die at 4 a.m.

— Это возьмём? Мне кажется красный тебе к лицу, — Сокджин рассматривает красное платье, а после без ответа Су складывает его в чемодан. Пак тут же начала возмущаться, ведь платье было весьма пикантное. Яркий вызывающий красный, облегающая ткань, что отлично б села на пышные бёдра девушки и провокационный вырез в районе груди. — Ты б ещё эротическое белье сюда положил, — ворчит Суджи и убирает то самое платье с чемодана, но вдруг её взгляд цепляется за незнакомый объект. Рассмотрим поближе шатенка понимает, что это было как раз то о чём она только, что упомянула. Кружевное, того ж цвета, что и платье. Рассмотрев поближе комплект нижнего белья Су сама слилась с багровым цветом. — Да ладно, был бы я на твоём месте я б отдался Чону на втрой недели, — тянет лыбу блондин, игриво подмигивая и пиная локтем в плече — Вот это каминг-аут, — хлопает в ладоши Суджи и заливается звонким смехом. Кто ж знал, что сексуальное влечение к Чонгук испытывает даже его близкий друг. — Я сказал, был бы я на твоём месте! — Ким уже во всю возмущается и старается оправдаться. А ведь Джин чертовски прав. Чон был максимально горяч. В нём было идеально всё. Аромат его тела, сильные руки, а сам взгляд чего стоил. Всегда пользовался большим спросом у представителей прекрасного пола. Он и сам любил внимание, но не когда девушки пересекли черту и буквально вешались на шею. Чонгук парень азартный. Ему не по нраву легкая добыча. Другое дело попотеть бегая за девушкой. Получить несколько отказов, но в конце концов одержать главный приз «её внимание». Су и зацепила парня своей прямолинейностью, недоступностью и острым языком. Чон и сам такой. Эти доминантные личности постоянно борются за статус «главных» в отношениях. И вампир ей пока уступает, но не на долго. Вдруг дверь комнаты кто-то врывается и Суджи не думая озвучивает новость Чону: — Гук, представляешь на тебя тут Джин запал, — оборачивая голову улыбка сразу сползает. За спиной стоял не возлюбленный, а сущее чудо Минатозаки Сана. Что буквально опешила когда увидела незнакомку в комнате своего дружка. — Чёрт, — дернулось с языка девушки, она уже примерно осознаёт в какой переплёт попала. — Тот самый, — закатывает глаза блондинка. Спустя минуту за девушкой заходит и сам Чон, что был удивлён не меньше чем все присутствующие. Наглая подружка тут же налетела, что уже начало переходить на допрос с нотками истерики. Сказочка о том, что Суджи вампир, что учится принимать облик человека уже не прокатит. Поэтому ребята сдаются и решают поведать Сане всю правду. Что на самом деле усугубило ситуацию. — Ты ведь поникаешь, что это не правильно? Это ненормально! Она человек. А в нашем замке тут таким не место. Если кто-то узнаёт, а они узнают, то тебе прийдется попрощаются со своей головой, — язвит без умолку рыжая. И стержень терпения в крови Чона закипает. — Пускай хоть одна душа узнаёт об этом и я придушу тебя этими руками, — не сдерживается брюнет. После встречи Су вампир совсем забыл о своей давней подружке, за которую он раньше горой был. Теперь грубость — единственная манера общения с Саной. — Гук, — к спине подкрадывается хрупкая, на его фоне, Су, что как кошечка тереться и поглаживает широкие плечи, иногда царапая длинными ноготками. Её тягучий, как карамель голос, хрупкие касания успокоит вампира и отправляют в апартамент экстаза. — Ладно, — осознаёт, что в очередной раз перегнул палку. — Прошу пойми меня… — Я не хочу тебя понимать! Сане больно осознавать, что любовь всей её жизни вот так просто заявляет о том, что любит другую. А когда эта другая ещё и человек, то угнетает и злит ещё больше. Ведь после душевного признания Минатозаки они больше не смогли найти общий язык и решили прекратить общение. Но когда по всюду начали доноситься слухи о появлении человека в замке, Сана сразу провела черту и чтоб убедиться в своих догадках решила проверить. И оказалась бесспорно права. Только лучше б она проиграла своему нутру. Любовь бесспорно сильное чувство, но оно совсем не уступает чувству ненависти, мести. А грань тут очень тонкая. Так, что не даром говорится «от любви до ненависти один шаг». С этого дня Минатозаки не ликует о Чонгуке. В этой битве она приняла тёмную сторону, соответственно предав своего старого друга. *** После стука в дверь Су тут же задалась вопросом «кто там». Не дав в ответ в дверном косяке появилась Сана, что сильно насторожило шатенку. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, — уверяет та без капли стыда присаживает на кровать, рядом с Пак, что рисовала стрелочку на веке, подводкой. Девочка по доброму улыбнулась ей, наклонив голову влево, будто бы послушный щеночек. Суджи неодобрительно морщится, отсаживаясь от девушки. А после игнорирует её присутствие. Кто знает, что в голове в этой особы. На первый взгляд миловидная, а как открывает рот хочется вырубить чем-то тяжёлым, да и уж много она гадостей успела наговорить при первой встрече. — Я понимаю почему ты так относишься ко мне, — холодная рука беспардонно ложится на плече шатенки и та вздрагивает. — Но и ты пойми меня. Мы с Гук-и, дружим уже почти сорок лет, а он мне даже не рассказал о своей возлюбленной, — на жалость Сана давить умеет, особо хороши в этом её щеночие глазки. А её заливающая речь и сладкий голосок так и внушает доверие. — Я не держу зла на тебя. Мне близки твои чувства, — на лице Пак от ныне царит улыбка. Похоже это применение между главными женщинами в жизни Чона. — Только я не пойму одно… Почему Гук-и не обратит тебя в вампира. Как меня когда-то, — слащавое «Гук-и» режит слух. Но раз они знакомы столько лет, может это и норма. Но Сане стоит смениться, что она никогда не станет для него чём-то больше чем Суджи. Но смертная и сама не раз задавалась этим вопросом. Ведь если ей грозит опасность при жизни в замке, так почему б не исправить эту ситуацию и просто обратить её в вампира? — Честно, сама не знаю. Он не особо расположен к таким вопросам, — даёт ответ Су и продолжает дорисовываться стрелку. — А я думала у вас всё серьезно…— в голосе четко слышится усмешка, что будто бы кричит об опасности. Похоже его послушная подружка и правда много знает. — Что ты имеешь ввиду.? — Да то, что у него не такие серьёзные намеренья по отношению к тебе как он говорит. За эти года я повстречала много женщин вокруг Чона и ни одна не оставалась с ним больше чем на месяц. Он у нас любитель экзотики, вот и решил с человеком попробовать, — Сана на столько четко растащила всё на места. Теперь всем вопросам нашлось логическое объяснение. Для Чонгука Суджи новая побрякушка и он избавится от неё как только он положит то, что ему надо. Но как же крики о судьбе? Это все был спектакль и сладкая ложь? — Это не так, — Пак пытается противостоять, но неуверенность в голосе её выдаёт. Вот и новая тема для размышлений появилась. — Поверь, если б он к тебе серьезно относился то давно бы сделал «это»,— Минатозаки уходит, оставив девушку со своими мыслями. Доверие к Чону в очередной раз пошатнулось. *** Раз у год у каждого вампира есть неделя на отдых. Из предлагаемых наборов выбор Чона упал на отдых возле гор, с просторной виллой и большим бассейном. Свой недельный отпуск вампир разделит вместе с своей возлюбленной, Пак Суджи. Обстановка и правда грела душу и задавала уют. Особняк из тёмного дерева, с террасой и панорамными окнами по праву был роскошен. Не далеко от самого места отдыха находился дремучий лес, что честно говоря отклеивал и немного пугал. Но рядом с Суджи Чон так, что ей нечего бояться. За ним она как за каменной стеной. Осмотрев свои апартаменты Су решает искупаться, пока вампир настойчиво решает приготовить сюрприз для своей пассии. Этим сюрпризом оказался ужин, что собственноручно приготовил брюнет. Хоть Чон и при смертной жизни не был хорош в этом, в отличии от Сокджина, он всё-таки решился на подобный поступок. Как только Суджи зашла на кухню в нос тут же ударил запах духмяного говяжьего стейка. И вот тут первая оплошность. Пак вегетарианка и не есть мясо животных. О чём повторяла ранее не один раз. — Опять дураком притворишься? — цокнула она недовольно поглядывая на еду, приподнимая верхнюю губу, дабы выразить своё отвращение. — Ты хочешь стать вампиром, но при этом собираешься быть вегетарианцем? — Чонгук бросает полотенце на стол и опирается руками об спинку стула. — Ты вообще знаешь чем питаются вампиры? — Всё я знаю! — она недовольно вертит вилкой в тарелке, пытается преодолеть рвотные позывы. Ведь за столько лет сам запах продукта ей стал противен. — Да меня вырвет сейчас. — Волос подержать? — на лице вампира блещет пошлая ухмылка. Двухзначный вопрос. — Какой же ты мерзкий, — шипит, открыто показывая все своё недовольство. — Какой есть. К мясу Су так и не притронулась, не изменит своим принципам. Вместо этого она только выбрала зелёную листву на тарелке из-за чего перетерла палку с Чоном. Когда спорить с Пак надоело и брюнет решает пойти на уступок, только лишь бы младшая успокоилась. Весь оставшийся день Суджи проходила на иголках. И дело было совсем не в говяжьем стейке. Слова Саны сильно привлекли её внимание. Ведь она близкая подруга Чона и ей виднее. Брюнет подметил напряжённость со стороны своей возлюбленной и решил разбавить обстановку простором, как он сказал: «лёгкой романтичной комедии». И правда начало фильма было довольно милым. Молодой парень крича на всю улицу от безысходности по знается в любви девушке, а та застывает ему рот поцелуем. — А кто это тут у нас улыбается? — шатенка взъерошила волосы на голове Чонгука. «Чонгук лежит на траве, сладко растянувшись под палящим солнцем, аккуратно скользит по тонкой талии, а затем очерчивает округлые, довольно аппетитные ягодицы. Грудная клетка переполнена свежим воздухом, бьющим в голову, а в животе летают бабочки, оставляя след словно в первый раз. Он крепче сжимает в руках чужое тело, жмурится и ловит наслаждение за гранью даже своих представлений. Длинные пальцы листают страницы книги, низкий тембр голоса отдаётся эхом внутри Чона, а Суджи лишь продолжает отчитывать его любимые произведения. Лишь для этого сумасшедшего брюнета в вещах оверсайз, цвета его же расширенных от удовольствия зрачков, он готов часами напролёт находиться рядом и чувствовать эту атмосферу между ними, где нет места каким-то бешеным ритмам или же падениям в неизвестность. Они молоды и счастливы, бунтуют против всех и находят спасение друг в друге. Для них бунтарство — это не попытка остановить колесо хаоса. Бунтарсто — значит не быть безразличным к боли людей, постараться помочь. Чонгук для Суджи панацея, а Су — тот самый, кого однажды встретишь и навсегда запечатаешь в глубине души. Ее хочется любить, с ним хочется быть собой. » Знаешь, так много всего может обратиться в прах, разрушаться империи, замолкнут все соловьи, но воистину, всё в наших руках, так позволь, я поцелую твои.» — Расскажи, почему ты так держишься за меня? — она задаёт этот вопрос с нотками неуверенности и присущей ему той самой застенчивости, которая проявляется редко, но метко. Такой Суджи может быть лишь с красноглазым и более ни с кем. Парадоксально, но все же ничего не поделаешь. Судьба? — На небе так много звёзд, мы все смотрим на них и удивляемся красоте, но есть та самая яркая, что притягивает сильнее и ты невольно начинаешь хотеть любоваться ей всегда, не упускать из виду, постоянно не открывать глаз и понимать насколько она прекрасна. Ты — моя звезда, дающая надежду на лучшее. — Звучит как признание, — ухмыляется Пак откусывая сочный кусочек свежего персика, и капля сока стекает по её губам. — Это оно и было, глупая, — смакует ту же самую каплю сока, а после и губы.» — Да так, вспомнил что-то, — уклончиво отвечает перехваливая руку и переплетая их пальцы. Дальше обстоятельств в фильме склоняются не совсем благоприятным способом. После пышной свадьбы молодожёны переезжают в дом, что продавался по неприлично маленький цене. И тут даже гадалкой не стоит быть, чтоб догадаться о дальнейших событиях. Типичный американский ужастик. Что совсем не испугал Чонгука, но в некоторых моментах заставил Суджи напрячься. В очередной момент неожиданного секримерра, от исхода неожиданности Пак в надежде хлопнуть Чона по стегну, промазала и лёгкий хлопок пришёлся по паху. От неожиданности Чон даже привстал, стараясь перечим дух. После прикрыл выдающейся место небольшой подушкой и немного отдалившись от девушки продолжил смотреть фильм. Интерес Су только подогрелся. Неплохая возможность исследовать терпение парня. Поэтому последующие пятнадцать минут девушка ёрзает. То на ушко зашепчет, то спинету погладит, то бёдрами поселяет. И Чонгук клюёт на её природное очарование и манкость. — Ты ведь понимаешь, что только разгораешься пламя внутри меня? — хватает за предплечье шатенку и грубо тянет на себя. — Так не дай ему погаснуть, — садится на колена обвивая хрупкими руками альбастрово белую шею. Поддаётся, хотя сама ещё не до конца уверена в своём желании. Но пути обратно нет. Чонгук не помнит себя, когда во мгновение оказывается на постели. Он буквально вгрызается в сладкие губы, которых так мало было. От которых потом ломало невыносимо, а проклятые темные ночи назло напоминали, делая только хуже. Брюнет покусывает губы, проникает языком в приоткрытый рот. Целует грубо. Так, словно кто-то другой может себе урвать, если Чонгук не загребет все себе. Чон нависает над ней, стоя на коленях, бродит грубыми пальцами по женскому телу, которое так страшно желал. Поглаживает указательным пальцем каждый выпирающий позвонок, спускаясь, словно по лестнице вниз. В ад, в котором рай. Чонгук уже не помнит когда в последний раз он испытывал такое сильное влечение к кому либо. Когда в последний раз он тонул в человеке без шанса на спасение. Одни лишь касание Суджи сносили башню парню и приносили колоссальное блаженство. Пак приплоды смеётся когда губы брюнета оказались на медовой шеи, оставляя влажную дорожку с привкусом жажды. Но в вдруг в голову бьют слова Саны, будто колом в голове оставляя эхо. «Поверь, если б он к тебе серьезно относился то давно бы сделал «это»» Попытка не пытка. В столь важный и пикантный момент Су решается на жалобную просьбу, дабы укрепить узы их отношений и доверия. — Обрати меня, — на выдохе молит шатенка. Чонгук в миг прерывает лакомство тонкой шей, восстанавливая зрительный контакт. Брови опущены, а взгляд настораживает. Суджи может уже целый гайд выпускать: «Как испортить парню настроение за пять секунд». — Забудь об этом, — пытаясь отвлечься опять прилипает к ароматным ключицам. Но Су в очередной раз не устраивает ответ Чона. Поэтому она решается на серьёзный разговор. Ведь лучше сейчас, пока вампир не завладел полностью её телом. И впоследствии не бросил. Упираясь руками в грудь, девушка отстраняться и парень с громким выдохом разочарования садится на кровать. — Чонгук… — Это не обсуждается! — голос надрывается. Не то, чтобы он не хотел этого. Просто он не может вот и всё. Боится, что не сможет подавить свой животный инстинкт и загрызёт до смерти. Убьет её. Убьет свою любовь. И будет всю жизнь винить себя о содеянном. — Нет! Это обсуждается! — совсем не чуть не уступает в тоне. — Почему нет? Ты никогда не можешь дать адекватный оправдание своим поступкам. Не договариваешь. Скрывала правду. Я устала! Устала от этих тайн! Кровь бурлит, вскипает, а сердце работает на максимум. — Прошу, уйди, — Чонгук склоняет голову, запуская пальцы в волосы и тянет. В голове слышится дрожь и страх. Будто перед неминуемым бедством. Но шатенка не уходит, а только усугубляет ситуацию. — Значит так ты решаешь проблемы? Кровь бурлит, вскипает, а сердце работает на максимум. И Чонгук чувствует это. Словно вкус манящей крови ощущается на языке. Походу кому-то нужно следить за своим менструальным циклом когда находился рядом с вампиром. — Да! Да! — подрывается. — Убирайся! Катись к черту! Он ненавидит себя за свою агрессию. Ненавидит за свою сущность. Ненавидит за свою слабость. *** Огромный зал с большими колонами и множеством трофеев, задавал темную и неуютную атмосферу. Ким, что смотрел в окно украшенное бордовыми занавесками, попивал свой пятизвёздочный коньяк. На его лице появилась пьяная ухмылка, а кончик языка облизал нижнюю губу, давая почувствовать легкий привкус алкоголя. — Так, что говоришь они сейчас в загородном доме в лесу? — он все также наблюдает за деревьями, что немного раскачивал ветер. — Да, Ваша честь. Уже сегодня ночью я предвижу Суджи туда куда вы просили, — потыкает рыжая девчушка, опустив голову, будто бы проверившийся щенок. — Прекрасно, можешь ступать. — Только пообещайте, что Чонгук не пострадает, — даже не смотря на её предательство она всё так же продолжает беспокоится о Чоне. Ведь чувства как и вулкан, так быстро не остывают. — Положа руку на сердце, обещаю, что с его головы и волосинка не упадёт, — силуэт всё так же повернут к окну ставит руку на сердце. Но как только девушка покинула комнату тут же отказывайся от своих слов. — Ох, похоже это было ребро. Даже мир бессмертных окружён придателями и лжецами. Это неминуемая участь каждого человека. — Так что там с головой Чона? — интересуется у своего главного помощника. — Мы казнимых его как только он приедет с отдыха, — аккуратно доносит информацию блондин. Их любовь обречена на провал.