Falling inside the black

Это обещание самому себе. Я не остановлюсь. Если я преодолею одно испытание, то Совсем скоро я догоню тебя. KEN (VIXX) — Start (Itaewon Class OST by Gaho cover)

— С каждым днем всё интереснее и интереснее, — шепнула Ишет Астароту, обнажив в улыбке мелкие, острые зубки. — Нааама с Асмодеем — это ясно-понятно. Мы с тобой тоже. А вот Мими и Люци — это уже что-то новенькое. Смотри, да она краснеет, — демоница довольно хихикнула, ткнув в парня своим пухлым пальчиком. — То есть пара Геральд с Ости тебя не удивляет, а Мими с Люци да? — Астарот передернул плечами, вложив в этот нехитрый жест всё, что думает по этому поводу. — Меня больше удивляет, что Ади остался один. И его милый соседушка тоже, — Ишет облизнула губы, предвкушая нечто занимательное. И Геральд не разочаровал ни её, ни остальных. Тасовать ангелов он отчего-то не захотел. Дино по-прежнему держал за руку Анахиту, Натаниэль улыбался Лайле, осторожно касаясь изящной девичьей ручки, а уж про двух неразлучных друзей и речи не шло. Что Мадан, что Бефор выглядели сладкой парочкой, хотя на самом деле ею никогда не являлись, несмотря на слухи, ходившие по школе последние несколько месяцев. Их странные отношения едва ли мог разгадать сам Шепфа. — Ади, Сэми, — голос демона повис в мгновенно наступившей тишине шелестом прелых листьев, — вы будете работать вместе, — он коротко усмехнулся, с нескрываемым удовольствием наблюдая за тем, как Ади, до этого приглаживающий растрепавшиеся перья, широко распахивает нефритовые глаза, переводит их с Геральда на Сэми и обратно, и так несколько томительных минут. После чего выдает срывающимся голосом, чеканя каждое слово. — Я. Не буду. Работать с ним. НЕТ-НЕТ-НЕТ, — Ади бормотал под нос незамысловатые ругательства, переступал с ноги на ногу, в общем, вел себя донельзя странно. — Мне нахрен не сдался этот ангелочек. Я не нанимался учить ущербных, — демон демонстративно усмехнулся, но усмешка эта вышла слишком жалкой, слишком ненастоящей для того, кто изо всех сил старался вести себя так, словно этот чертов ангелочек его несказанно бесит. Обычно он просто говорил всё, что думает об ангелах и слал всех, не делая исключения даже для учителей, по известному трудновыговариваемому маршруту с кучей остановок по пути. — Я тоже не хочу с ним работать, — выпалил Сэми, крепко вцепившись в ворот рубашки. — С кем угодно, только не с ним! — слава Шепфа, румянец на смуглой коже не так просто заметить, а вмиг похолодевшие руки можно спрятать в карманах. Рыжеволосый наглец выводил из себя, искушая пристальным взглядом невозможно зеленых глаз, в которых Сэми видел не только гнев и раздражение, но и что-то такое, что пугало до дрожи в коленях, наворачивая круги в опасной близости от сердца, затаившегося под ребрами испуганным птенцом. — Это не обсуждается, — отрезал Геральд и, посчитав разговор оконченным, вернулся на свой пост, нарочито небрежно оперевшись крыльями о каменные, местами искрошившиеся от времени колонны. — Ну, охренеть теперь, — если бы взглядом можно было убивать, то Ади без сожаления бы не только убил Геральда, но и с особой жестокостью надругался над телом, настолько зол был сейчас. Каждое перышко крыльев саднило от злости, несмываемыми чернилами впитавшейся под кожу и отравляющей любой шаг и вздох юного демона. — Так изгадить настроение за каких-то несколько минут, это уметь надо! — Можно подумать, оно у тебя было хорошим, — не остался в долгу Сэми, чьи опаловые крылья так и ходили ходуном, заставляя их владельца то и дело переступать с ноги на ногу, пытаясь сохранить шаткое равновесие. — Представь себе да, ангелочек, — Ади аж затрясло, когда его дрожащий палец уткнулся в грудную клетку Сэми, — пока ты не появился на моем пути, всё было относительно хорошо! Но вот ты здесь всего каких-то сраных пару дней, а я уже огребаю по полной от всех, кому не лень! — демон сморщил нос, отдергивая руку, чем несказанно обидел Сэми, увидевшего в этом нехитром жесте совсем не то, чем это было на самом деле. И в самом деле, откуда ему было знать, что отдернул руку рыжеволосый лишь потому, что ритм сердца ангела входил в резонанс с его собственным, отдаваясь в черепной коробке нестройным хором голосов, яростно спорящих друг с другом. Лопатки Ади свело тянущей болезненной судорогой, и он, не сдержавшись, резко махнул крыльями, подняв в воздух мельчайшую пыль, коей здесь было с лихвой. — Взаимно, рыжий, — Сэми стоило больших трудов сдержаться, не вцепиться в лицо демону, сорвать с сухих, искаженных самодовольством губ эту чертову усмешку. Или, что ещё хуже, повалить на землю и, впечатав под ребра пару хлестких ударов ногами, отделать так, что пыточных дел мастера в застенках Сатаны мигом приняли бы Сэми в своё тесное братство. — Как только я оказываюсь рядом с тобой, вечно происходит какая-то херня, — кто-то из ангелов удивленно присвистнул, ведь обычно они редко позволяли себе выражаться подобным образом, — и, знаешь, это меня бесит! — Сэми приблизился к Ади, ровно настолько, чтобы между их лицами осталось всего лишь пару сантиметров, и буквально выдохнул в лицо. — Ненавижу тебя, сукин ты сын! — ангела буквально выворачивало наизнанку, оскал улыбки демона вспарывал внутренности зазубренным клинком. Помимо его воли воскрешая в памяти десятки и сотни подобных улыбок: родителей, соседей и друзей, в одночасье ставших чужими, теми, кто легко и просто толкнул в пропасть одиночества без права на возвращение к нормальной жизни. От подобной наглости Ади едва челюсть на пол не выронил: чувство праведного демонского гнева без сожаления рвало на части всё то хорошее, что ещё оставалось в душе, отдаваясь в лопатках неумолчной болью и разочарованием. А ведь он даже что-то чувствовал к крылатому недоразумению, стоявшему сейчас напротив него, гневно раздувая тонкие ноздри и готовясь сразить наповал взглядом серо-зеленых глаз, стремительно потемневших и напомнивших Ади о грозовых тучах — неимоверно опасных и всё же удивительно прекрасных в своем безмолвном великолепии. — Ну нихрена ж себе! — он едва не задел крылом Мими и Ишет, что отчего-то глядели на демона с немым восхищением в глазах. Ади недоуменно нахмурился, не понимая, чем вызван этот идиотский интерес. — Очень интересно, — голос Геральда, насмешливый и вместе с тем донельзя довольный, заставил вздрогнуть и перевести взгляд на учителя, неведомо каким образом материализовавшегося рядом и взиравшего на него с не меньшим интересом, чем дочь Мамона на пару с пышнотелой дьяволицей. — Отличный пример того, что возможность к материализации у демонов возрастает прямо пропорционально степени их гнева, — Геральд повернулся к Сэми, удивленному не меньше, чем все они, и торжественно изрек, обращаясь лично к темноволосому ангелу. — Не знаю, как это у тебя получилось, случайно или намеренно, но результат выше всяких похвал. — О чем вы вообще? — хмуро пробормотал Ади, безуспешно пытаясь вернуть мысли в прежнее русло и заодно хотя бы чуть-чуть погасить неудержимое пламя, что бушевало сейчас внутри него, выжигая внутренности лесным палом, жадно пожирающим остатки здравого смысла, безуспешно вопящие о том, что за подобное поведение можно и крыльев лишиться. — Какая нахрен материализация? — он резко передернул плечами и вздрогнул, почувствовав, как по ноге что-то пребольно хлестнуло, да так, что штанину моментально ожгло болью. Ади удивленно взглянул на нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся вполне себе материальным хвостом, с зазубренным шипом на конце. Он-то и разрезал джинсовую ткань, оставив на память кровоточащую царапину, сочащуюся сейчас алыми каплями, украсившими светлую кожу резвыми ручейками. «Лилит милосердная, это что, я умудрился создать хвост?» — подумал он и потянулся к собственной макушке, проверить, не выросли у него ещё и рожки в придачу. Как оказалось, и они были на месте. Гладкие костяные наросты приятно холодили кончики пальцев, принося некое успокоение душе, метавшейся в закоулках сознания ошалевшим от пристального внимания к своей скромной персоне пленником. «Ну, зашибись, Ади, детка, да ты впервые не оказался в списке откровенных неудачников», — краем глаза он уловил заинтересованный взгляд Люцифера. Сын Сатаны смотрел то на него, то на Сэми, кривя губы в странной усмешке. Демону всё ещё не верилось, и, если бы не сдавленный смешок, сорвавшийся с губ Сэми, уставившегося на него со странной смесью едва заметной обиды и откровенного восхищения, Ади долго бы ещё привыкал к незнакомому прежде ощущению, возникшему в результате приобретения этих необычных атрибутов внешности. — Я дико извиняюсь, но в этих ваших книжках случайно ничего не говорилось о том, что в гневе демон может материализовать не только рога и хвост, но и пару синяков на физиономии ангела, а? — неожиданно для самого себя выпалил он, развернувшись к Геральду, наблюдавшему за ним с нескрываемым интересом, светившимся в глубине пепельно-блеклых глаз. Не дав учителю ни единой секунды на то, чтобы ответить, Ади вернулся в исходное положение и, резко притянув к себе темноволосого ангела так, что буквально уткнулся в него носом, прошипел, внимательно вглядываясь в мерцающую стальную зелень разом расширившихся глаз: — Боишься меня, а, крылатый? — А должен? — таким же сиплым шепотом ответил Сэми, не отводя взгляда, его тонкие пальцы коснулись ладони демона, крепко сжав её так, что Ади едва заметно скривился. — Не думай, что со мной так легко справиться, — и тут он улыбнулся, но совсем не так, как положено улыбаться до приторности правильным ангелочкам. Эта улыбка скорее подходила демону, она стекала с губ пьянящим вином, манила своей вседозволенностью и каким-то адским отчаянием, сквозившем в каждом жесте Сэми. Пальцы коснулись щеки Ади, провели ломаную линию, повторяя звездный узор веснушек, а во взгляде появилось нечто такое, чему Ади ни сейчас, ни потом так и не сможет подобрать четкого определения. — Неужели у тебя поднимется на меня рука, а? — Демоненок облизал разом пересохшие губы и подался вперед, чувствуя, что его тянет к чертову ангелочку самым мощным магнитом во вселенной. Кто-то за их спинами возмущенно ахнул — скорее всего, ангелы, на глазах которых прямо здесь и сейчас готово было случиться нечто, не входившее в рамки обычных перепалок между светом и тьмой. Плевать. Сейчас Ади был готов даже рискнуть крыльями, лишь бы чёртов Сэми не сводил с него взгляда, пробиравшего до костей своей неправильностью, чьё жаркое пламя отозвалось внизу живота огненным смерчем, заставившим тонкую ткань джинсов весьма неделикатно затрещать под мощным напором желания, срывающего маски фальшивого безразличия, что они носили с момента первой встречи. Он уже был готов сорваться и впиться в эти приоткрытые губы, проникнуть своим языком туда, куда не так-то просто было получить право доступа. Только вот Сэми моментально его обломал. Улыбаясь всё так же соблазнительно, он вдруг отстранился, и Ади зажмурился, не в силах выдержать ослепительного сияния нимба, вспыхнувшего над головой ангела подобно терновому венцу с подсветкой. Эта материализация шокировала не его одного: в воздухе моментально повисла абсолютная, мертвая тишина. Взгляды всех собравшихся были направлены лишь на Сэми, крутившего по сторонам головой, в обреченной попытке сбросить с себя оковы овладевшего им вожделения. Он решительно не понимал, что за сила тянула его к Ади, каждый раз услужливо толкая в спину, прямо в мягкие объятья черных крыльев, под прицел этих нефритовых немигающих глаз, в плен пухлых, вечно недовольно поджатых губ. Не понимал, да и не хотел понимать. Всё, чего хотелось ему сейчас, чтобы в этом чертовом мире остались лишь он и зеленоглазый демон. И будь что будет, ему нечего терять, всё уже было безвозвратно отнято и растоптано там, в прохладной темноте лабиринта, насквозь прошитого лучами палящего солнца, создавшего для него свой личный Ад. — Вот это да, — первым отпустило Мадана, и он восхищенно улыбнулся, подходя ближе, и этим разрывая странную связь между Ади и Сэми. Оба практически синхронно отступили в сторону. Рожки и хвост демона растворились в воздухе спустя пару десятков секунд, тогда как нимб Сэми пропадать никуда не собирался, по-прежнему удивляя всех и каждого без исключения. — Просто нет слов, — похоже, проняло даже Геральда. Он развернул Сэми к себе и, увидев мечтательную, чуть глуповатую улыбку на его лице, несильно тряхнул темноволосого ангела за плечо, возвращая в реальность. И только тогда нимб сначала замигал, затем погас, а после и вовсе растворился в воздухе, оставив после себя лишь тонкий аромат свежесваренного кофе. — Перед вами редкий, чрезвычайно редкий пример того, как можно материализовать идеальный во всех смыслах нимб, не обладая при этом достаточным уровнем знаний о материализации, — демон на мгновение задумался, словно вспоминая что-то, и продолжил, не сводя с Сэми с Ади чересчур пристального взгляда, — Достаточно лишь подумать о чем-то невероятно желанном, приятном, и всем сердцем этого захотеть. Я не буду спрашивать нашего юного друга, о чем же таком он подумал, это неэтично даже для демонов, — учитель как-то странно усмехнулся, остановив свой взгляд на Сэми, чьи ярко пунцовеющие щеки говорили сами за себя. — Но они оба получат отличные оценки. И если наш юный демон всего одну: за то, что сумел материализовать демонские атрибуты, то Сэми получает сразу две оценки: за то, что применил правильную тактику, позволившую Ади в полной мере раскрыть свой потенциал, и за то, что сумел справиться со своим заданием, пусть и весьма нестандартным способом, — Геральд ожидал возмущения или какой-то подобной реакции, но все потрясенно молчали, даже Люцифер, который хоть и кривил губы в не предвещающей ничего хорошего ухмылке, но все же не решился сказать хотя бы слово. Ангелы, те вообще застыли каменными изваяниями, и на лицах их читалось не то одобрение, не то осуждение. Разве что Натаниэль улыбался все так же, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Что ж, полагаю, на этом урок окончен, — с этими словами он удалился восвояси, оставив учеников обсуждать увиденное. И если Ади обступили лишь Мими, Ишет и Астарот, то бедный, ничего не соображающий и едва стоящий на ногах Сэми оказался окружен шумной, перебивающей друг друга толпой ангелов, и лишь грозный окрик Дино заставил их вести себя подобающим образом. — Ты молодец, — Дино ободряюще улыбнулся ему, мягко приобнимая за мелко дрожавшие плечи. — Если тебе удалось справиться с заданием на одних лишь эмоциях, да ещё и высвободить столько энергии, то благодаря тренировкам, ты можешь стать настоящим мастером в этом деле. — Ади, ты реально без тормозов! — Мими восторженно приплясывала на месте, беспорядочно хлопая крыльями, Астарот же ограничился одобрительной улыбкой, появившейся на его губах и тут же исчезнувшей подобно миражу. — Так долго удерживать рога и хвост, это же Шепфа знает, что такое! — демонесса заключила его в свои крепкие объятья и в неком эмоциональном порыве даже чмокнула Ади в щеку, оставив на коже четкий отпечаток яркой помады цвета фуксии. — Да бросьте вы! Просто этот светлый как никто другой умеет меня выбесить. Вот и получилось то, что получилось, — неловко произнес он, не желая делиться с кем бы то ни было мыслями по поводу произошедшего между ним и Сэми. Слишком личными, неправильными и невероятными они были, чтобы доверить их кому-то из друзей. Он и себе самому не решался признаться в странном ощущении, накрывшем его несколько минут назад так, словно обухом по голове шандарахнуло. Осознание того, что его тянет к Сэми точно так же, как и ангела тянет к нему, выходило за рамки привычного, раз и навсегда установленного поведения, всех тех правил, однажды взятых за аксиому, в порыве раз и навсегда разобраться с уравнением, неизвестных в котором было куда как больше, чем песчинок в часах, отмеряющих минуты и часы его жизни. Родившись бессмертным, он по странной прихоти судьбы всё же мог в одночасье умереть, пусть и не так легко, как те, кто жил на земле. От мыслей демона отвлек неясный шум, донесшийся со стороны ангелов. Обернувшись на звук, Ади словно в замедленной съемке смотрел как Сэми, беспомощно улыбнувшись в ответ на вопрос Лайлы, вдруг осел на землю, буквально сложившись пополам, подобно марионетке, чьи ниточки разом перерезал коварный кукловод. Крылья ангела моментально окрасились сероватой, слежавшейся пылью, а оливковая кожа подернулась тусклым, бесцветным налетом. Вопреки всему и всем демон рванулся к нему, но был вынужден остановиться в паре шагов от безвольно раскинувшегося тела. — Не стоит, — в голосе Натаниэля, шагнувшего навстречу не было ни малейшего намека на недовольство, лишь простое желание оградить Сэми от излишнего внимания. — По крайней мере, не сейчас. Его силы и так на пределе, слишком много энергии Сэми потратил на то, чтобы впечатлить тебя, — тихо шепнул он, оглянувшись по сторонам, хотя Дино и Лайла, встревоженные потерей сознания Сэми, не могли услышать ни слова, так как были заняты приведением ангела в чувство. — Что ты имеешь… — начал было Ади, решительно не понимая, откуда этот светлый догадывается о том, что между ним и Сэми что-то есть. Нет, не так. Что между ними что-то может быть. — Это не важно, — в голосе Натаниэля промелькнула вселенская, многовековая усталость. — Я отведу его в больничное крыло и, как только твоему другу станет лучше, приведу его к тебе. В вашу комнату. Хорошо? — взгляд Натаниэля напомнил юному демону об обжигающем песке аравийских пустынь, в глубине которых скрываются оазисы с прозрачной, прохладной водой. «Он мне не друг, просто сосед, и мне плевать, что с ним», — слова эти едва не сорвались с языка Ади, предпочитавшего сначала сказать, а лишь потом подумать, но, взглянув ещё раз на ангела, ни в какую не желавшего приходить в сознание, он лишь сглотнул и прошептал, ужасно стыдясь самого себя и своей слабости: — Хорошо. И спасибо тебе… Натаниэль, — каждое из слов жгло язык неведомым раскаянием, острой, сводящей скулы горечью переживания за того, кто лежал сейчас на виду у всех, удивительно беззащитный и притягательный одновременно. — Позаботься о нем… за меня. — Натаниэль молча кивнул, никак не прокомментировав последнюю фразу, и Ади, безусловно, был ему за это благодарен. Он вернулся в свою комнату лишь тогда, когда удостоверился, что Натаниэль, взвалив себе на плечо Сэми, повисшего словно тряпичная кукла, зашагал по направлению к больничному крылу. Без Сэми она показалась демону удивительно пустой, и плевать, что они были знакомы всего лишь пару дней. Этот несносный, невыносимый, упрямый и просто невозможный ангел ворвался в жизнь разрушительным цунами, отпечатался под ребрами несмываемым клеймом, горевшим яркой свечой внутри каждый чертов раз, стоило ему оказаться в радиусе хотя бы пары метров. Ади не знал ещё, что будет с ними дальше, но очень хотел узнать, а значит, не оставалось ничего другого, кроме как возносить молитвы Шепфа о том, чтобы этот засранец поскорее пришел в себя. Уткнувшись носом в подушку, демон раз за разом повторял про себя бессвязные, невероятно глупые слова, весь смысл которых был в том, чтобы с Сэми все было хорошо. Он так и уснул, в обнимку с ней, и с мыслями о темноволосом ангеле, так внезапно ставшем едва ли не ближе Мими и Ишет вместе взятых.