Глава 5.2. Менялы
19 августа 2020 г., 10:00
Двое оборванцев в образе Кошты и Нонсекая оказались в лесу. За деревьями находилась небольшая деревня. Не мешкая, они поспешили.
Не доходя до деревни, они услышали крики и визг (туда Вереск уже успел отправить несколько десятков Шауляев). Но внезапно они остановились. Послышался щелчок.
– Что произошло?
– Я угодил ногой в капкан, – жалобно ответил Сёкер.
– Ох, в том, что ты куда-то угодишь, я не сомневалась, – рассерженно-устало сказала Мелай. – Нужно идти. Чем скорее, тем лучше.
Нагнувшись, она растянула капкан.
– Здесь нету лезвий, – удивилась первая.
– Конечно, дуры кусок. Это же чистый спектакль, – рассерженно ответил второй.
***
– Пожалуйста, мы уже выплатили дань! – жалобно визжал стоящий на коленях настоятель. – Если мы отдадим вам всё оставшееся золото, у нас не останется денег на семена для посевов! – Сумма дани утроилась. Идёт война, если вы не заметили, – свирепо ответил один из Шауляев. – И тем более, деревня справится, если избавить его от одного рта! – добавил он, замахнувшись мечом на горло. Толпа ахнула. – Опусти меч. Шауляй обернулся. За ним стояли лже-Кошта и Нонсекай. – Повторяю, – сказал ледяным голосом первый. – Опусти меч. Постояв несколько секунд в замешательстве, Шауляй с криком бросился на Нонсекая. Ловко увернувшись от атаки, Сёкер ударил его локтем в спину. Спешно поднявшись, Шауляй бросился к Мелай, которая тут же схватила его за шею и исповедовала его. Настоятель спешно поднялся. – Исповедник, оставь мне жизнь, чтобы я смог служить тебе. – Твоя жизнь будет зависеть от того, как ты будешь служить, – ответил Исповедник пустым голосом, глядя куда-то вбок. – Если после заката дани не будет, Владетель отправит сюда преступников из Ада, чтобы разграбить город. Они зарежут любого, кто помешает им. Просто дань господина не устроит. Сёкер подошёл к Мелай и что-то прошептал. Незаметно кивнув друг другу, они поднялись на площадку. – Горожане, вам нечего бояться. Мы пойдём в сокровищницу. Закройтесь в домах и не выходите. – Следи за дорогой, – обратилась Мелай к Шауляю. – Как только ты увидишь открытые двери Ада, беги сюда и пять раз ударь в гонг. Иди. Толпа зааплодировала. Шауляй, понурив голову, отправился к главной дороге. – Идёмте за мной, – радостно сказал настоятель. Открыв дверь, он впустил Мелай и Сёкера, разливаясь при этом благодарственными речами. При виде золота у них заблестели глаза. А запах заставил закрыть глаза, чтобы они не умерли от счастья. – Ох, благодарю вас и вашу жену! – восторженно сказала Мелай. – Какую услугу я могу ещё вам оказать? – послышался женский голос. Мелай обернулась. За ней стояла невиданной красоты девушка. Она замялась, но Сёкер успел опередить её мысли. – О, уверен, что Исповеднику достаточно предоставленных услуг. Спасибо вам за всё. Девушка исподлобья посмотрела на «Нонсекая». – Это мы признательны вам! – заголосил настоятель. Дождавшись, пока они уйдут, Сёкер оглядел сокровищницу горящими глазами. Тем временем Мелай бесцеремонно начала трапезу. Откусив от кости мясо, она сморщилась, охнула и плюнула его на пол, попутно взяв кувшин с вином и бросив кость на поднос. – Очень надеюсь, что наживка из неё будет получше, чем стряпуха, – возмутилась она, выпивая вино.***
Наступило утро. Дочь и настоятель вышли из дома. – Мертвецы приходили? Где Исповедник? Его убили? Ошарашенно посмотрев друг на друга, настоятель вместе с дочерью побежали к сокровищнице. Распахнув дверь, они обнаружили вместо золота труху. – Исповедник обманул нас, – дрожащим голосом сказал настоятель. – Собирай стражу! Нас ограбили!***
Тем временем Мелай и Сёкер с довольными лицами катились под гору с мешками, набитыми золотом. Перебравшись через ручей, они углубились в лес. Пройдя через ещё один ручей по бревну, они увидели пещеру, где их ждал Сёкемаль. – Почему так долго? – Попробуй побегать в таком корсете, – сердито ответила Мелай, уронив мешок на землю и пытаясь отдышаться. – Неужели тебе мешает корсет, а не тот кувшин с вином, который ты выхлестала вчера ночью? – сердито спросил Сёкер, проходя мимо неё. – Было холодно! – жалобно ответила Мелай, взваливая мешок. – Что-то холода у нас зачастили. Сёкемаль свирепо посмотрел на них. Взяв мешки, троица зашла в пещеру. – Я уж подумал, что вы сбежали с добычей, – начал Сёкемаль. – Ты знаешь, что нам можно доверять, – ответила Мелай. Сёкер и Мелай свалили мешки и посмотрели на Сёкемаля. Он же показал им зеркало. – Я знаю, что это будет вас всегда тянуть вас назад. – Это необходимо? – спросил Сёкер. – Думаю, что да, – тяжело ответила Мелай, смотря в сторону – учитывая цену, которую Арденте Эрика назначил за эти рожи. Она встала рядом с Сёкером. – Давай, Сёкемаль, – противно сказала Мелай. Сёкемаль открыл зеркало и направил его на Сёкера. Он прищурился от яркого света. Мелай же, уперев руки в пояс, тяжело оглядела его с головы до ног. Через десять секунд он превратился в собаку в грязной одежде. На поясе у него висело несколько мешочков. Он оглядел себя. Сёкемаль закрыл зеркало. Теперь Мелай устало посмотрела на Сёкемаля. Повернувшись к Мелай, он снова открыл зеркало. Она превратилась в лисицу в такой же грязной одежде, но на шее появился серый платок. Она также осмотрела себя. – Нам в людей не мешало бы... – начала Мелай. Сёкемаль щёлкнул пальцами. Тут же Мелай превратилась в женщину среднего роста с грязно-голубыми глазами и рыжими волосами. Сёкер же растолстел. Он оказался на полголовы выше Мелай с русыми волосами и коричневыми глазами. – Будь оптимистом, Сёкер, – обратился к нему Сёкемаль. – Пусть ты сейчас устал, но скоро будет пир для твоего желудка. Уставшая троица отправилась поесть.***
Харчевня была заполнена до отказа. Стук трёх деревянных кружек, наполненных длохом и смех рассеяли страх. – Прошу прощения за задержку, мои дорогие – сказала хозяйка харчевни Бьянка, подавая им еду на подносе. – У нас сегодня, как видите, сумасшедший дом! Она рассмеялась и, потряся руками около головы, отошла. – О, не распускайся, Сёкемаль – сказала она навеселе, споткнувшись. – Давай, давай, налетай, а то ещё убежит! – подзадорила Мелай Сёкера, видя, с какой скоростью он уплетает курицу. – А ты у нас булькаешь, как бурдюк с помоями, – довольно ответил он. Мелай же, отпив глоток длоха, довольно кивнула. – Сердце радуется, когда я вижу, как вы, голубки, воркуете, – многозначно сказал Сёкемаль. Мелай посерьёзнела. – Голубки, скажешь тоже. Если бы ты не нашёл это зеркало и не сделал нас подельниками, он уже был бы смутным воспоминанием загубленной юности. При последних словах она жалким взглядом оглядела радостно едящего Сёкера. – Ждать уже недолго. Вот запасусь на пару мешков золота и мне уже никогда не придётся смотреть в эти тупые, бесчувственные стеклянные глаза и спрашивать себя: “Зачем я женился?” Тем временем Мелай, допив длох и вытерев рот, многозначно посмотрела на него.***
– Кошта, Кошта... – Да... – Мы подъезжаем. Просыпайтесь. Кажется, мята подействовала на вас более чем хорошо. Кучер, остановитесь. Карета остановилась. – Мы подъезжаем к харчевне. Если честно, я здесь впервые, но я знаю, что в этих окрестностях не одобряют звериный облик. Нам необходимо перевоплотиться в людей. Давайте, поднимайтесь. Кошта с Нонсекаем вышли из кареты. Выставив руки в позицию, Нонсекай что-то прошептал. Кошта превратился в высокого, стройного мужчину лет тридцати пяти с серо-голубыми глазами, длинными волосами дымчато-голубого цвета, которые спустились до пояса, одетый в белое платье до голени и обутый в белые сапоги на каблуке средней высоты. Нонсекай же оказался лет на двадцать пять старше его. Одетый в грязно-серое платье и в чёрных сапогах, он производил не слишком приятное впечатление. Усугубляли положение чёрные волосы, спускавшиеся до лопаток и тёмно-серые стеклянные глаза. – Вот и отлично. Прошу вас обратно в карету. Усевшись в карету, Хранитель почувствовал что-то неладное. – Мне кажется, что в харчевне нас ждёт Вереск. Нет, это точно. Что ж, мы его разыграем. Хе-хе... Кошта лишь покачал головой. Карета тронулась, остановившись через пять минут. – Мы на месте, – послышался голос кучера. – Будьте осторожны, Создатель. Здесь надо быть аккуратнее. Кошта лишь многозначительно кивнул. Выйдя из кареты, они направились к харчевне.***
– Вы просто созданы друг для друга, – разливался Сёкемаль. – Как две блохи на собачьем заду... Дверь харчевни открылась. Увидев, кто стоит в дверях, Сёкемаль, растягивая последние слова, отвернулся, Сёкер приник к столу, доедая жирную куриную ногу, а Мелай, только-только налив новую порцию длоха, повернулась вбок и наклонилась, поспешно его выпивая, захлёбываясь и матерясь. Посетители ахнули. – Кошта! Нонсекай! – радостно воскликнула Бьянка. – Я так рада вас видеть целыми и невредимыми! Но почему вы так быстро приехали? Тем временем троица тихо смылась. – Мы должны были встретиться с господином Фамидэ, – торопливо заговорил Нонсекай. – Он не заезжал? – Ещё нет, – удивлённо ответила хозяйка. – Но я могу дать комнату наверху, пока вы его ждёте... – О, спасибо, Бьянка. Но это опасно для тебя – сказал Кошта. Хозяйка удивлённо посмотрела на путников. – Те, кто даёт нам крышу и еду, Вереск подвергнет немедленной смерти, – объяснил Нонсекай. – Мы переночуем в роще, а завтра вернёмся. – Ну, как знаете. Но хотя бы горячий ужин я могу вам предложить? За счёт завдения, разумеется? – Если можно, конечно... Широко улыбнувшись, Бьянка позвала их. Кошта с Нонсекаем зашли за барную стойку и, откинув занавеску, зашли внутрь.***
Троица шла в гору. – Украдём лошадей. Если будем скакать всю ночь, на рассвете переправимся через Рощу Мёртвых – говорил Сёкер. – Нет, нет, нет, нет, нет, подождите, – вдруг восторженно сказал Сёкемаль, преградив дорогу. – Вы понимаете, какой это шанс? Футляр Фаины – это, по сути, находка, даже больше! Мы можем за него выручить пятьсот тысяч эр! – Украсть футляр? Сёкер вытаращил глаза, ошалело посмотрел на Сёкемаля. Затем, переглянувшись с Мелай, он повертел пальцем у виска и пошёл дальше. – Прости, моя шкура стоит на один эр больше! – Стой, стой, стой, стой, стой, стой, стой! Мелай остановила Сёкера и повернулась с горящими глазами. – Есть покупатель? – Да у нас не будет отбоя от желающих расстаться с деньгами! – довольно сказал Сёкемаль. При этих словах троица улыбнулась. – Но если вы предпочитаете вернуться к карманному воровству денег, или чем вы там занимались в трущобах... Лица Мелай и Сёкера стали презрительно-кислыми. – ... я найду того, кто хочет разбогатеть. При последних словах Сёкемаль снова показал зеркало. Мелай и Сёкер снова переглянулись.***
– Если Исповедник застанет нас за кражей футляра, он нас им же и убьёт, – ныл Сёкер. – Говорю тебе, это плохая идея! – То же самое ты говорил, когда мы грабили короля Иных, Хирадова Немхиро. И смотри, свинья, сколько жира ты нагулял на его хлебах! – свирепо отвечала Мелай. – Не надо сравнивать короля Иных с Нонсекаем и Исповедником. У них хотя бы есть жалость, стыд, честь и совесть. – Теперь они и у тебя есть, так что вы, можно сказать, равны. – Да, но... Сёкер взял Мелай за руку и резко повернул к себе. – Откуда они у них, ведьма ты пьяная? Потому что они уважаемы всеми, вот почему! А нам снисхождения нет! – Тебе повезло, у меня есть дар исповеди, – поворачиваясь, огрызнулась Мелай. – Ты украдёшь футляр? Мелай снова повернулась и уставилась на Сёкера бешеными глазами. – Нет, башка ты дурья! После исповеди он сам отдаст мне футляр как миленький! Ты придурок, – добавила она шёпотом, поворачиваясь. Они продолжили путь. Через некоторое время стало душно. – Мелай, надо бы остановиться. А то превратишься в лисятину. Один я не су... – Что-что? Мелай, резко обернувшись, притянула за шиворот Сёкера. – Хотя ты прав, – добавила она задумчиво, ослабив хватку. Они остановились под раскидистым дубом. Разложив нехитрый провиант, путники начали есть. – Что-то еды мало. – Тебе здесь не харчевня. Жри, что дают, – огрызнулась Мелай. – Схожу-ка я к роднику, наберу воды. А то хлеб уж очень сухой. Прямо как ты на комплименты – сказал Сёкер, уходя. Услышав последний обрывок фразы, Мелай резко повернулась, чтобы врезать Сёкеру, но не обнаружила его. На всякий случай захватив фальшивый футляр с ножом и зайдя за дуб, она поняла, что дело дрянь. Тихо подбежав к Сёкеру, Мелай вырубила его ударом ручки в спину и помчалась к Нонсекаю, а точнее – за футляром Фаины.***
– Кошта, будьте так добры, сходите за водой. – Конечно. Нонсекай задремал. Создатель, взяв фляги, отправился за водой. Через некоторое время Нонсекай приоткрыл глаза и увидел, как Мелай роется в плаще. – Если вы ищете футляр, то он в левом кармане. – Ага, спаси... бо... Мелай осеклась. Осторожно подменив футляр, она тихо смылась.***
Идя обратно, Кошта столкнулся с Сёкером. – Где ты была? – За водой... – Тогда поче... – Я тебе говорила никуда не ходить без меня, – прошептал Кошта, схватив его за шею. – Ладно, ладно, только не кипятись. Отпустив шею, Кошта ушёл. Наудачу Сёкер снова закрыл глаза и облокотился на ветку, не поняв, что столкнулся с Исповедником. Придя в себя и вернувшись к дубу, он обнаружил спешно собиравшуюся Мелай. – Я подменила футляр. Собирайся быстрей или нас обнаружат. Сёкер ошалело посмотрел в сторону родника. Не говоря ни слова, парочка испарилась.***
Открыв глаза, Нонсекай увидел идущего от родника Кошту. – Вы же уже приходили с родника. – Я только что оттуда... – Это были не вы... Кошта насторожился и оглянулся вокруг. – Похоже, кто-то задействовал очень мощную магию. Нонсекай выхватил футляр и осмотрел его. – Вам подменили футляр. Но кто? – У родника были не Вы... Боже, что происходит? – Как можно было так просто обвести..., – тихо ругался про себя Нонсекай. – Осмотрите дорогу к роднику, а я спущусь к реке. Кивнув друг другу, Нонсекай с Коштой разошлись. А пока Мелай и Сёкер выкрадывали футляр, Сёкемаль, не теряя времени, отправился к лагерю, который разбили Иные недалеко от харчевни просить аудиенции у капитана. – Спасибо, что смогли принять меня, Качвинеро Майзо. – Если у тебя есть что сказать, говори быстро. – За поимку Исповедника и Нонсекая ещё назначена награда? – Ты знаешь, где они? – спросил Майзо, поднимая голову от карты. – Сумма та же, двадцать миллионов эр? Два охранника оглянулись. Капитан свирепо посмотрел на них. – Какая награда может быть ценее благодарности господина Эрики? Охранники отвернулись. Сёкемаль усмехнулся, повернув голову вбок. – Да, двадцать миллионов, – сказал шёпотом капитан и с нажимом добавил: – Которые нужно разделить с офицером. – Конечно. – Говори, если знаешь, где Исповедник. – Давайте обсудим это в более уединённом месте. Понимающе кивнув, капитан с Сёкемалем отошли.***
– Двадцать миллионов делим на 3, остаётся по 6 миллионов с копейками. И ещё делим... – Так, давай я упрощу задачу: дели всё на двоих. – Но нас же... Мелай дала ему подзатыльник. – Где у тебя голова, протухшая рыба? Разве Сёкемаль нам помог хоть с чем-то? Когда нас он втягивает в свои делишки, только мы, идиот, рискуем головой. Дойдём до пещеры, заберём золото, отправимся на рынок. Там продадим футляр, разделим деньги и расстанемся навсегда. И это самое главное! – Стоять! Исповедника и Нонсекая окружили Иные. – Футляр, – услышал Сёкер голос сзади. – Но... Без церемоний чей-то меч подлетел к шее. – З-з-з-забирай, – поспешно выпалил Сёкер. Мелай жалобно ахнула, уставившись в землю, посмотрев затем с явным бешенством на Сёкера. Чья-то рука выхватила футляр из руки. – Арестовать. Завяжите им рот, чтобы не распалялись. Услышу хоть звук... Меч спустился к руке и полоснул по вене. Сёкер промычал. – Я же сказал – ни звука. Тут же на них упали гипсовые брёвна, оглушившие их и заставившие упасть в обморок. – В темницу их.***
Пока троица молола воду в ступе, Кошта с Нонсекаем пытались разобраться в происходящем. Внезапно за дубом что-то захрустело. Обогнув его, они увидели дочь настоятеля, неспешно собиравшую жёлуди. – Мадам..., – начал Нонсекай, откашлявшись. – О, луч света в душе моей! – начала разливаться дочь. – Так, послушайте, кто вы? Но дочь не унималась. – Не беспокойся. Я оставила мужу записку: сказала, что убегаю с тобой... – Вот они! Оглянувшись назад, дочь схватилась и оступилась, рассыпав жёлуди. Из-за деревьев вышел взбешенный настоятель с вооружившимися жителями. Кошта с Нонсекаем вытаращили глаза. Только этого им не хватало. – А, я так и знал, что ты, неверная баба, приведёшь нас к этим лживым ворам, – свирепо начал он. – Мало тебе денег, так вы ещё похитили мою дочь?! – Они не похищали меня, – грубо оборвала его дочь. – А деньги они спрятали в надёжном месте. При последних словах она с горящими любовью глазами посмотрела на Нонсекая и Кошту. – Ну коли так, говорите, где они? – спросил настоятель, отшвырнув дочь. – Мы не знаем, где они, – осторожно сказал Создатель. – Кто-то использует некую магию, чтобы принимать наши обличья... – Тихо! Может, – сказал дрожащим голосом настоятель, – если убить Хранителя, Исповедник станет посговорчивей! Настоятель наставил арбалет на Нонсекая, но дочь вырубила его суком. – Бегите, дорогие! Бегите! Создатель с Хранителем ошалело посмотрели на оглушенного настоятеля и сбежали в рощу. За ними с криками последовали жители.***
*** Тем временем Иные отвезли менял в лагерь и заперли их в тюрьме. Хотя комнату, укрытую соломой, высотой в метр двадцать назвать можно было бы назвать тюрьмой с большой натяжкой. Мелай сразу же попыталась сбежать, пока Сёкер приходил в чувство, но дверь моментально закрылась. – Двадцати миллионов тебе было мало, тебе вечно всего мало! – начал орать оглушённый Сёкер. Мелай, стоявшая на коленях у решётки, которая закрывала окно, горько вздохнула и повернулась к Сёкеру. – Будь бы ты колдуном, ты бы дал женщине спастись! – Была бы ты не ворчливой старухой, я бы так и поступил! Мелай повернулась. Залившись краской и посмотрев пять секунд на Сёкера глазами, готовыми убить, она накинулась. Завязалась драка, которая прекратилась через пару минут. Скрутив Сёкеру руки, она тяжело отдышалась. – Ты хотя бы раз встречал женщину, которую тебе не хотелось бы тут же затащить в постель?! Отпустив руки, она вернулась к дверце. – Даже не пытайся. Пока ещё у меня хватает ума не ходить по этой тропинке ещё раз! Не знаю, как ты... Она повернулась к Сёкеру. –...но я лично не собираюсь тут засиживаться!***
Нонсекай с Коштой выбежали прямо к лагерю Иных. – Ох, оторвались, – тяжело сказал Нонсекай, падая на землю. – Теперь все жители деревни будут искать нас. – Мы должны вернуть им казну, пока не поползли слухи, что Хранитель – вор, а Исповедник – его сообщник. – Но мы же не знаем, куда направились самозванцы. И изменили ли они облик. – Как же сейчас нужен господин Фамидэ. – Сейчас всё будет. Нонсекай выставил руки в позицию. – Кара хаэрта, ису джанаре. Пространство скрутилось с характерным звуком в чёрный рупор. – Шайкёдо Фамидэ. Нужна ваша помощь. Ждём вас в харчевне. – Вас понял. – Ну вот и отлично. Осталось только ждать. – Хорошо. Они пошли. – Видя многое на своём веку: переживя несколько мощных засух, участвовав в многочисленных народных восстаниях, сразившись с Шауляями и побывав, в конце концов, в пыточной камере Огненного Вереска, я позволил каким-то проходимцам стащить футляр Фаины! Боже, какой позор! – восклицал Хранитель, закрыв лицо руками. – Не волнуйтесь, Нонсекай. Мы вернём его – сказал Создатель, положив руку на плечо Хранителю.***
Удачно запихнув менял к Вереску, Сёкемаль в образе военного отправился в харчевню. – Наливаю всем – сказал он в дверях. Бьянка посмотрела на него тревожными глазами размером по два блюдца и отвисшей челюстью. – Я поймал Хранителя и Исповедника. Харчевня заохала. – Ты слышала господина? Всем рёшкена из хорошей бутылки – сказала Бьянке служащей, не отрывая взгляда от Сёкемаля. – Могу я поговорить с Вами наедине? – Конечно. Бьянка провела военного за ширму. Но стоило им уединиться, как он тут же прижал её. – Я знаю, что это ты давала Исповеднику и Хранителю пристанище. Военный говорил быстро, но однотонно. Казалось, его голос исходил из большого гранитного зала. – Это ложь! Меня оклеветать хотят! – Но я не знаю, где Сёкемаль. – Значит, нас уже двое. Его уже несколько дней как нет. Бьянка с испугу пыталась перевести дух. Но бегающие глаза, полные животного ужаса, не давали ей этого сделать. – Интересно, сможет ли эшафот... Военный подошёл к стене с круглым вырезом и внимательно посмотрел в него. Оттуда несло гнилью. – ...развязать тебе язык? Бьянка остолбенела от ужаса. – Слушай, хоть на куски меня режь. Я правда не знаю, где он – сказала она, заикаясь. – Хорошо. Тогда у меня не остаётся иного выбора. Он схватил нож и поднёс его к горлу. – Ну а если так? Вытаращив глаза, Бьянка мгновенно выхватила нож и ударила его в бок. Военный отошёл на два шага, отплёвываясь кровью. – Хам! Да как ты смеешь?! – Знаешь, нечасто можно быть в этом уверенным... Военный достал зеркало. Бьянка вгляделась в него и ошалело посмотрела на военного. – Правильно мыслишь. Он поднёс зеркало к боку. Бок мгновенно зажил. Посмотрев в зеркало, военный тут же превратился в Сёкемаля. Бьянка всмотрелась в него. Узнав мужа, Бьянка рассмеялась. – О боже, так... женщину... и до смерти перепугать можно! – сказала она со смехом, переводя дух. – Чем это ты промышлял? – Превратился в капитана Майзо и захватил Исповедника и Хранителя. Или точнее, – Сёкемаль склонил голову и, хитро глядя на Бьянку, продолжил, – двух жалких воров, которые поразительно на них похожи. – Бедные Сёкер и Мелай. Связано ли это с получением больших денег или нет? – Ты гениальна. Как ты догадалась? Бьянка лишь снова рассмеялась. – Я послал кёр Арденту Эрике. Завтра утром Иные сопроводят их в темницу, не подозревая, что отдали двадцать миллионов эр за парочку жалких самозванцев. – А затем мы отправимся в одну известную нам пещеру... – ...где бедные Сёкер и Мелай, увы, не будут ждать нас, чтобы получить свою долю.... – ...бросив нас одних-одинёшенек с этой тяжелой ношей! Ах, да. Бьянка пристально всмотрелась в Сёкемаля. – Что стряслось с настоящим капитаном? – Боюсь, он ушёл на покой. На дно колодца – пояснил он, видя непонимающие глаза его любимой жёнушки. Бьянка снова рассмеялась, но веселье было быстро прервано Сёкемалем, который достал зеркало. – Возьми и спрячь его у себя. Это зеркало – дар господина. Его необходимо будет вернуть. – Как скажешь. Только одно одолжение. Превратись в капитана ещё разок – скапризничала Бьянка. – Предупреждаю. Он вооружен. – Ох, ты же знаешь, как я люблю статных военных.***
После некоторого времени из харчевни вышел военный, держащий в руках шлем. Кошта с Нонсекаем пригнулись, чтоб не попасться ему на глаза. Одев шлем, военный ушёл в сторону лагеря Иных. Дождавшись, пока он уйдёт, они быстро направились в харчевню. Тем временем Бьянка вышла из комнаты, поправив пояс и, взяв поднос, стала собирать посуду. – Простите, мы закрываемся! Послышался недовольный гул, сменившийся удивлением. – Исповедник! Хранитель! Бьянка остановилась, впав в ступор. Затем она повернулась навстречу гостям. – Кошта! Нонсекай! Хвала духам, вы целы! – Бьянка, можно мы... Нонсекай махнул рукой в сторону зашторенной комнаты. – Конечно. Хозяйка вместе с гостями прошла в комнату. – Ты не видела Фамидэ? – Ещё нет. Что происходит? – спросила Бьянка, задёрнув штору. – И как вы сбежали? Кошта с Нонсекаем посмотрели на Бьянку с непониманием. Но Создатель быстро оправился. – Нас и не поймали. У нас появились двойники. Бьянка сделала удивлённое лицо. – Кто они, и как такое возможно? При последних словах она выставила руки на бока. – Это мы и хотим узнать. Нонсекай посмотрел на Исповедника. – Если люди говорят, что Исповедника и Хранителя схватили, значит, они поймали самозванцев. – Ближайшая застава в четырёх шоках отсюда. Мы вытащим их. Кошта с Нонсекаем пошли к выходу, но Бьянка, повращав глазами, остановила их. Кошта, собиравшийся отдёрнуть занавеску, повернулся. – Вы понимаете, какой это шанс? – заголосила она. – Если Арденте Эрика считает, что вы уже у него, он больше не будет вас искать. Уходите отсюда. – Мы не можем – сказал Нонсекай. – Самозванцы украли казну деревни. И футляр Фаины, – добавил он, увидев, что Кошта склонил голову. – Я... Так... Волнуюсь за вас... – проговорила Бьянка. – Позвольте хотя бы вас предостеречь. – От чего? – Только что здесь был капитан Иных. Он сказал, что Шауляи двигаются сюда по главной дороге. Уходите Мардешо Иццей. Она прямо за колодцем. Будет дольше, но вы точно попадёте туда живыми. – Спасибо, Бьянка. – Спасибо за помощь – сказал Кошта, отдёргивая занавеску. – Это вам спасибо. И да пребудут с вами духи! – сказала Бьянка. Постояв некоторое время и поведя глазами туда-сюда, она вылетела из харчевни через чёрный вход, постоянно оглядываясь вслед. Отвязав лошадь, она вскочила на неё и помчалась в сторону леса.***
Наступила ночь. Сёкер спал в то время как Мелай пыталась выманить еду. – Эй, стражник! Он не отзывался – Стражник! – сказала свирепо Мелай. Он обернулся. Мелай показала ему миску с непонятным содержимым. – Вы всерьёз думали, что я стану это есть? Стражник уставился на неё пустыми глазами. Мелай откинула её и томно продолжила: – Если ты принесёшь мне трёх роскошных, жареных бараньих котлет, что едят офицеры... Она подправила платье и улыбнулась. – Обещаю, ты об этом не пожалеешь – сказала она, облизнувшись. Стражник не отвечал. – Что такое? – недоумённо спросила Мелай. – Ох... Она прильнула к решётке и широко улыбнулась. – Ты боишься, что исповедники творят с людьми всякие ужасы? Это всё сказки, чтобы запугать людей! – Нет, дело не в этом, – испуганно-спокойно сказал стражник, посмотрев в камеру. Испугавшись, Мелай обернулась. Сёкер проснулся и вовсю уплетал баранью ногу. – М? Стражник улыбнулся, подойдя на шаг к камере. Мелай вернулась к двери. Обменявшись взглядами со стражником, Мелай повернулась с улыбкой. – Это твой клиент-любовничек! – хихикая, сказала она. Мелай прошла в угол, пока стражник заходил в камеру. – Что? – испугался Сёкер. – Я знаю. Но неужели пыточная камера господина более заманчива? Мелай забрала таз у Сёкера и обошла стражника. Остановившись, она оглушила его и стала рыться, пытаясь найти ключи. Отцепив их от формы, Мелай с Сёкером выбежали из камеры.***
Зазвенел колокол. Сёкемаль проснулся и встал моментально. – Капитан, капитан, заключённые бежали! Через минуту он был уже около открытой камеры. Поведя глазами и не обнаружив преступников, он вскочил на лошадь и помчался в лес. В то же время на место встречи, ведя рядом лошадь, тихо подходила Бьянка. – Куда ты скачешь?! – Как можно дальше отсюда! – Что?! – Эти идиоты сбежали. Когда Шауляи узнают, что Исповедник и Хранитель сбежали, меня четвертуют – сказал он, слезая с лошади. – Дай мне зеркало! Верни мою внешность! – Нет, нет, нет, погоди, погоди! Бьянка помедлила. – Это может даже сыграть нам на руку! – Как?! – Дорогой, я шла сказать тебе, что Кошта и Нонсекай направляются сюда, чтобы освободить Мелай и Сёкера! Ты схватишь их, когда они появятся, и... – ...когда Миссентали появятся, они получат настоящий товар! – Да! – Но как же золото в пещере? Мелай и Сёкер уже наверняка на полдороги туда! Бьянка сострила недовольное лицо, но на нём играла улыбка. – Ты капитан Иных! Пошли за ними хакай... – ...с приказом убить! – Какой умница! Бьянка рассмеялась. – Возвращайся в харчевню, собирай вещи. Я приду вечером. На двадцать миллионов эр богаче. Бьянка рассмеялась ещё больше.***
Как же ошибался Сёкемаль, говоря о скорости Сёкера и Мелай!***
Они уже давно добрались до пещеры и поспешно рассовывали золото в мешки. – Когда Сёкемаль придёт сюда, мы спрячемся за камнями, оглушим его, схватим футляр Фаины и сбежим! – говорила Мелай. – А если он готов к этому? Если он вырубит нас? Лучше бежать сейчас! – Ты делай что хочешь, я лично не собираюсь бегать с этим мешком на плечах, пусть он и набит золотом! – Хорошо! Тогда Сёкемаль твой! – Ха, ты не боишься его! – Об этом вы будете рассказывать на небесах или в аду, в зависимости от того, как вы согрешили. Мелай с Сёкером обернулись. За ними стоял хакай, посланный Сёкемалем. – А может... Поступим иначе? Самозванцы выронили мешки. Мелай нервно продолжила, заикаясь на каждом слове. – По-обещай, что от-пус-тишь нас, и Хранитель за-вер-шит то, что я т-ак г-р-убо прер-вал – сказала Мелай под конец дрожащим голосом. – Что? Мелай толкнула Сёкера локтём в бок. Хакай постоял, обдумывая сказанное. – Никакой пощады! Он рванулся, чтобы убить самозванцев, но не успел. В пещеру ворвался огненный торнадо. Всё оказалось в дыму. Внезапно он рассеялся и в пещеру быстрым шагом вошёл человек среднего роста в серой одежде до голени, фиолетовых перчатках и бордовых сапогах. Глаза были оранжевые как у филина, а ниспадающие до плеч волосы были тёмно-фиолетового цвета. За ним лежали обугленные трупы. Это и был Шайкёдо Фамидэ. – Кошта! Нонсекай! Слава духам, я сумел отыскать вас! – Да, духам слава! – улыбаясь, сказала напуганная до смерти Мелай, оглядывая обожжённые трупы вытаращенными глазами. – Я шёл в харчевню навстречу вам, но весь город говорил о том, что Исповедника схватили, так что я пошёл за хакаем и... Фамидэ осмотрел пещеру и осёкся. Ещё бы! Столько золота непонятно откуда и Исповедник с Хранителем! Дело запахло палёным. Шайкёдо моментально просёк, что перед ними стояли самозванцы, но бить напрямую не стал. – А это что? – Ну... Мелай испуганно огляделась. – Мы просто охраняем это... По просьбе жителей деревни! – Да, гадкие Иные собирались всё это у них отнять! – добавил Сёкер. Мелай только подтвердила это истерическим смешком. – Давайте-ка вернём всё это теперь жителям деревни и отправимся в путь, пока гадкие Иные не отобрали что-нибудь у нас! – сказал Фамидэ с широко натянутой улыбкой. – Разумеется, сейчас же! Но Вам незачем тащиться в такую даль! – сказал Сёкер. Фамидэ вытаращил глаза от такой наглости. – Мы сами отвезём туда золото и встретимся с вами на перекрёстке! – сказала Мелай, махнув рукой в сторону мешков. – Значит, на перекрёстке? – спросил Шайкёдо с издёвкой и смешком. – Хороший план. Тогда в этом... как его... Фирзеами! – Фирзеами! – хором произнесла троица и рассмеялась. Установилась тишина. Улыбка прошла. Стало неуютно. Фамидэ помрачнел и подошёл ближе. – Беда в том, что город Фирзеами возник лишь три секунды назад, – процедил филин. – Я прослежу за тем, чтобы золото вернулось в деревню, а вы мне расскажете, кто вы такие и что Вы, нахалы, сделали с Исповедником и Хранителем! – пусто сказал Фамидэ, угрожающе надвигаясь на воров. Свет от факела угрожающе сверкнул в его глазах. Испуганные Мелай и Сёкер отошли вглубь пещеры.***
Наступило утро. Троица молча пошла в сторону лагеря. – Как вы смогли воспроизвести облик Создателя и Хранителя в такой точности? – спросил Фамидэ через некоторое время. – Подруга Сёкемаля заставила взглянуть Кошту и Нонсекая в зеркало, когда они умывались – ответил Сёкер. – В зеркало Рифлессионе Че Консумано. А хозяйка харчевни... Бьянка? – Она самая – сказала Мелай. Шайкёдо остановился и посмотрел вдаль. – Бьянка значит... Ну хорошо... Снова стало неуютно. – Если она вам уже не друг, значит, она теперь ваш враг! – поспешно выпалил Сёкер через некоторое время. – А так как она и наш враг, это делает всех нас друзьями – договорил он, положив руку на плечо Фамидэ. – Только в очень широком смысле – сказал он с кисло-презрительным лицом, посмотрев на плечо. Сёкер поспешно убрал руку. – Ну тогда, друг, мы рады что смогли помочь тебе, но нам уже пора! – сказала Мелай с истерическим смешком. Фамидэ посмотрел на них пустыми глазами. Мелай и Сёкер побежали как можно быстрее прочь, но у них ничего не вышло. – Не так быстро! – сказал филин, прищурив глаза и, вытянув руки, улыбнулся. Самозванцы поднялись в воздух. – Ваш спектакль ещё далёк от завершения. Фамидэ опустил руки. Самозванцы упали.***
Тем временем Кошта с Нонсекаем угодили в засаду. Их поймали Иные и, приведя в лагерь, бросили в тюрьму. – Итак, наши дальнейшие действия? – спросил Нонсекай. Кошта не успел ответить, потому как услышал стук копыт. Это были Иные. – Проводить Исповедника и Хранителя к шатру! Не трогать обоих! В камеру вошли военные и, связав руки, вывели их на волю. К шатру необходимо было идти через весь лагерь. Дойдя до него, они остановились: необходимо было дождаться Миссенталей.***
Тем временем Бьянка спешно собиралась. Фамидэ резко отдёрнул занавеску, напугав хозяйку. – Ой, господин Фамидэ, это вы! – радостно сказала Бьянка, передёрнувшись. – Куда ты уходишь? – глухо спросил Фамидэ. Бьянка не расслышала его. – О боже, так женщину до смерти напугать можно! – продолжила она, смеясь. Нонсекай и Кошта вас искали... – Хвала духам, мы нашли друг друга! Я освободил их из тюрьмы Иных! При последних словах он пропустил понуривших головы Сёкера и Мелай. – Освободил? Это чудесно! – воскликнула Бьянка. Установилась тишина, нарушавшаяся шумом из харчевни. Сёкер посмотрел на Бьянку с бешенством, у Мелай добави-лась насмешка, Фамидэ встал посередине. Все трое посмотрели на неё в упор. – Даже не пытайся, Бьянка. Думала, что сможешь обмануть пятого хранителя Апсиды? Отдай мне волшебное зеркало! Чтобы, когда я найду твоих самозванцев, я смог им вернуть их истинное жалкое обличье, пока они не вылили больше грязи на доброе имя господ Сухидэ и Нонсекая! Троица сменила лицо на кислое. Бьянка же смотрела с таким весельем, будто не понимала, что здесь вообще происходит. – Если ты мне хоть чуток намекнёшь, о чём тут идёт речь, может быть я смогу помочь... – сказала она, улыбаясь. – Ну раз ты этого хочешь, тогда... Будет ли... прикосновение руки Исповедника... Фамидэ резко задёрнул занавеску. – ...достаточным намёком, а? Мелай вытаращила глаза в пол. Сёкер же зашёл за стол и мгновенно заблокировал отход Бьянки назад. – Ну... откуда мне знать, что она не самозванка, откуда ты зна... Сёкер мигом пригвоздил её к стойке. – Есть лишь один способ узнать. Желаешь рискнуть? – спросил ехидно Фамидэ. Сёкер схватил Бьянку. У неё остекленели глаза. Рука Мелай потянулась к шее Бьянки. – Ты будешь превосходной рабыней. Чего только не будешь делать для меня... Последние слова Мелай прохрипела. Бьянка отстранилась. – Нет!!! Бери, бери, бери, бери, бери!!! Мне ещё дорога свобода! Бьянка стала рыться в мешке и вытянула на дрожащей руке злосчастное зеркало, которое тут же забрал Сёкер. Шайкё-до улыбнулся. Бьянка, чуть не плача, посмотрела на него. – Пусть оно принесёт тебе меньше бед, чем мне! – сказала она с кислым лицом. Бьянка готова была повеситься от стыда. Если она не передаст его Арденте Эрике через Сёкемаля, ей предстоит неприятная встреча с самим господином. Такая перспектива выглядела угрожающе. Раздумья прервала Мелай. – Где Сёкемаль? – спросила она привычным противным голосом. Фамидэ вырвал из рук Сёкера зеркало. – Он в лагере Иных. Изображает капитана хакая – пусто ответила Бьянка, глядя куда-то через плечо Фамидэ. – Ну а Кошта и Нонсекай? Где они? – спросил Шайкёдо. В воздухе запахло порохом. Сёкер жадно ел яблоко, сверля глазами Бьянку. Мелай кисло смотрела на неё. Бьянка рез-ко почувствовала, что сходит с ума. – То есть они не... – начала Бьянка дрожащим голосом. Мелай окончательно рассвирепела. – Доброе утро, Бьянка! Неплохо выглядишь для человека, который только что воткнул нож в спину всех своих друзей! Сёкер ехидно поддакнул Мелай. Бьянка скислила лицо. Внезапно Фамидэ быстрыми шагами подошёл к стойке и отшвырнул Сёкера от неё. – Где настоящие Создатель и Хранитель?! Понимая, что Бьянка попала в засаду, она почувствовала, что у неё начинается настоящая истерика. – Вероятно, они попали в ловушку, которую подстроил им Сёкемаль. Возможно, Миссентали уже пришли, чтобы отвести их к господину. Фамидэ пошатнулся. Глаза сменили цвет на чёрный. А это точно ничего хорошего не предвещало. Бьянка не выдержала и закричала: – Пожалуйста, отпустите меня! Это всё что я знаю! Это всё, чем я могу помочь! Всё затихло. Внезапно появившаяся из груди Шайкёдо с треском третья рука аккуратно взяла её за шею, чтобы нащупать пульс. Точно такие же действия произвели и две оставшиеся руки, аккуратно взяв их за запястья. Но служило это не для проверки самочувствия, а для особого ритуала под названием Кёшкери. Это был старый, запрещённый три тысячи триста лет назад ритуал, каравшийся смертной казнью. – О нет, Бьянка, – пусто сказал Фамидэ. В глазах Бьянки он расплылся, но хватку рук она ощущала. – Я уверен, ты ещё очень многое можешь нам дать! – Почему я вас не вижу?! – кричала Бьянка. – Ты и не должна никого видеть – сказал низкий голос. Бьянка хотела поднять руку, но внезапно поняла, что она обессилела. – Теперь ты в моей власти – продолжил голос. – Не сопротивляйся или тут же умрёшь. Бьянка окончательно перестала видеть и чувствовать. Также она онемела. В пространстве она могла ориентироваться только при помощи слуха. – Мелай и Сёкер. Оттащите меня к дереву на холме, что находится около лагеря – сказал низкий голос. – Как скажете.***
Через некоторое время его привели в назначенное место. Приставив Бьянку к дереву, Мелай с Сёкером отошли. Внезапно Бьянка прозрела. К ней вернулся дар речи и ощущений, так как Фамидэ вышел из её тела. Он повернулся к ней. – Посмотри в зеркало. Прекрасно. Фамидэ посмотрел в зеркало сам. Направив зеркало на Бьянку, он заставил её превратиться в самого себя. Фамидэ же приобрёл облик Бьянки. – Привяжите её к дереву и заткните тряпкой рот. А вы возьмитесь за руки, – обратился филин к Сёкеру и Мелай. Помните – вы должны хорошо подыграть, не то с вас три шкуры спущу! После того, как всё было сделано, Фамидэ накинул верёвку, опутавшую руки Мелай и Сёкера и, взяв её, щёлкнул два раза языком. Фамидэ с Коштой и Нонсекаем оказались за шатром Миссенталей. – Хвала богам, с вами всё хорошо. Так, ваша задача – подыграть… – Я всё понял – сказали в один голос Создатель и Хранитель. Они переглянулись и улыбнулись от смущения. – Отлично. Фамидэ понизил голос. – Поехали.***
Тем временем Сёкемаль передал Миссенталю футляр. Но смог он это сделать с очень большим трудом. Энергетика была настолько мощной, что, передавая его, Сёкемаля как будто ударили каменной плитой. Отдав футляр, он встал рядом с Мелай и Сёкером. Миссенталь, не снимая капюшона, оглядел футляр. – Золото! – потребовал Сёкемаль. – Господин Эрика выплатит награду только после того, как заключённых доставят к нему, в аргиху Мэйришента. Его слишком часто разочаровывали. Миссенталь скинул чёрный плащ. Под ним обнаружился стройный накачанный голубоглазый мужчина, одетый в чёрную плотно подогнанную под его фигуру кожаную одежду. Он заглянул в глаза Сёкемалю. – Хочешь получить золото – сопровождай нас, – ласково прошептал тот, приподняв подбородок Сёкемалю. Тот выпрямился. – Для меня будет честью доставить пленников лично господину. Мужчина улыбнулся и, передав футляр сопровождающему, продолжил: – Его благодарность будет ещё больше, если ты также доставишь весь Совет 52. Мужчина повернулся к Мелай и Сёкеру. – И где же он находится, хотел бы я знать... Они приподняли головы и гордо промолчали. Мужчина, усмехнувшись, вытащил из так называемых ножен странный предмет. Это была бордовая палка длиной полтора фута, разделённая утолщением для руки. По щелчку к нему подошла спутник, которая также был одет в чёрный плащ. Скинув его, Создатель с Хранителем увидели зеленоглазого мужчину в точно таком же одеянии. – Ну, будете говорить? В ответ послышалось молчание. Мужчина снова щёлкнул пальцами и встал около Мелай. Напарник, достав тот же самый предмет, отошёл к Сёкеру. Взяв предметы в руки, они скосили на них глаза. Послышались еле слышные крики. – Даже сейчас вы не скажете? – спросили они хором. Молчание было им ответом. Они провели предметом наискосок и уже собирались им ударить. Громкость криков возросла в несколько раз, отчего Создатель с Хранителем чуть не оглохли. – Стойте! Отведя предметы в сторону, люди в чёрном повернулись. Крик стих. У Мелай, Сёкера и Сёкемаля отвалились челюсти. Они увидели Фамидэ в образе Бьянки и настоящих Искателя с Хранителем, которые как две капли воды были похожи на настоящих. – Господа, вас обманули! Вот настоящие Исповедник и Хранитель, а те, что стоят перед вами – самозванцы! И он тоже! Фамидэ показал на военного. Тот разнервничался. – Он просто обычный вор, замаскировавшийся с помощью магии, и я это докажу! Филин быстро достал зеркало и направил его на Сёкемаля. – Идиотка… Не смей! Превратившись, он покатился по склону и разлёгся у подножия. – Как ты могла меня предать? – пытаясь встать, спросил он голосом, в котором были смешаны гнев, зло, жажда мести и обида. Фамидэ, пусто посмотрев на него, ударил каблуком по спине, отчего он снова разогнулся, охнув, и молча прошёл прямо по нему вместе с настоящим Создателем и Хранителем. – А теперь раскроем его сообщников! Фамидэ собирался было направить зеркало на самозванцев, но голубоглазый мужчина перехватил его руку. Второй же, взяв верёвку, притянул Создателя с Хранителем и заставил их встать рядом с Сёкером и Мелай для осмотра. Пока он их рассматривал, мужчина сказал: – Я не знаю, кто ты такая, не знаю, какой магией ты обладаешь и не знаю, можно ли тебе доверять. Напарник подошёл и что-то прошептал на ухо, лизнув его в конце. – А также мы не знаем, кто из вас настоящий, а кто – нет. Так что мы всех вас отведём вас к господину и пусть он разбирается. Он в этом деле мастер. Мужчина отпустил руку. Мелай и Сёкер обменялись взглядом, полным страха. Кошта с Нонсекаем смотрели прямо, прикрыв глаза. – Взять их всех! – сказали хором люди в чёрном. Миссентали провели их в шатёр. Мелай с Сёкером не могли опомниться от ужаса. Создатель с Хранителем же чуть не засыпали от скуки. В глазах Фамидэ промелькнул страх, но он не подал виду. Нацепив наручники на «подсудимых», все вышли на дорогу.***
Кордон молча шёл на юг. Мелай потирала запястья, Сёкер шёл словно выпивший, Создатель с Хранителем молча сложили руки и не пытались бежать, идущий за ними Сёкемаль бесился, Фамидэ же в образе Бьянки следил за военным. – Просто убить тебя мало. Надо тебя заколоть, выварить в кислоте, обложить брёвнами, сжечь, а потом пустить прах по ветру. Мерзавка… Продажная сучка… И того будет мало! – распалялся Сёкемаль. Фамидэ же не слушал его, а держал в поле зрения одного из Миссенталей, у которого был футляр Фаины. Внезапно люди остановились по поднятию руки голубоглазого мужчины. На холме к высокому дереву была привязана Бьянка в образе филина, смотрящая вытаращенными и одновременно ошалелыми глазами на кордон. – Шайкёдо Фамидэ! Чем же мы заслужили такую удачу? – повел он бровями. – Будь осторожен, Шуэйга. Это ловушка, – сказал мужчина. – Ну конечно. Жалкая попытка спасти своих друзей? Ха-ха-ха, очень смешно! Поэтому в эту ловушку, Толгат, я пойду один. Голубоглазый мужчина повернулся и посмотрел напарнику в глаза. – Единственный в мире, против кого бессилен этот придурок... Мужчина усмехнулся и отвернулся, облизнувшись и медленно проведя языком по зубам. –... это Нэро Щодер. Отделившись от кордона, голубоглазый пошёл к Бьянке. Фамидэ, оглядевшись, незаметно выставил руки в позицию (скрестил пальцы на левой руке, прошептав что-то про себя). Наручники расстегнулись у всех, кроме него и Сёкемаля. Пока Исповедники и Хранители оглядывали свободные руки, Шайкёдо по-прежнему смотрел на футляр Фаины. Кошта повернулся. – Господин Фамидэ? Тот усмехнулся. – Можно и так сказать. Создатель усмехнулся, отвернувшись. Фамидэ, опять выставив руки в прежнюю позицию, заставил расстегнуться наручники на себе, продолжив уже томным взглядом следить за футляром. – А как же я? В ответ Фамидэ, жалобно оглядев его, тихо щёлкнул пальцами. Наручники упали на землю, но красное пятно всё-таки осталось. – О, свобо... В это время радостный Шуэйга с широкой улыбкой на лице подошёл к Бьянке, которую одолевала очередная истерика, но развязывать её не спешил. Фамидэ щёлкнул пальцами, установив иллюзию покоя и заставив застыть Толгата. Настал решающий момент. Посмотрев в последний раз на футляр, Фамидэ выкинул руку. Тот вылетел из пояса в пальто Кошты. Схватив меч, Создатель выставил его в позицию. – Воздвиньгся, Казе но Шинден ! Пространство позеленело и задрожало. Кошта мысленно вызвал меч, вытянув левую руку вбок. – Меч разгладит все откосы! Появился камень. – Ложитесь все! – закричал Нонсекай. – Убей врага... Создатель вознёс меч, держа его двумя руками. Нонсекай накрыл Сёкемаля, Фамидэ, Исповедников и Хранителей щи-том. –... Шитаре Оусэ!!! Иллюзия рассыпалась вместе с мечом, который разбился о камень на множество осколков. Мгновенно поднялся ветер. Образовался вихрь, засосавший их. Он прошёлся над всем кордоном. – Этого недостаточно! – закричал Фамидэ. Нонсекай убрал с него щит. Вскочив, Фамидэ сложил два пальца на левой руке, правую сжал в кулак и медленно соеди-нил их, резко разведя их затем в разные стороны. Образовался огненный вихрь, который соединился с Шитаре Оусэ в цен-тре кордона и взорвался изнутри. Пространство покрылось дымом на полшока. Послышались крики. Шуэйга, хотевший сорвать тряпку, повернулся на крик и сделал несколько решительных шагов в сторону кордона. – Бегите! – закричал Сёкемаль. – Нонсекай! Фамидэ! – Да! – Бегите за мной! У меня на руке светится зелёная лилия! – Вас поняли! – Мелай! Ты где? – Здесь я! – Иди на мой голос! – Я тут, не ори! – Хватайся за руку и побежали! – Молчать! Мелай и Сёкер! – А? – Бегите за зелёной лилией! – Как скажете! Кордон распался. Остались только обожжённые трупы Миссенталей да один чудом спасшийся воин с Толгатом. – Ловите их! – закричал Шуэйга. – Простите, господин Миолрэта! Их слишком много! Тут же воин почувствовал около себя анчор. – Не губите, господин Шокалай! Я остался последний! Тут же воин почувствовал, что по нему течёт кровь. Миссенталь вспорол ему живот. Шуэйга посмотрел на мужчину. – Толгат. Беги обратно и доложи, что эти придурки сбежали! Пусть формируют хакай! Мы обязаны их схватить во что бы то ни стало! Дома мы им устроим хороший приём! – Понял тебя. К большому счастью для Бьянки, все побежали в её сторону. Выдернув руки из верёвок и стянув тряпку со рта, она ти-хо сбежала. Когда Шуэйга Миолрэта обернулся, беглянка была уже далеко. – Чёрт с ним, с волшебником. Собрали такой урожай... Он презрительно взглянул на обугленных воинов. – ...И так без-дарно его рассеяли! Идиоты! Но ничего. Семян не так много, мы их быстро найдём. Он пошёл за Толгатом в сторону лагеря.
