Курс

– …вот… как-то так… – хрипло закончила рассказ Лера и закашлялась. Не прошли даром бессонная ночь, переутомление и два часа на морозе по колено в снегу. Артемий предлагал вернуться в тёплый пока дом и позвонить маме, но оказался в меньшинстве. – Не будем же мы каждый раз, когда у нас в жизни проблемы возникнут, беспокоить Татьяну Евгеньевну, – ласково, но абсолютно непоколебимо сказала Арина. Лере на миг привиделось в её глазах какое-то ревнивое раздражение. Но нет, всё-таки, именно привиделось. Арина в такой гармонии с миром, настолько чувствует его тонкие планы, что просто не может испытывать таких низких эмоций. – Сами справимся! – бодро поддержал Елисей. – Что мы, Тём, не мужики с тобой? – Мы-то мужики и можем хоть пешком допилить до города, но с нами дамы, вообще-то, – заметил Артемий. – Ну и дамы у нас чай не дворянки кисейные, а опытные путешественницы. Верно говорю, суслик? – не унимал своей воинствующей жизнерадостности Елисей. – Верно, – со вздохом отозвалась «суслик», не желая производить плохое впечатление, и поправила гитару на плече. Мужчина мечты доверил ей самое ценное. Ну и пару пакетов с котелками. Пустыми и лёгкими, обижаться не на что. Просто большими и неудобными, как и гитара. До конечной остановки автобуса от дома было всего ничего – полчаса. По глубокому снегу, правда, показалось дольше. На маршруте работали всего два пазика, один из которых сломался. Об этом стало известно, когда после двух часов ожидания подъехал-таки второй. За это время весёлая компания местных из трёх мужиков и двух баб успела раздавить пузырь самогона, который был приготовлен в подарок кому-то в городе, сбегать за вторым и раздавить его тоже. Молодым «замёрзликам» (по выражению одной из женщин) они тоже предлагали, но «замёрзлики» отказались. Арина не была уверена в чистоте предлагаемого дистиллята, Артемий не пожелал мешать спирты (и так уже намешали), Елисей посчитал, что пить самогон из горла с маргиналами не эстетично, а Лера поддержала своего парня, хотя к тому моменту промёрзла так, что была готова на любые эксперименты, лишь бы помогли. Накануне она впервые попробовала напиток крепче двадцати пяти градусов, и оказалось, что от десяти граммов сразу не умирают. – Но от автобуса до дома он тебя хоть проводил? – рыжая Лина только что не фыркала от возмущения. Было уже третье января, и подруги сидели у Леры в комнате, завернувшись в пледы и придвинувшись вплотную к обогревателю. Кресла-груши подходили для этого более чем вполне. Рядом на чайном столике дымились кружки с фирменным лининым зельем из тринадцати трав. – Нет, если бы он пошёл меня провожать, ему бы пришлось обратно гитару и котелки тащить, а у него и так были сумка и рюкзак, – хрипло отозвалась Лера. – Бедненький, – едко бросила Лина. – Но за эти два дня, я так понимаю, он оборвал тебе весь телефон и притащил весь ассортимент аптеки в качестве извинений? – Ну… почти… – девушка чуть смутилась. Елисей позвонил на следующий день, позвал гулять. Подосадовал на болезнь в духе: «Ну суслик, ну почему на выходных-то?» Потом предложил приехать побыть рядом, но Лера отказалась. При температуре в тридцать восемь и два ей хотелось спать в гнезде из носовых платков, а не показываться на глаза идеальному мужчине. Ей послышалось, что Елисей на отказ обиделся, но поскольку причины этому она найти не могла, решила, что именно послышалось. Порешили на том, что, когда Лера станет мобильной, она сообщит сама. – Всё ясно с тобой, – вздохнула Лина. – Ладно, подожду, пока сама поумнеешь. А эти двое… Нис и Фелон, я их знаю. Они в группе «Соут-Вест» играли, у них ещё солистка была божественная. Эзотерики, блин. Алкоголики они, а не эзотерики. – Лина! – возмутилась Лера. – Они не алкоголики. – По твоим рассказам, у вас там было алкоголя на роту. Кто руководил закупками? – Арина. Но… – Ясно. Да, ты права, не алкоголики, – рыжая выбралась из кресла. – Пойду, меня Трикстер ждёт. А ты давай, выздоравливай. Особенно мозгами. Проводив подругу, Лера всерьёз задумалась, действительно ли они подруги, если Лина не может понять и принять её выбор. Она вдруг почувствовала себя в тупике, в который её с одной стороны загнали обиды Елисея, с другой – едкие комментарии рыжей. И выхода из тупика, кажется, не было. Ещё через три дня Лера, наконец, увиделась с Елисеем. Решив, что уже достаточно выздоровела, она написала ему смс, и он тут же позвал её кататься на лыжах. Девушка этим в последний раз занималась лет пять назад, но согласилась безоговорочно, хотя после болезни ещё тянуло к чаю в тёплых помещениях. – Не отставай, суслик! – весело позвал Елисей, обернувшись и чуть замедлив ход. Не отставать было сложно. На пластиковые лыжи девушка встала впервые и впервые же столкнулась с проблемой заставить их ехать вперёд, а не назад. Палки, конечно, спасали, но ко второму часу скольжения по заснеженному парку и руки, и ноги уже начали уставать и промерзать. – Да что-то я как в том анекдоте, шаг вперёд, два назад, – с вынужденным смехом отозвалась Лера. – У деревянных упор, что ли, лучше? – Не, у тебя просто лыжи сестры моей. Мы когда на всю семью четыре пары брали, проглядели, что у этих зазубрин не хватает. Сестра всегда, когда все вместе выезжаем, отстаёт и ноет. Невозможно с ней отдохнуть нормально, – Елисей развёл руками, мол что с неё возьмёшь, и снова прибавил ходу. А Лера даже приостановилась, осознавая сказанное. То есть, лыжи бракованные, Елисей об этом знает, и… и лучше об этом не думать, а то так и обидеться можно. Три часа спустя промокшие, промороженные и почти весёлые, они ввалились к Елисею домой. Никого из родных в квартире не было, так что она оказалась в полном распоряжении парочки. – Я думаю, нам нужен глинт, – заявил парень, оглядывая мокрую наледь на своих и лериных джинсах. – Вон там пледы, раздевайся и заворачивайся. Сам он ушёл колдовать на кухню. Лера с наслаждением скинула вмёрзшую по ощущениям в тело одежду, закуталась в плед и забралась на кровать. Комнатка, одна из имевшихся трёх, была довольно уютной. Компьютер, гитара, постеры на стенах с изображением Ведьмака и его дочки, книжная полка и свисавшие с неё рокерские подвески и амулеты. Особняком на столе лежала колода Таро. Прислушиваясь к позвякиванию посуды за стеной, девушка посмотрела в окно. Отсюда были видны только темнеющее небо и голые ветви деревьев, на которые кто-то из соседей, видимо, под влиянием возлияния, накидал мишуры. В кухне хлопнула дверь холодильника, и Лера мысленно возликовала. Пирожок, вернее, пробник пирожка, как она окрестила его за размеры, с которого началась их прогулка, уже давно канул в пирожковый рай, и есть хотелось не по-детски. Елисей появился на пороге комнаты в одних боксерах. На подносе в его руке сияли рубиновым светом два стакана глинтвейна. Рядом скромно притулилась тарелочка с кусочками сыра. – Настоящий швейцарский сыр! – гордо похвастался он. – Родственники привезли. – Круто! – сыр Лера любила в любых количествах, даже таких микроскопических. «Интересно, а сам он воздухом питается?» – подумалось мельком девушке. Воздухом или нет, но эти почти два метра постоянно фонтанировали энергией и искромётным юмором. Сейчас же Елисей с интересом смотрел на ноги Леры, с которых при перемещении соскользнул плед. – У тебя бёдра постройнели, – заметил он вслух. – Есть такое, – довольно мурлыкнула девушка, тут же согревшись и выпрямившись. Неделя под температурой, под которой есть не хотелось совсем, произвела как нельзя более удачный эффект на её фигуру. – Жаль, никто не придумал диеты, от которой бёдра худеют, а грудь – нет, – мечтательно проговорил парень. Лера молча положила обратно взятый только что кусочек сыра, чувствуя, что аппетит мгновенно пропал. – Да, было бы неплохо, – с трудом улыбнулась она и пригубила глинт. – Но ничего, – Елисей задорно улыбнулся и скользнул пальцами по колену. Лера вздрогнула, затаив дыхание и тут же забыв неприятные слова. Пальцы меж тем заскользили выше, обжигая, волнуя, и добрались до самой чувствительной точки. Свободной рукой парень забрал у неё бокал, поставил на стол и, запустив пальцы в волосы, притянул Леру к себе, целуя. Пальцы при этом остались там же, играя, будто нежную мелодию на гитаре. Девушка задышала жарче, осторожно отвечая лаской на ласку, замерла в предвкушении, когда один палец мягко скользнул внутрь. Елисей уложил Леру на кровать, накрыв собой, целуя губы, шею, продолжая играть неслышную мелодию рукой, заставляя девушку постанывать и закрывать глаза. Сладкая истома начала заволакивать её тело, поднимаясь с низа живота, но вдруг парень остановился. Скинув с себя боксеры, он торопливо потянулся за припрятанным под подушкой необходимым предметом, а миг спустя снова оказался сверху, целуя и всё смелее касаясь рукой. И снова Лера начала трепетать в предвкушении, но тут он убрал руку и вошёл. Боли было меньше, чем в первый раз, но вполне достаточно, чтобы девушка вскрикнула и вся сжалась. – Ну суслик, ну что ж такое? – с упрёком выдохнул ей в ухо Елисей и осторожно двинулся. Тело через пару минут привыкло, боль ушла, оставив лишь неприятное послевкусие, и Лера смогла даже томно вздохнуть, чтобы не разочаровывать любимого. Елисей стал двигаться быстрее и с большей страстью. К радости Леры, длилось всё это не дольше пятнадцати минут, и несмотря на полное отсутствие приятных физических ощущений, она отчего-то испытала моральное удовлетворение. Словно его удовольствия для гармонии было достаточно. – Знаешь, чем отличается ёжик от опоссума? – весело спросил он в тот момент, когда она угрелась у него на плече и почти почувствовала себя счастливой. – Чем? – девушка постаралась, чтобы голос не прозвучал обречённо. – Опоссум носит шубку иголками внутрь… Время летело быстро. Сессия, как прожорливый зверь, слопала зиму, и Лера заметить не успела, как наступила весна. Отношения с Елисеем складывались… странно. В её фантазиях, ещё до того, как он назвал её имя, они проводили вместе все дни и ночи, а в реальности… большая часть встреч была инициирована Ариной и Артемием. Что, впрочем, не было плохо, посиделки с ними всегда были наполнены неким волшебством. Конечно, и алкоголем, но Леру он интересовал мало. Всегда это были гитара, разговоры о странном, игры – и всё это ночь напролёт. – Почему вы не можете собираться днём? Ты каждый раз возвращаешься зелёная, как труп! – ругались лерины родители, и объяснить им, насколько круче проводить время ночью, было невозможно. Наедине Лера и Елисей виделись гораздо реже. Иногда он вытаскивал её гулять по окрестностям города, иногда – посидеть у него. Пару раз она звала к себе, но её родители чаще бывали дома, чем его. В институте они почти не пересекались. И у Леры начало появляться стойкое ощущение, что Елисею всё это не особенно и нужно. В те дни, когда они не виделись, а это могли быть и пять дней подряд, он не звонил и не писал. Не то, чтобы ей нужно было внимание каждую секунду, и сопливые «сюси-пуси» в рассказах одногруппниц её тоже коробили, но до такой степени… Но вот, наконец, Елисей позвонил в очередной раз. Предложил показать некое «особенное место». Где – не сказал, и девушка оделась с учётом небывалого за последние дни потепления: любимые кроссовки, тонкие джинсы и лёгкая курточка. «Особенное место» оказалось изрядно за городом – пятнадцать минут на автобусе и два часа пешком. По щиколотку в мокром снегу, пропитанном водой, как поролоновая губка. Благо, потеплело действительно изрядно, а вот для кроссовок это был последний путь. Место Лере было давно знакомо – древний дуб у реки. Могучий ствол, который обхватить смогли бы только пятеро, напоминал рисунки к мультику «Ёжик в тумане». Место и в самом деле было прекрасным, несмотря на погоду. – Я хочу с тобой поговорить, – заявил парень, усаживаясь на корень и открывая рюкзак. Вопреки надеждам девушки ничего вкусненького там не оказалось. Только бутылка кваса. Впрочем, для поддержания сил после такого перехода сошёл и он. – Мне кое-что в происходящем не нравится, – важно заговорил Елисей, и девушка сжалась в нехорошем предчувствии. – Мы редко видимся, и тебе на это будто плевать. Все наши встречи происходят только потому, что я что-то придумываю. Ни разу инициатива не исходила от тебя. – Несколько раз было… – робко возразила Лера, чувствуя себя виноватой. – Это к делу не относится. Я говорю, что ты ни разу ничего не сделала для того, чтобы мы увиделись. Тебе вообще нужны наши отношения? – Я… – девушка собралась было оправдываться и вдруг разозлилась. – А кто из нас вообще мужчина? Я звала тебя в гости, когда была такая возможность! – То есть, по-твоему, только мужик должен хоть что-то делать для отношений! – оскорбился парень. – Что за средневековые понятия? Или тебе эту чушь родители внушили? Может, мне ещё в окна лазать и драконов убитых твоему отцу волочь? – Я… – Лера даже растерялась от такого напора. – Я пока тебя прощаю, но хорошенько подумай о ситуации и о своём поведении. – Х… хорошо, – сдалась девушка, окончательно стушевавшись. – Вот и славно. А то какая-то игра в одни ворота получается. Мы же не в женском романе, где девушка вся такая принцесса просто потому, что бабой родилась, а мужик должен горы сворачивать и мир завоёвывать. – И в самом деле… – вздохнула Лера, сдерживая слёзы. – Хорошо, что ты меня понимаешь, – одобрил Елисей и прильнул к её губам. И почему-то в этот раз поцелуй её не утешил.