Похищенный бог

Как Бакуго и думал, там был проход. Пол туннеля был неестественно гладким, его словно покрывала чёрная матовая корка, стены же, наоборот, были усыпаны всевозможными вмятинами, трещинами и царапинами. Каменные шипы покрывали лианы, на которых росли сотканные из теней цветы. Кацуки задумчиво смотрел вперёд, на его ладони плясали искры, освещая пространство вокруг. Взрыв явно поднял много шума, но почему-то никого не было. Скорее всего, это была ловушка. Бакуго ухмыльнулся: зачем бы его не освободил Курогири, он просто разнесёт всё вокруг и вырвется на свободу. Неторопливо Кацуки шёл вперёд, стараясь не касаться стен; лианы извивались, словно живые, цветы иногда превращались в странные теневые глаза. В туннеле была давящая атмосфера, словно что-то отравляло душу бога. Пустота коридоров напрягала, даже если Шигараки всё ещё на Юэй, вряд ли его приспешники расслабились настолько, чтобы не заметить взрыва! Чем дольше Кацуки шёл, тем в нём сильнее разгоралась злость. Неужели они его ни во что не ставят? Считают каким-то слабаком, который без помощи точно не выберется? Кацуки чувствовал, как в нём разрастается нечто тёмное, как по венам вместе с ихором струится чистая ярость. Безумно улыбнувшись, он размял руки и шею, потом сделал глубокий вдох, занеся руку над собой. В потолок ударил мощный взрыв, всё вокруг затряслось, пол тут же пришёл в движение, становясь до странного вязким. Цыкнув, Бакуго серией мелких взрывов разбил каменные обломки, летящие в него, а потом с помощью ещё одной вспышки освободился. Лианы, с теневыми цветами-глазами, разом сорвались со стен, но Кацуки прекрасно уклонялся от них, постепенно создавая всё больше и больше пламени. Ярость и азарт, переполнявшие душу бога, заставляли кожу светиться изнутри, а глаза пылать ярко-рыжим, словно огонь, цветом. Бакуго прекрасно понимал, что в таком состоянии он долго не продержится, и ему надо выбираться как можно скорее. Неожиданно, после очередного взрыва, показалось тёмное небо подземного царства, Бакуго вынырнул из-под завалов и тут же согнулся в приступе боли. Странная, чужеродная энергия тут была намного ощутимее, она ослабляла и отравляла его. Подняв глаза, которые снова стали алого цвета, он обескураженно смотрел перед собой. Ному. Десятки, сотни, тысячи. Они ходили, ползали, летали повсюду. Тьма вокруг совершенно не походила на ту, что в подземном царстве, она была гуще и словно давила на плечи. Кацуки не застал битву титанов и богов, Всемогущий победил Все За Одного, бога земли и смерти, задолго до его появления. С тех пор Ному никто не видел, потому что тех заточили в Тартаре, вместе с самым ужасным из древних богов. — Ты выбрался! Я не сомневался в тебе! Я думал, что ты не сможешь! — перед ним возник странный человек в фиолетовом облегающем костюме, когда он говорил, казалось, что в нём живёт сразу несколько личностей. Фиолетовая маска скрывала лицо, но Бакуго уже догадался, что перед ним Твайс, бог случайностей. — Он разнёс там всё, — позади раздался флегматичный голос Даби. — Я же говорил, нельзя было его развязывать. Бакуго принял боевую стойку, он не собирался так просто сдаваться, хотя сам воздух Тартара тянул из него силы. — Не надо беспокоиться, сейчас он не опасен, — раздался голос того, кто никак не должен тут быть. — Бог Юэй не продержится долго в Тартаре, тут слишком давящие тьма и атмосфера. Те лианы в коридоре поглощали его энергию, только в пещере он был в безопасности. — Если считаешь меня неопасным, то подходи, и я сразу взорву твою башку, — Кацуки сильнее оскалился, лихорадочно пытаясь придумать что делать. Шигараки тут не должно быть, он должен находиться на горе Юэй, а не здесь, да и Бакуго должен сидеть в царстве Мёртвых, а не в Тартаре. Здесь, против трёх богов, в окружении Ному, он вряд ли выстоит. — Я бы сразился с тобой, но ты нужен мне живым, — глаза Шигараки сверкнули из-под белой чёлки. — Скольких людей ты свёл с ума, а сколько войн началось по твоей милости? Ты больше подходишь нам, Бакуго, чем этим высокомерным богам с Юэй, — на последних словах повелитель мёртвых скривился. Кацуки лишь скалился, стараясь не выпускать богов из виду. Он не собирался им говорить, что он предотвратил большее количество кровавых войн, чем начал. Любовь иногда служит лучшими кандалами. Взять того же царя Лидии, Моному, Бакуго просто заставил его влюбиться в принципиальную амазонку, и всё! Царь Лидии уже многие годы сидит у себя в королевстве, как послушный щенок! — Просто заткнись и сдохни! — через силу выдал из себя Кацуки, перед глазами уже мутнело из-за атмосферы Тартара. — Я никогда не встану на вашу сторону, неудачники! — он уже замахнулся для взрыва, по ладони пробежали искры, но ничего не произошло. Бакуго удивлённо уставился на свою руку. Шигараки лишь хмыкнул на это: — Даби, Твайс, схватите его. Увернувшись от струи синего огня, Кацуки отпрыгнул от теневой лианы, чтобы проскочить под двумя клонами Твайса и снести им головы одним ударом ноги. — Ого, круто! Ничего особенного! — подпрыгнув, воскликнул Твайс. — Сосредоточься, — одернул его Даби. — Этот божок очень вёрткий. Уклонившись от очередного потока адского огня, Кацуки не заметил, как клон Твайса схватил его. Извернувшись, тот подставил двойника под огонь Даби и высвободился. Бакуго не знал куда бежать. Без своих божественных сил, он так просто не выберется из Тартара. А ещё эти Ному… Они пока что ходили вокруг, не обращая внимания на богов, но… — Ха! Вы реально неудачники! У меня нет сил, а вы всё равно никак не можете меня схватить! — рассмеялся Кацуки, надеясь выиграть себе время. Присутствие Шигараки напрягало, о невероятной силе бога мёртвых и разрушения ходило множество слухов. Да и неужели его так просто отпустили с Юэй? Кацуки мог лишь предполагать, что творится в Элладе, пока его нет. Очако, эта круглолицая богиня, вряд ли справится со всем, а бог первой любви и красоты вообще бесполезен. Единственное, к Аояме толпами ходили молится молодые парни и девушки, желая себе красивого личика, иначе бы тот совсем загнулся. Красные глаза Бакуго горели, светясь во тьме Тартара. Свет бога Юэй было не так-то просто погасить. Даби, нахмурившись, снова призвал своё синее пламя, но Шигараки жестом остановил его. Томура шагнул в сторону Кацуки, Бакуго лишь силой воли заставил себя не отступать. — Я понимаю, ты появился уже в мирные времена и не застал период, когда боги, возжелав большего могущества, выступили против титанов и чуть не уничтожили мир живых, — Шигараки говорил с убеждённостью, которая невольно вызывала дрожь в теле. — Ты останешься тут, Бакуго, с нами. Вскоре ты поймёшь, что боги Юэй даже и пальцем не пошевелят, чтобы спасти тебя. Они слишком боятся очередной войны, и что их кто-то сместит, как титанов. Зарычав, Бакуго уже хотел ударить Шигараки, который стоял в шаге от него, но Кацуки пропустил момент, когда за спиной тёмной тенью возник Курогири, снова стягивая руки странной золотой верёвкой.

***

Сердце Тодороки билось как ненормальное. Он чувствовал кровь, море крови, слышал крики убитых людей, ощущал запах горящих деревень и стоны, отчаянные стоны, полные невыносимой боли. Изуку и Шото стояли перед пепелищем, небольшим поселением, ставшим на пути безумного царя. Тодороки казалось, что он слышал смех отца и видел его довольную ухмылку. Шото сжал кулаки, он не позволит Старателю победить, он остановит эту войну. — Вот вы где, — рядом приземлился Киришима. — Я вас уже обыскался, Яойрозу сказала… — Царь Лидии идёт войной на Афины, — резко оборвал его Тодороки. Самое ужасное, что Нейто Монома прикрывался именем Шото да ещё назвался его сыном. — Я видел, — устало вздохнул Киришима, растрепав свои красные волосы. — Его армию трудно не заметить. Что будем делать? — Нельзя это так оставлять, — нахмурился Изуку и начал что-то бубнить под нос, явно просчитывая варианты. Бормотание Мидории всегда действовало на Шото успокаивающе. Иной раз он думал, что было бы, если бы он не встретил Изуку? Так бы и оставался в тени Старателя? Мидория никогда не сдавался, какой бы отчаянной не казалась ситуация, он всегда верил в победу. Без его поддержки Шото так бы и был младшим богом. — Пока я искал вас, увидел новых зверюшек Нейты: невероятной красоты и силы кони, пожирающие человеческую плоть, — хмуро произнёс Эйджиро. — И откуда они у него взялись? — А это может быть связано с тем, что мы недавно видели Даби, — всё так же задумчиво произнёс Мидория. — Вы видели Даби? — воскликнул Киришима. — Бог темноты и адского пламени в Элладе — это не к добру. — Как будто повелитель мёртвых и разрушения на Юэй — хороший знак, — заметил Шото, невольно посмотрев на гору, чью верхушку скрывали облака. — Тодороки, — Изуку резко вскинул свои большие зелёные глаза, в них читалась решимость. — Чтобы остановить царя Лидии, надо просто показать, кто тут настоящий бог войны. Шото слегка усмехнулся. Чтобы предотвратить кровопролитие, нужно показать силу? С этим у него не было никаких проблем.

***

Нейто Монома не мог сдержать торжествующей ухмылки. Его армия сильна, как никогда, Лидия столько лет готовилась к войне с Афинами и, наконец, это произойдёт. Монома возьмёт город, благословлённый богиней мудрости, и войдёт в историю! И никто-никто ему не помешает! В конце концов, у Мономы было видение, где сам бог войны объявил его своим сыном! А Ицука Кендо ещё пожалеет, что сдерживала его, что помыкала им, что посмела сбежать. Монома захватит Афины, а потом уничтожит её жалкое племя. Он много раз предлагал ей место царицы Лидии, а она что? Предпочла скитаться со своими девками! Чёрные кони, выведенные с божьей помощью, фыркали, из пасти капала слюна, их головы стягивали цепи, чтобы кони не напали на солдат. Они подчиняются только Нейте, так и должно быть. Все должны подчиняться царю Лидии, как эти кони. Монома ехал на самом крупном, самом сильном жеребце, ведя за собой армию. Неожиданно впереди появился человек. Нет, в том, что им по дороге попался человек не было ничего удивительного, странно было то, что человек, завидев армию, не бежал, а, наоборот, уверенно приближался. Нейто натянул поводья и поднял руку, приказывая армии остановиться. При приближении незнакомца царь смог разглядеть белые и красные волосы, а также шрам на лице. Неужели сам Тодороки Шото пришёл благословить его? Значит, видение было правдиво! Нейто Монома и правда сын бога! Улыбнувшись, Монома слез с коня и преклонил колени. За ним так поступили и остальные. Серый, словно небо в непогоду, и лазурный, цвета чистейшей воды, глаза бога смотрели с холодной яростью, которая примораживала к земле, но Нейто не обращал на это внимания. — Приветствую, Тодороки Шото, бога войны справедливой, покровителя воинов и героев! Для меня большая честь лицезреть вас! — запальчиво воскликнул Нейто. Бог замер на расстоянии полёта стрелы, так и не подходя к человеку. — Остановись, — приказал Шото. — Эта война никогда не получит моего благословения. Нейто поднял голову и непонимающе посмотрел на Тодороки. Но как же так? У Нейты же благородная цель — стереть Афины с лица земли! И так слишком многие насмехались над царём Лидии. — Я не понимаю, — в недоумении сказал Монома, вставая с колен. — Вы же сами пришли ко мне в видениях и сказали, что я ваш сын. Я же был в вашем храме, молился, приносил жертвы, — Нейто тряхнул головой, — Я не понимаю… — Твоя война не ради справедливого дела, она сулит лишь бессмысленные жертвы и разрушения, — голос Шото был твёрд. Царь Лидии смотрел на непоколебимое лицо бога, и вдруг его осенило! Это не Тодороки Шото! Это не бог войны, которого он видел в видениях! Скорее всего, кто-то из Афин решил обмануть его, пошатнуть решимость! Монома безумно рассмеялся! Его никто не сможет обмануть! — Ты не бог, — в глазах царя разгоралось безумие. — Ты не Тодороки Шото. Тот объявил меня своим сыном, он на моей стороне! Кто-то вроде тебя не смеет трусливо прикрываться именем бога и вставать у меня на пути! Рассмеявшись, Монома ударил своего коня по крупу. Тут же во все стороны разнеслось дикое ржание, и конь рванул вперёд. Когда он уже почти достиг лжебога, собираясь его растоптать, его сбил с ноги красноволосый парень, скалясь острыми зубами. Конь упал, сломав ноги. Нейто пришёл в бешенство. — Убить его, — приказал царь своей армии. Натянув луки и достав мечи, воины неуверенно двинулись в сторону Тодороки, как вдруг Шото топнул, по земле потянулась ледяная корка, которая разрасталась, захватывая людей в ледяные оковы. Потом Нейто увидел перед собой всполохи зелёной молнии, и в следующий миг он лежал на земле, обездвиженный юношей с чёрными, отливающими зеленью волосами, и веснушками, рассыпанными по лицу. — Кто вы такие? — Нейто задёргался в безуспешных попытках выбраться. — Ты сам знаешь ответ, — холодно сказал незнакомец с двухцветными волосами. Монома резко замер. Так перед ним и правда был бог войны Тодороки Шото, а эти двое, Изуку и Киришима, его подчинённые? Нейто резко выдохнул и опустил голову, в знак поражения. Но почему Тодороки был против? Он же сам пришёл к царю Лидии в видениях и объявил его своим сыном! Это всё из-за Ицуки Кендо, да, всё пошло не так после того, как амазонка ушла. Она, наверное, подговорила Тодороки да ещё оклеветала Нейту в глазах Шото, поэтому бог войны и остановил армию Лидии. Да, всё именно так, во всё виновата та амазонка. Пусть Афины катятся к Шигараки в царство, Нейто сначала уничтожит племя Кендо. Как только боги его, наконец, отпустят.