Чёрный Бор: Книга I. Война с Огненным Вереском

      Тем временем все остальные успели забежать довольно далеко в лес. Но победа была недолгой. — Посмотрите туда! — закричал Сёкер.       К ним приближался хакай, сформированный Миссенталями. В его главе стояли Толгат Шокалай и Шуэйга Миолрэта. Фамидэ уже достал было меч, но Толгат вытянул руку. Меч раскалился добела и перестал двигаться вместе с Шайкёдо. Он выронил меч на землю. Кошта же только успел за него схватиться. — Создатель! Не смейте! Это опасно для вас!       Толгат остановился и с Шуэйгой посмотрел на «жалкое сборище». — Миолрэта! Помоги мне!       С абсолютно пустыми лицами они атаковали всех и сразу. От прикосновения анчором Шуэйги к Исповеднику и Хранителю сердце стало биться неравномерно. Всё в организме стало пульсировать, словно их ударила молния. Они закричали, словно в них сразу же воткнули тысячу калёных шипов и быстро провернули их много сотен раз. К тому же крики и визг анчоров чуть не свели их с ума. Толгат же моментально ударил анчором Фамидэ, Мелай и Сёкера. Удар был сродни удару пластиной, плотно утыканной гвоздями. В поднявшейся суматохе Фамидэ, наспех вытерев лицо, накинул на всех, кроме Создателя, плащ и скрылся. — Господин Фамидэ и остальные ушли, — сказал один из Нэро Щодера. — Мы получили то, за чем пришли, — мрачно сказал Толгат. — Шуэйга, отойди. Рапса Ноыгальси — сказал он, вытянув руку. В Кошту вонзилась тысяча коротких колов, утыканных шипами. — Так-то лучше, — процедил он сквозь зубы и отвернулся. — Отвезите его в крепость Миссенталей.

***

      Кошта проснулся подвешенный за руки на цепях над колодцем. Тут же он попытался применить Хосалгэн, но внезапно обессилел. Цепи зазвенели. В комнату вошёл голубоглазый мужчина лет тридцати. Создателя затрясло от злости. — Можешь называть меня господин Шуэйга.       Тут же он ударил его шипованным анчором по лицу. — Это для того, чтобы ты понимал, что ты только должен отвечать на мои вопросы, — голос внезапно стал холодно-нежным, медленным и до смерти совращающим. — Итак. Ты не очень устал? Может хочешь спать?       Шуэйга подошёл ближе. — Пока я не найду дорогу отс… — начал было Кошта, но мужчина остановил его движением руки, томно посмотрев на Создателя. — О, я понял тебя. Мужчина стал растягивать слова. — Тогда ты будешь очень утомлён. Потому что сегодня я намерен… — он повел анчором около своего лица, — заставить молить меня о передышке в тёплой постели.       Посмотрев прямо в глаза Коште, Шуэйга занёс анчор и ударил им в бок. Тут же по телу пошёл разряд, заставивший Создателя кричать. — Скажи мне, где все, с кем я был?! — Их больше нет — пусто и холодно солгал мужчина, резко понизив голос. — Господин Шокалай убил их всех. До одного.       Миолрэта отвел волос наверх. — Он презирает всех. Благодари Бога, что ты попал ко мне. Я хоть и тщеславен, но добр. Убивать тебя я не буду, да и зачем это мне? Чтобы навлечь на себя гнев господина Эрики и самого Создателя? Нет, я ещё хочу… — он жадно облизнулся, — насладиться жизнью и её прелестями. К тому же ты нужен господину живым. — Ты лжёшь. — Ты никогда не встречался с Миссенталями?       Шуэйга снова посмотрел в глаза Коште, склонив голову. — О, понимаю. Государственные дела требуют немедленной работы. Что ж. Я очень сожалею, но они будут вынуждены подождать. Ну, а теперь поговорим о волшебстве.       Миолрэта ухмыльнулся и начал ходить вокруг Кошты. — Мы можем перехватывать и контролировать любую форму магии, направленную на нас. Именно поэтому твой дружок просил тебя не трогать меч. Толгат обратил силу меча против него. Из-за этого он хорошо пострадал. А я, войдя в его тело, спалил дружка с помощью его же Хосалгэна. Думаю, остальным пришлось также несладко, если бы они не сбежали.       Подчинённый Нэро Щодера остановился и подошёл к Коште. — Это тебя не сильно расстроило? — озабоченно спросил Миолрэта. — Не сильно. Эта тварь порвала мне все нервы , — солгал Создатель. Он-то чувствовал, что все живы, но до спасения решил примерить на себя роль ковровой выбивалки. Однако Шуэйга его раскусил. — О. И кто тут у нас лжец?       Кошта посмотрел вперёд и закрыл глаза, увидев перед собой набор острых предметов на кожаной подушке с отделкой и стоящий рядом умывальник с белой жидкостью. Мужчина, стоя около Кошты, посмотрел вбок. — Это принадлежало тем, кого я обучал, — сказал он, довольно посмотрев на Кошту. И, взглянув на подушку, довольно продолжил, прикрыв глаза. — Это честь — добавить футляр Фаины в мою коллекцию. — Советую не привыкать к нему! — взорвался Кошта. Он пересёкся взглядом с Шуэйгой и осёкся. Он поднес анчор к лицу, но трогать им Кошту не стал. — Как раз тот самый мятежный дух! — довольно сказал он и, отойдя от Создателя и встав к нему спиной, грустно продолжил. — Который приносит сплошные проблемы господину Эрике! — Дни черномученика сочтены.       Шуэйга повернулся со слащавой улыбкой к Коште. — Он собирался тебя убить. Но господин Эрика мудр и понимает, что это может превратить тебя в мученика, что привлечёт ещё больше людей к твоему вредоносному делу. И тогда он одарил меня честью воспитать тебя.       Кошта вытаращил глаза. — У тебя ничего не…       Голос Шуэйги стал каменным и однотонным. — Ты не чувствовал мой анчор.       Снова посмотрев в глаза Коште, мужчина коснулся тела в районе поджелудочной железы. Кошта закричал от удара. Снова послышались визги и крики, от которых Создатель чуть не оглох. — Чем больше ты сопротивляешься, тем болезненнее будет магия анчора и тем хуже будет тебе! — кричал однотонно Миолрэта.       Миссенталь моментально разозлился. Убрав анчор от тела, он провёл им по шее, а затем ударил им Кошту по рту. Потекла кровь. Создатель чуть не плача посмотрел на Шуэйгу, мысленно спрашивая себя о грехах прошлой жизни. Мужчина понизил голос и подошёл к Создателю так близко, что они соприкасались носами. Голос снова поменялся на угрожающе-ласковый. Как только он продолжил говорить, Коште на мгновение показалось, что мужчина хочет его поцеловать. — И когда я закончу тебя… Обучать… — Миолрэта облизнулся и продолжил, смотря горящими голубыми глазами на Создателя, — ты сделаешь всё, чтобы угодить мне. Что угодно.       Шуэйга ласково провел рукой по облитому кровью подбородку Кошты и, слизав кровь, снова посмотрел на него, скривившись от её вкуса и прошептал, прикрыв глаза: — Стоя около ворот в аргиху Мэйришента на коленях ты поклянёшься господину в верности. — Нет. Я убью его своим мечом. Но сначала мне придётся убить тебя.       Голос извратился… — Люблю, когда мне угрожают. Но не люблю, когда дело доходит до крови.       И снова окаменел. — Начнём урок.       Мужчина ударил Кошту анчором в область кишечника и, не отрывая его, провел им до самого подбородка. Кошта задрожал, но, почувствовав анчор около сердца, задёргался в агонии. На теле остался коричневый шрам. Сделав ещё с десяток беспорядочных ударов по спине Шуэйга ударил его в живот и в сердце, заставив Создателя умереть. Затем мужчина оголил торс, разулся и быстро прошёл к умывальнику. Зачерпнув кружкой жидкость, он подошёл к Коште и залил её в горло. Тот закашлялся, но мужчина осторожно наклонил голову так, чтобы жидкость стекла в глотку, оставляя после себя сладковатый привкус. Мужчина широко улыбнулся и, бросив кружку на стол, жарко поцеловал Создателя в губы, облизнув их вместе с зубами и остатками жидкости.

***

      Прошло немало времени прежде чем Шуэйга закончил с Коштой. Оглушив его под конец, он позвал охранников и приказал им спустить его в подземелье. Прошло ещё какое-то время прежде чем Кошта смог очнуться и оглядеться, достаточно долго отплёвываясь от какой-то дряни. На теле было множество шрамов и кровоподтёков.

***

      Оказалось, что Миолрэта был в чём-то прав, рассказывая о жестокости Толгата. Но он даже не мог представить, насколько гнусно Шокалай обходился на самом деле с пленниками. Успешное обучение магии у Братьев Тьмы не прошло даром и, получив татуировку красной хризантемы на левой руке, он сразу же отправился сначала в аргиху Мэйришента, а затем через два месяца был зачислен в особый кордон Миссенталей, получив одновременно татуировку голубой гвоздики на левом предплечье — отличительный знак высшего мага.

***

      Тем временем Фамидэ с менялами полетел к крепости Хордэкайдо, высадив по пути Нонсекая около одной деревушки. Не теряя времени, Хранитель вытянул руки за спину и в ту же секунду оказался около дома Кётэрги Омая — дальнего брата Хранителя. Поведя глазами, он обнаружил его на грядке. — Доброго дня. — И тебе того же. Если ты меня посетил, произошло что-то ужасное. — Более чем. Помоги мне.       Омай молча указал на дом. В ту же секунду оба оказались за столом и начали разговор. — Помоги Создателю, прошу тебя. Я присмотрю за деревней и буду оказывать её жителям любую помощь. Боюсь, что меня просто не хватит для защиты Создателя, да и банально мне надо восстановить силы. — Тогда я готов. — Благодарю тебя.       Поклонившись друг другу, Нонсекай и Кётэрга вышли из дома и встали перед жителями. — Дорогие братья и сёстры! Мне, Второму Хранителю, Кётэрге Омай, необходимо покинуть вас для защиты и охраны Создателя. Я оставляю вам первого Хранителя, Мирайто Нонсекая. Подчиняйтесь ему так же, как вы подчиняетесь мне! — Как прикажешь, Второй Хранитель! — сказали хором жители и поклонились, встав на колени. У Нонсекая свело тело. — Почему они тебе так поклоняются?       Кётэрга отвёл глаза. — Неужели ты…       Нонсекай посмотрел Омаю в глаза с бешенством, смешанным с усталостью и ступором. — Почему нельзя было обойтись без Ориштэнга? — Нонсекай, с его помощью я даровал каждому собственную свободу… превратив их в рабов. Ориштэнг хуже исповеди, ты понимаешь это? Милостивый Создатель, почему я сразу об этом не узнал? — А как много людей… — Я к таким ухищрениям не прибегал никогда. — Омай отошёл в сторону. — Слышишь, НИКОГДА!       Кётэрга повернулся к Нонсекаю. — Кто ты такой, чтобы осуждать мои решения? — сухо и пусто прорычал он.       Хранитель хотел было грубо ответить, но не успел. На склоне холма показался филин. — Нонсекай! Кошта в крепости Миссенталей!       Хранитель окаменело посмотрел на Фамидэ. Его глаза вмиг стали пустыми. — Что?

***

      Тем временем охранники вытащили полуживого Кошту из темницы и бросили в коридор. Шуэйга, стоявший у входа, медленно сделал несколько шагов и встал напротив Создателя. Посмотрев на него пустым взглядом в упор, он сказал: — Ты меня удивляешь. Мог бы бежать, был бы уже у выхода из этой кошмарной темницы, потом у главных ворот, а там — и на свободе… Но не сделал этого.       Миолрэта наклонился поближе и искренне непонимающим ласковым голосом спросил Кошту, почему он не поступил так, на что Создатель ответил, что при побеге из-за недостатка сил он бы изжарился у главных ворот.

***

— Хордэкайдо будут мучать его до последнего. Они заставят его лгать или убивать, сделав тем самым золотую пешку для господина Эрики, — потерянно говорил Фамидэ. Кётэрга стоял поодаль. — Создатель выдержит, — оборвал Нонсекай. Филин посмотрел на него пустыми глазами. — Если он выдержит боль. И не умрёт. Но он может сломаться под магией анчора. Даже Кошта уязвим для этой магии. Хордэкайдо, позволю напомнить, сломили мне меч. Спасибо, что я не высвободил его, иначе всем пришлось бы туго. — Тогда что нам остаётся? — Я прошёл за Хордэкайдо вплоть до замка. Но там стоит очень мощная оборона. Просто так нам не прорваться. — Я найду вам людей, — внезапно сказал Омай. — Нет. Не смей этого делать, — ответил Нонсекай, повернувшись вполоборота. — Почему? — спросил испуганным голосом филин. — Он наложил на всех до одного Ориштэнг.       Фамидэ с непонимающими, полными испуга, страха и сумасшествия глазами повернулся к Второму Хранителю. — Что?       Кётэрга подошёл почти вплотную к Нонсекаю. — Ты слышал, что Хордэкайдо сделают с Создателем? У нас нет иного выхода. Пусть я и не спрашивал воли людей…  — На которых ты наложил Ориштэнг… — злобно прошептал Нонсекай.  — Но! Если есть хоть капля надежды на спасение Кошты, мы должны идти прямо сейчас! — закончил Фамидэ.

***

      Через некоторое время Кётэрга вместе с исповеданной деревней, филином и Хранителем стояли на поляне в лесу, откуда открывался «чудесный» вид на замок Миссенталей. — Миссентали и Шауляи страшны, — наставлял жителей Второй Хранитель.  — Но их оружию и чёрной магии не сломить связавшему нас Ориштэнгу. Сегодня победа будет наша. Мы должны спасти Исповедника.       Нонсекай подошёл к филину и обеспокоенно поглядел ему в глаза. Но Омай сразу всё понял. — Они не ведают страха. И готовы к сражению, — сказал он, глядя прямо в глаза Хранителю, будто убеждая его в правильности своего решения. Но тот не отступился. — Ты гонишь их в бой против Миссенталей? Отсутствие страха не спасёт их от разгрома и…       Омай отвёл глаза. Но внезапно Фамидэ заступился за него. — А кто ещё может спасти Создателя, если не они? — Я могу пробраться в замок и поговорить с ним. — А что, если он сломлен? — теперь Второй Хранитель решил не церемониться в своих речах. — Попытаюсь подобраться к Миссенталю и что-то с ним сделаю. В любом случае «что-то» сбросит власть над Коштой и вернёт ему силы.       Нонсекай повернулся к филину. — Дайте мне два часа. Ждите здесь. Если я не вернусь…       Он закрыл глаза и полетел в сторону замка. Фамидэ только повёл головой и, медленно подойдя ко Второму Хранителю, обнял его.

***

— Итак, продолжим, — облизнулся Шуэйга. Он приблизился к нему вплотную и уже занёс анчор над избитым Создателем, но внезапно в дверях появился Толгат. — Кто-то у главных ворот. — Прогнать прочь! — прошипел Миолрэта, повернувшись вполоборота. — Это Первый Хранитель.       Миссенталь посмотрел на него в упор, а затем ухмыльнулся. — Вот это новость!       Миолрэта повернулся к Коште и продолжил: — Прости, дорогой, но нам надо идти. На сегодня, пожалуй, хватит.       С этими словами он отвязал Создателя от стены и жарко поцеловал его в губы. Через несколько минут Миолрэта надел на него наручники и пошёл к выходу. Кошта не сопротивлялся.

***

      Нонсекай стоял в приёмном зале. Увидев, в каком состоянии Создатель, он попытался применить магию, но понял, что не может этого сделать. — Ну здравствуй. Вот твой «сыночек».       Последнее слово Миолрэта проговорил с издёвкой. — Думаешь, я не почувствовал, что ты хочешь применить магию? Прости, но не на того ты напал, старик.       Хранитель открыл рот от такой наглости, но, вспомнив, с кем имеет дело, быстро его закрыл. — Я знаю, зачем ты пришёл. Хочешь… — он ненадолго замолчал. — Освободить его? — Да. Но я понимаю, что без боя я не сдамся. Даже если я не могу применить магию здесь…       Нонсекай потянул пространство за спиной. — Никто не говорил, что она недоступна и вне замка.       Хранитель выставил руки назад. — От одного маленького листочка на дереве не вырастет одно большое дерево, так?       Шуэйга лишь удивлённо повёл бровью. Нонсекай ухмыльнулся и продолжил: — Но я тебя в этом разочарую. — Дадао Хадао, — пусто произнёс Миссенталь. — Хранитель теперь ощущал за собой только пустоту.       Повернувшись направо, он увидел Шокалая с анчором, а перед собой.  — Создателя с пустыми глазами (в которых, впрочем, плескалась надежда, которую он хотел воплотить в жизнь) и кинжалом. — Хотел выполнить план, но не вышло. Где-то ты просчитался.       Миолрэта резко спустил голос до угрожающего. Но на этот раз ласки, как обычно, в нём не было. — Выбирай: мучения или…       Шуэйга посмотрел на Исповедника. — Если тебя убьёт Создатель, он докажет нам, что его обучение закончено. Давай, расправься с ним. Ну же! — прикрикнул он на Кошту, видя, что тот медлит. Но он не шелохнулся. Тогда Шуэйга кивнул Толгату.       Тот прислонил анчор к боку Хранителя. Убрав его, он сшиб Нонсекая с ног и, взяв его за волосы, повернул к Создателю, стоявшему с кинжалом. Тот медленно подошёл и заглянул в глаза Хранителю. — Пожалуйста, Кошта… Это не вы… — сказал Хранитель одними глазами. — Не бойтесь, я себя не потерял, — ответил глазами Создатель. — Главное — защитите своё сердце. В нём вся магия. Примените её, если считаете нужным.       Тот кивнул в ответ. Затем Кошта закрыл глаза, выронил кинжал и растворился в воздухе.       Миссентали шокированно посмотрели на пол. Но Нонсекай медлил, прекрасно понимая, что сейчас скорость только всё испортит.       Прождав несколько секунд, он медленно закрыл глаза и, схватив кинжал так быстро, что они не успели опомниться, сделал удар Толгату рукояткой. Тот упал без чувств. Затем он вступил в рукопашную с Миолрэтой. Но она закончилась практически сразу.       Сбив в конце концов Хранителя с ног, Шуэйга грубо взял его за волосы и приставил анчор к низу груди. Затем, повернув Хранителя за волосы спиной, он приставил анчор на пятнадцать секунд. Боль и визг оказалась настолько невыносимы, что Нонсекай чудом не потерял сознание. Прошептав заклинание, он свалился на пол, а за ним упал Миссенталь. Вместе с ним упал и появившися из воздуха Кошта. Пролежав так пять секунд, Хранитель с Создателем почернели и растворились в воздухе.

***

— Сволочи! — протянул Вереск, глядя в сферу. — Упустили шанс, уроды! Всё из-за вас и вашей тупости! — крикнул он на виновато опустивших головы Шауляев. — Почему нельзя было предвидеть, что они могут так позорно смыться, шавки поганые?! Суки, идиоты, кобели мразотные! — протянул Эрика, чуть не плача и начал ходить кругами. — Так просто я с вас это точно не спущу! Посидите в темнице пару неделек и будете как новенькие! В Монастыре Чистоты ничего нового я не увижу, а у меня и без вас дел по горло! — Господин, мы делали всё, что в наших силах, — послышался голос.       Эрика повернулся и посмотрел виновнику в лицо, после чего его голос превратился в визг. — Молчать! Вы не предусмотрели факт того, что они так смылись, сучёныши вонючие! Кропхидан Шокуфэрат!       Эрика перевёл дух и, оглядев пустой зал, в мрачном положении сел на трон. Его снова смогли обвести вокруг пальца. — Господин… — Ты?! Почему…       Аштэнг показал молча печатку. Вереск скривил лицо и коротко сказал: — К сфере. И следить, не отрывая глаз. Аштэнг, предупреждаю: упустишь деталь, — пойдёшь за всеми.       Тот виновато склонил голову и наклонился к сфере. Эрика нахмурился и посмотрел прямо, о чём-то задумавшись.

***

— Первый Хранитель с Создателем у вашего дома, — сказал филин, посмотрев в ту сторону, откуда они пришли.       Кётэрга прикрыл глаза. — Хвала богам, они успели, — прошептал он и, накрыв жителей невидимым полотном, полетел с помощью Магатэ к своему дому. — Господи, какой ужас… — прошептал Омай, стоило ему только увидеть масштаб произошедшего. — Фамидэ! Вы нужны! — Да-да… Святые Фуруто и Дайритен, спаси и сохрани, — прошептал филин, как только он увидел Кошту и Нонсекая. — Я ими займусь… Но для начала… — Вот всё необходимое, — послышался голос напуганного Второго Хранителя, который вытаскивал из своего дома большой сундук.