Стань моим папочкой

Два месяца. Прошло чёртовых два месяца с момента, как Хилл сдался под чарами Сары и они стали парой. И за эти два месяца он ещё ни разу не сдался ей в плане секса. Они много времени проводили вместе, если он не уезжал в Балтимор. В бар и казино драконов она всегда спешила, словно на крыльях, в предвкушении встречи и страстных поцелуев. Между ними не было той приторной нежности и сладости, что бывает у обычных парочек. Был огонь, страсть, дикость. И не было секса. Это бесило! Сара просто сходила с ума. Короткие юбки не помогают, всякие касания не помогают, да ни черта не помогает! Ей уже стало казаться, что он сделан из стали, совершенно непробиваемый. Упёрся как баран, что никакого секса до восемнадцати, и ходит довольный. Аарон, тебе давно уже есть восемнадцать, тебе уже можно! Бесит! Бесит тем, что не скрывает их отношения и при всех целует её, усаживая на колени. Потому что от его касаний мурашки толпами, внизу живота ноет, а трусики бесстыдно мокнут. Ей уже стало казаться, что он её просто не хочет. Ну потому что как он держится? Что это за выдержка такая? Он на йогу ходит или что? Аарон держался из последних сил. Её короткие юбки, неприлично задиравшиеся всякий раз, когда она сидела на его коленях, когда-нибудь его в могилу сведут, честное слово. А когда он её целует, член встает колом и требует разрядки. Каждый херов раз ему хочется прыгнуть в ванную со льдом, чтобы охладиться. Но он пообещал себе, что не будет торопить события. Она маленькая девчонка, у неё в голове ветер, какие ей отношения со взрослым мужчиной? Он был твердо уверен, что через пару недель их отношений она сбежит куда подальше, забудет Аарона как страшный сон и помашет ему ручкой. Возможно, переключится на Вишню. И Аарон бы ревновал, психовал, но принял бы это как должное. Потому что, чёрт, именно так все и должно было быть. Но... Но прошло два месяца, даже немного больше, а она всё так же бежит ему навстречу, всё так же страстно целует его и становится несвойственно нежной, ластится к нему, как кошечка, прижимаясь к широкой спине. Она плюнула на поступление в другом городе и осталась в Сентфоре, собираясь подавать документы в местный колледж, только бы не уезжать от Аарона. Она понимала, что с каждым днем физическое влечение перерастает в нечто большее, и где-то на задворках сознания таилось страшное слово "любовь". И он чувствовал, что она меняется рядом с ним даже в плане поведения. Обнимашки с Вишней ей самой теперь были не нужны, а когда она замечала на себе чей-то взгляд, тут же опускала юбку чуть ниже. Это, конечно, не помогало ни черта, учитывая длину её юбок, но она ведь опускала! Ему хотелось сделать ей сюрприз. Ну, чтобы как в сопливых кино про любовь, где тонны сахарной ваты и блевать охота от нежности. Потому что он чувствовал, что рядом с ней тает, как мороженое на солнце, плавится под её взглядом, как сопливый мальчишка. За эти два месяца они стали настоящей парой. У них не было момента притирки и какого-то смущения. Хотя о каком смущении может идти речь после всего, что между ними было? Она просто знала, что у неё есть Аарон, он всегда рядом, никогда не откажет в помощи, если только это не просьба помочь ей получить оргазм. А он просто знал, что она его. Его Сара. Этого было достаточно. Он не стеснялся того, что его девушка моложе его самого на двадцать лет. Учитывая то, какая Сара, он этим гордился. Жутко ревновал её к каждому столбу, но гордился.

***

Она ходила по дому в одном шёлковом халатике, пританцовывая, когда зазвонил телефон. — Приве-е-ет, — с улыбкой протягивает Сара и поднимает трубку, увидев, что на экране написано «Папочка». — Собирайся, крошка, через полчаса я заеду за тобой. Его стальной тон не терпит вопросов, и ей башню сносит от таких неожиданных сюрпризов. То он в час ночи звонит со словами: «Спускай свой сексуальный зад во двор, я жду тебя у дома, соскучился», - когда возвращается из командировки. То в шесть утра стучит в дверь её комнаты, невесть как вообще зайдя в дом, говоря что-то вроде: «Хватит дрыхнуть, пьяные драконы устроили гонки, ты нужна мне как талисман», - и, закинув ее на плечо, уносил в ванную, чтобы она умывалась. И сейчас снова он просто звонит и говорит ей собираться. — Куда? — Меньше слов, больше дела, сладкая. Купальник возьми, — и бросает трубку. Купальник? Сара так отстала от жизни, что забыла, когда в последний раз плавала. На улице уже лето, жара невероятная, прекрасно же! А если это романтическое свидание? Она будет лежать на песке, сексуально оттопырив попку, а потом "случайно" потеряет в воде верх от купальника. Да и низ тоже, чего уж там. Окрылённая своим гениальнейшим планом, Сара помчалась собираться. Сарафан покороче, естественно, на голове высокий хвост, что, как выяснилось, слишком сильно заводит Аарона, а из купальников выбрала самый сексуальный. Черное бикини, совершенно не скрывающее задницу, просто обязано понравиться Аарону. Все мечты о сексуальном отдыхе и романтике на пляже рухнули в ту же секунду, как к ним на дороге пристроилось ещё несколько байков и пару машин. М-да уж, Аарон очень обрадуется, что Сара будет разгуливать с голой задницей перед толпой драконов. С другой стороны, нужно было предупреждать, что это не свидание, а самая обычная туса. Сам виноват. Огромный песчаный пляж, прозрачная вода озера, жаркое солнышко и густой хвойник со всех сторон. Озеро, расположившееся посреди леса, восхищало своей тишиной и спокойствием до тех пор, пока туда не ворвалась толпа драконов и их девушек. Стефани, к слову, уже целый месяц встречается с Вишней. И им Сара по-доброму завидует. Они трахаются везде! Чёрт! В его машине, в кабинете, на барной стойке, когда закрывается казино, и вообще везде, где их внезапно охватит страсть. Почему Аарон строит из себя великого монаха? Что с ним не так? Они были одной большой семьёй. Все тридцать человек чувствовали себя уютно в этой огромной компании, несмотря на придурковатость некоторых членов банды. В общем, даже Бурого любили. Толпа сидела на пляже, заливаясь смехом от очередной шутки Вишенки и потягивала пиво. Кто-то жарил шашлык, кто-то купался в озере, а кто-то, кажется, ушёл трахаться в лес. Это точно не были Вишня и Стефани, потому что они только вернулись оттуда. И точно не были Сара с Аароном, потому что О'Нил кажется, что на нём надет пояс верности, честное слово. Сара устроилась на коленях у сидящего на песке Аарона, обвивая его всеми конечностями и целуя мускулистые плечи, пока он о чем-то болтал с одним из членов банды. Они уже три часа здесь, а Сара ещё не купалась, потому что: «Раз ты называешь меня папочкой, то я, как правильный отец, не разрешаю светить тебе перед всеми своим упругим задом, крошка». — Я хочу купаться, — шепчет Сара Аарону на ухо, прикусывая мочку. — Надо было надевать нормальные трусы. — Дай мне свои. Я буду совершенно не против посмотреть на тебя голенького, — Сара тихо хихикает, пряча лицо в его шее и снова мурлычет, как кошечка. Он оглаживает её бедра, медленно пробираясь к ягодицам и коротко целует её в ухо, упиваясь тем, как она тает от его прикосновений. Это практически нежно и романтично, так, как бывает у них совершенно нечасто, но такие моменты особенно ценные даже для таких сумасшедших двоих, как Сара и Аарон. — Ладно, идём, — он поднимается с песка, так и держа Сару на руках. Она сбрасывает свой сарафан, и чувствует, как он прикрывает своими большими ладонями её ягодицы. Её это дико смешит, но она только обнимает его крепче, прислоняясь всем телом, чувствуя его жар и биение сердца. Как-то слишком мило, будто что-то должно случиться, чтобы отбросить это от них. Они ведь не такие, точно нет. Они дурные, взрывные, ревнивые и жутко страстные. А тут такие нежности... Аарон вошёл в воду по грудь, когда хотел отпустить Сару. Она только крепче прижалась к нему, обвивая торс ногами, и мило улыбнулась, будто бы всё так, как и должно быть. А потом она притянула его к себе, увлекая в страстный поцелуй, на который он с радостью ответил. Всегда отвечал. Он сжимал её ягодицы, прижимал к себе крепко и наслаждался податливостью. Сара воспользовалась ситуацией, медленно завела руку назад и лёгким движением развязала узелок, ощущая, как бюстгальтер расслабляется, но не падает, оказавшись вплотную прижатым к телу Аарона. Сара немного отстраняется, разрывает поцелуй, смотрит на Аарона слишком влюблённым взглядом и усмехается, когда отодвигается от него на несколько сантиметров. Бюстгальтер падает вниз, вместе с самообладанием Аарона. Он прикрывает глаза, переводя дух. Бедром Сара чувствует его возбуждённый член, и прижимается голой грудью только сильнее, заставляя Аарона сорваться и начать целовать её так страстно, что кончить можно было только от одного поцелуя. Она была счастлива, под глазами взрывались фейерверки, а внутри пылал огонь от долгожданности этого момента. Он целовал так вкусно, что кружилась голова, переходил с поцелуями на её шею, сжимал ягодицы до боли и уносил её в воду немного поглубже. Было плевать на толпу драконов на берегу, было плевать на всё. Была только она, и вода, что, кажется, могла закипеть от их страсти и жара. Сара стонет от его касаний и поцелуев, хнычет в нетерпении и кусает его плечи, призывая не останавливаться. Давай, Аарон, доведи дело до конца! Не вздумай бросать все на полпути, её маленькое сердечко этого точно не переживёт! — Аарон, пожалуйста... Я люблю тебя...

***

Вечером следующего дня Сара была полна решительности как никогда. Внутри бушевал огонь обиды и зла, а бессонная ночь только подливала масла в огонь уже такой горящей Сары. Шерифу вчера вдруг пришла в голову сумасшедшая идея, и он решил искупаться в озере. Естественно, он приехал тогда, когда там были драконы. У того давно идея фикс пересажать их всех за решётку, а тут ещё и такой куш! И алкоголь, и несовершеннолетние девушки, так ещё и огонь на открытой природе. Что-то говорите? Сара смогла развести Аарона на секс? Черта с два! Еле успела отскочить от Хилла и надеть обратно лифчик, чтобы не слушать лекцию о совращении малолетних. Хилл и без того не сдавался никак. И чёрт, как назло! Почему им всё сломали на пороге охренительного секса? А потом Аарон снова упёрся как баран, отказался идти к Саре. Нет, говорит, я и так чуть не сглупил. Бе-сит! Она знала, что у него сегодня переговоры с поставщиками алкоголя для бара. Знала, что проводит он их всегда только в своём кабинете, знала точное время и даже тех, с кем эти переговоры будут проходить. Она была девушкой главы драконов, естественно, она знала всё. Сара приехала в казино, полная решимости. На ней были его любимые короткие кожаные шорты и кожанка с вышитым драконом, а белья не было. Она точно знала, чего хочет, точно знала, зачем сюда идёт. Без сладкого она уходить точно не собирается. Вишня стоял за барной стойкой, натирая до блеска стаканы, когда Сара налетела на него ураганом. — Хилл у себя? — И тебе привет, крошка. — Хилл у себя?! — Да у себя, переговоры скоро, ждёт поставщиков. — Позови его в зал, пофиг зачем, пожалуйста, Вишенка, — Сара складывает руки в просящем жесте и оттопыривает нижнюю губу, стараясь разжалобить лучшего друга. — И что принцесса на этот раз задумала? — спрашивает Вишня, выходя из-за стойки и направляясь в кабинет Хилла. — Будет классная вечеринка. Она нырнула в каморку, что находилась через стену от кабинета Аарона и подставила ухо к двери. Вишня что-то мастерски втирал Аарону о том, что без него ему точно не обойтись с каким-то мега важным делом в зале, и тому очень нужно пойти с ним. Когда дверь кабинета хлопнула, а шаги уже удалились за пределы коридора, Сара бесшумно открыла дверь и быстро юркнула в кабинет Аарона. Она не знала, сколько у неё есть времени, но что-то подсказывало, что немного. Вишня, конечно, мог часа три пудрить Хиллу мозг, но поставщики должны были явиться с минуты на минуту. Поэтому Сара быстро нырнула под стол, мысленно благодаря Аарона за то, что тот таких огромных размеров, и О'Нил бы спокойно уместилась тут на кровати, не то что стоя на коленях. Быстро расстегнула кожанку, чтобы не шуметь потом молнией и забилась в самый уголок, чтобы Аарон не заметил её сразу. Это была необдуманная шалость, но мысль сделать Аарону минет во время переговоров пришла так резко, что Сара тут же сорвалась с места и поехала в казино осуществлять задуманное. Он наверняка её убьёт, открутит шею и вырвет её проворный язык. Но, чёрт, она точно не сможет остановиться на полпути. Она уже под столом, дело за малым. Она слышит, как дверь открывается, и немного вздрагивает. Мысль о том, что он заметит её и вышвырнет из кабинета за волосы никак не покидала, заставляя потеть ладошки. Три громких голоса били по ушам, пока, полная решимости, она сидела под столом, свернувшись в маленький комочек. Кожаное кресло отодвигается, перед глазами предстают ноги Аарона, а сверху она слышит пару нервных постукиваний пальцами по столу. Сердце колотится где-то в горле, и, когда спустя пару минут они начинают обсуждать поставки алкоголя, Сара приступает к шалости. Она осторожно придвигается к коленям Аарона, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не выдать себя. Её тоненькие ручки ложатся на его колени, и она чувствует, как он вздрагивает от неожиданности, опуская руку вниз. Сара ловит его ладонь и оставляет на костяшках парочку поцелуев. Она не видит, но точно знает, что сейчас лицо Аарона излучает одновременно столько эмоций, что можно снимать его в кино о множественных личностях одного человека. Сара ведёт ручками вверх, оцарапывая ноготками бедра через тонкую ткань джинсов, и облизывается в предвкушении. Он осторожно старается убрать её руки, чтобы не привлекать лишнее внимание своими движениями, продолжая вести переговоры. Чёрт, она с ума сошла! Она серьезно собирается это сделать? Если да, то Аарон прямо сейчас вышвырнет из кабинета всех посторонних и трахнет Сару на своем столе так жестоко, как она того заслуживает своим поведением. Когда ее пальцы справляются с пуговицей джинсов, а после медленно, чтобы не издавать лишних звуков, тянут вниз молнию ширинки, — Аарон прикрывает глаза. Нет, ну она точно ненормальная. Какого черта она вообще творит? Что она... Твою мать... Тонкие пальчики пробираются под ткань боксеров, освобождая из плена уже колом стоящий член. Ровно до этого момента изображать спокойствие и заинтересованность переговорами было гораздо легче. Гораздо. Он чувствует, как она ведёт ладонью по всей длине члена, проводя несколько раз вверх и вниз, заставляя его прикрывать глаза. Как вообще возможно сидеть здесь и изображать абсолютное спокойствие, когда у него под столом сидит Сара и собирается сделать ему... Блять. Уже делает. Он не слышит, что там говорят эти чёртовы поставщики, он вообще ничего не слышит кроме стука своего сердца. Хочется схватить её за волосы и толкаться бёдрами в её рот, а точно не сидеть с каменным лицом и слушать оправдания мужчин, почему поставки алкоголя вдруг стали задерживаться. Она играется языком с головкой, чуть ли не стонет от крышесносящего ощущения и от его изумительного вкуса. Его хочется пробовать ещё и ещё, она еле сдерживается, чтобы не начать причмокивать от наслаждения, с каждым движением только ускоряясь. А он сидит, прикрыв глаза и вообще не понимает, что происходит. Его малышка творит с ним что-то невообразимое, каждый херов раз переходя невидимую черту. Он чувствует, как она берет глубже и как впивается ногтями в его бедра. Он чувствует, что ей нравится, и упивается этим. Кажется, у него уже несколько раз спросили, хорошо ли он себя чувствует, потому что ведёт себя как-то странно. Простите, а вам давно делали минет под столом? Нет? Тогда бы вы поняли, почему он так себя ведёт. Он не помнит тему разговора и пришли ли они к какому-нибудь согласию. Он помнит пухлые губы, так умело двигающиеся вокруг его члена, горячий язык, то и дело обводящий головку, и ловкие пальчики, раз за разом помогающие срывать ему крышу. Она не слышала ничерта, концентрируясь только на собственных эмоциях. Это так, чёрт возьми, охренительно, чувствовать его так близко, запредельно близко... Понимать, что сейчас он беззащитен в её руках, что не сможет снова обмануть и отбросить её руки от своего члена. Сейчас Сара была главной, и она упивалась этим. А потом громкий стук кулака по столу, бессвязная просьба покинуть кабинет, ссылаясь на плохое самочувствие и громкий стон, когда дверь закрывается, и он мигом кончает ей прямо в глотку. Стул медленно отодвигается, Сара смотрит на него исподлобья, большим пальцем вытирая остатки принесенного Аарону удовольствия с уголков губ. В его глазах горит сумасшедший огонь, а у неё точно не меньше. А потом его грубый голос хрипло произносит: — Хорошо. Я проиграл. Снимай трусики, Сара, ты сама напросилась.