Сердцу не прикажешь

Танец — это тайный язык души Марта Грэхем

«Dance Paradise» — самая престижная и дорогая танцевальная школа Сеула, знаменитая лучшими постановщиками, хореографами и танцевальными клипами. Насчитывает более трехсот членов. Сердцем шоу-бизнеса Кореи поистине можно считать танцы, сложные интересные хореографии: бойз-бенды, герлз-бенды помимо вокала и рэпа, обязательно включают в себя хореографическое искусство. Но как раз таки для этих самых постановок, бэк-танцоров нанимают из «Dance Paradise», единственной школы Кореи, способной тягаться с мировыми школами США, Европы, Латинской Америки. Чтобы попасть туда надо пройти семь кругов ада, а в лучшие команды попадают только лучшие из лучших, ведь они должны не только иметь талант и пластичность, но и отличаться привлекательным личиком. Отбор жесток, красота имеет решающий вес. Не зря говорится, что красота — своего рода исключительная гениальность, не требующая объяснений.

***

— Прогоним последний раз и на сегодня свободны! Приготовьтесь, раз-два-три, — обратился привлекательный парень двадцати пяти лет к десятку молодых людей: атлетичных парней и стройных девушек, стоящих сзади, и ждущих команду. Это Чон Хосок, далеко известный под псевдонимом Джей-Хоуп, гордость Кореи, один из лучших постановщиков, мастер- классы, которого вызывают большой ажиотаж. Он и его команда приглашалась к работе с известными айдол-группами, коллаборациями с зарубежными артистами. А их каверы с легкостью набирали миллионы просмотров на ютубе. Музыка включилась. Все взоры были направлены на Джей-Хоупа, энергично вырисовывающего своим телом просто невообразимо красивые движения. «Вот — это мастерство, у него, что совсем нет костей?» — это первое, что приходило в голову, тем, кто первые узревал хореографа вживую. Все сосредоточены на танце, сердца бились в унисон, пытаясь поспеть за хореографом и сделать все правильно. Мелодия, биты, энергия, пульс внутри, адреналин, командная работа — все смешалось. Все, эти три минуты, длились как вечность, в котором утопают разумы. — Все, молодцы! — Джей-Хоуп поаплодировал своим ученикам, которые сразу припали к полу и умирали от нехватки воздуха. Только двое парней, стоящих по двум сторонам от Джей-Хоупа, спокойно держались на ногах. Это правая и левая рука Джей-Хоупа, известная как лучший дуэт. Чимин и Чонин, двадцати двух летние парни, отличающиеся невесомой пластичностью, особенно Чимин, кого характеризовали ангельским перышком. Эти двое работали с Хосоком уже много лет, самые постоянные мемберы его команды. Вообще Хосок просто каждый год менял состав, как перчатки, то сам выгоняя от неудовлетворенности их навыками, и отношением к танцам, то участники сами делали ноги, не выдержав нагрузку и требования хореографа. Джей-Хоуп желал окружить себя, только теми людьми, кто живет танцами, теми для кого танцы превыше всего. Таких преданных, даже «фанатичных» найти оказалось тяжело, чем он думал: вот уже несколько лет он не мог собрать свою команду мечты, несмотря на то, что у него были Чимин и Чонин, единственные, подходящие под все критерии танцора. Для Хоупа нужно найти еще одного человека. — Хей, почему вы все умираете? Йа, так совсем не пойдет, вы же все еще совсем молоды! Где ваша юность, энергия? Ой, ну что за поколение пошло… Меньше надо в телефоне зависать, я же сто раз повторял, ребят, нужно нарабатывать выносливость, научиться правильно дышать. Ваши прадедушки и то смогли бы протанцевать еще один круг. Ну и что мне с вами делать? — смешно возмущался Хосок, активно играя эмоциями на лице. «Господи, сколько же в нем энергии? Он точно человек?» — читалось в глазах несчастных. — Хен, хорош, не все такие как ты, если организму не давать отдыха, они только перегорят, — сладким голосом возник Чимин. «Чимин-сонбе такой понимающий, боже как же я с ним согласен, он просто ангел во плоти», — восхищались Чимином, потому что он всегда вставал на их защиту, когда Хосок и Чонин принимались ругаться и гонять всех по полной. — Хорошо, но учтите вам еще работать и работать над собой. Ладно, тогда до следующего урока, обязательно отработайте движения! Всем всего хорошего! — пожелал Хосок, озаряя солнечной улыбкой. — До свидания, спасибо за урок, — зал начал спешно пустовать. Остались только трое. — Хен, значит со следующей недели наша команда будет снова в строю, да? Давненько мы ничего не выкладывали, — спросил Чонин, секс-символ их трио, да и вообще всей школы. — А что на следующей неделе? С чего ты взял? — удивился Джей-Хоуп. — Хен, ты как всегда, кроме танцев и тренировок в твоей башке ничего нет. На этих выходных же отбор, последний тур, будет наплыв новичков. Я обязательно буду там присутствовать, так хочу посмотреть на новые лица, новые таланты, — потер руки Чимин. — Что-то в последнее время не только с новичками, но и с молодняком в центре все очень плохо. Не цепляют, — заметил Чонин. — Да, абсолютно согласен с тобой, в их глазах нет страсти, с каждым годом все ленивее и ленивее, — вздохнул Хосок. — Эй, хорош, ворчать как старики. Дайте им шанс. Все равно, вы должны обязательно присутствовать, хен, мы должны выбрать новичков. Кстати, Минхек-хен сказал мне, что тысяча пятьсот участников прислали видео, и только двести из них прошли в следующий тур. Так много желающих, я удивлен, — пытался развеять равнодушие тех двоих Чимин. — Хм, интересно, но только пятьдесят из двухсот попадут к нам в центр, и только один из них, самый лучший будет в нашей команде. Наконец-то мы снова будем в деле, — Чонин рассуждал, держась за свой подбородок. — Кстати, хен, может расширимся, и возьмем четырех человек, нас будет семь, так будет веселее и хореография интереснее. А то, четвертый человек всегда уходит и мы снова остаемся вне борта, — предложил Чимин. — Чимин-и, шестерых раздолбаев я не выдержу, — пошутил Хосок — Я вообще предлагаю выступать только втроем, 3J — как вам идея? — добавил самый смуглый, — просто не вижу смысла в новом участнике, все равно Хосок-хен либо выдворит его, либо он сам сбежит. С хеном хорошо работаем только мы с тобой, Чим-чим, лучше сказать терпим, ахах. На моей памяти только Тэмин был единственным, кто дольше всех держался. И то он ушел, чтобы открыть свою команду, — с ноткой грусти продолжил Чонин. — Значит, вы меня терпите, да? — громко вскрикнул Хосок. — Ну да, а ты что думал? — добавил со смешком Чимин. — Ах, вы, сволочи, — начал шутливо дуться главный хореограф, — все буду менять весь состав! — Джей-Хоуп демонстративно пошел в сторону выхода. Те двое лишь посмеялись и помахали вслед. Вообще Чимин и Чонин были очень близки, друзья с детства, с пяти лет вместе ходили в балетную школу, благодаря чему оба отличались балетным изяществом. Но у каждого была своя изюминка, Чимин поражал своей воздушностью и легкостью, а Чонин сексуальной, соблазнительной аурой. Они настолько были соулмейтами, что понимали друг друга с полуслова. Хосок даже шутил, что у них один мозг на двоих. Оба любили подтрунивать над своим хеном, наставником, «старшим братом», которого безмерно уважали. И несмотря на профессиональную жесткость и требовательность, Хосок в душе был очень мягким и ранимым. — Ладно, шутки в сторону, я тут подумал. Ребят, вы давно перешли порог и дошли до того уровня, когда каждый из вас самостоятельно может вести свою команду. Поэтому дайте мне последний шанс, если в этот раз с новеньким не получится, я распущу команду. Вы должны попробовать и такой опыт, я больше не буду вас держать, — на полном серьезе, но с долей грусти проговорил Джей-Хоуп. —Хен, что ты несешь? Неужели повзрослел? Если бы мы захотели, мы давно набрали бы свою команду, да и мне слишком лень париться и учить других, еще и возиться с молодняком, лишняя головная боль, спасибо, не надо. А Чонин еще не дорос, вести команду, серьезно? Он умеет только вести под руку красивеньких девушек и то, даже с этим у него проблемы. Каждую неделю новая, я уже сбился со счета, кстати, хен, ты проиграл спор, он с той расстался, ахах, я же говорил, — Чимин кинул камень в огород своего друга. — Дружище, а у тебя на личном фронте вообще перекати-поле. Серьезно, хен, ничего не мог придумать лучше, чтоб отделаться от нас? Мы с тобой до конца, до конца будем пить твою кровь. — Ах вы, мелкие засранцы, — Хосок не удержался и со всей силой обхватил двоих в свое объятие. — Хен, вас обожает. Эти трое еще долго стояли и обнимались, пока Чимин, как самый низкий и хрупкий не начал задыхаться. — Короче, парни, в субботу нас ждет интересный день, Чонин, только не вздумай не прийти и укатить на очередную свиданку, а ты Чимин, не вздумай опаздывать!!! Все же будем брать только одного человека, квартет это идеальное количество, и если никого не выберем, то будем работать втроем. — Ок, принято, — Чонин подвел руку к голове и сделал жест, типа «есть капитан». — Хен, насчет не опаздывать не обещаю, но все-таки подумай еще насчет расширения.

***

День Х наконец настал. Сехун очень сильно нервничал. Все-таки последние два года он не занимался интенсивно, переживал, что уже утратил большую часть навыков, а конкуренты, конечно же не стояли на месте и совершенствовались каждый день. Тэхен, несмотря на то, что он сильно хотел прийти в качестве поддержки, не смог из-за работы: на выходные его и его хенов забрали в Японию, их пригласили на японскую неделю моды, отмазаться не получилось. Хен 2: Сехун-а, я верю в тебя, у тебя получится, порви всех! Как прилечу, отпразднуем, я угощаю! — единственная поддержка, которую получил студент за два часа до начала кастинга. Мой Сехун-и: Хен, спасибо, что веришь в меня больше, чем я сам! Я сделаю все возможное! Удачи на работе, передай хенам от меня привет, — за эти месяцы съемок с фотографом, Сехун хорошо сблизился с коллегами Тэхена, особенно с Кенсу, да и он уже привык и вообще перестал реагировать на подколы и лапания стилиста. Хотя Сехун и написал такой бодрый ответ, с настроем было все очень плохо. Если он напишет Тэхену все как есть: «Хен, я ссыкую, можно не пойти?», то Тэхен моментально позвонит ему и снова устроит мотивирующую терапию. Студенту только этого сейчас не хватало. Вообще, Сехун ужасно нелюдим, ненавидел скопления людей. Парень просто терялся в таких местах, поэтому никогда не ходил на вечеринки, клубы, дискотеки, концерты. Да и ходить ему было не с кем. На кастинге должно было быть больше двухсот участников, плюс пятьдесят танцоров, поддержка — в цел много народу. Уже при мысли, что все будут смотреть, студента бросало в холодный пот.

***

Вот он, наконец, еле притащил свою тушку в назначенное место. Огромный зал с большой выступающей сценой, и с большим числом сидений. По краям сцены расположились огромные колонки и диджейская стойка. Диджей активно настраивал аппаратуру. Зал уже переполнен. Сехун неуверенно зашел внутрь и сел с краю где-то посередине левых рядов. Он оглянулся: собралась молодежь разной возрастной категории, от подростков до вполне взрослых парней и девушек. Все были взволнованны, стильно, нарядно одеты, с модными прическами и макияжем. Женская половина нарядилась максимально коротко и обтягивающе, чтобы сделать акцент на своих красивых формах, над которыми они определенно долго пыхтели в зале и морили себя диетами. Мужская часть была на волне уличных танцоров, в обтягивающих штанах с дырками, в кожанке, в латексе, в майках, открывающих взор на накаченные рельефы, в цепях, в кепках, короче, подготовились все знатно. Единственный Сехун настолько парился над своим моральным состоянием, что позабыл о внешнем виде и как всегда накинул на себя просторную коричневую рубашку, не заправив ее и надел незамысловатые прямые джинсы. «Мда, вот я идиот, — подумал про себя студент, — хорошо, что хотя бы голову успел помыть». «Интересно, а есть еще какой-нибудь чудак, не парившийся над внешним видом?» — Сехун оглядывался, пытаясь зацепить глазами такого персонажа, чтобы хоть немного полегчало. На рубашку Сехуна при регистрации прикрепили бумагу с номером 177. «Значит выступаю где-то под конец, черт, я сдохну пока буду ждать своей очереди, лучше бы в начале отстрелялся», — еще один повод для переживаний. В целом вся сложность и программа кастинга заключались в том, что на сцену по порядку выходили по десять человек. Они не показывали заранее приготовленный номер, тем более это не было устроено по типу танцевального батла, сами танцевальные батлы устраивались в самом центре почти каждый месяц, лучшей командой всегда становилась команда Хосока, а за лучшего танцора — битва всегда была самой ожесточенной. Эти самые десять человек на сцене должны были повторить один раз показанную хореографию от одного из двадцати хореографов центра. Суть не состояла в том, чтобы точь в точь повторить движения, приоритетной была все-таки подача, красота движений и немного импровизации. Все основные хореографы сидели на первых рядах, анализируя каждого и делая пометки, и достойного должны были взять в свою команду. Двадцать-двадцать пять человек должны быть выбраны в команды, а остальные двадцать пять попадают в общие группы по возрасту и навыкам. Кажется, конкурс начался, ведущий, смотря на его танцевальный выход, определенно танцор центра, поприветствовал всех и позвал на сцену десять самых именитых хореографов, наставников команд и основателей центра. Первым с речью выступил сам директор, пожелал всем участникам удачи. Вторым уже толкал речь Хосок, как самый знаменитый и авторитетный хореограф: — Всем пламенный привет! Я Дже-ей- Хоу-уп! — пропел громким, звонким баритоном танцор, обращая на себя всеобщее внимание и освещая зал своей невероятной энергетикой, — хочу выразить благодарность за, то что все здесь собрались, надеюсь настрой каждого из вас просто бомби-иче-еский. Выложьтесь по полной, покажите все, на что вы способны, прыгните выше своих возможностей, дайте прочувствовать через движения всю вашу внутреннюю красоту!!! И один из вас, кто сможет затронуть мое сердце, — он положил руку к груди, — будет принят в мою команду! Так что, покажите мне весь ваш пыл, не сдерживайтесь!!! Всем удачи! — Хосок, закончив свою яркую короткую речь, сорвал шквал бурных аплодисментов. В глазах каждого участника загорелся огонь и каждый из них убеждал себя, что станет этим единственным. «Вау, сам Джей-Хоуп, он такой нереальный! Быть в команде Джей-Хоуп-сонбэ просто божья удача. Я уже завидую этому счастливчику, мне бы хотя бы в общую группу пройти», — Сехун не мог отвести глаза от Джей-Хоупа. Затем похожие заявления прозвучали от остальных хореографов и были перечислены числа сколько людей будут приняты в ту или иную команду. Конкурс начался. Чонин был первым, кто вышел и показал хореографию. — Он такой горячий! — пищала женская аудитория. — Вот это шарм, — восхищалась его движениями мужская часть. Сехун был полностью погружен в его движения и сидя на месте пытался их повторить. Участники повторили. Получилось хорошо, но выдающегося, отличающегося никого не было. Все были ровно хорошо равны. К концу выступления второй десятки в зал тихо, как мышь проскользнул один парень. По тому, что он разместился на втором ряду, стало понятно, это танцор центра. — Я ничего не пропустил? — шепотом обратился пришедший со второго ряда к Чонину, который сидел на первом ряду с краю от Хосока. — Ты пропустил мою часть, — кротко ответил Чонин, не смотря на опоздавшего. — Ясно, значит, ничего. — Чимин-щи, я же просил не опаздывать! Пока никого цепляющего, — повернулся к Чимину, Хосок. — Простите, виноват. Ясно, ну это же только начало, я же всего лишь немного задержался, — виновато хихикнул Чимин. Уже шла третья десятка, в ней выделилась одна девочка. Но Хосок в команду искал представителя мужского пола, так что снова мимо. Четвертая десятка. Как только все встали в позицию из этой десятки очень сильно выделялся 36 номер, этот парень был одет очень просто: пришел в свободной белой футболке и в черных спортивных штанах. Когда как другие на цены были «вылизаны и блестели от ног до головы». Сехун сразу обратил на него внимание и обрадовался, что он не один такой не наряженный. «Облегчение, так что, я буду болеть за тебя», — интуитивно студент пожелал удачи этому номеру. Самое смешное, что они, пытаясь не привлекать внимание, оделись как можно проще, но этим вызвали обратный эффект. Танцор показал хореографию. Музыка началась. Эта четвертая десятка уже воспринималась по-другому, она не была такой как предыдущие. В ней явно один из конкурсантов приковал все внимание к себе. Угадайте! Это снова 36 номер! Он не только в точности повторил все движения, его хореография выделялась максимальной отдачей, тело билось в ритм музыке. Так яростно, так энергично, он был вообще на другом уровне на фоне остальных. Как бы жюри не хотелось следить за всеми, весь фокус просто снова невольно останавливался на этом 36 номере. Какая-то поразительно манящая энергетика. Воздух вокруг него буквально сотрясался. А выражение лица было таким естественным, таким простым. Он не пытался, он не заставлял себя, все шло само, изнутри, искры просачивались наружу. Хосок не мог отвести от него взгляд и смотрел на него очень заинтересованным взглядом, при этом мило улыбаясь и двигая головой в ритм музыки. — Опа, серьезная заявочка, да, хен? Он очень хорош, просто лучший из тех кого мы видели, — взглянул на Хосока, Чонин. — Он мне уже нравится! — Джей-Хоуп радостно записал его к себе в листочек. — А как он просто оделся, даже таким образом сильно выделяется, он определенно может к нам присоединиться, — добавил Чимин. «Вау, номер 36 офигенен, я уверен на сто процентов, что его возьмут в одну из лучших команд», — оценил Сехун. «Ладно, О Сех, ты тоже постарайся», — пытался всячески себя подбадривать. Пятая, шестая, седьмая, восьмая и девятая — десятки прошли так скучно, как прежде. Лучше 36-го номера уже никто не мог выступить. Была тройка хороших девушек и четверка хороших ребят, но не лучших. Хореографию десятой десятке ставил Чимин, его специально поставили в середине, потому что все знали что он снова будет чиминить — точнее опаздывать, Хосок с Чонином придумали такой термин и дразнили опоздуна. Чимин поставил очень пластичную, нежную хореографию, сильно втянувшись, даже выкинул прыжок из балета. Джей-Хоуп с Чонином сильно заржали, видя озадаченный вид участников. «Вау, кажется так легко и непринужденно, но это сложно, я бы не повторил, хорошо, что я не в этой десятке», — облегчено вздохнул Сехун. Всем стало интересно как это будут интерпретировать остальные. — Чимин, ну ты блин, ахах, что это было? — закрыв рот ладонью, хохотал Хосок. — Чим-чим, ты уверен, что не перестарался? Мне даже жалко стало их, вообразил себе, что сзади стоят профессиональные танцоры балета? — хихикал Чонин. — Черт, надеюсь они меня не проклинают, меня что-то не в ту степь понесло, — винил себя Чимин. Как и ожидалось, Чиминова десятка полностью провалилась. Многие потеряли равновесие в попытке повторить знаменитый прыжок. Было смешно. Это позабавило аудиторию. Участники следующих десяток также никак не подцепили. — Уже почти конец, еще сорок человек, похоже, все и так ясно, тот парень в футболке будет в нашей команде, — сделал вывод Чонин. — Так даже неинтересно, как-то все очевидно, без интриги, — согласился с другом Чимин. Вот. Момент истины. Наконец настала очередь Сехуна. Когда парень поднимался на сцену, трясся как осиновый лист. Мысленно он повторял себе «Ты сможешь! Просто будь собой, просто покажи себя!» и вдруг в его голове откуда не возьмись прозвучал родной баритон Тэхена: «Сехун-а, верь в себя!» «Точно, хен, я ему обещал верить, я смогу!» — Сехун вышел на сцену и занял позицию на втором ряду. Участники стояли в шахматном положении. Сехун также, как и 36 номер выделялся простотой. Тем более он был на голову-пол-головы выше остальных, чем еще больше выделялся. — 177 номер тоже такой простой… Его рост, он такой высокий, вау, кажется он выше тебя, Чонин.  — Думаешь? Мне кажется мы равны. Интересно, а каковы его навыки? — Давайте, просто посмотрим, — произнес Хосок, слегка заскучав, за последние выступления уже не верил, что его что-то удивит. Танцор показал хореографию. Для Сехуна она показалась не сильно сложной. Он все помнил. Закрыл глаза, отключая разум, с ним и все нервы. Раз, два, три. Музыка началась. Он представил, что стоит перед зеркалом у себя дома, и что рядом никого нет. Нет, он не в зале, на него не смотрят его кумиры, его никто не оценивает. Позволил мыслям исчезнуть, позволил телу раствориться в мелодии, позволил явить миру язык движений, прислушался к своему телу, прислушался к своему сердцу и обнажил свою душу. Сехун смог отпустить себя и станцевал великолепно. Он не повторил полностью хореографию, поддавшись шепоту музыки, его тело непроизвольно сымпровизировало и родило другие, более оригинальные, более душевные чувства, подходящие лучше, чем та хореография, которую он должен был сымитировать. Все смотрели на Сехуна. Он был прекрасен, изящен и эстетичен. — Этот высокий парень, мне определенно нравится, — Джей-Хоуп ожил и незамедлительно отметил Сехуна. — Мне очень зашел его стиль, я чувствую, что он близок к моему, этот парень достоин быть с нами, — увлеченно бормотал Чонину, Чимин. — Согласен. Его движения по-своему оригинальны. Музыка закончилась. Аплодисменты. Сехун выдохнул и отпустил себя. «Я это сделал!» — парень успокоился. — Короче будь, что будет», — он вернулся на место, а кровь еще продолжала кипеть в состоянии адреналина. Аудитория начала шушукаться и делиться, и причиной этому были двое простых ребят, 36 и 177 номера. За три часа все участники успели выступить. Хореографы совещались. Хосок был действительно взволнован. Зал с нетерпением ждал результатов. Должны озвучить окончательный список. Сехун после всего увиденного, понял, что он не так уж и плох, у него есть все шансы попасть в число победителей. После получаса ожиданий, ведущий взял микрофон в свои руки: — Участники под номерами: 5, 7, 12, 15, 20, 26, 33, 36, 42, 44, 50, 57,58, 63, 66, 69, 70, 78, 80, 84, 89, 92, 97, 99, 103, 105, 110, 111, 114, 120, 122, 127, 139, 145, 148, 155, 158, 162, 167, 169, 172, 177, 179, 184, 189, 190, 195, 200. Поздравляю, вы приняты в «Dance Paradise». Сехун не был удивлен, но приятно обрадовался, главное отобрался, теперь можно и выдохнуть. Он думал только об одном, как бы поскорее свалить отсюда, дома его ждет Виви. «Надо написать хену!» — студент моментально открыл чат и набрал короткое: Мой Сехун-и: Я прошел! Он не вслушивался в то, что происходило в зале: радостные вопли вперемешку с всхлипами провалившихся, там еще объявляли участников, принятых в различные команды. Среди озвученных не было Сехуна. Студент окончательно убедился в том, что он в общей группе. Теперь весь зал с замиранием сердца ждал объявления того самого счастливчика. Когда он уже намеревался выйти из зала, Джей-Хоуп сделал одно объявление: — Попрошу двух участников выйти на сцену, покажите, кто лучший! Номер 36 и 177 на сцену. Сехун встал в ступор. Ему послышалось? Как такое возможно? Точно 177? Сомнений не было. Студент растерянно вышел на сцену. Вот они, он и 36 номер, очень симпатичный парень, скромно стояли на сцене и ждали указаний. Сехун так волновался, что не мог поднять взгляд в зал. — Прекрасно. Маэстро, музыку! — радостно вскрикнул Хосок. Конкурент Сехуна вежливо сделал жест руками, приглашая студента начать первым. Сехун неуверенно начал двигаться. Чимин начал аплодировать, пытаясь проявить поддержку, чтобы танцор раскрылся. Зал подхватил волну. Сехун собрался духом и просто выложился на полную, демонстрируя грациозный, феерический танец. Последнее движение — энергичный рывок грудью вперед и волна последующая в движения бедрами. Все. Сехун слегка запыхался и стеснительно улыбнулся под аплодисменты зала. Настал черед парня в футболке. Он уверенно вышел вперед. Музыка началась. Одна и та же музыка, но история, показываемая им абсолютно отличалась от сехуновской. Она была не лучше и не хуже, но абсолютно другой, динамичной и мощной. Зал сходил с ума. Этот парень просто взорвал аудиторию. Сехун смотрел на его выступление и отметил его превосходство. Свое выступление он закончил великолепным прыжковым элементом —винтом (сальто, при которой тело разворачивается в воздухе вокруг своей оси). Сехун мысленно признал поражение, решив, что его соперник — однозначно круче. — Вау, это было горячее зрелище! — прибежал ведущий с микрофоном к выступившим. — Пожалуйста, представьтесь, — ведущий подставил микрофон к 36-номеру. — Чон Чонгук, — скромно пробубнил парень. — Чон Чонгу-ук, фантастическое сальто! — промычал ведущий. — А этот красавец? — очередь Сехуна. — О Сехун, — голос студента заметно дрогнул, он не мог смотреть в зал, был готов провалиться в землю. — О Сеху-ун, замечательная грация! Ох, Джей-Хоуп-ним, выбор очень тяжелый, не завидую Вам. — Дайте мне пять минут, — с улыбкой попросил Джей- хоуп. Зал начал поочередно скандировать «Чон Чонгук», другая половина орала «О Сехун». Сехун был в замешательстве, но потихоньку уже приподнимал взгляд с пола, ему это нравилось. «Офигеть, столько людей выкрикивают мое имя, такая поддержка, с ума сойти! Спасибо! — студент мысленно благодарил каждого , — ну в принципе, исход уже очевиден, но я рад, что был в двойке лучших», — Сехун тихонько повернул голову и посмотрел на своего соперника, который, кажется, чувствовал тоже самое, что и он. — Хен, что ты решил? — взволнованно спросил Чимин у Хосока. — Ну, что мы решили? — Джей-Хоуп посмотрел на сокомандников. — Да блин, не отвечай на вопрос вопросом. Ты же босс! — вспылил Чимин. — Я за 36 номер. У него бешенная энергетика и очень мощная хореография. Он прекрасно впишется в нашу команду, пока я смотрел на него, то уже мысленно представил нас. 177 — тоже хорош, но по динамике значительно слабее, — высказал Чонин. — Мне наоборот больше зашел 177 номер. Да, он менее динамичен, но отдача и презентация у него очень глубокая, чувственная, меня тронула его хореография, — отметил Чимин. — Наши мнения разошлись, так что окончательный выбор за тобой, хен! — оба сказали в унисон и посмотрели на озадаченного Джей- Хоупа. — Да, вы издеваетесь? У меня тоже дилемма. Каждый мне по-своему понравился. Черт, подумать не мог, что это так сложно, — Джей-Хоуп утопал в нерешительности еще несколько минут. В итоге, понял, что томить всех — это уже не вариант и наконец подал голос. Сехун и Чонгук затаили дыхание. — Чон Чонгук, правильно? У тебя великолепные танцевальные навыки и убийственная харизма! Атмосфера вокруг тебя просто затрясалась, я ощущал это прямо отсюда. Ты стажировался заграницей или работал с иностранными хореографами? — Да, в Лос — Анджелесе брал уроки брейк — дэнса. —  Это заметно, чувствуется примесь американской техники. Круто, что ты так удачно совмещаешь стили. Только надо поработать над эмоциональной стороной и направить твою харизму в точное русло, ты ею слишком хаотично разбрасываешься. — Спасибо большое, для меня честь получить такой лестный отзыв, — мило улыбаясь, ответил Чонгук. — О Сехун, — Хосок перевел внимание на 177-номер. Сехуна прошибло током, этого он никак не ожидал, он думал, что все уже решено. Чонгук выбран. — Ты случайно не занимался бальными танцами? —Да, занимался в детстве, — Сехун от волнения еле выговорил три слова. — Заметно бросается в глаза, твои движения очень осторожные, аккуратные, даже сдержанные. Но мне определенно понравилась твоя хореография, она очень чувственная, грациозная. Пластика на высшем уровне! Ты очень хорошо чувствуешь свое тело. Только тоже надо работать над эмоциональной стороной, плюс, не бойся себя отпустить, двигайся смелее, раскованнее. — Понял, спасибо большое. Я буду работать над собой, — Сехун знал свои слабые стороны, но мнение эксперта для него стало мощной мотивацией. — Вы оба приняты! Я обоих жду на тренировках. Будем вместе оттачивать танцевальное мастерство и работать над вашими слабыми сторонами! — заявил Хосок, удивив всех присутствующих в зале. Сехун не мог поверить. От эйфории оба парня вскочили с места, даже не заметили, как оказались в объятиях друг друга, вместе радостно подпрыгивали и пищали. — Хен, ну и как это понимать? — с удивлением спросил Чонин. — Хвала небесам, наконец-то мои слова о том, что надо брать больше одного участника дошли до тебя, — гордо улыбался Чимин, наконец к нему прислушались. — Правда? Ты так говорил? Я тут подумал, ведь четыре — это неудачная цифра. Цифра смерти как никак. Может теперь, если нас будет пять, получиться разорвать череду неудач? — рассуждал Хосок, подставив руку к подбородку. — Хорош вести себя, как суеверная тетка. Хен, ты просто не хочешь признавать мою правоту, слушаться меня сразу надо было, все равно к этому пришли. Ладно, я побегу, познакомлюсь с новенькими, интересненькие ребята, — дружелюбный Чимин немедленно подбежал к тем двоим, которые до сих пор не очухались и вместе радостно прыгали, как козлики.