Не все чёрные служат Ему

      — Путь через Врата Ристании для нас закрыт. Дневка отменяется! Придется идти через Карадрас и идти быстро.       Безрадостные слова заставили всех разом замолкнуть и повернуть головы в сторону мага. Он стоял, тяжело опершись на посох и оглядывая мрачную громаду негостеприимной горы. Там находился более опасный из двух перевалов через Мглистый хребет. Второй был ближе к Ривенделлу, и именно его пыталась преодолеть компания Торина Дубощита вместе с Гэндальфом почти 80 лет назад. Здесь же не гоблины, а сама заснеженная вершина представляла угрозу. На высоте частенько случались снежные бури из-за которых сходили огромные лавины, несущие за собой гигантские валуны. Но иного пути не было, и все стали уныло, но быстро собирать свои вещи, стремясь скорее уйти с открытого места.       Буквально через пятнадцать минут отряд вновь тронулся в путь. Гэндальф посчитал, что нужно убираться как можно быстрее, и сейчас хоббиты стали горько жалеть, что вместо не очень длительного, но все же сна решили взять урок обращения с оружием. Всем остальным переходы в несколько дней без сна были не впервой, лишь Гимли тихо что-то ворчал себе под нос после убийственного взгляда Арагорна, когда гном озвучил свой вопрос, зачем, собственно, мы премся в пасть к хищному Карадрасу, когда можно пройти под ним по копям Мории. Эльфы же флегматично шагали по сухой земле, не поднимая после себя в воздух ни пылинки, но их способность терялась за общим числом путников, из-за чего за Хранителями стоял пыльный столб.       Неприветливые вершины постепенно приближались. Какая-никакая трава сменилась каменистыми россыпями и обломками скал. Деревья уступили место сухим колючим кустарникам, чудом пробившимся меж камней.       Через два дня пути практически без отдыха, путники наконец подошли вплотную к подножию Карадраса — гигантского заснеженного пика с кроваво-красными склонами. Устроив привал перед штурмом перевала, они сидели и уныло жевали холодный ужин. После налета шпионов Сарумана, Гэндальф запретил разводить костры, дабы не привлекать внимание. Вот теперь они и сидели уставшие, не имея возможности согреться. От пронизывающего ветра, нагнавшего хмурые дождевые тучи, не спасали подбитые мехом эльфийские плащи. Хоббиты кутались в свои одеяла и жались друг к дружке и Биллу, остальные были более привычны к холоду, но все же плотнее запахивались в плащи.       Когда стали собираться и готовится к долгому подъему, Боромир предложил взять с собой некоторое количество хвороста, ибо в горах, даже в южных, не редко случаются снежные бури, и на этот случай лучше иметь возможность развести костер. Все согласились, но маг наказал, что разожгут огонь они только в случае, если у них будет выбор — умереть или обогреться у костра.       Гондорец оказался прав. Ведь Братство кольца, стоило только подняться на приличную высоту, накрыл буран. А ведь все так хорошо начиналось!       Быстро собрав вещи, Хранители двинулись с места, и уже через полчаса их дорога стала все более ощутимо забирать вверх. Сначала Отряд двигался быстро, но через несколько лиг стал круче, а разрушенный эльфийский тракт превратился в тропу, загроможденную острыми осколками скал. Велдрин хотела было превратиться в кошку, но из-за соображений целости собственного тела, в частности подушечек лап, этого делать не стала. Небо сплошь затянули тучи, и путников окружила тьма. Ледяной ветер обжигал лица. К полуночи извилистая, едва заметная тропка вывела путников на узкий карниз — справа от них, в круговерти ветра, угадывалась пустота глубокой пропасти, а слева вздымались ответная стена.       Вскоре, совсем медленно продвигающийся путники почувствовали уколы редких снежинок, а потом началась жуткая метель. Тьма стала ещё непрогляднее, путники едва видели друг друга. Снег нагромождался вокруг Хранителей с удивительной скоростью, ветер загонял его под плащи и капюшоны, забивал глаза и ноздри. Велдрин, всё-таки обернувшейся зверем и старающейся идти возле хоббитов, заслоняя тех от особо сильных порывов ветра, пришлось плотно прижать уши к голове, ибо снег, попадая в них моментально таял, но вода оставалась холодной. Пару раз встряхнув головой и обрызгав продрогших невысокликов, кошка в несколько прыжков, каждый раз проваливаясь по самые плечи, нагнала мага, идущего впереди. Все и так понимали, что если погода не переломится в самое ближайшее время, то они попросту замёрзнут насмерть. Но Гэндальф, видимо, собирался идти этим путем до конца. Даже кошка, возникшая перед ним и предупреждающие зашипевшая, не остановила его. Он лишь чуть укоризненно взглянул на нее. Поняв, что Истари не успокоится, пока не удостоверится, что путь абсолютно недоступен, Велдрин вновь отошла к концу колонны, снова становясь по правую руку от хоббитов. Сейчас она с завистью смотрела на спокойно шедшего по поверхности снега Леголаса, ведь в облике кошки эльфийка не имела этой способности идти по сугробам, не проваливаясь в них, а лишь оставляя едва заметные следы.       Огромный черный зверь вдруг замер на месте, подняв голову и начав прять ушами. Рефлексы пытались вновь прижать их к голове, но острые звериные инстинкты и не менее острый кошачий слух не могли обманывать их обладательницу. В ущельях вновь завыл ветер, но в нем что-то изменилось. И кошка на пару минут раньше услышала, что именно. В свист воздушных потоков, несущих мириады льдинок, вклинился вой волков, скрежет оружия и злобный хохот. В тот момент, как все услышали это изменение и Арагорн что-то крикнул Гэндальфу, сверху, со склона посыпались камни. Хранители прижались к стене в поисках спасения от камнепада. В то время, как за неимением более подходящего места огромная кошка вжала в скалу замёрзших невысокликов, о чем-то громко переругивались Гэндальф и Боромир с Арагорном. Во всей этой бешеной круговерти слова долетали плохо, и Велдрин смогла разобрать только «замерзнуть», «повернуть назад» и «…ечь костер». Коротко, но громко мяукнув в ответ на слова о костре, Вел потерлась пушистой головой о плечо дрожащего Фродо и плотнее прижалась к замерзшему телу хоббита. Хранитель Кольца, сначала неуверенно, потом все смелее, запустил пальцы в черный шелковистый мех, добираясь продрогшими руками до сухого, нагревшегося от кожи подшёрстка, дающего так необходимое сейчас тепло. Обхватив руками могучую шею зверя, Фродо смог хоть ощутить близость тепла и чуть отогреть ладони. Про полный согрев речи и не шло: одежда все так же была забита снегом, часть из которого таяла, мочила одежду, из-за чего та, на холоде, почти мгновенно покрывалась льдом. Остальные хоббиты по примеру своего друга стали зарываться пальцами в мягкую шерсть, утыкаться в нее носами, отогревая лица. Тем временем вокруг Велдрин и Билла, стоящего позади четверки хоббитов, стали нагромождаться сугробы. И пока снег не засыпал их с головой, Вел решила хоть как-то действовать. Она чуть толкнула каждого невысоклика, взглядом извинилась и попросила отцепиться. Когда они неохотно это сделали, кошка ломанулась в сугроб, отделивший их от остального отряда, одним прыжком обрушивая снег под собой почти со своего роста до колен хоббитов. Протаранив снежный занос насквозь, она быстро отряхнулась, рассеивая вокруг себя снежинки, которые тут же вновь подхватил ветер, и подобралась к уже замолчавшим спорщикам и, махнув головой в сторону оставленных ею спутников и снежной круговерти одновременно, покачала головой, показывая, что им не сладко.       — Мы сейчас пройдем чуть вперёд. Арагорн сказал, что чуть больше места, чем здесь, там и разведем костер, — усталый голос Гэндальфа звучал на удивление звучно, и Велдрин без проблем расслышала его слова сквозь снежную пелену.       Довольно кивнув, Вел стала пробираться обратно. Возле хоббитов уже стоял Боромир, который только что достал из-под сугроба Фродо. Подойдя к гондорцу и вновь отряхнувшись, кошка чуть толкнула человека и показала ушами на Хранителя кольца, и качнула головой, указывая себе на спину. Боромир сначала непонимающе нахмурился, а потом нахмурился ещё сильнее. Он до сих пор не доверял преображающейся эльфийке. Тяжело вздохнув, кошка сама подошла к поставленному на ноги сонному Фродо и легла перед ним в снег, снова указывая себе на спину. Тот благодарно улыбнулся и забрался на широкий загривок, за ним полез, получивший кивок от кошки, донельзя мрачный Сэм, бормоча что-то о таком ненадёжном транспорте. На удивление Боромира, хрупкая девушка в облике кошки легко поднялась на лапы, а к изумлению и радости хоббитов, кошачья поступь оказалась куда мягче и плавнее конской. Только самой кошке было не очень весело: с сонными попутчиками на спине ей приходилось идти как можно более ровно, хотя даже по немного проторенному, но все же очень густому снегу ей было проще передвигаться прыжками. Хмурый, замёрзший и продрогший Боромир взял пони Билла под уздцы, и повел за собой, периодически ещё и помогая Мэрии и Пину, которые устало плелись перед ним, с завистью поглядывая на двух друзей, сейчас отогревающих руки под густой шерстью.       Когда эта семёрка дошла, наконец, до того самого карниза, оказалось, что Гимли уже корпит над отсыревшим хворостом. Громко ругнувшись на кхуздуле, он отбросил куда-то в сторону огниво. Его место занял Леголас, но и у него не получилось высечь достаточно сильную искру. Пришлось за дело взяться магу. Приложив кончик посоха к вязанке дров, Гэндальф что-то сказал, жезл полыхнул синим светом и вот уже потрескивает огонь, раздуваемый порывами ледяного ветра. Велдрин решила не занимать места вокруг небольшого костерка и подошла сзади к хоббитам, разбросав с места снег и вытянувшись на обнаженных камнях, призывно взмахнула хвостом. Невысоклики прильнули к собирающему тепло черному меху, прижавшись к животу кошки боками. Остальные же обступили огонь со всех сторон, протягивая к нему окоченевшие руки и не обращая внимания на талую воду под ногами.       Через некоторое время свист ветра будто отошёл на второй план. Хоббиты задремали, пригревшись между огромным зверем и костром, а хворост, тем временем, заканчивался. Велдрин видела это и старалась свернуться вокруг посапывающих малышей, сохраняя тепло. Наконец, в огонь упала последняя вязанка. Арагорн попытался убедить Гэндальфа, что дальше идти нельзя, и маг нехотя согласился. Поднявшая голову Велдрин тихо фыркнула и стала расталкивать хоббитов. Но те ужасно устали, хоть их не ставили в дозор последние два дня, и просыпаться, а тем более пробираться по снежным завалам обратно они абсолютно не хотели. Пришлось эльфийке пойти на грязный прием: она поворошила хвостом в ближайшем сугробе, а когда на шерсть налипло достаточно снега, провела им по лицам хоббитов. Это их разбудило окончательно, они вскочили и стали уныло осматривать белые нагромождения вокруг их импровизированного убежища. Остальные пока потрошили свои походные сумки на предмет нахождения в них съестных припасов. Велдрин тоже обратилась в человека, кто-то тут же набросил ей на плечи ее плащ, отданный ею спутникам перед превращением в зверя. Наскоро перекусив у потухающего огня и хлебнув эльфийского питья — Здравура — из фляги Гэндальфа, отряд приготовился к обратному пути. В это время буря успокоилась, но хмурые тучи продолжали висеть над землёй, обещая скорую новую метель.       Первой в сугроб прыгнула вновь преобразившаяся Велдрин. «Зверь все же сильнее, а тропинку бурить надо» — объяснила девушка. Но сейчас она пожалела о своем отказе от способности эльфов ходить по снегу, ибо провалилась в него во весь свой немаленький рост, ещё и сверху на спину чуть засыпалось, а самое неприятное, что она даже не до конца встала на твердую поверхность каменистой тропинки. Хорошо же успело намести! Кое-как откашлявшись от забившихся в нос, рот и уши снежинок Велдрин поняла, что ей либо идти под снегом, либо плыть. На такой рыхлой поверхности даже не прыгнешь толком. Все же попробовав, зверь провалился ещё глубже. Сзади раздался смех, который быстро прекратился, стоило только верхнему слою снега осыпаться на кошку, когда та попробовала выбраться, не выпрыгивая наверх. Леголас было бросился ко второму завалу, но кончики черных ушей уже показались на месте первого приземления, а в холодном воздухе прозвучали несколько звонких чихов подряд. Медленно выйдя из снега, стараясь попутно придавить его как можно больше, Велдрин с силой отряхнулась. Вокруг нее образовалось белое облако, которое стало медленно оседать. Выглядело завораживающе, но надо было выбираться. Вперёд пошли Арагорн и Боромир, за ними кошка. Иногда они подзывали ее на подмену. Прыгать она больше не стала, а просто вставала на задние лапы и передними обрушивала снег перед собой. Леголас же нагло заявил, что пойдет вперёд и попробует привести сюда Солнце, за что удостоился мрачных взглядов трёх разгребающих тропинку. Но будто и не замечая этого, он весело помахал всем рукой и вприпрыжку пошел дальше.       Продвигались удручающе медленно. В некоторых местах снег доставал до плеч рослым воинам. Одежда напрочь промокла и мешала идти. Влага пробралась и под шерсть Велдрин, холодя кожу и наливая тяжестью мех. А тут ещё и Леголас вечно рядом крутился и насмешливо подбадривал сильных рода человеческого. Через полчаса перед тремя уставшими, мокрыми и злыми путниками предстала снежная стена, на две головы выше Арагорна. Эльф их обнадёжил, сказал, что этот сугроб длинной не больше пяти шагов, а за ним на тропинке слой снега по щиколотку хоббиту. Пока люди переводили дыхание перед последним броском, Велдрин решила начать действовать, и прыгнула в этот завал раньше, чем кто-либо успел ее остановить. Вновь провалившись больше своего роста, она превратилась в эльфийку, с лёгкостью выбралась из ямы не тревожа снег, а на верху обратилась в кошку, опять провалившись и утрамбовав снег ещё сильнее. Несколько раз повторила этот трюк и вот уже уровень заноса идёт по грудную клетку Боромира. Скептично наблюдавшие за действиями эльфийки воины, удивленно переглянулись и сами пошли штурмовать уже не такой высокий сугроб. Кошка же на другой его стороне лихо отряхнулась, поднимая вокруг себя тучи брызг. Назад она вернулась в виде эльфийки, пройдя по снегу. Оставив следопыта и гондорца докапывать проход, девушка бросилась догонять Леголаса, который уже пошел докладывать обо всем Гэндальфу.       Вскоре после эльфов к отряду вернулись и люди. Доложили, что проход готов, но хоббитам идти все равно будет трудно, поэтому предлагают взять их себе на закорки. Невысоклики с радостью согласились, и стали оживлённо распределяться, кто кого возьмёт. Велдрин им в их споре помогла, вновь преобразившись в зверя и улегшись перед Фродо и Сэмом. Те шустро залезли на спину подруги, а Мерри и Пина взяли Арагорн и Боромир. Люди пошли первыми, руками помогая расширять проход, за ними двинулась Велдрин, потом Гэндальф, ведущий под уздцы пони Билла, на котором восседал Гимли. Леголас же шел возле тропинки по поверхности сугробов. А возле последнего заноса их ждало неприятное открытие. Пока их не было, со скалы слетело несколько мелких камней, но и их было достаточно, чтобы тропинку вновь завалило снегом. Отряд остановился, Арагорн с Боромиром спустили хоббитов со спин и начали вновь расчищать проход. Фродо с Сэмом тоже соскочили с загривка Велдрин. Кошка же не могла найти себе место от тревоги. Интуиция вопила, что нельзя здесь оставаться. И через пару секунд тонкий кошачий слух, бывший на порядок лучше эльфийского, уловил грохот скатывающихся камней над отрядом. Все были под небольшим естественным козырьком из скал. Все, кроме Леголаса, всё так же стоящего на снегу. Громко взвыв, Велдрин с предупреждающим рычанием сделала несколько быстрых шагов в сторону эльфа, но тот остался стоять на месте, с непониманием смотря на огромную кошку. Превращаться было некогда, грохот камней с каждым мгновением становился сильнее, и Вел, быстро подобравшись, с силой оттолкнулась, прыгая прямиком на эльфа. Тот, из чувства самосохранения, отшатнулся в сторону, упав прямиком на тропинку. Велдрин, не рассчитав длину прыжка, улетела слишком далеко к обрыву и вновь увязла в глубоком снегу, и в этот момент все остальные услышали скрежет валунов. Пока кошка старалась удержаться на краю и не провалится в это время еще глубже, обломки скал достигли пятачка, на котором стояли Хранители. Велдрин отпрыгнула с траектории огромного валуна, скатившегося прямо за ее спиной в пропасть, увернулась от следующего, поменьше, и кинулась к остальному отряду, но лапы увязали в рыхлом снегу, не давая ей должной скорости и маневренности. Грохот камней с силой бил по ушам, глаза и пасть залепили летящие во все стороны комья снега, шерсть намокла и тянула тяжестью к земле. Велдрин на мгновение остановилась, чтобы встряхнуться и избавиться от помех на морде, но именно это стало роковой ошибкой. В последний миг увидев несущейся к ней валун, она вновь рванулась к Братству, но добраться до них не успела. Кусок камня все же задел ее заднюю лапу, от боли потемнело в глазах, и она не заметила небольшой обломок скалы, который, тем не менее, с огромной силой ударил ее в плечи. Послышался отвратительный влажный хруст, адская боль пронзила каждую клеточку тела, перед глазами замаячила красная пелена, во рту почувствовался металлический вкус крови. Не удержавшись на подогнувшихся лапах, Велдрин тяжело упала в снег, а сознание быстро покинуло тело, не выдержав агонии.

***

      Очнулась Вел все так же лёжа в снегу. Тело нещадно болело, спина на уровне лопаток и сами плечи горели огнем, по лапам и бокам стекала липкая горячая кровь. Судя по всему, отключилась она на пару минут, так как кряхтящий Гэндальф старался подобраться к ней через рыхлый неутоптанный снег, а Леголас сидел рядом и внимательно осматривал загривок Велдрин. Заметив, что два тёмно-синих глаза приоткрылись, он осторожно протянул руку, легко почесал ее за ухом и, склонившись, зашептал что-то успокаивающее. Боль от этого не утихла, но такая поддержка помогала прояснить разум. Наконец подошедший маг, скоро осмотрел рану и, протянув над ней руку и едва не касаясь шерсти, забормотал заклятие на незнакомом языке. Подоспевший следом Дунадан с тревогой осмотрел пострадавшую и с надеждой глянул на Гэндальфа. Тот закончил бубнить одно заклинание, от которого боль в плечах немного утихла, и начал бормотать следующее, прикрыв глаза, медленно поводя рукой над ноющим участком, будто сканируя повреждения. И через полминуты догадка подтвердилась, ибо Истари сказал то, от чего мороз пробежал по коже, а в глазах опять потемнело.       — Раны очень серьезны. Сильно поврежден позвоночник и сломана лопатка. Тебе очень повезло, что ты ещё жива.