Курс

На семинаре по истории Лера сидела на самом дальнем ряду. Она была готова к занятию, но не готова отвечать задание перед четырьмя группами. Не уверена была, что вместо ответа не разрыдается. Герр Шуттер, к счастью, её персоной не заинтересовалась, и пара прошла без происшествий. Елисей на ней не появился, что крайне обрадовало Валерию. Она понемногу начала приходить в себя и даже немного поиграла в морской бой с соседом по парте. Лина со второго ряда постоянно оборачивалась, излучая жадное любопытство, за что в результате получила замечание от Венилевской, и Лера начала даже предвкушать их разговор. Рыжая, впрочем, до конца семинара не дотянула и прислала подруге смс. «Ну?» «Расстались. Окончательно. Подробности на перемене», – отчиталась Лера и вдруг ощутила восхитительную лёгкость. Ощущение свободы накатило мощной волной, она выпрямилась и расправила плечи. Сосед тут же с интересом на неё уставился, но она постаралась не обращать на это внимания. Она свободна. Абсолютно. Захотелось поделиться этим открытием с подругой, и Лера снова полезла в телефон. На глаза попалось сообщение: «Насчёт книг – забегите завтра…» К щекам тут же прилил жар. Она совершенно забыла об этом приглашении. Хотя, как можно было о таком забыть? Как? Предвкушение захлестнуло горячей волной, и девушка с радостью окунулась в него с головой, отрешаясь от гнетущей моральной усталости, накопившейся за последнее время. На перемене Лина уволокла подругу в столовую и с упоением допросила. Лёша при разговоре не присутствовал, поскольку где-то гулял с Настей, и девушкам никто не помешал. – То есть, теперь можно смело говорить про него гадости? – улыбка Лины грозила сойтись на затылке. – А то ты раньше не говорила… – Таки раньше я говорила несмело! – расхохоталась рыжая. – Ладно тебе, не грусти. Ты хоть осознаёшь, насколько тебе теперь легче жить станет? – О, да, – с чувством протянула Лера. – Отметим после пар? К примеру, в «Зеппелине». – Э… нет. У меня внезапно планы. Зайти надо кое-куда, – смутилась девушка. – К Долмацкому? – понизив голос и поиграв бровями, спросила Лина. – Откуда ты… – Да по тому, как ты краснеешь, я могу вообще все твои мысли прочитать. Ох, Лерка, это всё, конечно, безумно интересно, но ты хоть не увлекайся сильно. Он препод, и репутация ему дороже, он быстро прекратит это всё, – посерьёзнела рыжая. – Да понимаю я… – беззаботный тон не получился. – Опоздала я с предупреждениями? Для Лины, похоже, и это не стало секретом. – Фигня, – отмахнулась Лера. – Пока я не собираюсь переживать из-за него. Однако после пар девушка поднималась на второй этаж на ватных ногах, а в голове мысли грохотали товарняком. Чем это кончится? И начиналось ли вообще что-то? И не пофиг ли? Прежде, чем открыть дверь на кафедру, она, зачем-то, постучала. – Как всегда, открыто, – весело отозвался Долмацкий. Лера нерешительно шагнула внутрь. – Здравствуйте, Евгений Иванович, – она улыбнулась, внезапно понимая, что краснеет, и торопливо огляделась. Они были совершенно одни. – Валерия, здравствуй, – лучезарно улыбнулся преподаватель и поднялся из-за стола. – Книги, я помню. Он подошёл к шкафу и вынул оттуда два нетолстых потрёпанных тома. – Лучше работ по данному направлению я пока не встречал. Почитай, заодно решишь, подходит ли вообще тебе тема. Благо время есть, – он протянул книги девушке. – Спасибо, – Лера взяла учебники, не удержавшись и как бы случайно коснувшись его пальцев. Выражение его улыбки изменилось лишь на долю мгновения, почти неуловимо, и ничего больше не произошло. Почувствовав себя крайне неловко, девушка опустила взгляд. – Я обязательно всё прочитаю, – она помолчала, не решаясь посмотреть ему в глаза, и, поскольку пауза затянулась, заговорила снова: – Я, наверное, пойду, читать тут много… – Был рад тебя видеть, – как-то очень мягко сказал он. Лера всё же подняла взгляд. Чёрные глаза тут же поглотили её и отпустили очень нескоро. Но опять-таки, ничего более не произошло. Почувствовав острое разочарование, девушка отвернулась и шагнула к двери. Возле неё задержалась на мгновение, пытаясь понять, нужно что-то сказать, или она уже попрощалась. И вдруг ощутила его дыхание совсем близко, оно коснулось её шеи, и пол на миг ушёл из-под ног. Лера выпрямилась, невольно закрыв глаза, и ей даже не пришлось отступать назад, чтобы прижаться спиной к Долмацкому. На её плечи ласково легли руки. – Кажется, я не нарушил ещё только одно правило, – с мягким смешком сказал он ей на ушко, и по её коже стремительно понеслись мурашки. – Какое? – с трудом выговорила она. Горло враз пересохло. – «Не позволять себе лишнего на работе», – ответил он и протянул руку к замку. Звук поворота ключа, как показалось Лере, отозвался эхом где-то внизу живота. – Правилом больше, правилом меньше… – она улыбнулась, чувствуя, как его руки заскользили с плеч к талии. Вместо ответа он коснулся губами её шеи, согрев дыханием и взволновав до крайности. Лера глубоко вздохнула, восстанавливая сбившееся дыхание. Его руки, меж тем, не останавливались и с талии соскользнули к бёдрам. Валерия хоть и забыла о приглашении, но почему-то надела перед выходом из дома не брюки, а юбку до колена и чулки, и теперь его пальцы беспрепятственно коснулись нежной кожи над кружевной резинкой. Девушка вздрогнула и прижалась к нему теснее, ощутив попой, насколько Долмацкий рад её присутствию. Её руки были заняты книгами, и поэтому она не могла ответить лаской на ласку, что Евгения, кажется, только раззадоривало. Одна его рука скользнула под блузку, под которой не было бюстгальтера, а вторая коснулась её сквозь тонкую ткань трусиков. Лера тихо ахнула, едва не выронив книги. Ей стало жарко. Продолжая целовать шею, Долмацкий начал ласкать её, заставляя дышать всё глубже и порывистей. Потом он забрал у неё книги, положил их на ближайшую полку, развернул девушку лицом к себе и прильнул к её губам. Она обняла его за шею, зарываясь пальцами в волосы, отдаваясь поцелую. Его руки снова смело заскользили по её телу, пальцы нырнули под трусики, и она тихо застонала ему в губы. Мысль «а вдруг кто услышит» заставляла сдерживаться и в то же время будоражила, усиливая возбуждение. В неё проникли сразу два пальца, заставив сжаться и застонать громче. Девушка коснулась его сквозь брюки ответной лаской, и Долмацкий стал целовать её жарче, жаднее. Он дразнил её, то усиливая нажим, то почти убирая руку, и она едва не сказала вслух, что хочет ощутить его внутри. Он не торопился, заставляя её нетерпеливо стонать, хотя сам, она это чувствовала, был возбуждён до крайности. Она осторожно потянула язычок молнии на его брюках, но он вдруг схватил её за руку, останавливая. Чёрные глаза полыхнули жадным пламенем, он резко развернул её и почти бросил животом на стол. Поднял юбку, рывком сдёрнул её трусики к коленям, и чуть замешкавшись, вдруг вошёл резко и грубо. Она прикусила кулачок, чтобы не вскрикнуть. Боль, причинённая грубым вторжением, была возмещена дикой страстью, почти звериной, которая заводила, требовала отвечать, двигаться навстречу его сильным, резким толчкам. Совсем скоро она ощутила приближение уже знакомого сладкого ощущения и через миг утонула в нём с головой. Он задвигался ещё резче и быстрее, почувствовав, как она сжалась, задышал глубоко и шумно, а потом резко вышел, подняв её со стола и прижав спиной к себе. Горячее обожгло бёдра, и он прильнул губами к её шее, успокаивая дыхание. В дверь постучали, и Лера от неожиданности вздрогнула. – Здесь никого нет… – прошептал ей на ухо Долмацкий, всё ещё обнимая её. Постучали ещё раз, и воцарилась тишина, нарушаемая только шумным дыханием любовников. – Тот ещё экстрим, – тихо хихикнула Лера. – Да уж… теперь бы как-то разойтись незаметно. – Звонок на пару был минут десять назад. Ещё пять минут, и в коридоре даже опоздунов не будет, – девушку накрыла эйфория и никак не желала отпускать. – Но в крайнем случае, я могу вылезти в окно. – Тогда тебя точно кто-то заметит, – Евгений Иванович, наконец, отпустил свою ученицу и теперь поправлял одежду. Через минуту его выдавал только лихорадочный блеск в глазах. Лера торопливо оглядела себя. Следы преступления остались только на чулках, да и они уже были почти незаметны. Девушка потянулась к книгам, её от чего-то пробило на смех. Долмацкий удивлённо изогнул бровь. – Я такой забавный? – ухмыльнулся он. – Я… не обращайте внимания, – смутилась она и, подойдя к двери, прислушалась. По ту сторону не было слышно никакого движения, и она решилась повернуть ключ. – Валерия… увидимся, – сказал Долмацкий, уже когда она открыла створку. – Увидимся, – улыбнулась она в ответ, обернувшись к нему, и не глядя шагнула в коридор. А посмотрев вперёд, столкнулась взглядом с Лёшей, который стоял в нескольких шагах от кабинета. Он молча развернулся и торопливо зашагал прочь, а Лера ощутила, как щёки загорелись краской. Радовало одно – Алексей никогда не был сплетником. Девушка прижала к груди книги и заторопилась к выходу из корпуса, ругая себя на чём свет стоит. Домой Лера прилетела на крыльях. Кажется, всё складывалось идеально, именно так, как рисовала её фантазия. Правда, её фнтазия никогда не рисовала, куда эти отношения её заведут, но сейчас это было не важно. Она ему нравится, он её хочет… Жаль, конечно, что всё это нужно держать в тайне. Но может, так будет не всегда? Ей и учиться-то всего ничего осталось… особенно, если в магистратуру не идти. «Ага, не пойдёшь ты в магистратуру», – фыркнул мозг, представив реакцию родителей на эту идею. Значит, подождать надо будет чуть подольше. Но потом… Потом будет потом, сейчас об этом не нужно думать. Девушка бросила на стол ключи и прошла в свою комнату. Родителей ещё не было, и можно было немного расслабиться. Но сначала душ. После того, что было… Жар бросился в лицо при воспоминании. Кто бы мог подумать, что секс может быть таким… Жаль, очень жаль, что Долмацкий был не первым. Мысли сами собой соскользнули на Елисея, и в сердце больно защемило. Всё-таки, чувство вины оказалось весьма неслабым. Девушка забралась в ванну и подставила голову под тугие горячие струи в надежде вымыть ненужные воспоминания, но не тут-то было. Полный отчаяния голос и слёзы в янтарных глазах не желали уходить. «Он страдает, а ты тут уже от счастья порхаешь и развратом занимаешься», – внутренний мазохист радостно уцепился за новую игрушку. Вдогонку в голове заиграла песня, с которой всё началось. – Да блин! – вслух ругнулась Лера, пытаясь не плакать. Не получалось. А песню словно кто-то включил на повтор. – Нафиг, – она выбралась из ванны, замоталась в полотенце и вернулась в комнату, к спасительному компьютеру. Включить проигрыватель, колонки погромче и режим «шаффл». Что угодно из плейлиста способно выбить из её головы этот пафосно-надрывный голос… «Зачем топтать мою любовь…» – немедленно отозвались динамики, заколебав пространство басами. Лера завернулась в плед, забралась с ногами на диван и закрыла глаза. «…снится, что вовсе весна умерла…» – проникновенно сообщал Сергей Бобунец, внезапно вызывая слёзы, коих раньше при прослушивании группы не наблюдалось. «…начал писать новую песню… …будет называться «Ты моя осень»… …осень…» – прозвучало в памяти. Внезапно оказалось, что почти все тексты «Смысловых галлюцинаций» точно описывают душу Елисея и причинённую ему боль. Стоило бы выключить, но рука отчего-то не поднялась. «Друзьями остаться сможем?» Точно, она же обещала ему ссылку на книгу. Заставив себя, наконец, выключить истерзавшую душу музыку, девушка нашла оговорённую книгу. По пути ей попалась забавная картинка с котом. Вместе с ссылкой Лера отправила на электронную почту Гектора и её. А потом открыла личную страничку Долмацкого. Он выложил очередную рецензию, и Лера, наконец, отвлеклась от тяжёлых мыслей. С удовольствием прочитала, посмеялась и задумалась, не скомпрометирует ли она преподавателя, если поставит «лайк»? – Да кто тут его, блин, заметит? – фыркнула она, увидев количество отметок «нравится». Их было триста семьдесят шесть. Весь факультет, не иначе. И поделившихся с десяток. А вот комментариев мало, они были открыты только для друзей. Лера заглянула в них. Осенцов, тоже преподаватель, Важанова – аспирантка, двое парней, Валерии незнакомых, и некая Лилия Тонева. Девушка сама не поняла, что привлекло её именно в этом комментарии. Возможно, фамильярность. «Женчик, ты слишком жесток к российскому кинопрокату. У нас есть хорошее кино, просто его в принципе в мире мало. Так что не обобщай. Но про эту трэшанину – спорить не буду, это рекорд в номинации «крайний идиотизм» и вообще смертный грех кинематографа». Комментарий свежий, ответить Долмацкий не успел. – Женчик… – хмыкнула Лера и кликнула по имени комментаторши. На фото оказалась роскошная шатенка в алом платье и с бокалом шампанского. Видимо, с чьей-то свадьбы. Салонная укладка, идеальный макияж, ножка на шпильке изящно выставлена из разреза юбки. Хоть она на фото и одна, а всё равно понятно, что высокая. И эффектная, все формы при ней. Валерия перевела взгляд на личные данные. Государственный университет, философия, магистратура. Интересы: литература, философия, мэйк-ап и стайлинг, сноуборд, винд-сёрфинг. – Да… это не наш социальный уровень, – хмыкнула Лера. Семейное положение не указано. Фотографий три тысячи с лишним. Рука сама потянулась открыть. В первом же десятке был кадр, в центре которого философ Лилия красовалась в джинсах, свитере и объятиях Долмацкого. Интерьер чьего-то дома, но это не важно. Важно, что таких фотографий не меньше двадцати. В разных местах, но неизменно в обнимку, кое-где с нежными поцелуями, исключающими вероятность братско-сестринских отношений. Последняя дата – два дня назад. У Леры загорелись щёки, в кровь выплеснулся яд. – Спокойно. Он никогда и не говорил, что ты у него единственная. Ты у него вообще никто, нарушение правил, ты знала, на что шла… Беседа вслух с самой собой не возымела никакого эффекта. На душе было едко и дымно. Девушка открыла «ВКонтакте» и написала Лине: «Ты была права, у него есть девушка». «С чего бы её не было», – последовал ответ. И Лера поняла, что подруга ей сейчас не посочувствует. Да, собственно, и в чём? Не замуж ведь за него мечтала. Вообще дальше поцелуя не мечтала. – Так что скажи спасибо и мирись с ролью любовницы, – припечатала она саму себя. В этот момент пришёл ответ от Елисея. «Ну суслик, почему ты никогда ничего не помнишь? Я тебе этого кота уже показывал. Вот тебе новый, такого ты точно не видела». – И спасибо, Лера, за книгу, – почти прошипела девушка. Начала набирать ответ: «Ну прости, что не записываю полную ссылку на каждую показанную тобой, великим, чепуху. Память-то девичья, её только и хватает помнить твой любимый цвет, музыку, блюдо, мечты, страхи, желания, идеи и прочую незначительную чепуху. И не за что, книгу было найти не сложно, она всего на тридцати двух сайтах закрыта правообладателем». Стрелка повисела над кнопкой «отправить» не меньше минуты. Потом Лера чертыхнулась и удалила сообщение. Начала новое: «Извини, что…» – А что, «извини»? Сколько можно? Нахер мне такая дружба? Я мало, что ли, упрёков от тебя слышала? – она мрачно посмотрела на имя адресата и решительно нажала «добавить в чёрный список». – Всё. Я попыталась. Нахер. Жизнь у меня одна. Вспомнив, что, по милости упомянутого адресата, она сегодня толком не спала, Лера выключила компьютер, забралась под одеяло и включила на телефоне первый попавшийся сериал. Получилось сначала отвлечься, а потом и забыться сном.