Be my bad boy

— Ты долбоеба кусок! — громкий крик Хонджуна оглушает придворную площадку и некоторые ученики косятся в сторону максимально злого Кима, и понуро опустившего голову Кана. — Я знаю. — тихо говорит Ёсан, не смея отрицать очевидное. — Только такому безмозглому кретину, как ты, могла прийти в голову «гениальная» идея, подговорить единственного друга своей возможной пары сказать, что вы переспали! Серьёзно, придурок, ты чем думал? — в голове Ёсана звучат слова относительно органа его дум, но озвучить он это не решается, так как Хонджун лишь подтвердил высказывание Сана. — Что мне теперь делать? — как-то отчаянно выдаёт Ёсан и с полустоном опускает голову на сложенные руки.       Ситуация откровенно херня. — Исправляться. — как вердикт выносит Хонджун. — Что цветы, конфеты и серенады под окном? — Ёсану самому смешно со своих слов. Цветы он последний раз в руках держал в первом классе, и дарил он их учительнице. — Пф, смеёшься? Брось, Кан, из тебя романтик, как из меня нормальный человек. — Хонджун хочет пустить смешок, но выходит нервное хихиканье, ибо ситуация, действительно, херня. — То есть никакой? — уже заранее зная ответ, все же поднимает голову Ёсан, смотря на профиль «бывшего». — Никакой. — кивает тот.       Между ними повисает тишина, и каждый начинает думать о своём. Ёсан голову ломает над тем, как подступиться к Чхве и снова не облажаться, а Хонджун… а у Хонджуна опять в голове микс из необычных эскизов, сочетаний цветов, на подкорках играет незамысловатая, но интересная мелодия, которую надо бы записать в излюбленную тетрадь, и где-то среди всего этого хаоса затерялись переживания за отношения младших, ведь они оба настолько тугодумы, что сами себе усложняют жизнь. Хонджун усаживается на скамейку, удачно расположенную под деревьями в их школьном дворе — его любимое место, в котором он любит проводить время один, но сегодня ему навязал свою компанию Ёсан, от которого исходила такая грустная и печальная энергетика, что настрой работать пропадал. — А просто поговорить с ним ты не думал?       Ёсан зависает. А ведь и правда нормальных диалогов как таковых у них не было. Это превращалось во взаимные зажимания друг друга и обмен колкостями, но никак не на диалог. Хонджун замечает ступор блондина и готов лоб себе расшибить рукой. Ну вот и как в такого можно было влюбиться? «Правду говорят: любовь зла — полюбишь и… Кан Ёсана!», думает Джун и устало трет переносицу. Ему бы о своей личной жизни беспокоиться, но нет, мелкие без него не справятся, поэтому ему остается смириться и принять тот факт, что теперь в его портфолио прибавляется роль свахи. — Так может поговорите? Нормально, без обжиманий, лобзаний и язв. — Хонджун говорит это таким тоном, что Ёсану даже немного стыдно становится. Его никогда не смущала его манера общения: немного наглости, щепотка самоуверенности и капелька надменности, но сейчас его будто пристыдили. — Я… я не могу так. — понуро отвечает Ёсан. — Это просто невозможно! Когда я вижу его, у меня автоматически включается режим «хочу его себе». — Ты хочешь его трахнуть и красиво уйти? Как всегда? — Нет, я… Я хочу его всего себе. В смысле… хочу, чтобы всегда был рядом, чтобы улыбался только мне, чтобы только со мной был такой соблазнительной лисицей. Я не знаю как это назвать! — вспыхивает Ёсан от количества непонятных ему эмоций, что бушуют внутри стоит завидеть силуэт невыносимо прекрасного Чхве Сана. — Это называется влюблённость, недоразумение ты с большой буквы! Даже не думал, что ты умеешь испытывать нечто подобное. — Ха ха, весело надо мной издеваться, да? — Ёсан смиряет Кима угрюмым взглядом, а тот щурит свои котьи глазки и радостно выдаёт: — Да! А если серьёзно, Кан, то все же попробуй нормально с ним поговорить, просто держись на расстоянии и ни в коем случае не нарушай дистанцию, пока вы не закончите разговор! Так я тебе гарантирую 80% успеха! — Хонджун хлопает блондина по плечу и напевает себе под нос мелодию, что пришла на ум только что. — Эх, буду пробовать, что еще мне остаётся.

***

      Ёсан стоит у выхода со школы, подпирая спиной забор и впервые так тщательно вглядывается в проходящие лица, чтобы найти то, которое ему сейчас нужно было больше всего. Мысленно репетируя заготовленную речь, он кусает губы и как охотник выжидает свою лисицу. Сан бредет неспеша, погруженный в свои мысли, и совсем не замечает выкриков в свою сторону, а затем и жилистую руку на своём предплечье. Его тащат куда-то за здание школы, где обычно тусуются прогульщики и хулиганы, но сейчас они одни. Сан с долей испуга и океаном негодования смотрит на Кана, что отступает от него на расстояние двух метров и глубоко дышит, сосредотачиваясь.       Ёсан собирает всю свою уверенность и храбрость в кулак и смотрит на брюнета нечитаемым взглядом. Он уже решился, он сделал первый шаг и отступать нет вариантов. Красиво говорить он никогда не умел, а один урок от Хонджуна не прокачал его уровень на столько сколько надо, поэтому он просто решил говорить искренне — от сердца, как Сан и просил. — Слушай и не перебивай! Итак…начну с того, что я дурак. Я всегда прислушивался к своим желаниям и брал то, что хочу, поэтому вел себя так отвратительно. Когда я увидел тебя и твой заинтересованный взгляд на мне, решил в очередной раз развлечься. Но эта игра пошла не по плану и я неожиданно для себя стал испытывать к тебе чувства. И если сначала это была симпатия и интерес, то дальше все стало запущенней и…и кажется…кажется я влюбился. Ты прав, мы не можем быть уверены в этих чувствах, ведь для меня они непривычны, а для тебя неожиданны, но мы можем дать им шанс. — Ёсан с глазами полными надежды взглянул на остолбеневшего брюнета и нервно прикусил губу. — Что скажешь?       А что мог Сан сказать? Конечно это все быстро и неожиданно, конечно он не может так доверять человеку, чья репутация славится не самым хорошим поведением, конечно он не может устоять от такого взгляда блондина и тянется, чтобы подарить тому поцелуй в качестве ответа, потому что слова не желают подбираться, но стоит сделать первый шаг в сторону Кана, как тот испуганно делает два назад. — Нет, не надо, не подходи близко! Я не хочу совершать предыдущих ошибок, а когда ты слишком близко, сдерживаться нереально! — звучит почти отчаянно с его уст, и на губах Сана довольная улыбка расплывается.       Он прислушивается к его словам. Ёсан старается изо всех сил показать себя лучше, чем кажется, и это ради него. Такое поведения не может оставить Сана равнодушным, и он уже более уверенно ступает к своему уже почти бойфренду, пока тот отступает назад, упираясь в стенку, и оказывается зажатым. — Только один. — серьёзным тоном произносит Сан, упрямо смотря в светло карие, жалобно смотрящие глаза.       У Ёсана в глотке пересыхает, и кулаки с силой сжимаются, чтобы не опуститься на тонкую талию парня, который своими такими выходками крышу сносит. — Что один? — не понимает тот, и голову отворачивает, когда чужие губы оказываются в опасной близости с его. — Я дам только один шанс, и если ты его проебешь, пеняй на себя. — Сан слышит, как тяжело сглатывает блондин, и бесится от того, как тот упрямо прячет свои губы. — Посмотри на меня!       Ёсан противиться ему не может и выполняет просьбу (приказ), тут же утопая в нежном поцелуе, что дарит Сан. Они аккуратно перебирают губами, боясь спугнуть друг друга, наклоняют головы, чтобы чувствоваться еще ближе. Руки Ёсана, что напряжённо висели в воздухе, боясь прикоснуться к телу Чхве, словно он фарфоровая ваза, которая от небрежного отношения может сломаться, обхватывают и уверенно кладут на свою талию, подначивая быть смелее. Но Ёсан все равно старается быть аккуратнее, невесомо оглаживая бока и еле ощутимо щипая тонкие губы своими. — Мы теперь встречаемся? — выходит с придыханием от затянувшегося поцелуя и губ Сана, не желающих отстраняться и прильнувших сначала к подбородку, а потом и к вздрогнувшему кадыку. — Ты же знаешь ответ. — в перерыве между касаниями к медовой коже на шее отвечает Сан и пальцами проходится под широкой футболкой, пуская мурашки по мышцам живота.       Ёсан с рыком отстраняет от себя жадно снующего губами Сана и заглядывает тому в глаза, вкладывая в этот взгляд всю свою серьёзность. Сан ему не уступает и смотрит также прямо и строго. — Ответь мне! — звучит низко и давит на макушку, словно припечатывая к земле, и Сан поддаётся. — Да, мы встречаемся. — и снова поцелуй.