотя, когда скрылся из виду, перешел на бег и догнал своих одноклассников прямо перед классом Чар.

***

Большой зал тем же вечером Локхарт все бубнил и бубнил о каком-то зеркале, которое показывало отражение вампира, хотя все профессора игнорировали его, как могли. Минерва толкнула коленом Снейпа под столом и пробормотала: — Этот человек вообще молчать умеет? — Только не в присутствии свидетелей, — ехидно заметил Северус. — Он хуже попугая—любит слушать, как он говорит о всякой ерунде. Может быть, тебе стоит одолжить завтра за завтраком пару наушников Помоны? Слышал, они творят чудеса, заставляя замолчать мандрагор и безмозглых хвастунов, болтающих без умолку. Профессор Трансфигурации хихикнула в салфетку: — О, Северус! Может быть, я так и поступлю. Это могло бы спасти мой слух. Я уж подумывала о том, чтобы превратить свои уши в деревянные блоки. — Я не виню вас, профессор, — вздохнула Лина. — Этот человек может вывести из себя и святого. — Думаю, он уже довёл Аврору до комы, — злобно заметил Снейп, указывая на профессора Астрономии, которой не повезло сидеть в тот вечер рядом с гламурным мальчиком. Он знал, что молодые профессора бросают монетки, чтобы узнать, кто из них займет несчастливое место рядом с Локхартом на очередном обеде, а Локхарт-идиот думал, что его соседи по столу меняются каждый вечер, потому что он пользуется бешеной популярностью. Северус, как старший сотрудник и декан, имел привилегию всегда сидеть в одном и том же месте во время еды, и он всегда был рядом с Минервой и Линой. Он мысленно возблагодарил Мерлина за это, потому что, если бы ему пришлось сидеть рядом с Локхартом, он бы еще неделю назад вырвал ему язык. — Я действительно не знаю, чем думал Альбус, нанимая его, — проворчала Минерва. — Что его дутая репутация шла впереди него, — фыркнул Мастер зелий, — но это все, что денди может предложить. И если он сделал хотя бы половину из того, что рассказал, я спою Кумбья перед всей школой. Лина хихикнула, прикрывшись рукой: — А я бы не прочь послушать как ты поешь, Сев, но сомневаюсь, что он сделал хоть что-то из того, что утверждает. В нем есть эта черта. — Какая черта, дорогая? — спросила Ирма. — Черта первоклассного мошенника, тетя Ирма. И самый худший из них тот, кто верит в собственную ложь, — ответила ведьма. — Полностью согласна, — сказала главный библиотекарь. — Я помню ещё в бытность студентом, он больше времени проводил перед зеркалом, поправляя волосы, нежели за учебой, а когда приходил в библиотеку, то заставлял других студентов делать за него всю работу, а сам сидел и планировал очередную вечеринку, на которую собирался. — И почему меня это не удивляет? — Северус закатил глаза. Затем разговор перешел на то, какая из факультетских команд показала себя наиболее многообещающей в квиддиче, и Минерва поспорила с Северусом на пять галеонов, что Гриффиндор будет участвовать в финальном Кубке по квиддичу в этом году. Внизу, за гриффиндорским столом, Гарри решил поесть на этот раз со своими одноклассниками по факультету. Данте присоединился к нему, согласно его соглашению с Северусом. Мальчики с аппетитом уплетали ростбиф, йоркширский пудинг, морковь с горошком и жареный картофель. За едой Гарри рассказал Данте о своих занятиях по зельеварению и о новой партнерше, Дафне Гринграсс. — Рад за тебя, кузен, — усмехнулся Данте. — У меня еще не было занятий с Северусом, но сомневаюсь, что мне повезет заполучить такую милашку, как Дафна, — поддразнил его старший мальчик. — Данте, ты всё не так понял! — Гарри запнулся и покраснел. — Конечно, друг, как скажешь, — ухмыльнулся старший кузен, его карие глаза озорно блеснули. Гарри запустил в него салфеткой. — О-о-о! Неужели малыш Снейпи влюблен? — усмехнулся Крайвен, услышав конец разговора. — Не лезь не в свое дело! — Гарри вызверился в ответ. — Лучше будь осторожен, если Старая Летучая Мышь поймает тебя пускающим слюни на Гринграсс во время варки зелий, он насильно напоит тебя эликсиром безбрачия и заколдует, Снейпи! — Крайвен хихикнул. — Поцелуи против правил поведения Снейпа, разве ты не знаешь? — он погрозил Гарри пальцем. — Потому как единственное, что тебе позволено целовать — это задницу твоего папочки! — Да почему ты вечно…! — Гарри вскочил на ноги, его зеленые глаза пылали гневом. — Гарри, — прошипел Данте, — сядь! Он тебя нарочно провоцирует. — Мне все равно! — прорычал младший родственник. — Я ему все зубы выбью! — Не здесь, не сейчас, — покачал головой Данте. — Тут не время и не место, — он кивнул в сторону преподавательского стола, где они могли видеть профессора Снейпа, разглядывающего гриффиндорский стол. — Хочешь ещё неприятностей свою задницу? — проговорил кузен. Гарри стиснул зубы: — Нет, но… — Потому что именно это и произойдет, если ты позволишь этому трусливому нытику втянуть себя в драку, — предупредил кузен. Он мягко толкнул Гарри обратно на сиденье. — Сдали нервы, малыш Снейпи? — усмехнулся Крайвен. — Испугался, что дорогой папочка исключит из школы, если снова попадешь в беду? — Знаешь, Крайвен, — заговорил Данте, и его карие глаза блеснули каким-то затаенным озорством, — на твоем месте я бы следил за тем, что говорю. Никогда не знаешь, кто может услышать. — Как будто мне есть до этого дело, Принц! — прорычал третьекурсник. — Думаешь, ты такой крутой, потому что у тебя в родственниках этот сальноволосый мерзавец? Я не боюсь Летучей Мыши из Подземелья! — разошелся он. — Единственное, в чем Снейп разбирается — это в котлах! — Крайвен! — пискнул Колин Криви, широко раскрыв глаза от ужаса. Но Крайвен проигнорировал первогодку, продолжая свою тираду: — Знаешь, у меня есть родственники в высших кругах. Да если бы я только захотел, то мог бы пойти и сказать Снейпу, чтобы он поцеловал мою… — Да что вы говорите, мистер Крайвен? — прошипел Северус у него за спиной. Крайвен чуть не потерял сознание от ужаса: — П-профессор С-Снейп?! — Не желате ли продолжить начатый комментарий, наглый сопляк?! — прорычал Северус, его обсидиановые глаза впились в испуганные голубые. — Я… я… — Что, нечего сказать? — усмехнулся профессор. Но Крайвен, казалось, забыл все слова английского языка. Всё, что он смог выдавить, это неэлегантное: «И-ип!» Снейп скрестил руки на груди, одарив трясущегося гриффиндорца взглядом, который мог бы содрать шкуру с дракона. — Что книзл дергал за язык, парень? Или ты потерял те немногие мозги, которые были даны при рождении? — он сделал пренебрежительный жест. — Ты, должно быть, родственник Локхарта, у вас обоих прямо-таки словесное недержание. Крайвена трясло, он шевелил губами, но не издавал ни звука. Данте и Гарри безудержно ухмылялись в ладони, в то время, как остальная часть гриффиндорского стола смотрела в ужасе и восхищении, как свидетели, наблюдающие за крушением поезда, не в силах отвести взгляд. Глаза профессора сузились, как у сокола, заметившего добычу. — Тридцать баллов с Гриффиндора и недельная отработка за мытьем всех ванных комнат и туалетов в этом замке и извлечение языков рогатых жаб, думаю это научит тебя правильно оценивать понятие приватности и чужих разговоров! Крайвен сглотнул, позеленев. Он отпрянул от Снейпа, как будто высокий профессор был самой смертью, пришедшей забрать его. — Ну? Я жду ответа, — проговорил Снейп таким холодным тоном, что казалось чудом, что на столе не образовался иней. — Отвечай! — Д-да, сэр… — всхлипнул Крайвен. —А теперь исчезни с глаз моих, пока я не забыл, что профессор не может проклинать ученика. Вон! Крайвен вскочил со своего места так быстро, что чуть не опрокинул скамью, и выбежал из зала, словно все дьяволы ада гнались за ним по пятам. Северус окинул стол пристальным взглядом и сказал: — Продолжайте ужин. Он молча прошествовал обратно к преподавательскому столу, его мантия развевался за ним, как крылья карающего ангела мщения, не обращая внимания на одобрительные ухмылки и даже негромкие аплодисменты, которыми остальные гриффиндорцы выражали одобрение своему профессору зелий. За спиной он услышал тихий голос Данте: — Уж ты бы точно надрал его трусливую задницу, Северус! Северус спрятал довольную улыбку и сел обратно. Минерва вопросительно посмотрела на коллегу: — Северус, что Крайвен учудил на этот раз? — Провоцировал моего сына и подопечного, изрыгая мерзкие оскорбления в их и мой адрес, хотя, признаюсь, я уловил только последние несколько фраз, — сказал Северус. — Я дал ему за это неделю отработок и снял тридцать баллов. — Похоже, вы до смерти напугали мальчика, — одобрительно пробормотала профессор Вектор. — Северус делает это на каждодневной основе, — усмехнулся директор. — А это как раз то, что и нужно такому паршивцу, как Крайвен, — фыркнула Минерва. — Вместе с мылящем рот заклятьем, как это делаю обычно я. — Совершенно согласен, — усмехнулся профессор зелий. Ирма фыркнула: — Родители должны были как следует наказывать его, хулигана, тогда он не стал бы так быстро проявлять неуважение к своему профессору! Лина кивнула: — Если бы я так вела себя с кем-нибудь из своих учителей, папа мигом перекинул бы меня через колено. Остальные коллеги кивнули в знак согласия, все, кроме Локхарта, который все еще вещал о своем открытии задремавшей Синистре. Флитвик кашлянул и прошептал Северусу: — Есть ли зелье, которое заставляет человека замолчать, Северус? Потому что если так, то, может быть, вы могли бы… э-э… подлить его завтра в напиток Локхарта? Обсидиановые глаза Северуса сверкнули: — Ну, да, вообще-то есть! Это — эликсир от ларингита. Совершенно безвкусный и неощутимый, если смешать его с любой жидкостью. — Пожалуйста, используй его! — взмолилась Помона. — В то время как обычно я бы нахмурился на такие вещи… — начал Дамблдор, и все за столом посмотрели на него убийственными взглядами, за исключением Локхарта и Синистры, — … думаю, что в нашем случае это будет для всех актом милосердия. — Очень хорошо. Сварю его сегодня вечером, и он будет готов к завтрашнему утру, — ухмыльнулся Мастер зелий. — Наконец-то, Альбус, в ваших речах начинает появляться хоть какая-то логика! Конечно, лучшим решением было бы просто избавиться от мошенника, но я знаю, что вы никогда не выберете этот путь лишь ради спасения рассудка остальных ваших сотрудников. К тому времени, как подали десерт, Локхарт получил письмо от поклонника и был занят, а, главное, молчал, отвечая на него, к большому облегчению коллег. Северус отхлебнул кофе и съел клубнично-шоколадную крошку, вспомнив, что его прогулка с Линой была запланирована после обеда. Как ни странно, он обнаружил, что железные нервы, приобретенные им за долгие годы, внезапно исчезли. Он подождал, пока студенты и большинство его коллег покинут зал, затем встал и предложил руку библиотечной ведьме: — Вы идете, Лина? — Разумеется, Сев, — заверила его блондинка, взяв его за руку и одарив лёгкой улыбкой, от которой его сердце забилось быстрее. Он проводил ее из зала, величественной походкой прошел через двойные двери и вышел во двор. Солнце как раз садилось, и небо представляло собой сверкающую панораму красок, словно палитра художника, разбрызганная по небу. Северус повел библиотечную ведьму по вымощенной булыжником дорожке между садом Хагрида и территорией Хогвартса по тропинке, причудливо извивающейся к озеру. Когда сгустились сумерки, ветер задул сквозь деревья, взъерошив листья деревьев и игриво потрепав их волосы и мантии. Лина усмехнулась и протянула руку, чтобы убрать непослушную прядь волос с глаз, и как только она это сделала, Северус сделал тот же жест, их пальцы соприкоснулись. Внезапно между ними вспыхнула искра, миг и она исчезла, но какое-то мгновение они смотрели друг на друга ошарашенный взглядами. — О! — тихо воскликнула она. — Ты тоже почувствовал это? Северус медленно кивнул: — Со мной такого не случалось с тех пор… — он замолчал, думая, — с тех пор, как мы с Лили пришли сюда, тогда нам было пятнадцать и мы были невинными детьми. — …первое свидание? — догадалась Лина, ее аквамариновые глаза были полны любопытства. — Гм… можно и так сказать, — пробормотал Северус. — Для меня это тоже в новинку, — застенчиво призналась она. — Те несколько свиданий, что у меня были, никогда не выходили за рамки начальной стадии, до тех пор, пока мужчина не узнавал, кто я такая. — Что ты маг разума? — уточнил Северус. Лина кивнула: — Большинство людей боятся таких как я. — Это потому, что большинство людей — безмозглые бараны, — язвительно заметил Северус. Они продолжали идти по тропинке. — Однако я не отношусь к ним. — Знаю. Вас не так-то легко напугать, профессор, не так ли? Если вообще возможно. Он криво улыбнулся ей: — У каждого есть что-то, чего он боится. Я ничем не отличаюсь от остальных, хотя давным-давно научился владеть собой. Но ты последний человек, которого бы я боялся, Лина. Он взял ее за руку, нежно положил на сгиб локтя, и они продолжили идти по тропинке, пока не достигли берега озера. Его слова заставили ее сердце странно затрепетать, и Лина понадеялась, что это означало, как наконец-то нашелся тот, кто увидит ее такой, какая она есть на самом деле, а не только сильную ведьму и мага разума, и кому понравится она настоящая. — Это очень много значит для меня, — искренне ответила Лина, положив руку на его сюртук. Она чувствовала, как его мускулы подрагивают под ее пальцами, и могла сказать, что он сильнее, чем можно было подумать. Перемешивание и растирание в течение нескольких часов, а также таскание котлов, с развитыми мышцами в груди, плечах и предплечьях, несмотря на все это, зелья считались интеллектуальным занятием и умственным трудом. — В самом деле? — он был поражен. — Это — простая истина, — Северус казался смущенным тем, что для неё так важно его мнение. К тому времени они уже шли вдоль берега озера, и перед ними открылся великолепный вид на солнце, опускающееся за горизонт, последние лучи которого отражались от воды в блестящем калейдоскопе красок. Северус остановился, чтобы полюбоваться им, и Лина тоскливо вздохнула. — Жаль, что у меня нет фотоаппарата. — Вот, — он жестом без палочки призвал свой и протянул ей. Ведьма улыбнулась и сделала два снимка заката над озером, ее аквамариновые глаза сияли от восторга. Он одобрительно улыбнулся при виде этого зрелища, думая, что, как только окажется вдали от толпы, застенчивая библиотекарша выйдет из своего кокона, как новорожденная бабочка с сапфировыми крыльями, полная новых открытий и удивления. Внезапно Лина повернулась и направила на него камеру. Прежде чем он успел возразить, она сфотографировала его: — Попался, Сев! — Лина, ты подлый бесенок! — иронично высказался он. — А что не так, Сев? Надеюсь, ты… не из тех суеверных людей, кто боится фотографироваться? — поддразнила она. — Не боюсь… просто… я плохо выгляжу на фотографиях… — признался он. — Я всегда выхожу слишком бледным, как вампир… — Это потому, что не было подходящего человека, который бы взял хороший ракурс, — заметила она. — Только не говори мне, что ты фотограф-любитель, — вздохнул он. — Это моё хобби, — засмеялась Лина. Она нажала кнопку, и колдография появилась из прорези в задней части камеры. В отличие от маггловского устройства, камера InstaMagic создавала фото волшебным образом, а затем печатала их по запросу: «Просмотр». Она показала ему все сделанные ею фотографии. — Видишь? Ты совсем не похож на Дракулу. Он взял своё изображение и посмотрел на него, как на экспериментальное зелье, настороженно выискивая недостатки. Но вскоре обнаружил, что Лина была права, и колдография не делала его похожим на вампира из подземелий. Лина использовала игру солнечного света за его спиной, чтобы добавить тепла его бледным чертам лица, и уходящие лучи при закате отражались в его тёмных волосах, придавая им мягкий блеск и голубоватые блики. Она также засняла его трудноуловимую улыбку, которая смягчила обычно суровые черты. — Ну как, Северус? — Лина выгнула бровь. — Это… вышло очень удачно, — признал он. — Честно говоря, мне нравится эта фотография. Она снова нажала на кнопку и напечатала еще одну для себя: — Отлично! Спасибо, что позволил мне запечатлеть всё это. Он взял у нее фотоаппарат и подождал, пока она повернется к озеру, наблюдая за гигантским кальмаром, машущим щупальцем, прежде чем украдкой сфотографировать ее. — Северус! — выдохнула она. — Так будет только справедливо, миледи Рук, — ухмыльнулся он, называя кличку, которую придумал для нее Пройдоха. — Я выгляжу растрепанной, как сказала бы мама! Нет! — запротестовала Лена, пытаясь заправить пряди своих непослушных волос обратно. —Да, прелестное зрелище, — пробормотал он и показал ей колдографию. Она уставилась на фото, с удивлением обнаружив, что выглядит почти хорошенькой в солнечном свете, освещающем её волосы и подчеркивающем чистую голубизну ее аквамариновых глаз. — Ты и сам хороший фотограф, Сев. — Когда-то был. Давным-давно, когда я был еще молод и невинен, — пробормотал он. Он сделал больше половины снимков Лили, которые поместил в альбом, подаренный Гарри. — Когда ты любил другую, — тихо пробормотала она. Мгновение спустя она поднесла руку ко рту. —Прости, я не хотела поднимать эту тему… — Откуда ты знаешь? — спросил он резче, чем хотел. — Когда мы оба пострадали от ревенанта… Я проснулась раньше тебя… И тебе снился кошмар… Ты разговаривал во сне, умолял её простить тебя и говорил, что любишь её… Я не знаю, кто она такая, только то, что она, должно быть, была кем-то особенным для тебя… Прости, я не хотела совать нос в чужие дела… Она ждала язвительного ответа его острого языка, когда он отвернется, положит конец этому зарождающемуся влечению, прежде чем оно действительно начнется. Северус тихо вздохнул: — Она и была особенной… но теперь её нет. Это было целую жизнь назад, Лина. И этому не суждено было случиться, — он покачал головой. — Я провел слишком много лет, сожалея о том, что могло бы быть. Пришло время отпустить прошлое. Человеком, которым я был тогда… я больше не являюсь. Я буду чтить её память, но прошлое — это прошлое. Лена со облегчением выдохнула: — Значит, ты меня прощаешь? — Ты не сделала ничего такого, что нуждалось бы в прощении, — ответил он. — Правда? — Правда, — заверил он, понимая в этот момент, что наконец-то готов отпустить призрак Лили. Она простила ему выбор, сделанный глупым мальчишкой, и он искупил худшую ошибку в своей жизни. Она дала ему свое благословение растить её сына, и пришло время отпустить её. Теперь перед ним стояло его будущее как отца, так и профессора и, если судьба будет благосклонна, возможно, у него появится второй шанс найти женщину, которая полюбит его так же, как он когда-то любил Лили. Он протянул руку и сжал маленькую ладошку Лины, их пальцы переплелись. Они вместе любовались на озеро с одинаковым выражением восхищения и безмятежности на лицах, наблюдая закат. Вода плескалась о берег, ветер трепал траву, сверчки стрекотали мелодию в ночном хоре, музыка ночи заключала их в успокаивающие объятия. Так они оставались долгие мгновения, довольствуясь тем, что просто были рядом друг с другом. Пока на небе не появились первые вечерние звезды, и Северус не посмотрел на часы: — Мерлин! Уже почти семь. Лина моргнула, выходя из задумчивости: — Какие-то проблемы, Северус? — Только не с тобой. У меня отработка через десять минут. В его голосе звучало раздражение. Губы Лины дернулись: — С этим маленьким хулиганом с ужина? — Нет, с Гарри, Данте и Рональдом, — поправил Северус. — «Три мушкетера», — съязвила Лина. — Скорее уж смутьяна — это больше похоже на правду, — фыркнул Мастер зелий. — Тогда давай вернёмся в замок, — нехотя согласилась Лина. — Не стоит опаздывать на собственную отработку, профессор. Северус только закатил глаза. Затем они зашагали обратно по тропинке, Лена слегка потрусила, чтобы не отставать от его длинных шагов. Он замедлил шаг, услышав, как она тяжело дышит. — Извини, я иду слишком быстро? — Не слишком, просто твои ноги длиннее моих, — фыркнула библиотечная ведьма. — Раньше, когда я ещё училась в школе, мне хотелось, чтобы за лето у меня поскорее выросли и удлинились ноги. Однажды я даже подумывала о том, чтобы принять эликсир роста. Но потом струсила после того, как прочитала обо всём, что может пойти не так. — Не струсила, а поступила как умница, — поправил Северус. — Эликсиры роста могут быть опасны, если их принимать неправильно, а последствия, как известно, трудно обратить вспять. Ты могла бы стать размером с Хагрида. — Мама умерла бы от шока, — усмехнулась Лина. Она пошла быстрее. — К счастью, моя логическая сторона рейвенкло одержала верх. — Чему я очень рад, — заметил Северус, и его губы дрогнули. Они вышли во двор, и Северус остановился, чтобы перевести дух. Или, скорее, чтобы Лена могла отдышаться, поправил себя он. — С тобой все в порядке? — Все отлично. Просто немного не в форме. Мне нужно поменьше сидеть за столом, — печально сказала она. — Тебе понадобится помощь в оценке домашних заданий в ближайшем будущем? — Россарио, ты вызываешься добровольцем? — спросил он. — Разве я выразилась как-то иначе, Снейп? — парировала она. — Туше, Лина, — обсидиановые глаза весело блеснули. — Приходи ко мне в кабинет в четверг. Я приготовлю кофе с песочным печеньем для тебя и дополнительное перо с красными чернилами. — Я буду там с колокольчиками, профессор, — нахально сказала она. — Спокойной ночи, Сев. — Спокойной ночи, Лина. Он отпустил ее руку и склонился перед ней, как чистокровный волшебник перед равной леди. Лина поспешила внутрь, за ней последовал Северус, который чуть не столкнулся со всеми тремя мальчиками в коридоре. — Что вы трое здесь делаете? — спросил профессор. — Искали тебя, — ответил Данте. — Мы собирались подождать в кабинете, пока Присси не сказала, что ты пошел прогуляться после обеда. — Поэтому мы решили встретиться здесь, — сказал Гарри. — Очень хорошо, — сказал отец, засовывая фотоаппарат в карман мантии. — Тогда давайте пройдем в кабинет. По-моему, вам осталось почистить ещё два вагона… Все трое следовали за ним по пятам, как утята за мамой уткой, перешептываясь между собой о том, что Лина вошла в замок за несколько минут до Северуса, и что это может означать. Рон толкнул Гарри в бок: — Как ты думаешь, твой отец… э-э… встречается с Линой? Гарри пожал плечами: — Э-э… не знаю… А разве ещё встречаются в папином возрасте? Данте чуть не задохнулся: — Черт побери, Гарри! Северус еще не старик! Держу пари на галеон, что между ними так и искрило на той прогулке. Глаза Рона выпучились: — Серьезно? Данте закатил глаза: — Да, Рон! Найди ответ в словаре! — Мальчики! Хватит бездельничать, идите сюда! — Гарри! — резко крикнул Снейп из кабинета, заставив всех троих подскочить и поспешить внутрь, временно оставив обсуждение о том, встречается ли Северус с Линой или нет.

***

(1) Яйца «Бенедикт» — блюдо на завтрак, представляющее собой бутерброд из двух половинок булочки с яйцами пашот, ветчиной или беконом и голландским соусом. Очень популярно в США и Канаде. (2) Уэвос ранчерос (исп. Huevos rancheros) «Яйца в стиле ранчо». Мексиканское блюдо из жаренных яиц на тортилье со свежим соусом из томатов и острого перца. (3) Пончики buňuelo (исп.) — что-то среднее между пончиками и жаренными пирожками во фритюре. Они очень популярны в Испании и Латинской Америке. Особенно часто их готовят на Фальянс (праздничный фестиваль огня), который проходит во многих регионах Испании.