Курс

На день рождения Елисея Лера вырывалась из дома с боем. – Опять ваши оргии с пьянками, а теперь ещё и чёрт знает, где! – гремел отец. – Опять вернёшься вся зелёная, сколько можно? Ты собираешься думать о своём здоровье? – вторила ему мать. – Я не собираюсь там пить. И если бы не день рождения, я бы вообще ехать отказалась, – отбивалась Лера. – Я хочу это всё прекратить. – Так прекращай! Самое время! Ты так собираешься до старости не обижать его отказом? – Виктор Петрович уже сильно смахивал на предгрозовую тучу. – Пап, давление… – осторожно напомнила девушка. – Если бы тебе не плевать было на давление отца, ты не тратила бы свою молодость на каких-то алкоголиков! – Алла Александровна, как заправский прокурор, умела использовать слова обвиняемого против него. Лера почувствовала себя жутко виноватой. Первым порывом было позвонить и сослаться на болезнь, отказаться от поездки, но воображение тут же подкинуло вероятную реакцию Елисея. – Это в последний раз, – твёрдо заявила Валерия и шагнула за порог. И уже на лестничной площадке осознала, что только что дала невыполнимое обещание. Она не бросит Елисея. Ему и так весь мир делает больно, ещё и она… Тряхнув головой, чтобы разогнать накатившую тоску, она заторопилась вниз. На этот раз молодёжь вёз за город папа Елисея, строгий, поседевший раньше срока адвокат областного суда Антон Павлович Шадрин. Семейная тойота пахла новой кожей и по дороге катила почти бесшумно. В салоне стояла гробовая тишина. При Антоне Павловиче друзья как-то стеснялись общаться. – За камином внимательно смотрите, мангал тушить не забывайте, если всё-таки соберётесь снаружи готовить, – сурово напомнил он, не отводя сощуренных глаз от трассы. – Наверное, мы уже не дети, пап, – сквозь зубы отозвался его сын. – Ты полчаса назад кому-то по телефону доказывал, что Чебурашка круче Гарри Поттера, – невозмутимо парировал адвокат. – Мы будем осторожны и внимательны, Антон Палыч, – как можно дружелюбнее проговорила Лера и увидела, как сжались кулаки у сидевшего впереди неё Елисея. – Вот, девушка у тебя разумная. Ей можно и мангал, и вас, оболтусов, доверить, – прокомментировал отец и свернул с трассы на просёлок. – Ну конечно, самый взрослый и разумный суслик на планете, – едко бросил сын. Тойота аккуратно пробралась по лужам и притормозила у уже знакомого Лере дома. Антон Павлович помог молодёжи выгрузить из багажника запасы и уехал. – Зря ты так, – укоризненно посмотрела Арина на Леру, проводив взглядом направившегося в дом Елисея. – Выставляешь его перед отцом в плохом свете. – Я хотела накал сгладить… – Лера против воли почувствовала себя разбившим чашку ребёнком. – У Елисея и так с отцом всё непросто, Антон Палыч тот ещё монстр, а ты лезешь, – Нис отвернулась, ставя точку в разговоре, взяла одну из сумок и последовала за именинником. – Да, отец у него на моего очень похож. Тоже по любому поводу строит, – передёрнул плечами Артемий. Лера тоскливо посмотрела вслед исчезающей вдали тойоте, страстно желая оказаться внутри неё и с максимальной скоростью удалиться с этого праздника упрёков. Но вместо этого взяла одну из сумок и пошла в дом. Чуть позже подъехали ещё трое приятелей Елисея, парни из его группы Эдик, Саша и Макс. Валерия их немного знала. Все трое были необъяснимо адекватными для такой дружбы. «Это не мои мысли, это мысли Лины, не иначе», – подумала девушка, обнаружив в себе нарастающий снежной лавиной скептицизм. Нужно было срочно заставить себя снова проникнуться к Елисею тёплыми чувствами. Она связала себя обещанием, и ей теперь не сбежать с этого корабля, идущего, кажется, в ад. Праздник, впрочем, благодаря троим приятелям-хохмачам, прошёл вполне сносно. Было много шуток, песен, даже настольных игр. Был алкоголь, которому Лера в кои-то веки была благодарна – Елисей выпил столько, что у него не осталось запала приставать к ней, и когда парочки расползлись по комнатам, а трое приятелей залегли в гостиной, Гектор просто вырубился. Правда не капризничать он был способен только в обнимку с девушкой, что исключало всякую возможность выспаться – мешали острые углы и титанический храп. Убедившись через пару часов, что парень спит достаточно крепко, Лера ужом вывернулась из-под его руки, завернулась в плед, забралась с ногами в кресло и уснула. Храп теперь не дробил кости, а просто немного сотрясал комнату, и под этот аккомпанемент спать можно было вполне. – Вот так, значит, – холодный, полный обиды голос изгнал из сна Леры полураздетого Долмацкого, а потом и её саму. – Чего? – сонно спросила она, щурясь на ярком апрельском солнце, бьющем прямо в окно. – С каких пор ты спишь отдельно? – Елисей возвышался над ней монументом, высеченным в честь бога обиды, если таковой в какой-либо мифологии имелся. – Ты слишком громко храпел, – спросонья рефлекторный генератор чувства вины у девушки ещё не запустился, и она ляпнула то, что подумала. – То есть, раньше тебя мой храп устраивал! «Вообще-то, нет». – А теперь ты его не можешь выносить? Что будет дальше? Я сам тебя перестану устраивать? И что будет через пару лет, когда мы поженимся? Отдельные спальни? – Раньше ты так не напивался, – она поморщилась от громкого голоса, и тут до неё дошёл смысл сказанного. «Что, блин? Когда мы – что? Боже упаси!» – Гектор, мы же даже жить вместе не пробовали… – Гектор? Я разве не говорил тебе, что мне не нравится, когда меня так называют? – Ну, оговорилась рефлекторно. Тебя Арька с Тёмкой постоянно так называют… – Они мне друзья, а не моя девушка, – трагически изрёк Елисей. – Слушай, мне не нравится, что ты меня сусликом называешь, я же тебе истерик не закатываю… – Лера умолкла, по лицу парня поняв, что спровоцировала новую волну. – Мы это уже обсуждали, почему ты мне тогда не сказала? Почему ты мне всегда врёшь? И ты нашла, что сравнивать! Гектор – это прозвище, придуманное приятелями, сценическое имя! А суслик – это плод размышлений того, кому ты не безразлична! – Доброе утро, – заглянул в комнату Артемий. Лера сейчас была готова расцеловать эту помятую лохматую физиономию в перекошенных очках, потому как Елисей, узрев друга, мгновенно успокоился. – Идёмте завтракать, – сонно предложил Фелон, проникая в комнату целиком. – Нис нам обещала правильный кофе и зефир на огне. – Правильный кофе – это хорошо, – приободрился Елисей и засиял, словно минуту назад бури не было. Минут через десять все семеро собрались у камина. Арина возилась с туркой, прилаживая её на углях, Гектор настраивал гитару, Артемий задумчиво набивал трубку, Эдик, Саша и Макс состязались в остроумии на тему нестандартного использования зефира. – Можно девушке его засунуть и пытаться достать языком, – фыркнул рыжий Макс, самый пошлый из троицы. – Гы. Или затолкать вглубь естественным способом, а языком доставать уже изо рта, – продолжил мысль черноглазый Эдик. Парни заржали, к ним подключился Тёма. Лера, не удержавшись, тоже фыркнула. Уж очень живо нарисовало её воображение предложенную картинку. – Вообще, эти отверстия между собой не соединяются, – наставительно заметил Елисей, бросив неодобрительный взгляд на Валерию. – Ой, какой ты скучный! Не ты один анатомию изучал, дай поржать, – возмутился Сашка, махнув на приятеля полной рукой. – Лера, как ты с этим занудой общаешься? – Я через скрытый наушник анекдоты слушаю, – ухмыльнулась девушка, заразившись от парней лихим настроем. – Поэтому всегда смеёшься невпопад? – изогнул крыло демона Елисей. – Ага, – Лера твёрдо решила ни на что не обращать внимание. – О, чё я нашёл! – Макс со скабрезной ухмылкой выудил из-под дивана старую потрёпанную колоду карт с голыми женщинами. – Раритет, наследие девяностых! Вот чем наши родители заменяли хентай. – Прикольные, – Сашка забрал у друга находку. – Тока причесон у всех, будто током ударило. – Тогда такая мода была. А бабы хороши, – Эдик оценивающе полистал колоду. Сейчас, почему-то, особенно стали заметны его армянские корни, а взгляд приобрёл взрослую жгучесть. – У этой грудь маленькая, – глянул через его плечо Елисей. – А у этой живот жирный. У этой ноги как у страуса… – Блин, Шадрин, тебе вообще женщины нравятся? Или ты по мужикам? – хмыкнул Макс и отшатнулся, настолько резко изменилось выражение лица Елисея. – Да была бы моя воля, я бы пидарасов на улицах отстреливал! – прорычал он. – А бабы эти просто не идеальны. Не в моём вкусе. Женское тело вообще редко бывает идеальных пропорций. – А мужское бывает чаще? – вкрадчиво уточнил Макс, тая в глубине янтарных глаз смешинки. Лера уткнулась лицом в коленки, чтобы не обратить гнев мужчины мечты на себя. – Мужское просто от природы более гармонично сложено. Это нормально, мы задуманы для охоты, нагрузок, войн, у нас всё должно быть гармонично сбалансировано, – с непоколебимой уверенностью заявил Елисей. – А, ну так-то конечно, – важно согласился с ним Макс. Лера едва удержалась от хохота. Елисей на друга не смотрел, а вот она отлично видела, что рыжий был в шаге от того, чтобы взорваться весельем. Но неодобрительный взгляд Арины его немного утихомирил. – Это всё тупые стереотипы про гомофобию и вкусы, – поставила она точку в разговоре и начала разливать первую порцию кофе. «Латентный гей!» – припечатал Елисея в мыслях Леры голосок Лины. «Звездец!» – мысленно ответила ей девушка. Ближе к вечеру компания расползлась. Весёлая троица уехала своим ходом. Саша был за рулём, но в его джимни могли поместиться только пятеро, если хорошо утрамбовать. Он предлагал места имениннику и его леди, но именинник предпочёл автобус и компанию Тёмы с Арькой. Посему четвёрка знакомой дорогой двинулась к остановке, гремя пустой посудой и перешучиваясь. – Надо было Максу деву с пониженной социальной ответственностью вызвать, а то у него все мысли вертелись вокруг одного места, – усмехнулась Арина, когда разговор зашёл о парнях. – Ему не поможет. У него две любовницы, а он всё равно только об этом и говорит, – снисходительно бросил Елисей. – Ну, по мне это нормально. У настоящего мужика почти постоянно мысли вокруг того самого места крутятся, – томно мурлыкнул Артемий и прижал Арину к себе свободной от сумок рукой. – И я с Максом согласен, женщины прекрасны абсолютно все, без исключений. – Не хочу тебя расстраивать, но это называется неразборчивостью, – с чуть уловимой жалостью ответил ему Гектор. – Вкус всё-таки должен быть. На тех фото женщины были никакие. Леру словно бес пихнул под ребро. – А я в твоём вкусе? Просто любопытно, – поинтересовалась она и мысленно чертыхнулась. Голос безразлично не прозвучал. – Суслик, какая теперь разница. Я уже к тебе слишком привязался, чтобы обращать на это внимание, – со смиренным вздохом отозвался Елисей. – А… ясно, – Лера попыталась улыбнуться. Не вышло. – Смотрите, наш автобус! Ребятам удалось не только занять места, но и вполне сносно доехать. И когда Лера собралась выходить, Елисей удивил её до крайности. – Я тебя провожу, – сказал он и, торопливо попрощавшись с парочкой, вышел следом за своей девушкой. Та сжалась в нехорошем предчувствии. – Мне надо с тобой поговорить, – начал парень, когда они перешли улицу и углубились в квартал новостроек. – Не о твоём плохом поведении, об этом я не хочу сейчас говорить. Всё-таки, в основном праздник прошёл сносно, и ты мне его не сильно испортила. – Я рада, – поморщилась Лера. – Я хочу, чтобы на вторую половину июня у тебя не было планов. Мы едем отдыхать. – О как, – девушка подняла бровь. – А «мы» – это кто? Без Арины с Тёмой, я надеюсь? – Вот что ты за человек такой? Всё бы тебе портить, – кажется, умение выражать лицом укоризну у Елисея вышло на какой-то новый уровень. – Мы едем вчетвером, это не обсуждается. Есть одно место у моря, в котором мы обязаны побывать вместе. – Я бы с радостью провела это время наедине с тобой, мы и так не часто встречаемся без них, – осторожно предложила Лера. – Это две недели, суслик! Мы вдвоём от скуки с ума сойдём! – А ты уверен, что я вообще тебе нужна, если тебе со мной скучно и я всё порчу? – девушка вдруг даже на вкус ощутила волну горечи, поднятую в душе его словами. – С тобой, конечно, плохо. Но без тебя ещё хуже. И мне с этим уже ничего не сделать, – с красивым смирением на лице произнёс Елисей. Лера отвернулась. Последние два двора они прошли молча и остановились у её подъезда. – Так ты усвоила насчёт июня? – он пристально посмотрел на девушку. – Я подумаю. – В смысле? Любая бы сейчас от радости прыгала, – нахмурился парень. – Так приглашай любую. У нас сессия, вообще-то. – Она к этому времени кончится. – Вот если я уложусь, и ничего пересдавать не придётся, тогда и решим. Если что, вам втроём будет… не скучно, – холод, стремительно сковывающий Леру, почувствовался и в её голосе. – Ты обиделась, что ли, на что-то? Суслик, ты вообще. Ещё ты и обижаешься, – он прищурился. – Это не я тебе всё обламываю. – Ага, – безразлично отозвалась девушка и набрала код на панели домофона. – И ты вот так сейчас уйдёшь? – Елисей остановил её, взяв за плечо. – Ну, а что ты от меня хочешь? – устало спросила она. – Может, извинений или нормального ответа на моё предложение? – Ну, извини. Извини, что вот так тебе со мной не повезло, – Валерия рывком распахнула дверь и вошла в подъезд. Елисей за ней не пошёл. Щёлкнул магнитный замок, отсекая её от его обиды. Поднявшись на пару этажей, она села на ступеньку и уткнулась лицом в колени. Показываться родителям сейчас было нельзя. Только когда слёзы закончились и высохли, она поднялась на ноги и зашагала вверх.