Красная леска

Бон пропал. Вернее, так думал Фронт, который сегодня решил закрыться пораньше, чтобы отправиться на его поиски. Вчера, когда он вернулся к тому месту, где расстался с инженером, от того уже след простыл. Цветочник попытался дозвониться несколько раз, но приятный мужской голос сообщал ему, что абонент недоступен. Сейчас экономист понимает, вчера стоило бы поступить немного иначе, и сразу обговорить всё со вспыльчивым идиотом, но сейчас ничего исправить уже нельзя было. Телефон в руке вдруг завибрировал, и Фронт тут же достал его, вытаращившись на номер, но это был всего лишь его старший брат. Фронт поднёс экран к уху. — Что такое, Фёрт? — Фронт, ты ещё в магазине? — спросил озабоченный старший. — Да, как раз собирался выходить. — Слушай, перед выходом, не мог бы ты немного прибраться на столе? — попросил он, — Я не успел сделать этого, а мама хотела заехать туда ненадолго. Ты сам знаешь, как она не любит бардак. — Понял, прибираюсь, — ответил ему младший, переложив парочку бумаг в стопки и рукавом смахнув осевшую пыль с видного места. Настроения и времени на большее попросту не было. Мигом закончив, он двинулся к выходу, но его снова задержали. Милый мужчина зашёл внутрь, одаривая Фронта улыбкой. — Извините, — он встал около двери, — я заказывал жасмин, пришёл забрать. — Извините, мы закрыты, — твёрдо ответил Фронт, не желающий сейчас даже улыбаться. Мужчину это озадачило, но Фронт не обращал на него внимания. Вместо этого он подошёл за своим пиджаком. — Так рано и уже закрыты? — когда Фронт повернулся, то нежеланный гость всё ещё стоял на том же месте, — Ваш начальник сказал мне прийти в это время. Фронт мысленно усмехнулся, гадая, кого же этот парень принял за начальника, если этот самый начальник стоит перед ним. Но это было и близко не так интересно, как пропавший инженер. Поэтому цветочник постарался спровадить покупателя. — Мне некогда сегодня, я занят, — в грубой манере прыснул он. Обычно такого тона удосуживался только Бон, но сегодня он отсутствует, так что его место временно занимает этот красивый, но раздражающий человек. — Фронт, там клиент за цветами пришёл? — спросил Фёрт, отдалённо слышащий в трубке, как его брат с кем-то спорит. И, раз это не Бон, о отсутствии которого его младший братец все уши прожужжал, то оставался только один вариант. — Откуда ты узнал? — Фронт нахмурился. А за его спиной человек слегка улыбнулся, понимая, что происходит. — Он постоянный клиент, — объяснил Фёрт, — обслужи его, пожалуйста. — Ладно, — скрепя сердцем ответил Фронт, — кладу трубку. Вот чего-чего, а обслуживать кого-то ему вообще не хотелось. Особенно сейчас, когда есть дела поважнее. Развернувшись, он подошёл ближе к самодовольно улыбающемуся мужчине и, стиснув зубы, ждал, пока тот озвучит свои пожелания. — Мне два букета, — попросил мужчина, но Фронт, вглядывающийся в это самодовольное лицо, вдруг вспомнил кое-кого такого же, и решил выпустить наружу немного своей вредности. — Не продам, — в то же манере, что и человек перед ним, ответил цветочник, указывая на дверь, — уходите. — Не продадите? — Нет. Лицо мужчины вновь приобрело оттенок озадаченности. Довольно грубо вот так выгонять своих клиентов. Удивительно, что здесь они вообще были, и он находился в их числе. — Почему? — с любопытством спросил он, но Фронт только немного поводил глазами, притворяясь, что обдумывает ответ, и выдал: — Просто не хочу! — Но почему? — продолжил назойливый клиент, порядком так поднадоев цветочнику, который давно бы уже закрыл входную дверь и прошёл полпути на инженерный, если бы ему сейчас не преграждали путь. — Без причины, — выдохнул он, на что покупатель лишь помотал головой, продолжая стоять на месте. — Когда вы здесь бываете? Скажите. — Зачем вам? — Приду, когда вас не будет, — улыбнулся он, всё больше переходя границу терпения цветочника. — Я буду приходить каждый день, — на зло ему сказал Фронт. В прочем, он и так здесь практически каждый день. — Тогда, я смогу видеть вас каждый день? — мужчина улыбнулся, а Фронт только тяжело вздохнул. «Был бы здесь сейчас Бон, ты бы попрощался с жизнью за такие слова,» — мысленно предупредил этого парня экономист, и начал толкать к выходу. Он и так терпел достаточно долгое время. — Я сказал, что не хочу вам продавать… Он не успел закончить фразу. Когда этот мужчина, отпихиваясь от его попыток выталкивания вон, повернулся, их взгляды встретились. Что-то горячее и жгучее пронзило сердце Фронта, заставляя остановиться. Они просто стояли и пялились друг другу в глаза. Если бы в сердце ворчливого цветочника нахальный инженер не оставил свой след, то Фронт подумал бы, что встретил человека, который связан с ним судьбой. Но это было не так. У него уже был Бон... Мужчина, конечно, этого не знал. Он знал только, что этот цветочник, весь красный, пялился на него и не мог пошевелиться. Эта картина невольно вызывала улыбку. — Ладно-ладно, сдаюсь, — игриво сказал он, освобождаясь из ослабевшей хватки, — всё нормально, до свидания. С этими словами он, наконец-то, покинул магазинчик. Фронт несколько секунд заворожённо смотрел, как он скрывается за витриной, а после помотал головой, отмахиваясь от странного чувства, на секунду овладевшего им. Он постарался побыстрее забыть его. В любом случае, они точно не увидятся ещё раз. А вот с кем увидеться обязательно нужно было - это тот, к кому сейчас направляется экономист, оставляя за своей спиной закрытую дверь. Следующая остановка - инженерный факультет. В это же время, где-то на этом самом факультете, Бон сидел угрюмый и водил кисточкой по холсту. — Какого хрена? — нахмурился Ти, сидящий рядом с ним, — Вы вчера так и не помирились? Или что? Чего снова такой убитый? — Кто это тут убитый? — Бон покосился в его сторону, — Я полон сил работать! — Но Ти говорил не о работе, — подключился Босс, высунувшийся из-за угла в сопровождении своего молчаливого мужа и "секретаря" сего проекта, Кинга Божественного, — что там у тебя с твоим передругом-недопарнем? — Всё отлично, — заявил инженер, — вот сейчас он немного остынет, и я ему всё спокойно объясню… — Что объяснишь? Успел что-то весёленькое выкинуть? Расскажи-ка, что? — Босс бессовестно совал нос в дела любовные, за что получил подзатыльник. Бон, отвесив его, зашипел и прижал одну ладонь другой. Кисточка была отброшена прочь. Парни напряглись, с интересом глядя на искривлённое от боли лицо. Причину их вожак явно прятал, но, проведя немое заседание, они кивнули друг другу, и вцепились в него, силой заставляя Бона показать им правую руку. — Мать твою, — выдохнул Ти, выпучивая глаза на размолотые по самое мясо костяшки. Как он раньше их не заметил - загадка, но теперь все другие темы отпали далеко на второй план. — Ты его избил что-ли? — влез шокированный Босс, рассматривая ладонь, за что получил ещё один подзатыльник, уже здоровой рукой. — Не неси бред, — фыркнул Бон. Он даже не мог подумать о том, чтобы сделать это. Другим тоже нельзя так думать. — Неважно, откуда, но тебе нужно в больницу, — сказал Кинг, и Бон не мог с ним не согласиться. Боль в руке действительно начинала мешать. — Тогда, справитесь без меня? — спросил Бон, получая от друзей ожидаемую поддержку, и встал, отправляясь прочь без всяких прощаний. Они и не нужны были, он вернётся совсем скоро. — Верни два косаря, — потребовал Кинг, когда Бон скрылся из поля зрения. Босс неловко посмеялся, отходя поодаль. — Я бы рад, но я на мели, — тянул он, — а твои мы с Меком уже проели, так что… — Эй, ребята, — крикнул подбегающий экономист. Босс мысленно поблагодарил его за то, что внимание Кинга Божественного было переключено с потерянных денег. Фронт прибежал так быстро, как только смог. И вот, он встретился с теми, кто когда-то был маленькой верной бандой его извечного соперника. Фронт помнил каждого из них. Босс. Вечный взгляд недоверия и пара пущенных слухов о импотенции, которые до сих пор напоминали о себе иногда. Мек. Ничем не лучше своей жёнушки. Идею для слухов скорее всего он и подкинул. Фронт не удивился бы - в тихом омуте черти водятся. Кинг. Назло забирал из библиотеки книги, которые Фронт искал. При чём, все до единой, включая те, которые никогда ему не пригодятся. Как ему позволяли столько брать остаётся загадкой и по сей день. И, под конец, Ти. В какой-то степени причастный к тому, что сейчас происходит между Фронтом и Боном. Если бы этот парень не уводил каждую, кто пытался пофлиртовать с экономистом, то сейчас он бы сидел где-нибудь с любимой девушкой и радовался жизни. И сейчас, вся эта компания, готовая когда-то порвать экономиста по команде своего лидера, облепила его, впервые глядя как на простого человека, а не на врага народа. Фронт не совсем понимал, как с ними разговаривать теперь, но, тем не менее, он должен постараться. — А вот и главная героиня нашего лакорна, — усмехнулся Ти, и Босс тут же его подхватил, подлетая к цветочнику вплотную, отчего тот даже отшатнулся. К его лицу был приставлен мокрый кончик кисточки, в фантазии Босса являющийся микрофоном. — Скажите, дорогой, имеет ли рана нашего дорогого друга какое-то отношение к вашей трагичной ссоре? — затараторил инженер, — Это он ударил вас? Или защитил от хулиганов? А может, застукал с любовником и разукрасил его лицо? Фронт просто пялился на него, как на сумасшедшего, не зная, что за бред несёт этот парень, который обычно тихо стоял где-то в стороне и мог одарить цветочника разве что презрительным зырканьем. Мек положил ладони на плечи своей жёнушки, оттаскивая её подальше от напряжённого цветочника. — Если короче, то что случилось между вами? — перевёл он тарабарщину Босса. Все уставились на пришедшего. — Это долгая история, — вздохнул Фронт, — мне нужно срочно поговорить с Боном. Вы видели его сегодня? — Он только что ушёл, — ответил Кинг, — можешь побыть здесь, пока он не вернётся. Фронт не мог. Не то, что бы не хотел, но тут на него хищным взглядом смотрят четыре любопытные морды, готовые разорвать его на кусочки и вытащите все тайны и секреты их с Боном отношений. Таких инженеров он, почему-то, боялся гораздо сильнее, чем тех, которые его недолюбливали. Из-за этого он попятился назад. — Нет, всё в порядке, я тогда лучше пойду… — Стой! Ти рванул к нему так быстро, как мог, но не успел. Споткнувшись о валяющуюся балку, Фронт полетел вниз. Глухой стук раздался по коридору. А после — тишина…

***

Сидя на стуле в госпитале, Фронт потирал большую шишку. Он уже сто раз проклял себя за невнимательность. К счастью, ребята помогли ему дойти сюда, и теперь просто нужно было что-то сделать с появившийся головной болью. Однако, сидит он тут уже пятнадцать минут, а доктора всё ещё нет. Когда Фронт уже и не надеялся на приход врача, дверь всё же распахнулась. Взгляды двух мужчин пересеклись, уже второй раз за день. Хорошего от пришедшего доктора цветочник точно не ждал. — Ох, это ты, — сказал зашедший медик, которого совсем недавно насильно выгнали из цветочного. Фронт напрягся. — Здравствуйте, — продолжил он, будто они незнакомы, — что случилось? — У меня голова болит, — ответил Фронт, так же притворяясь, что не знает этого человека. Но подвоха всё равно ждал. — Хм, — мужчина в халате сделал вид, что усердно думает, почиркал что-то на бумаге и улыбнулся, — у вас не грипп. — У меня голова болит, потому что я ей об край стола ударился, — Фронт чувствовал, что над ним просто издеваются. Человек, сидящий перед ним, точно не был хорошим врачом, поступая так с больными людьми. Услышав о причине боли, он немного удивился, но через секунду снова принялся что-то чиркать. — Ладно, — растянул он, — я пропишу вам парацетамол. — Парацетамол я мог и сам в аптеке купить, и не приходить сюда, — Фронт снова вернулся к той грубой форме, которую использовал утром, — вы мне даже МРТ не сделаете? Не посмотрите, есть ли повреждения? — Ну, если у вас есть силы сидеть тут и спорить, то вы в полном порядке, — довольно улыбнулся доктор, глядя на хмурого пациента. — Вы вообще доктор? — Я учусь на пятом курсе медицинского. — Вот оно что, — Фронт вдруг понял, почему этот человек ведёт себя так непрофессионально, — тогда я хочу настоящего врача, чтобы нормально осмотрели, а не отделались рецептом! Лже-доктор саркастично закивал головой, а после широко улыбнулся. — Ладно, если хочешь, чтобы тебя осмотрели, я это сделаю, — сказал он. Фронт почувствовал маленькую победу и облегчение, что не надо больше спорить. Медик жестом пригласил его подсесть ближе, что экономист и сделал, ожидая дальнейших действий. Лже-доктор достал стетоскоп. — Не двигайтесь, — попросил он, прикладывая головку к чужой белой рубашке на уровне груди. Второй рукой он оперелся на чужое плечо, крепко его сжимая. Фронт вдруг почувствовал, как начинает колотиться его сердце. Уши внезапно покраснели. Экономист не понимал, что с ним происходит. — Глубокий вдох, — сказал медик, и Фронт послушался. Он посмотрел на сосредоточенное лицо, которое уже не казалось таким уж раздражающим, и сердце забилось ещё быстрее. — Почему так быстро бьётся? — спросил лже-доктор, нахмурившись, — Волнуетесь? — Да нет, — Фронт начал бегать по комнате глазами, придумывая оправдание, — я бегал только что… Можно мне настоящего врача? — Хорошо, — медик сделал вид, будто поверил, и слегка кивнул. Услышав это, цветочник облегчённо выдохнул. Давно его сердце не билось с такой скоростью. Примерно с того момента, когда Бон повалил его на кровать… Сейчас он вдруг вспомнил, как сильно ревновал его инженер. «Узнай ты, что сейчас происходит, что бы ты сделал? — в душе спрашивал инженера Фронт, — Убил бы его, или меня? А может себя? Или всех сразу? Я ведь знаю, что ты просто так этого не оставил бы. В этом весь ты…» На секунду он вдруг подумал, что ревность Бона становится обоснованной, но тут же выкинул эту мысль из головы, покидая комнату. Вот только этого лже-доктора так просто выкинуть не удавалось. Сердце всё ещё не восстановило свой ритм, хотя его уже успел обследовать настоящий врач, и он теперь сидел в ожидании, когда его позовут к аптечному окну. Кто бы мог подумать, что здесь эти двое и пересекутся. Бон, вышедший с хмурым лицом из соседнего кабинета, рассматривал перевязанную ладонь. Теперь она не болела, но бинт вызывал неприятные ощущения. Прошагав на середину коридора, он поднял глаза, встречая две чёрные точки. Их взгляды пересеклись. Оба удивлённо уставились друг на друга. Быстрым шагом Бон развернулся и потопал к выходу, но было уже поздно - Фронт молнией подбежал, хватая беглеца за плечо. — А ну, стоять, — приказал он, разворачивая свою долгожданную находку, — почему убегаешь от меня? — Я… — Бон не знал, что сказать. Он виновато поджал губы, упулившись в пол. Фронт вздохнул. Этот человек мотает его нервы, даже когда сам не знает, зачем. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, оттаскивая инженера на стул рядом с собой. — Я руку повредил, — Бон повертел бинтами перед чужим носом, — вот, пришёл обработать. — Вчера она в порядке была, как ты успел? — Фронт нахмурился, а Бон лишь неловко улыбнулся. Чёрта с два он скажет причину. Посидев пару минут в тишине, нахмурился уже Бон. — А сам ты что здесь делаешь? — спросил инженер. — А, я ударился головой, — объяснил Фронт. Сердце Бона дрогнуло. Несколько секунд он неподвижно пялился на раненого, а после схватился за его голову и начал неловко осматривать на наличие повреждений. — Где? Сильно? Тебе выдали лекарство? — затараторил он, снижая громкость чуть ли не до шёпота. Цветочник довольно фыркнул. Вот кто действительно волнуется о его состоянии. — Всё в порядке, мне просто нужно подойти и… — Господин Коравит, — подозвала, наконец, медсестра, — подойдите к аптечному окну. Фронт встал, подходя к ней. Не задумываясь, Бон увязался следом, хвостом следуя за своей больной принцессой. — Здравствуйте, — поздоровался Фронт, привычно улыбаясь медсестре. — Здравствуйте, как вас зовут? — милая девушка улыбнулась в ответ. Не улыбался только взволнованный Бон. — Канкун. — Хорошо, — она начала рыться в пакете, — доктор прописал вам… парацетамол. Она протянула пачку таблеток двум студентам, внешний вид которых был отличным примером понятия «ледяной шок». — Принимайте по две таблетки каждый четыре часа, — продолжила она, игнорируя их вид, — можете перестать как только станет лучше. Студенты развернулись, отходя подальше. Бон приобнял Фронта за плечи, прислоняясь лбом ко лбу, и начал шептать: — И это всё? Они могли сделать тебе хотя бы МРТ? А если ты что-то повредил? Что за больница такая… Мы сейчас в другую пойдём, ладно? Не отпирайся, это может быть чем-то серьёзным… — Бон, нет, — Фронт мягко надавил на него, отодвигая подальше, — всё в порядке, они уже обследовали меня. Да и голова почти не болит... Пусть Фронт сказал это, но всё равно с горечью пялился на чёртову упаковку таблеток. Либо это действительно ему поможет, либо лже-доктор подговорил всю больницу, чтобы поиздеваться над ним. Второй вариант казался безумным, но… Цветочник поднял глаза. Вышедший в коридор студент медицинского одарил его широкой самодовольной улыбкой, проходя мимо, и Фронт стиснул зубы. Он точно всё это подстроил, иначе и быть не может! — Ладно, — Бон сдался, отказываясь от идеи путешествия по больницам, а после сжал руки Фронта в своих, — но если она снова начнёт расти? Я должен быть рядом. Ты можешь злиться на меня сколько пожелаешь, но ты сейчас же идёшь со мной домой и не выйдешь оттуда до завтра. Будешь сидеть, нет, лежать и отдыхать. И обязательно примешь лекарства. Ох, а ещё нужно сделать холодный компресс! И лучше поесть чего-нибудь горяченького… Чего ты смеёшься? Уже начало что-то отказывать? Фронт слушал всю эту болтовню, и на душе становилось легче. Человек перед ним - это тот, кто вместо того, чтобы выписать ему пачку парацетамола, затащит в свои заботливые лапы и не выпустит, пока не убедится, что его любимый полностью здоров. Бон снова приклеился своим лбом к чужому, проверяя экономиста на наличие температуры. Она была в норме. А, кроме горячки, Бон не знал, что ещё может заставить человека вдруг начать смеяться без причины. — Я в порядке, — улыбнулся Фронт, потрепав инженера по волосам, и подумал: «Что ж, по сравнению с ним, я совершенно здоров…»