Два лика силы

      Киану       Идя в кабинет к мэтру, я пытался уложить события этого дня в голове, чтобы прикинуть, о чем пойдет речь и что говорить мне. Получалось плохо.       А ведь день так хорошо начался! На занятиях по целительству после излечения того раба меня наконец-то хвалили. Набежали преподаватели, разглядывали дело рук моих, допытывались, как я так сделал, что новое пробовал. А что я им мог сказать? Ничего нового не произошло и не пробовал, старался, очень хотел и прочее бла-бла-бла. Мне вроде бы поверили и отстали, сказав пару добрых слов и перестав считать меня бракованным недоучкой. Мелочь, а приятно.       Затем в хорошем настроении я пошел на тренировки по фехтованию. Признаться, я их не особо любил и видел в них мало пользы. Ну, то есть изначальный посыл неплохой — научить нас за себя постоять. Да только упражняемся мы не так уж часто, чтобы стать бойцами, солдаты да стражники все равно проворней будут, даже новички. К тому же тут не я один задохлик, а вся наша светлая братия такая. А оружие тяжелое, что при малом количестве часов занятия с ним толку дает мало. Ну ладно, помахать железкой мы можем, может даже кого-то испугать получится. Но по большому счету толку мало — от пары разбойников или солдат защититься уже не сможем, а от каких-то тупых крестьян и не придется — тех именем ордена припугнуть достаточно. С другой стороны, хоть как-то уметь махать мечом лучше, чем ничего, хотя я на оружие ставки почти не делал. Я давно понял, что в моем случае эффективным будет только применение мозгов и умение пользоваться ситуацией. И магия да кулак на крайний случай. Тем не менее, я все равно таскался на тренировки, дабы не навлекать на свою голову еще больше преподавательского гнева.       И вот, придя на Арену, как вы думаете, кого я там застал? Все того же разноглазого темного, который решил получить звание «затычка в каждой бочке — года», не иначе! И все же, сохраняя позитив утра, я понадеялся, что он уже позанимался и свалит. Мои надежды не оправдались. Он хотел боя и почему-то опять со мной. Вот только брать оружие не торопился. Я даже немного растерялся, не совсем понимая, что мне делать. Может, он врукопашную хочет? Так у нас занятия с оружием, не комильфо вот так бросать железку без разрешения тренера… Или темный думает, что я так плох, что по нему не попаду даже и оружие ему не понадобится? Тогда это попахивает оскорблением! И точно, его следующие слова, особенно про то, что якобы я зассал стали уже откровенной издевкой, которую я сносить не собирался. Неужели думает, что раз я светлый, то не смогу ему причинить вред, безоружному? Ох, плохо он меня знает!       И все же не смотря на злость и обиду, последних мозгов я еще не лишился, а потому атаковал осторожно, давая шанс одуматься. Мы ведь вчера со всем разобрались, инцидент исчерпан. Но темный, похоже, так не считал, продолжая сыпать обидными репликами, вынуждая меня подойти к делу серьезней. Ну ладно, хочешь поскакать горным козлом, это мы тебе устроим! Козел!       Наконец-то он затыкается, когда я вынуждаю его ускорить шевеление булками да костылями. Вот только радость моя была не долгой. Я вижу, как он останавливается, как начинает вокруг его руки клубиться сила и понимаю, что мне хана. Я уже такое видел — так призывают духовное оружие. Вот только оно есть лишь у парных. У него есть, а у меня нет. Да и я прекрасно понимаю, что он опытный воин, парных посылают на разные задания, где нередко приходится сражаться, в частности темным. У него есть опыт, а у меня нет, и пара часов в неделю не считается.       По хорошему стоило сдаться. Но я не смог сдаться, все внутри меня было против того, чтобы позорно поджать хвост и подставить брюшко более сильному. Да ни за что! Лучше быть избитым до полусмерти, чем валяться в ногах! Я решил, что буду стоять до последнего, пусть знает, что не сломит меня! Пусть знает, что если хотел так унизить перед всеми, то вкус торжества я ему подпорчу!       Теперь темный нападает, а мне приходится только обороняться. Его клинок легче и быстрее, а сам он сильнее. Я чувствую, как начинаю уставать, а каждый новый взмах клинком дается все медленнее и тяжелее. И вот закономерный исход — меч выбит из рук, отлетает бесполезным куском металла, а я падаю от пинка. Не пора ли сдаться? Не этого ли ждет от меня темный? Я смотрю в его глаза и вижу, как разноцветная радужка отливает яростным золотом звериной ярости. Я не понимаю, за что он меня так ненавидит? Но понимаю, что сейчас не очень отдает себе отчет, захваченный поединком. А я вместо того, чтобы сдаваться или звать на помощь тренера, ловким перекатом ухожу в сторону от нового удара. Что ж, меня лишили оружия, но не присутствия духа. Ведь в реальной схватке более сильный противник может поступить со мной так же. Я не ощущаю страха, только адреналин.       Стараюсь анализировать происходящее, чтобы понять, что делать мне. Увороты, перекаты, ухожу от его клинка совсем как он недавно уклонялся от моего и стараюсь добраться до своего утраченного меча. Толку от него мало, но хоть покажу, что не бросаю оружие, стоит его выбить из руки. Я успеваю подобрать свой меч, чтобы в следующее мгновение понять, что он теперь бесполезен. Тренер решает не дожидаться конца нашей возни и вмешивается. Вот только мой недавний противник не желает останавливаться и продолжает схватку, но уже с тренером.       Мне бы стоило валить с арены и радоваться, что ноги унес и отделался парой синяков да испугом, но я почему-то не могу уйти. Я лишь отхожу к бортику и замираю там со своей железкой, наблюдая за сражающимися. Так близко… Изначально я был мысленно на стороне тренера и надеялся, что тот надерет зад зарвавшемуся козлу — они ведь в одной весовой и силовой категории, в отличие от меня. Но в какой-то момент понимаю, что… переживаю за разноглазого идиота. Он получает скользящий удар, агрессивно атакует, опасно подставляясь, а у меня от чего-то замирает сердце. Но я продолжаю стоять и смотреть словно зачарованный, не в силах сделать и шага или что-то сказать.       И не известно, чем бы все закончилось, не вмешайся мэтр. Я с немым восхищением и трепетом наблюдал, как темный зверь разнимает сражающихся. Если я с завистью смотрел даже на энергетическое оружие, то о таком уровне даже мечтать не стоило…       Я успешно мимикрировал под стену, слушая как мэтр разносит тренера и разноглазого. Даже с созывом совета! Ничего себе! Во кому-то влетит! Но… Каково же мое удивление было, когда я услышал собственное имя! А уж в сочетании с «явиться в кабинет»… Хотелось спросить, а мне-то зачем? Но мэтр уже удалился. Приказ обжалованию не подлежал. Ну, еще бы…       Идти никуда не хотелось и я так и продолжал подпираться стеночку, пока зрители расходились. Тренер тоже ушел. Темный, Каэлнир, чуть задержался, пытаясь отдышаться. Его фигура казалось враз утратившей прежнюю силу и энергию. Я не видел его лица, лишь то, как он дернул свой растрепавшийся хвост. А еще видел, как что-то блеснуло на шнурке, камешки или бусины, а затем упало на песок, когда темный пошел с Арены прочь. Я еще постоял так немного, затем все же заставил себя шевелиться. Не хотелось бы, чтобы через полчаса меня тут нашли и притащили силком… Я тоже направился к выходу, но сам не зная зачем, свернул к тому месту, где Каэлнир что-то обронил. Таки нить с бусинами. Повинуясь какому-то минутному порыву, я поднял ее и сунул в карман.       И вот передо мною двери кабинета мэтра, которые я толкаю. А годных мыслей, зачем я здесь, так и не появилось. А под взглядами высших магов нашей обители Ордена даже негодные норовят расползтись по углам. Я заставил себя дойти до средины и встать рядом с Каэлниром, стараясь сохранить на лице максимально спокойное и собранное выражение. Главное не паниковать раньше времени…       — Молодые люди, знаете ли вы, зачем я вас сюда позвал? — взгляд мэтра был устремлен на нас с темным в ожидании вопроса. Мой товарищ по несчастью только пожал плечами с выражением полного безразличия на лице. — Киану?       — Эм… из-за драк? — неуверенно предположил я, чувствую себя крайне неловко от стольких взглядов, которые ждут от меня ответа. Я не знал, почему меня вызвали сегодня, но в девяти случаях из десяти я оказывался здесь именно из-за своего свободолюбия и нон-конформизма, которые нередко выражались в чужих разбитых рожах. В последние дни они тоже присутствовали. — Но сегодня зачинщиком был не я! — на всякий случай решил высказаться в свою защиту.       Мэтр вздохнул.       — Твое поведение меня немало огорчает, Киану. Но о нем мы поговорим в другой раз. Сегодня же… Я не очень надеялся, что ты поймешь, что произошло в силу своей неопытности. А вот тебе бы понять стоило, Каэлнир, — взгляд мэтра и его внимание переключилось на темного рядом со мной. — Как ни как, а ты с этим провел большую часть жизни. Но после гибели брата, наверное, не думал, что такое возможно снова? Однако боги милостивы и дали тебе второй шанс обрести партнера и послужить Ордену.       По залу прошелся взволнованный гомон голосом, а я пытался понять, что же значат слова мэтра. Они вроде были понятны, но суть упорно ускользала от понимания. Гибель брата? Так… этот темный стал одиночкой? Я слышал, что если гибнет один из пары, то за ним следом погибает и второй, и что очень редко случается так, что один может выжить. Но обычно такие становятся изгоями и у них едет крыша. Теперь понятно, чего он такой противный и злой… Однако что-то там про второй шанс и партнера? Вот только я тут при чем? Или… Неужели?..       — Я собрал вас всех здесь дабы объявить о создании новой пары темного Каэлнира и светлого Киану.       — Но мы же не родственники! — презрев все приличия и субординацию почти взвыл я. Перемены в моей жизни были слишком стремительными и я был к ним морально не готов.       — Вы энергетически совместимы и как пара будете для Ордена полезней, чем по отдельности. С завтрашнего дня начнете совместные тренировки, чтобы синхронизироваться.       — То есть, этот темный уже угробил одного светлого, и вы теперь так просто хотите поставить меня с ним?! Чтобы он и меня угробил?! — двум смертям не бывать, а одной не миновать, но я надеялся, что она окажется не слишком скорой. Теперь же ее близость опасно маячила на горизонте, от чего я явно повредился рассудком, раз начал перечить высшим магам обители. Но меня несло, в голове рисовались картины одна другой ужасней и я пытался найти способ выкрутиться. — Я против! Это не принесет никакой пользы… Ордену!       Каэлнир       Чуть заторможено отмечаю, что рядышком пристраивается Киану. На нас пялит весь совет, но у меня нет не сил ни желания бодаться с ними, а потому я равнодушно пялю в одну точку, пожимаю плечами на заданный вопрос. С чего это я должен знать, почему нас сюда позвали? Ругаться — так мне похер, а ежели что малому совету в голову взбрело, так не пойти бы им на… Хмуро оглядываю мэтра, в глубине души догадываясь, что он имеет ввиду. Но кто сказал, что я этого хочу? После гибели брата я много о чем думал, но уж явно не о том, что бы найти замену. Замены нет, её не может быть, не существует. Как он смеет предлагать мне её? Если он думает что я сейчас от счастья скакать буду, то он больной на голову.       Дохляк внезапно разевает рот, чем выводит меня из оцепенения — культурный шок прямо-таки прёт изо всех щелей. Мэтра конечно подобным не смутишь, мало ли смутьянов он видал на своём веку, да постарше и повесомей этой щепки. Мой взгляд внезапно зацепился за выражения лица смотрителя Вергена. Стройный мужчина как-то неестественно замер, словно пребывая в напряжении чуть иного толка, нежели оживленность остальных членов (членов в буквальном смысле) Совета. А после резко расслабился, опять-таки выбиваясь из общей картины. Я прищурился, глядя на него в упор, обращая на себя его пристальное внимание. О да, я наслышан о твоих пристрастиях к мальчику. Что, не нравится, гнида? Да-да, парного не поимеешь в своё удовольствие — в один прекрасный момент всё рискует накрыться медным тазом в виде грязного скандала пополам с не менее грязным мордобоем. Дохляк тем временем не унимался, задевая за больное.       — Слушай, а ведь правда, давай тогда не затягивать? — тонна яда сочится из моих слов, когда я в раз разворачиваюсь и грубо хватаю парня за шкирку, намереваясь если не размазать по полу, то хотя бы вытрясти всю душу. Но прежде чем мой рык успел превратится во что-то травматичное, мэтр не поленился вскочить с громким окриком. Пришлось притормозить и не доводить дело до щепко-убийства.       — Каэлнир, прекрати! Этого всё равно не изменишь, тебе ли не знать! Не веди себя как новоприбывший юнец, в конце концов, веди себя соответственно рангу!       Демонстративно скривившись, я отпустил рыжего, встряхнув рукой в воздухе. Я знал все правила. Мне невероятно повезло… по идее. Но осознание этого ещё не дошло.       — Вы серьезно думаете, что кто-то может стать заменой? — четко выговорил я, словно находясь в глазе бури, во временном, соблазнительном, но таком опасном затишье.       — Ты знаешь, мы действуем лишь согласно предначертанному. Это дар, чудо, что ты не останешься… один.       Калекой.       — Я понимаю, что тебе может быть нелегко принять этот факт, но для нас всех лучше бы тебе сделать это побыстрее.       Быстрее для вас.       — Мы рассчитываем, что будучи более опытным партнером, ты поможешь Киану интегрироваться в процесс взаимодействия. Мы не меньше твоего желаем скорейшего восстановления пары.       Моего? А меня спросили?       — А кто сказал, что я хочу?       Мой тихий вопрос заставил подавится тирадой даже мэтра. Конечно, не самая популярная позиция того, кто в самой жопе иерархии. Дебильная позиция, словно они всегда знают как правильно, а на деле ошибаются так же, как и остальное человечество. Ну, может чуть реже.       Не собираюсь дожидаться очередных полоскающих мозги речей, молча разворачиваюсь и покидаю зал. Дверь не скрипит, но я отчетливо слышу нагоняющие шаги паренька за спиной. Прекрасно. Резко разворачиваюсь и ловким движением хватаю Киану прямо за горло.       — Слушай сюда и запомни хорошенько малец — ты ничего не знаешь о том, что произошло, и не смей даже заикаться об этом. И если не хочешь кончить в ближайшей подворотне, лучше не суй свой нос не в свои дела и смирись с происходящим побыстрее.       Ох, самому бы ещё смирится! Из всех заноз в мире мне явно досталась самая «особенная». Так я размышлял меряя шагами свою комнату, не в силах заснуть. Парня после тех слов я тут же отпустил, и поспешил скрыться в городе за покупкой узды и седла, дабы не начудить дел о которых мог бы и пожалеть, но мысли о том, что всё это невероятно злая шутка, ирония, закон подлости, или что там ещё можно приплести? Злой рок ещё, вот. Я чувствовал себя так, словно вляпался по самую горловину, вот только не понятно, в дерьмо или в патоку. Думать о том, что мне дико повезло никак не удавалось, хотя я честно пробовал, и это порождало всё новый и новый круг по комнате, после чего я ушел, пока я не упал обессиленный на кровать…       Киану       Была уже середина ночи, а я все никак не мог уснуть, прокручивая в голове случившееся в кабинете у мэтра и после, а так же пытаясь понять, как мне теперь со всем этим жить. Поначалу ситуация виделась мне катастрофой, но немного остыв, я смог начать ее рассматривать в конструктивном ключе и искать плюсы. Если не можешь изменить ситуацию, нужно менять свое отношение к ней, этому меня научила жизнь. А еще пониманию, что нет ничего постоянно, все меняется и нужно уметь ловить момент и выжидать.       Итак, что же я имею? Свалившегося мне на голову агрессивного и придурковатого темного, с которым мы теперь вынуждены стать парой. Он не в восторге, я не в восторге, но мы не можем ослушаться приказов вышестоящих в Ордене, ибо финал такого пути только один — вперед ногами. Меня он не устраивает, его, судя по тому, что выжил — тоже. Значит, нужно выжидать и ловить момент, а до тех пор нам придется сотрудничать. Значит, нужно думать о том, как сделать это сотрудничество максимально полезным и с минимумом потерь. Мыслями о большой любви и привязанности, как бывает у нормальных пар, я себя не тешил. А вот добиться ровных, рабочих отношений было бы неплохо. Я знал, что многие пары связаны весьма тесными отношениями, в том числе и физическими, когда-то я им даже завидовал, но так же знал, что можно и без этого. Значит, и мы обойдемся.       Теперь предстояло понять, как сделать наши отношения ровными при условии, что за два дня нашего знакомства мы друг друга чуть не прибили и неоднократно. Хотя в последний раз, стоит признать, я сам был виноват. Тогда я говорил на эмоциях, а сейчас все больше ощущаю внутри дискомфорт и вину. Может этот Кэл и редкостный придурок, но все же я его задел. Ведь мне действительно не известно, что и как у него произошло и почему партнер умер, а он нет. И будет не очень правильно начинать наши отношения с ссоры. Не то, чтобы я обычно о таких вещах переживал… но сейчас почему-то переживаю. Я ненавижу извиняться, но, похоже придется. Ведь мы с ним по сути в одной лодке и выгребать из дерьма, в котором оказались, придется вместе.       Впрочем, в этой ситуации мне виделись и позитивные стороны. Если раньше я мог стать лишь обычным городским целителем, то теперь я получил доступ к большему потоку силы. Теперь я смогу иметь духовное оружие и может быть даже собственного фантомного зверя! А так же огромный простор для творчества по применению силы. Мой потолок сдвинулся и будет глупо из-за мудаковатости партнера этого лишиться. Тем более, как я успел понять, он не последний лох, а даже весьма неплох. И лохом буду я, если этим не воспользуюсь.       В итоге заснул я только ближе к рассвету, утвердившись в мысли, что получившуюся ситуацию нужно обернуть максимально в свою пользу, и нравится это темному или нет, ему придется со мной сотрудничать и я пойду ради этого на любые меры. Даже извинюсь.       Встал я утром с большим трудом, двигаемый лишь собственной решимостью и целеустремленностью. С сегодняшнего дня мы будем тренироваться вместе и я собирался приложить все силы для достижения результата и выжать из учителей все возможное. Конечно, нормальные пары учатся годами, но я ведь уже не новичок в магии, значит мы сможем справиться быстрее. Уж я-то постараюсь!       Пришел в зал я в боевом настрое и почти вовремя. Мастер Орис был уже на месте. Меня радовало, что он будет нашим наставником, он был один из немногих, кто относился ко мне хорошо. А вот Кэла все не было. В итоге мы начали без него. Я внимательно слушал теорию, медитировал и пробовал обращаться к возросшему объему силы, прислушивался к новым ощущения. Но на фоне меня все же тревожил и отвлекал червячок вины. Что, если я его вчера настолько обидел, что он теперь не хочет меня видеть вовсе?       А потому, когда вдруг открылась дверь и в проеме появился Кэл, я испытал неожиданное облегчение и радость. Сам не заметил, как улыбнулся. А вот мастер Орис моего восторга не разделял, отчитывая опоздавшего темного. Впрочем, тот досады по этому поводу не выказывал и выглядел все таким же лениво-скучающим и без тени раскаяния на лице. Ко мне он подошел с тем же выражением но, кажется, без желания прибить. Хотя по его роже кирпичом вообще мало что можно было понять, как и по будничному тону.       — Ну-с, покажи мне, юное дарование, во что ты успел вникнуть.       — В теорию о взаимодействии с энергетикой на новом уровне… пока моя практика любезно не почтила нас своим вниманием, — не удержался от небольшой шпильки я. Внутри меня нарастала буря противоречивых эмоций и мне нужно было хоть как-то снять напряжение. Мне с одной стороны очень хотелось встряхнуть Кэла и дать по морде, наорать: «Ты где шлялся, зараза клыкастая? Какого демона я тут с ранищи торчу один?». А с другой хотелось извиниться, нормально поговорить и убедиться, что мы друг друга поняли и будем сотрудничать. Но как бы я хорошо ни относился к мастеру, говорить при нем не хотелось. Это было личное и только между нами, посему приходилось терпеливо ждать перерыва. Благо заняться было чем, хотя приходилось концентрироваться и очищать свое сознание от посторонних мыслей как никогда активно — они лезли ворохом и со всех сторон.       — Подними ладонь и смотри, повторяй что сможешь.       Кэл подошел ближе, зеркально поднял руку, приближая свою кисть к моей, а во второй руке крайне медленно начал фокусировать энергию.       Мне почему-то казалось важным сейчас доказать, что я могу сделать все хорошо и правильно, что бы он там обо мне не думал. Я принял позу зеркальную своему партнеру и постарался максимально четко за ним все повторить. Наши ладони почти соприкасались, но я не решался сократить это «почти». Я ощущал его тепло, его странную и не привычную мне энергию, и вместе с тем что-то новое… непонятное и волнующее во мне самом. Неужели это и есть та самая связь? Я ощущал себя так, будто с закрытыми глазами ем дольку какого-то фрукта и пытаюсь угадать, что это за фрукт — в нем вроде и нотки знакомые, и в тоже время я не могу определить однозначно — что это?       Но сейчас было не время разбираться в себе, нужно было концентрировать на задании. Он и так явно давал мне фору… А потому я попробовал сосредоточиться, уловить поток энергии, чтобы вытянуть его в реальность и собрать в оружие. Если раньше это была тонкая струйка, которую и в руку-то не схватишь, не говоря уж о том, чтобы там что-то осталось, то сейчас лился вполне приличный поток. Но поймать его и тем более удержать оказалось не просто. В моей руке, зеркальной руке партнера, заклубилась энергия, но она никак не желала складываться во что-то красивое и осмысленное. Она то приобретала форму, то тут же рассыпалась, чтобы снова приобрести ее, но уже немного иную и снова рассыпаться. Я словно держал в руке угря. Кажется, с меня семь потов сошло прежде чем получилось что-то годное, пусть и ненадолго.       Каэлнир       Я отстранено шевелил материю, рассеянным взглядом наблюдая за потугами моего нового так называемого партнера. В голове не было определенных мыслей, только странное ощущение… Конечно же мы пробовали взаимодействовать с другими партнерами, но всё оказывалось до банальности скучно — просто не шло. Сейчас же я не чувствовал отторжения, но это по прежнему не был Хэл. Не то что бы неправильно… но как будто не со мной. Может я тогда всё же умер, или впал в кому, и мне это снится? Но даже если так, то Хэл бы уже вытащил меня, а если он этого не сделал… На жизнь после смерти происходящее тоже мало походило, ну и не настолько я верил во всякие чистилища с облачными садами, что бы опираться на подобную чушь. Вывод один — я снова в упряжке. И эту лошадку ещё предстояло познать… Он задирист и дерзок, репутация у него паршивая, даром что светлый, и вместе с тем он не вылетел из обучения и не растерял своего духа в том числе под гнётом Вергена. Хороший мальчик. Вот только как мне быть с ним?       Когда у парня начало получатся что-то больше, нежели бесформенный белесый комок, мастер соблаговолил отпустить нас. Вернее, мне-то всё равно, хотя скучновато, а вот дохляку явно уже требовался перерыв — выглядит сдутым, но счастливым шариком. Ну-ну. Молодец конечно, для первого занятия с силой уже формировать что-то внятное, в то время как мы годами учились держать силу в руках. То ли талантливый, а то ли сказывается его собственная подготовка — не с нуля же он начал. В любом случае мне же проще, не надо будет ждать его расцвета десять лет.       — Извини. За то, что я сказал вчера про угробить. Я… не хотел тебя обидеть. Я действительно о тебе ничего не знаю. И… наверное, в этом проблема. Все это случилось так внезапно. Да и наше прежнее общение располагало только… к определенным мыслям. И… я не хочу быть заменой. Это звучит отвратительно, а ощущается еще хуже. Но пока что у нас нет выбора. Поэтому давай попробуем сработаться, чтобы свалить отсюда поскорее. У нас ведь одна цель?       Стоило нам выйти в коридор, как Киану обратился ко мне с весьма специфичным монологом… М-да. Я не смотрел на него, пока тот, запинаясь, извинялся, разглядывал трещинку возле пола на стене, как раз мимо плеча рыжего. Да, да, не знал, не знает, сплошные неожиданности. Плавали, в курсе. По идее мы оба должны рыдать от счастья, захлебываясь благодарностями, но отчего, скажите мне на милость, хочется затолкать эти благодарности в глотки старшим, заодно вопрошая, кому из нас двоих ощущается отвратительней? Ему заменой, или мне с заменой?       — Какой ты умный! Браво. А я как-то не догадался, что мы в одной лодке, и грести надо прямо. Даже не знаю, как тебя благодарить, просветитель ты, учёный… — мой рот скривился в притворном восхищении, когда я решил выразить бестолковость его очевидных признаний. Да, гибель брата это ошибка всей пары, а не одного партнёра, но если мелкий думает, что я идиот, то в таком случае точно не дорос называться кем-то больше, чем паршивым гадёнышем. Но не успел я договорить, как дохляка в буквальном смысле сдуло ветром, от чего я даже опешил.       Эммм… признаться, необычная реакция, ведь я ещё не успел подойти к сладкому! Сказок про нас много сочиняли, но обнаружить свою пару каким-нибудь «внутренним оком» я не мог, а потому пришлось повертеть головой и шагнуть в сторону окна, где мне показалось шевеление… Он что, серьезно выбросился в окно?! Шок не давал осознать происходящее, до того комичное, что можно было уже выть от ужаса, или истерически хохотать. Выть я был ещё не готов, но тихий смешок сорвался с губ… Это даже не потерять партнёра в бою, это же…       — Каэлнир!       Чес-слово, едва не вмазал. Нельзя так резко с нами, у нас дурные рефлексы. Медленно разворачиваюсь, и до меня неспешно доходит смысл внезапной рокировки.       — Мне так и не удалось поздравить вас лично. Такая удача, встретить нового партнёра! Но где, как ни в своём родном городе? Вы знали, что вас ждёт это? Может интуиция, или чувство партнёрства?       Смотритель Верген был летописцем, изучал историю и в виде хобби изучал взаимосвязи партнёров. Ну как изучал — собирал все слухи и сплетни которые находил и при случае доматывался до диалов. Видимо и мой черед настал, но ведь не только ради этого ты спрашиваешь, да, скотина?       — Как можно такое знать заранее? Такое же совпадение, как и наша встреча тут. Погодите, или не совпадение? Неужели вы искали кого-то, но не меня?       — Не совсем так, — Смотритель мягко улыбается. — Я бы хотел поздравить вас обоих, такая удача малышу, кто бы мог подумать! Но видимо он уже куда-то убежал по своим делам… В конюшню, может быть? Он часто прячется там от других. Вы уж поберегите его, Каэлнир, а то слухи о вашем брате, такое расстройство для семьи…       Медленно закипаю, но держусь изо всех сил. Ах, малыш, говоришь? Слухи?!       — Действительно, слухи такая интересная вещь! Порой они говорят о нас больше, чем даже поступки. Я вот тоже всякого наслушался за эти пару дней тут, и что у правящей городом семьи Самарита подрастающие двойняшки, что репа в этом году удалась, родился жеребенок о шести ногах и что уважаемые люди перестали скрывать свои грязные пристрастия в постели. Чему из этого верить? Как знать, как знать… Не волнуйтесь, я передам моему партнёру ваши несомненно горячие поздравления. И… берегите себя, смотритель. Тёмные твари бывают удивительно настойчивы.       — Вы мне угрожаете? — его голос стал холодным, лишившись напускной доброты.       — Как я могу? Рабочая привычка — чуять темную сторону этого мира. Не берите в голову, и хорошего вам дня, смотритель Верген.       — И вам не болеть… Самарита, — презрительно бросил мужчина и ушёл.       Действительно ушёл — я тихо постоял и дотошно вслушивался в звук удаляющихся шагов, которому немного мешало натужное сопение за окном. Прекрасно. Обменялись любезностями. Разворачиваюсь и выглядываю в окно. Ага, висит дохляк. Хватаю за шкирку и рывком втаскиваю обратно в коридор.       — Проветрился, тушканчик? Пошли, жрать охота. — я не удостоил его комментариями, считая, что тема извинений исчерпана.       — Сам ты тушканчик… — буркнул Киану в ответ. — Вот пожил бы ты тут с мое, тебя бы тоже воротить от этого зануды начало! Всегда найдет, к чему придраться… А уж если вцепится то все, пару часов из жизни считай пропало. А я и без него найду, чем их занять. Ты, конечно, тоже не подарок, но хоть время с пользой проводим! Я только за пожрать!       — Да не туда, балбес, в город! — я нетерпеливо одёрнул его с неправильной дороги. — Нахрен мне ваша столовка? — вопрос был риторический, и дальше я уже потопал без комментариев.       В этот раз мы покинули филиал без проблем и вопросов — видимо тренера и вправду ссали, что я свалю. Ну, репутация у тёмных и вправду была безбашенная, так что прощу им это. Вот если бы и сейчас не выпускали, я бы взбунтовался не на шутку — одно дело зеленых юнцов держать взаперти, а другое дело меня, бойца с опытом! Как зверя в клетку сунуть ради щенка. Тьфу.       Поплутав по улицам, мне удалось найти нужное здание, не потеряв при этом светлого. Неплохо для начала. Таверна называлась «Логово василиска», о чем гласила забавная вывеска, мало походящая на настоящего василиска, но определенно внушающая ужас. Ну что ж, будем надеяться, Ллоса оказался прав, и еда там действительно классная, в отличии от завлекающего антуража.       Внутри оказалось не слишком людно, что весьма меня устраивало, особенно вон то место в таинственном темном уголке, куда я и потащил светлого. Довольно скоро к нам подскочила милая барышня с глубоким декольте, вежливо поприветствовала нас и зачитала варианты блюд. А список внушительным оказался!       — И вам день добрый. Пожалуйста двойную порцию бараньих ребрышек и запеченную рыбу, — надо отдать должное, девушка не дергалась от моего вида, видимо соседство с нашим филиалом сказывалось. Я смерил взглядом Киану, только отнюдь не таким любезно-ожидающим, как у официантки. — Только избавь меня от нытья по поводу каких-то там долгов или, ещё смешнее, что ты не голоден. Бери что хочешь, только не тяни кота за яйца.       Киану       Выбранное темным заведение было вполне годным, пусть и не самым дешевым. Но, топая в облюбованный партнером угол, я решил, что это будет не моя проблема. Он меня сюда привел, вот пусть и угощает. И, что было приятно, наши мысли в этом вопросе сошлись. Хотя его предположение о долгах и нытье заставило меня поморщиться. Но я хотел есть, а не выяснять отношения.       — Кабанью ногу с гарниром, стейк слабой прожарки, яблоки в карамели и черничний пирог, — быстро выдал я желаемое. Гулять, так гулять! — Вообще-то, нытье не в моем стиле. А если я не хочу есть, то либо только что поел, либо сплю, либо умер. Это на будущее, чтобы не смешил меня своими предположениями, — ввернул я шпильку в ответ, когда официантка ушла.       Кэл тем временем прикрыл глаза и принялся лениво ждать, а я воспользовался моментом, чтобы его порассматривать вблизи. На темном был отчетливо виден отпечаток энергии, с которой он работал. Его нельзя было назвать красавцем, но в тоже время в нем было нечто, притягивающее взгляд. И притянулся он внезапно… к ушам. Они были слегка заостренной формы, но привлекало в них не это, а подвижность. Кэл немного по-звериному шевелил ушами, к чему-то прислушиваясь, чем напомнил мне кота, которого я подкармливал до того, как попал в Орден. Тот так же подергивал ушами, и особенно забавно это делал, когда я в шутку хватал его губами за кончик. Даже стало интересно, а темный так же будет дергать ухом, если его прихватить? Но я тут же отругал себя за подобные мысли. Что за ерунда мне в голову лезет… не иначе как от голода! Да и мирным он выглядит только когда молчит и не зыркает своими цветными глазищами.       К счастью, еду подали быстро и я тут же вцепился зубами в свежий сочный стейк, удивляясь внезапной доброте и щедрости партнера. Интересно, мне стоит пугаться или это попытка быть не таким мерзавцем, как обычно, и наладить контакт?       — Жуй, не стесняйся, — Кэл пододвинул ребрышки на середину стола. — После энергетических тренировок обычно жрать охота донельзя. В Цитадели кормили хорошо, но мы никогда не наедались, потому что тратили кучу энергии на тренировках. Вряд ли у вас тут дела лучше, так что можешь и рыбу взять.       — Какой ты добренький! Надеешься, что я наемся мясом и тебе больше сладкого достанется? Не переживай, я поделюсь! — попробовал пошутить я. Надеюсь, чувство юмора у Кэла на месте…       — Итак. Как тебя угораздило залететь в Орден? Давно ли тут? Чему тебя ещё обучали, помимо лечения страждущих и больных? Краеведение, науки, риторика?        — Как я оказался в Ордене… Это история скучная и банальная. Обычная многодетная семья крестьян. Отец умер, когда мне было восемь. Мать тяжело переживала его смерть и тоже занемогла. Я был старшим, у меня было еще три мелких сестренки, так что все заботы легли на меня. Мы едва сводили концы с концами, мать все болела и никак не могла поправиться. Однажды через наше селение проезжал целитель из Ордена со своим партнером, мастер Штайн. Я набрался смелости и попросил помочь моей маме. Хотя денег у нас не было, я был готов предложить что угодно. А он сказал, что излечит мою мать в обмен на то, что я поеду с ним в Орден и стану там служить. Сказал, что у меня есть дар и благодаря моему уходу мать еще не умерла, и что я мог бы стать целителем. Он даже дал моей матери денег, чтобы они могли дальше более ли менее нормально жить. По сути, я добровольно продал себя Ордену, но тогда мне это казалось лучшим, что я мог сделать для своей семьи. Ибо ну какой из меня землепашец? А так хотя бы у матери и сестер будет хорошая жизнь, — сейчас семья и прежняя жизнь вспоминались как нечто далекое, важное и ценное больше по привычке. Мне было страшно думать, что я остался один-одинешенек в этом мире, потому я старался сохранить хоть какое-то подобие связи. Хотя теперь у меня есть партнер и, по идее, он должен стать для меня семьей. — Впрочем, у меня тут жизнь тоже неплохая и есть перспективы, так что все сложилось удачно, — я постарался сделать свою улыбку максимально естественной. Не хватало еще, чтобы он начал меня жалеть или подумал, что я ною! Пожалуй, будь у меня выбор, я бы не стал ничего менять в том ключевом событии. Пока что Орден дал мне больше, чем забрал. — Я здесь с десяти лет. Обучали всему по стандартной программе: точные науки, гербология, анималогия. Письмо и чтение, само собой. Навыки выживания. И краеведение с риторикой тоже. Еще история, философия, языки и этикет. Ну, и сам я книг читал немало, — было немного неуютно столько говорить о себе, потому я решил что пока хватит и можно немного разузнать о партнере. — Теперь твоя очередь! Расскажи о себе: где жил, чем занимался, где побывал? Что мне о тебе стоит знать, а о чем лучше пока не спрашивать?       Каэлнир       Обсасывая косточку, я внимательно слушал откровения парня. За последние пару дней всё столь быстро завертелось, что времени узнавать друг друга как-то не нашлось — тут бы самому переварить произошедшее. Но нам нужно было это сделать. Хотя бы для того, чтобы выжить обоим. Ну ладно, персонально мне, а точнее — что бы моя крышка не уехала за моря без меня. Его ждала тихая карьера целителя среднего пошиба. Меня — наёмника-ищейки, как тренируют беспарных тёмных. Экшена побольше, но и возможностей поменьше, ведь не факт, что мне доверят командование. Быть вечным рядовым тоже как-то не улыбалось… Оставались вольные хлеба. Это всё было так похоже на прошлую жизнь… и так отличалось. Я сморгнул лишний раз, отбрасывая ненужные сейчас мысли. Потом об этом подумаю, не когда дохляк пырится на меня в упор. Что ж, нельзя было сказать, что его история отличалась оригинальностью, но в целом ему повезло.       Ему, но не его сестренкам. Ведь или матери отвалили приличный мешочек денег, либо же они кончились через год-два. Ему было десять, сестренки младше, женщина одна… Нда. Перспективы нулевые, или же произойдет чудо, и к ней примажется какой-нибудь бесхозный мужик. Но с тремя дочерьми опять-таки, будет ли он смотреть на больную женщину, или просто дождется нужного возраста старшей? Или не дождется… Надеюсь, нам не придется навещать его родственников в честь выпуска. Психологические травмы мне ни к чему.       Может, я был слишком пессимистичен, но спишем на мою природу. Лучше природа, чем моя собственная психика, которая действительно пошатнулась не в лучшую сторону.       — Н-да, землепашец из тебя, что из лягушки гусь. — я усмехнулся, не переставая лопать ребрышки. Признаться, аппетит младшего мне импонировал, хотя и удивлял, как при таком объеме он выглядит бабочкой. Но здоровый аппетит — здоровое тело. Либо голодающее, но я был точно уверен, что в филиале не нектаром его кормили. Ну, не только им, если вы понимаете о чем я, хе-хе. Набор знаний у него оказался, что тоже мне понравилось — иметь дело с дубиной стоеросовой удовольствие ниже среднего, и если в технике магии я ему мог бы помочь, то учить считать сдачу на рынке — увольте, проще запихать в чересседельный мешок и возить в качестве сувенира. Но парень озвучил ожидаемый вопрос в мою сторону. А действительно, что ему рассказать?       — Ну, как ты уже наверняка сообразил, я из этого города. Нас забрали в мои пять лет, и с тех пор не общался с семьей.       Обычно парников забирают рано, и они редко восстанавливают родственные связи. Орден забирает с потрохами, но некоторым можно… например таким, как я.       — Насколько я в курсе, родители гордились такой специфической удачей, можно сказать с радостью отдали нас.       Даже не знаю, благодарить ли их за это… Но знаю, что за мной сохранилось право моей фамилии, но не возвращения в род. Орден не допустит, да и… как я скажу маме, что потерял Хэлранила?       — Так что с тех пор я впервые в родном городе. Бывал в основном севернее, всё что выше Ла-Таша. В крупных городах, как правило, есть что посмотреть и куда спустить деньги, но работы больше на трактах и среди мелких городов да крупных деревень — там появляются интересные задачи для решения, и у них как правило уже есть чем платить, а вот у мелких поселений раз на раз. Но зато там как правило дешево и быстро, так что перебиться мелочевкой почти всегда можно. Но это касается последних лет трёх-четырех, до этого торчал безвылазно в Цитадели, — я очень старался говорить не во множественном числе, которого нынче не существовало. Кажется, даже получается. — Тамошним учителям было чем занять наше время! Хм… с Ллосой, тем темным, мы вместе учились. Он из Ирригана, северянин, — мне подумалось, что раз уж мы в одной команде, то рано или поздно будет проще вводить его в круг моих знакомств. С удовольствием надкусив кость до хруста, я махнул девушке, что бы она принесла воды. — Вообще, рабочих пар по материку около трёх сотен, процентов сорок бродит по вольным хлебам, ещё процентов сорок осело в разных городах на постоянке и оставшиеся двадцать торчат в Цитадели, уж не знаю, чем им там помазано, но тут на вкус и на цвет. Так что можно сказать единовременно там всегда самая большая концентрация наших, и это не считая учеников, — было немного странно и необычно рассказывать о внутренней жизни тому, кто как бы чужой, но внезапно глубоко связан с таинственным укладом жизни партнёров. — В принципе спрашивай что надо, только не на людях, а то могут не понять. Что касается меня лично — не суй свой нос в моё прошлое, оно тебя не касается, и будешь спать спокойно, — девушка, наконец, принесла воды, так что я с радостью припал к внушительной кружке. — Тэк-с, о чем это я… а, ну наше материальное положение состоит из двух частей — процент от Ордена, и собственная инициатива…       Киану       Постепенно я начал узнавать Кэла лучше и немного к нему привыкать. Когда молчал, он мне даже нравился — такой целеустремленный, сильный, точный, серьезный. Но стоило ему открыть рот, как резко превращался в мерзавца. А открывал он его часто, регулярно меня критикуя по поводу и без. Впрочем, иногда он мог разговаривать вполне нормально и даже проявлять некое подобие заботы, которое я научился распознавать. А еще он не отказывался со мной заниматься дополнительно, вне плановых тренировок, и если у меня что-то не получалось, старался найти способ объяснить или показать. И одним из таких моментов стали тренировки по синхронизации.       Суть тренировок заключалась в том, чтобы синхронизировать наши энергетические потоки, настроиться на одну волну и научиться чувствовать друг друга. В идеале мы должны действовать сообща даже не сговариваясь и заранее не обсуждая план, как две части единого организма. Для этого мы занимались чем-то отдаленно напоминающим танцы. Мы должны были находиться в близком контакте и двигаться одинаково, максимально синхронно, но не под музыку, а по команде — направо, налево, вперед, назад, выпад такой, уворот сякой… Поначалу команды были простые, но постепенно они ускорялись и усложнялись, и тогда я начинал сбиваться. Мне никак не удавалось то, что называется настроиться и начать чувствовать Кэла как себя.       В тот раз он стоял за моей спиной, я ощущал тепло его тела, его ладонь, придерживающую меня за грудь. У меня снова не получалось, а он вместо очередного едкого комментария просто наклонился к моему уху и мягко прошептал: «Расслабься». От этого шепота вдоль позвоночника пробежала стайка мурашек, меня бросило в жар, и возникло резкое желание высвободиться и сбежать подальше. А затем вдруг все прошло, и я действительно расслабился, откидываясь на его грудь. Он начал двигаться и я с удивлением осознал, что двигаюсь следом, и на этот раз мы даже нигде не запнулись и не наступили друг другу на ноги. В тот момент я был словно собой и не собой, ощущая тело легким и гибким. А еще я ощущал, дыхание Кэла, приятно щекочущее волосы, надежное и умиротворяющее тепло его тела, спокойное сердцебиение.       После этого я еще долго не мог уснуть, пытаясь понять, что же это было? Была ли это та самая связь, которую изначально ощущают все родные партнеры? Или, может, что-то еще? Мне было странно признаваться себе, что хоть Кэл меня частенько бесит, мне нравится к нему прикасаться, и я совсем не испытываю отторжения, как думал изначально. Даже наши вечные переругивания и пикировки стали чем-то привычным и не задевающим, просто манерой общения.       После того случая дела у меня пошли лучше, а новые практики удавалось освоить быстрее. И каждый раз, когда начинало не получаться, я вспоминал тот день, его мягкий голос, тепло тела, и то ощущение спокойствия. И оно появлялось снова, окутывая собой, словно бы направляя и подсказывая, что делать.