Курс

– Поверить не могу! Выходной, а Лера с нами! – весело проговорил Трикстер, распахивая дверцу машины. – У кого-то мозги начали проклёвываться, – со смехом добавила Лина со штурманского места. Валерия забралась на заднее сидение и села рядом с Лёшей, который так и светился улыбкой. Ребята уговорили девушку поехать с ними за город, на торжественное открытие гоночного сезона. Трикстер пару лет увлекался драфтингом, поэтому ему эта тема была близка. Остальные просто хотели развеяться. Свежий воздух, концерт местных рок-групп и шашлыки – вполне соблазнительный набор. Ну и зрелище в виде пары заездов. – Как же тебя отпустили твои зверушки? – спросил Лёша, протягивая Лере банку с колой. – Я приготовилась к массированной атаке, сказала, что эти выходные провожу с вами, а мне ответили: «Как хочешь, у нас традиционный семейный выезд», – развела руками девушка. – Какое разочарование! Зря точила меч, – хихикнула Лина. – Когда уже ты поумнеешь окончательно и уйдёшь от своей обиженной принцессы? – Я обещала этого не делать, – скривилась Валерия. – Даже подписи в официальных бумагах, поставленные в состоянии аффекта или под психологическим давлением, легко оспариваются в суде. А тобой вообще бессовестно проманипулировали, – подал голос Трикстер, не отвлекаясь от дороги, на которую только что вырулил. – Хочу сначала попробовать поставить условие. Или он бросает пить, или я ухожу. – Тогда ты скоро вернёшься к нам, – радостно заключил Лёша. Бывший меловой карьер был заполнен людьми и машинами. На сцене уже разогревалась какая-то группа, и Лера уловила совершенно фантастический альт. – О, Джес, – прислушалась и Лина. – Это она с твоими алкоголиками раньше пела. Сейчас у неё нормальные музыканты. Голос действительно был уникальным, и друзья, заперев машину, потянулись к сцене. Вокруг небольшими группами собирались зрители, водители и продавцы пива и к пиву. Погода для начала апреля стояла удивительно тёплая, и снег уже сошёл даже за городом. Импровизированная трасса успела просохнуть, и её сейчас шумно обкатывали две тюнингованные шестёрки. Лера с восторгом оглядывалась, краем уха слушая динамичную и крайне качественную песню. Девушке раньше не приходилось бывать на подобных мероприятиях. И вдруг сердце сжалось в сладком предвкушении. Ещё не понимая, почему, она обернулась и увидела Долмацкого. Е.И. в сопровождении преподавателя информатики Агеева, аспиранта и двух аспиранток, мельком знакомых Лине, тоже направлялся к сцене. – О, Валерия, добрый день! – радостно отсалютовал девушке бутылкой минералки Евгений Иванович. – Анжелина, Алексей, Леонид. Правильно сделали, что выбрались. Лера, как отец? – С… пасибо, уже отлично, – улыбнулась Валерия, чувствуя, что уголки губ ей уже не остановить на приличном уровне, а сердце танцует босанову. – Вот и славно. Леонид, вы ещё катаетесь? – преподаватель кивнул в сторону трека. – Уже нет. Мы с моей ласточкой слишком стары для этого… – Трикстер осёкся, решив не договаривать вульгарную концовку в присутствии своего бывшего преподавателя. – Для старика, Леонид, вы очень удачно отхватили одну из двух самых симпатичных девушек на курсе, – подмигнул ему Долмацкий и перевёл взгляд на Алексея. – Вторая сегодня тоже здесь, и на вашем месте я бы шанса не упустил. Лёша густо покраснел, Лера – тоже, Лина игриво хихикнула, а Трикстер со смехом прокомментировал: – Евгений Иваныч никогда плохого не советовал и на вкус не жаловался. Долмацкий весело кивнул в ответ и вместе со своими спутниками направился к махавшим ему гонщикам, видимо, знакомым. – Огонь-мужик, – констатировала с довольной улыбкой Лина. – Ох, и не говори, – жеманно подхватил Трикстер, заставив всех рассмеяться. – Я возьму нам чего-нибудь похрустеть, – Лёша понемногу вернулся в свой нормальный цвет, но всё равно казался смущённым донельзя. – Мне королевских креветок, – ухмыльнулся Трикстер. – Сухарики со вкусом креветки, понял, – невозмутимо отозвался парень и потерялся в толпе. Джес начала новую песню, и трое друзей заслушались. – Вообще Долмацкий дело говорит, – чуть выждав, осторожно заговорила Лина. – Лёше бы чуть поактивнее быть. – Лёше? – подняла бровь Лера. – А ты его прямо совсем как мужчину не воспринимаешь? – внимательно посмотрела на неё подруга. Валерия машинально обернулась в ту сторону, куда ушёл Алексей. А потом не удержалась и посмотрела туда, где с друзьями стоял Долмацкий. – Ясно-понятно, – проследила за её взглядом рыжая. – Массовое поветрие и тебя коснулось. По нему каждый год весь третий курс сохнет. Ладно, это временно, перегоришь. Всё получше объект, чем Пафосмен. – Ну… если я смогу заставить его бросить пить… – Он не бросит, пока общается с Арькой и Тёмой. Довелось нам на одном фесте пересечься, так я тебе скажу, в их компании не пить невозможно, – Трикстер хмуро посмотрел на подругу. – И ладно я, сам не святой, но с ними даже ты пить начала. – Я же по чуть-чуть, компанию поддержать… – опустила взгляд девушка. – По чуть-чуть строго два раза в неделю – это знаешь, как называется? Так что если ставить условие, то вычёркивать из жизни эту парочку. – Трикс дело говорит, – кивнула рыжая. – Ты за собой не замечаешь, но ты тоже границы своих принципов изрядно подвинула. Лера смутилась и совершенно растерялась. Её спас подошедший Лёша. – Извини, Трикс, не было с креветками, взял тебе с запахом русалок, – спокойно сказал он, протягивая хрустящий пакетик. – С чем? – изумился Трикстер, вчитываясь в название. Надпись гласила «со вкусом икры». – Ма-а-а-аленьких русалок, – Алексей пальцами показал, насколько русалки маленькие, и все дружно расхохотались. День прошёл упоительно. Была музыка, был рёв моторов, были шутки и танцы, и пару раз удалось даже «случайно» столкнуться с Е.И. Домой Лера ехала абсолютно счастливой. Лёша весь день вёл себя как истинный джентльмен, то чем-то угощая, то куда-то пропуская, то поддерживая за руку в нужный момент. Вот и у лериного подъезда, где Трикстер остановил машину, он выскочил первым и открыл перед подругой дверь. В порыве любви ко всему миру девушка чмокнула его в щёку в благодарность и направилась домой, думая про себя, что кому-то с ним очень повезёт, и перебирая в мыслях все «случайные» столкновения с Долмацким. А ближе к вечеру её вернул на землю звонок Елисея. – Выходи минут на десять, обсудим планы, – весело потребовал он. Лера начала собираться, по привычке потянулась за сапогами на каблуках, ведь Елисею она нравилась «более женственной», а потом подумала «какого чёрта?» и натянула защитного цвета кеды. Елисей, ожидая её во дворе, сиял, как начищенный самовар в деревне у лериной бабушки. Пыжился примерно так же. – Не строй планов на семнадцатое, будем отмечать мой день рождения, – сообщил он, улыбаясь во все тридцать два. – С Арей и Тёмой? – Естественно! В том доме, в котором Новый Год отмечали. А ты что-то имеешь против? – нахмурился парень. – Имею, – решилась девушка, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Я хочу с тобой серьёзно поговорить об этой дружбе. – Как ты можешь говорить о том, в чём ничего не понимаешь? – Елисей мгновенно оброс иглами. – Да уж где мне, – Лера ощутила, как выплеснувшаяся в кровь злость приглушила даже страх. – Но я вижу, как ты с ними тупо спиваешься. Поэтому думай, или я, или они. Я не хочу видеть, как ты катишься в пропасть. – Вот, суслик, вечно ты умеешь всё испортить, – отвернулся парень. – Ты не можешь ставить мне такие условия, если хоть немного любишь меня. Ты хочешь отобрать у меня последнее, что у меня есть? Звенящая тоска в его голосе больше бы подошла королю Лиру на сцене провинциального театра. Лера поняла, что попытка провалилась. – Ладно, ты взрослый человек, тебе виднее, – вздохнула она обречённо. – Вот именно. И я прекрасно умею себя контролировать. Но если тебе, – он сделал акцент на этом слове, – что-то не нравится по каким-то причинам, я готов тебе уступить и пить меньше. Тон говорил «так уж и быть, уступлю твоим идиотским прихотям». – Делай, как знаешь, – отмахнулась девушка. – Значит, договорились. И смотри, семнадцатого я тебя забираю. Надеюсь, хотя бы в мой день рождения ты не будешь портить мне настроение. – Уж постараюсь, – Лера ответила на дежурный прощальный поцелуй и направилась домой. Закрывшись у себя в комнате, она включила компьютер. Хотела отвлечься каким-нибудь фильмом, но как-то сама собой открылась страничка Долмацкого. Е.И. был в сети и минуту назад выложил остроумную рецензию на вышедший на днях фильм. Лера с удовольствием прочитала её, а потом ей захотелось чего-нибудь непозволительного. Подумав, она создала себе новую страничку, назвала себя на ней Лея Органа и снова зашла на страницу к Долмацкому. Тот всё ещё был в сети. И личные сообщения у него были открыты. Валерия не писала стихов лет с двенадцати. Влюбившись в Елисея, она вдруг вспомнила, что когда-то это умела, но отношения с мужчиной мечты быстро свели вдохновение на нет. Сейчас её вдруг понесло. За пять минут были готовы шесть четверостиший не то, чтобы признания в любви, но вполне фанатские. Сами собой в довольно складные строки уложились и улыбка Е.И., и голос, и чувство юмора, и даже руки. Минуту посомневавшись, она решилась и нажала «отправить». Через несколько минут томительного трепета где-то в солнечном сплетении, цвет сообщения изменился на «прочитано». Сердце забилось в два раза чаще. И в три, когда появился значок «собеседник пишет». Ответ пришёл быстро: «Благодарю, весьма приятно получать столь высокую оценку себя. У Вас талант, и я бы предложил направить его в более достойное русло. Счастья Вам». Чувствуя себя круглой дурой, но не имея силы воли удержаться, Лера начала писать сообщение, но система возразила: «Пользователь ограничил круг доступа для личной переписки». – Блин… – девушка откинулась на спинку кресла. Щёки горели так, что на них, наверное, можно было жарить яичницу. «Конечно, а чего ты ожидала? Мало у него таких поклонниц? И уж наверняка есть девушка, пусть они пока и не расписались. Не будет же такой мужчина одинок…» Лера нервно побарабанила пальцами по столу, а потом удалила страничку Леи, выключила компьютер и забралась под одеяло. Взяла в руки телефон. В телефоне была фотография Долмацкого. Девушка нажала «выбрать», подержала палец над «удалить», и так и не опустила его. Погасила экран и завернулась в одеяло с головой. К обочине подъехала серебристая мазда…