Be my bad boy

      Выбежав из столовой с лёгкой улыбкой от их с Хонджуном взаимных «комплементов», Ёсан мчится изо всех сил пока не видит на горизонте поспешно удаляющуюся к выходу из здания фигуру. Сан даже ничего не слышит, просто упрямо идёт к заветной двери, чтобы уйти подальше отсюда, чтобы не видеть нахальной ухмылки этого надменного засранца, чтобы вывести свою злобу на первом попавшемся предмете. Но его резко хватают за плечо и разворачивают к себе, шумно дыша и сгибаясь так, что нос упирается в его живот. Сан ошарашено смотрит на запыхавшегося Ёсана и подавляет в себе желание запустить пятерню в эти светлые пушистые волосы. — Охренеть какой ты быстрый, я же почти сразу выскочил, а ты вон как далеко ушёл! — когда способность говорить без перебоев на глубокие вдохи возвращается, говорит Ёсан и, наконец, выпрямляется. — Чего тебе надо? — бурчит брюнет и дергается в попытке вырвать плечо из захвата, но Кан только сильнее сжимает пальцы, кажется, даже оставляя синяки. — Получить свой выигрыш! — широко улыбаясь отвечает Ёсан и быстро уклоняется от летящего в его лицо кулака. — Какой ещё выигрыш?! А не пойти бы тебе в задницу?! — Сан злится еще больше и начинает беспорядочно размахивать кулаками, в надежде хоть так попасть по лицу наглеца. — Да что ж за день, второй раз уже посылают. — Ёсан без особых усилий ловит руки Сана в свои и одним сильным толчком прижимает его к стене. — Ну ты же проиграл в нашем споре, значит мне полагается выигрыш.       Сан тушуется под этой силой и дёргается, не собираясь так просто сдаваться под пристально-изучающим взглядом карих глаз. Эти дергания только сильней раздражают блондина, поэтому он хорошенько встряхивает парня в своих руках, захватывает его запяться пальцами одной руки, а другой за подбородок поднимает лицо и заставляет смотреть прямо в глаза, чтобы вовремя считывать все, абсолютно все эмоции на столь прекрасном личике. — Откуда столько уверенности в своей победе, Кан? — зло пыхтит брюнет и даже пытается укусить палец, что больно давит на подбородок, но все безуспешно. — Ну, если ты назовёшь мне хоть одну разумную причину, почему ты так выскочил из столовой, до этого убивая меня и Хонджуна своими миленькими глазками, то я в ней усомнюсь…чуть-чуть. — Ёсан в отличие от Сана, который говорит на повышенных тонах, выбивает из Чхве ещё большую ярость своим обыденным голосом. — В туалет захотел! — практически выплёвывает Сан и скалится, а в голове Ёсана последний пазл складывает образ парня как лиса. — И пошел ссать на улицу? — Какая тебе разница? — вскипает Чхве, подавляя желание плюнуть в лицо напротив, потому что бесит. — Большая, Сан, это решит нашу дальнейшую судьбу. — Что ты несёшь? — немного опешив от реплики блондина, успокоился Сан и уставился на того, непонимающе хлопая ресницами. — К сожалению, не тортик*. Так вот, ответь на вопрос: что ты почувствовал, когда Уён сказал тебе, что мы переспали?       Откуда столько силы в таком на первый взгляд лёгком теле Сан вообще не понимает, но у него уже запястья саднят от крепких пальцев и на подбородке грозятся остаться следы пальцев блондина. Он искренне недоумевает, зачем Ёсан с ним все это делает, ему хочется как можно скорей освободиться и убежать далеко, чтобы остаться наедине с собой и обдумать все это, но увы силы этого не позволяют. Он хочет оставить вопрос Кана без ответа, но когда тот начинает ещё ближе приближать своё лицо, решает, что все же высказаться стоит. — Что я почувствовал? Наверное, логично предположить, что боль и обиду! Мне хотелось раскрасить твое лицо еще больше, чтобы провожали тебя не до мед кабинета, а на тот свет! — шипит Сан, глядя в самую глубь карих глаз, чтобы так передать ему те чувства, что он сейчас испытывает.       Ёсан удивлённо вскидывает брови и даже немного ёжится от таких жёстких слов, но когда парень в его руках опять начинает дёргаться, он продолжает. — И сейчас тоже, пока мы с Хонджуном разговаривали? — с приторной улыбкой спросил блондин, получая в ответ гневное: «Да». — А почему ты так злишься?       Конечно, со стороны вопрос звучит очень глупо, и Сану хочется тут же незамедлительно ответить: «Потому что!», но неожиданно для самого себя он задумывается. А действительно, почему? Хотя ему глупо отрицать, что Кан ему нравится, он все же не дает этим мыслям вырваться с его рта, и пытается придумать другое оправдание своим поступкам, как вдруг до него доходит. Ёсан все это спланировал. Он с самого начала вёл его в эту ловушку, и теперь Сану даже придумывать что-либо нет смысла, потому что страшную правду Кан и так знает. Только видимо убедиться в своей правоте хочет.       Сан расслабляется в сильных руках, от чего Ёсан подозрительно на него косится, но хватку не ослабляет, даже наоборот давит чуть сильнее – мало ли обманный ход. Парень не так глуп, как все думают и видимо давно раскусил, что Чхве не просто так решил поиздеваться над ним тогда в раздевалке. Как давно он это спланировал, Сан даже не догадывается, но в голове делает отметку, что сейчас они идут уже на равных. Брюнет тихо посмеивается и Ёсан окончательно теряется. Он что упустил контроль над ситуацией? — Играешь не по правилам, Кан Ёсан. — уже своим спокойным голосом парирует Сан, и недоумение на красивом лице напротив сменяется на полу улыбку. — Так ты первым начал, Чхве Сан. — Ну ты же знаешь ответ на свой вопрос, что от меня услышать хочешь? — Сан уже смиренно замирает в чужих руках и решает ждать. — Я лишь догадываюсь, твои слова должны подтвердить мои подозрения. — Ёсан убирает свою руку с уже покрасневшего подбородка и упирает её сбоку от головы Чхве. — Именно подтвердить? А может опровергнуть? — не сдержавшись, язвит брюнет и в карих глазах ловит немое недовольство. — Мы оба знаем, что именно подтвердить, тебе так нравится тянуть? — с упреком спрашивает Ёсан и сокращает расстояние между лицами до пары сантиметров, чтобы как тогда в раздевалке чувствовать чужое сбивчивое дыхание на своих губах. — Нет, мне нравится доводить тебя! — обнажая ровный ряд белоснежных зубов, широко улыбается Сан и дразняще поддаётся головой вперед, слегка дотрагиваясь до искусанных губ, и сразу же отстраняется обратно.       Ёсана от подобных манипуляций ведёт, в груди колит острое желание поглотить этого искушающего его нутро лиса, забрать себе, чтобы наслаждаться им мог только он, но он лишь сокрушенно выдыхает и слизывает языком еле уловимый вкус чужих губ. — А мне нравишься ты! — с придыханием выдавливает из себя Ёсан и больше не может смотреть в эти раскосые глаза, съезжая взглядом на губы. Такие розовые, тонкие, но от этого не менее манящие губы, что хочется истязать своими.       Брови Чхве взметаются ввысь от столь неожиданного признания, и, честно, он теряется, не зная, как реагировать. Ёсан перед ним дышит тяжело и шумно сглатывает, сверкая хищными огоньками глаз, что смотрят на него, как на объект искусства. Сана мелкой дрожью пробивает под таким пытливым взглядом, и он подбирает слова, но низкий тихий смех разбивает все подобранные фразы, словно шар кегли. — Ну вот и как ты это делаешь? Я так то хотел, чтобы ты первым признался, но остался в дураках. — Ёсан высвобождает его уже занемевшие запястья из своего захвата и делает шаг назад, выходя из атмосферы, которую они создали сами за такое короткое время, а у Сана внутри словно пустота образовывается.       Он хватается руку Ёсана своей еще не до конца окрепшей, тянет на себя и резко разворачивается, меняясь позициями. Блондин предвкушающе выгибает бровь, и даже не пытается выбраться из чужого плена, ожидая дальнейших действий своей лисицы. А Сан полностью соответствует подобранному Каном образу хищного зверя, хитро скалится и сокращает расстояние не только между лицами, но и грудными клетками, сковь лёгкую ткань рубашки ощущая холод металла шипов на излюбленной кожанке хулигана. Их лбы соприкасаются, и Ёсан, кажется, забывает дышать. Что-то тягуче-сладкое как паточный мед оседает в лёгких не дает воздуху оснащать тело необходимым кислородом. — Ты же сам просил не влюбляться в себя, а теперь ждешь слов взаимной симпатии. — шепотом выдает Сан, сохраняя бударажущую сердце атмосферу между ними. — Я тогда и думать не подозревал, что передо мной такой интересный экземпляр. — у Ёсана под жилками щекочет приятное ощущение, как тогда, когда Сан его прижимал к шкафчикам.       У него цветные пятна мелькают перед глазами от крышнсносного чувства подчинения этой дикой лисице, что завладела не только его разумом, а всем им. Ёсану хочется проскулить молитвы, чтобы тот его так не мучал и позволил блаженству накрыть практически безвольное тело с головы до пят, но строгие отголоски во взгляде напротив не дают и слова сказать. — У нас изначально все было неправильно, поэтому сейчас мы в такой ситуации. — рука Сана ползёт под куртку блондина, оглаживает подкаченное тело и останавливается на плече, надавливая и массируя, вызывая на коже под шеей мурашки. — Нет, просто ты любишь все усложнять. Тебе просто нужно сказать те же слова, что и я, и все у нас наладится! — Ёсан к концу почти срывается на стон, ведь тонкие пальцы с силой надавливают на ключицу, от чего боль тягучей судорогой охватывает область в этом районе. — Ты так в этом уверен? А где гарантии, что через неделю я тебе не надоем? Что после совместной ночи ты не потеряешь ко мне интерес? Что эти отношения не станут нашей ошибкой? — Сан смотрит в затуманенные глаза Кана, и хочет видеть в них нежность и любовь, а не только вожделение. — Если я так поступлю, можешь отбить мне яйца! — Ёсан еле слова выговаривает, вся эта ситуация с зажавшим его Саном начинает возбуждать, и брюнет чувствует, как что-то внизу, в районе паха, дёргается. — Снова думаешь членом, Кан? Вот когда будешь думать сердцем, тогда и поговорим нормально! — Сан отстраняется и, презрительно фыркнув, наконец, покидает здание школы, глубоко вдыхая прохладный воздух. Ему кажется, что запах Кана въелся в каждую клетку его тела, и хочется поскорей избавиться от этого, ведь он сам не может мыслить адекватно под воздействием Ёсана.       Блондин съезжает по стенке вниз, пытается нормализовать дыхание и запускает руки в волосы, больно оттягивая корни, тем самым отрезвляя опьяненный Саном рассудок. Ёсан снова остался ни с чем. Он так старательно продумал свой ход, чтобы сравнять позиции, но Сан все равно оказался впереди. Эта лиса намного хитрее и изворотливей, чем он думает, но что теперь делать. Как угодить этому засранцу, ведь в его присутствии он не то, что сердцем, он ничем думать не может. Это уже даже мало похоже на симпатию. Это больше похоже на… «Кан Ёсан, ты что влюбился?»