Осколками нашей истории

      … — сказал Тони.        Его слова прозвучали громче, чем что либо на этом свете.        А знаете, что звучало громче? Крик зверя, которого пытались убаюкать чувства Питера. Он проснулся, завыл, заревел, а сердце Паркера просто трескало. Покрытое много вечным льдом, с глубоким треском оно разбивалось, разбивалось внутри этих льдов. Знаете, на что это было похоже? Лед.        Когда на Байкале весной трещит лед, то он с величавым стуком оттаивает. Это очень красивое звучание, Питеру оно всегда нравилось. Так же и трещало сейчас его сердце.        — Зачем ты это говоришь? — прошептал Питер, обняв себя руками, — Тони, умоляю тебя… сейчас, давай начистоту. — Питер понимал, что за слова сейчас кажет. Да и сам Тони, наверняка, понимал. Питеру было больно. Хотелось выть и лезть на стену от этой боли, но он должен. Они должны наконец-то отпустить их историю, которая осколками врезалась в сознание. Потому что это больно, Пит устал. Устал терпеть моменты, когда возникает то самое чувство… безнадеги. Он ненавидел его. В один момент тебе просто начинает казаться, что тебе непременно хочется вернуть этого человека, в то же время осознавая, что от тебя ничего не зависит. Ты ничего не можешь сделать, ты ничего не можешь вернуть, ты беспомощен, ты не можешь. Ты совершенно не можешь что-либо изменить и повлиять. Моментально ощущая себя букашкой. которая не в силах переплыть речку. Ты жалок в своей боли. — Тони. Наша история закончилась. Она перестала иметь значение. Если ты хочешь с нами сотрудничать, так уж и быть, я перестану воспринимать твои предложения в штыки, если ты будешь думать о работе. Мы кончились. Мы перестали существовать. Есть только Тони Старк и Питер Паркер, два разных человека. И все. Прекрати делать больно. Прекрати напоминать.        Ему очень сильно хотелось заплакать, словно маленькое дитя. Ему хотелось прекратить свое тленное существование прямо в эту же гребаную минуту, потому что ему было больно. Что-то или кто-то сдавливал изнутри настолько сильно, что Питер просто думал… что может выплюнуть свое сердце. Интересно на него посмотреть. Оно такое же отвратительное и жалкое в своей любви?        — Хорошо, — ответил Тони, пожимая плечами. Тот поправил свой галстук, натягивая до боли знакомую, фальшивую полуулыбку. Питер слишком хорошо его знал. Питер слишком хорошо знал, что ему до чертиков больно. Но парню было все равно. Питеру было в разы больнее, — я приду завтра за ответом. Расценивайте риски, — голос Старка похолодел.        Тони ушел.        Питер скатился по стене, закрыв рот рукой.        Он позволил себе заплакать.

***

      

«Осколками нашей истории, ты снился мне по ночам. Может, когда-нибудь, я прекращу скучать по твоим мелочам.»

       Время было раннее. Ну, как для кого, а десять часов — это рано. Уж точно так было для Питера. Он решил прогуляться после утреннего потрясения, потому шел по оживленной улице Нью-Йорка и рассматривал здания. Ему нужно было найти что-то вроде Старбакса, и выпить пряный латте. Он очень хотел пряный латте и сэндвич.        Утро субботы и Старбакс. Что может быть лучше? Пока еще не оживленные улицы города, на которых встречались улыбчивые люди, парочки, теплое солнышко и потрясающий воздух. Машин было не много, дышать было хорошо. Питер старался наслаждаться этим моментом, чтобы не упустить всю его значимость. Он старался жить, после того, как окончательно все разорвал. Ему нужно начинать с чего-то, потому что всю свою вечность сидеть и страдать парень не мог. Он хотел быть счастливым. Даже в одиночестве. Он хотел наслаждаться мыслями в одиночестве, а не бояться их.        Зайдя в наконец-то найденный парнем Старбакс, тот сразу ощутил приятный запах кофе и пончиков. Ох, это был один из его любимых запахов. Кафе было полупустое, лишь только парочка сидела в углу помещения, что то тихо обсуждая. Девушка лежала на парне, а он приобнимал ее, легонько попивая свой кофе. Питер тепло улыбнулся, опустив взор в пол. Он надеялся, что сможет когда-нибудь так тоже. Просто наслаждаться человеком рядом с ним. Он надеялся, что сможет найти такого и принять, полюбить, не боясь боли. Он хотел в это верить.        Сделав заказ, парень уселся за столик. Удачно выбранное им место было чрезвычайно уютным. Виднелась уже оживленная улица, рядом стоял кактус, который был подписан «Ричард». Пит усмехнулся. Он наслаждался тишиной в его голове и обстановкой. Тихой, утренней обстановкой.        Дверь тихо открылась, и Питер бы вовсе не заметил этого за своими размеренными мыслями, если бы не колокольчик. В помещение вошел мужчина, на вид, лет так двадцать пять, тридцати, может? Питер отметил для себя, что одет тот был красиво. Черные кроссовки, бежевые джоггеры и широкая, черная футболка с принтом какого-то мультяшного героя. «Смело», — заключил в своей голове Пит. Сам мужчина был вполне себе привлекателен, что не укрылось от взгляда парня. И плюс, он был вовсе не похож на Тони. Ни капли. Пит даже не захотел искать их схожести.        От мужчины не укрылся взгляд парня, и тот стал рассматривать его в ответ. Пит был совершенно обычно одет, в клетчатые, кажется, пижамные штаны и футболку с принтом «Рик и Морти». Черная джинсовка и кепка лежали в стороне, а сам парень, казался очень сонным. Даже не расчесавшись после сна, кудряшки парня выглядели невероятно растрёпано, что было мило. Кажется, Пит даже и не заметил ответного взгляда, а когда увидел, то зарделся и отвел взгляд в сторону улицы. Мужчина улыбнулся.        «Какого черта ты на него так смотрел?!», — одернул себя в голове парень, каря за небольшой проступок.        — Я могу составить Вам компанию? — раздался голос, на что Питер увидел того самого мужчину, держащего в руке стаканчик и два пончика.        — Да, конечно, — радостно ответил Пит. Почему он вообще обрадовался, что тот к нему подсел?        — Я заметил, что вы пьете ваш напиток совершенно без чего-то. Не хотите пончик? — мужчина протянул Паркеру пончик в коробочке, на что Питер зарделся еще больше. Сэндвича ему не удалось купить, а на пончики хватило налички. Забыл снять деньги с карты, идиот.        — Нет, что вы. — начал отнекиваться парень        — Да бросьте, я купил его специально для вас, — мужчина лучезарно улыбнулся. Питеру понравилась его улыбка, — если вы его не съедите, то буду вынужден выкинуть этот чудесный, прекрасный, ароматный, вкусный, манящий, просто удивительный пончик! Простите, у меня кончились прилагательные.        Питер тихо рассмеялся.        — Ну вот, мне удалось поднять вам настроение, — мужчина снова улыбнулся, положил пончик рядом с Питером, — улыбка идет Вам намного больше, чем грустная мина, с которой вы так увлекательно рассматривали мою уникальнейшую футболку.        Его голос казался очень приятным.        — Почему уникальнейшую? — спросил Питер, немного смущаясь от количества комплиментов. Он медленно потягивал свой латте.        — Оу, я вам еще не успел рассказать? На самом деле, я такой болтун! Страсть Божья. Если проболтаю вам свой адрес, то не удивляйтесь, не подумайте, я не приглашаю вас посмотреть новый сезон Рика и Морти в своем домашнем кинотеатре, что вы. Я сделаю это точно специально. А футболка вовсе не уникальна. Купил ее еще в прошлом году по скидке, решил быть в тренде, ведь я такой старик… в общем, я вас соврал. Не удивляйтесь, я страшный врун, — весь поток мыслей забавляла Пакера, потому он начала безостановочно улыбаться. День становился все лучше.        — Что Вы, какой уж вы старик. Вы выглядите уж очень молодо. Я дал бы вам…        — На этом можно и закончить предложение, — перебил Паркера мужчина. Тут уже Питер стал открыто смеяться во весь голос.        — Я все-таки продолжу, — сказал Пит, просмеявшись, — вы выглядите молодо. Вам на вид лет двадцать?        — Ну вы меня конечно омолодили, молодой человек. Мне тридцать пять недавно стукнуло, — сказал мужчина, покачав головой.        — Да никогда бы не поверил! — удивленно воскликнул парень.        — Увы, жестокая я правда. Я смог вас рассмешить, теперь, могу ли я узнать Ваше имя?        — Я Питер. Питер Паркер. И можно просто на ты, — ответил Питер. Мужчина явно мог расположить его к себе.        — А я Уэйд. Уэйд Уилсон. И тоже можно просто на ты. Рад знакомству, Питер.        — И я рад, Уэйд. — Питер улыбнулся улыбкой, которой не улыбался два года.        Искренней и почти счастливой улыбкой.

***

       Питер пришел домой воодушевленный новой встречей. С Уэйдом они обменялись номерами, ну, как, обменялись. Уэйд попросил Питера позвонить, и Пит конечно же дал ему это сделать, после чего раздался звонок на телефон Уилсона. Так и обменялись номерами.        Питер улыбался, как придурок. Почему как? Он и был придурком.        Уилсон оказался очень интересным человеком. Он неплохо разбирался в компьютерной сфере, так что Питер был приятно удивлен, когда мужчина стал беседовать с ним на тему программных обеспечений. Да и вообще Питеру было в радость находится с ним в одной компании. Он был бы даже не против прогуляться еще раз.        Уэйд был не женат, детей не было, зато он имел шикарный дом в центре Нью-Йорка и собственный бизнес. Какой, тот так и не рассказал Паркеру, оставив это интригой, но его мало интересовало, где работает мужчина. Ему был важен сам человек. Да, Паркер и о своей работе распространяться не стал. Правда, у Уэйда, конечно, появились вопросы, как Питер заработал на такой роскошный по его собственным рассказам дом и прочее, но они ловко обошли эту тему, переключаясь на истории о жизни. В целом, он был интересным и веселым собеседником. Они могли бы стать очень хорошими друзьями, по крайней мере, Пит этого хотел.        В доме вкусно пахло панкейками и кофе. Пит перекусил всего пончиком, что было мило со стороны Уэйда, парень это отметил. Раздевшись, тот вышел в коридор, благодаря устройству их квартиры студии, то кухня была сразу с правой стороны. Заглянув через барную стойку, парень увидел сидящую на столе Мишель и пьющего кофе Неда рядом. Они что-то тихо и мирно обсуждали. Ребята были спокойны.        — Питер! — радостно взвизгнула Мишель, — ты вовремя. Заходи, я приготовила покушать! — девушка слезла со стола и принялась накладывать Питу в тарелку панкейки. «С нутеллой» — отметил про себя Пит.        — А чего ты такой радостный? Как разговор с ним прошел? — начала задавать вопросы Питеру Мишель. Она поставила рядом с местом где тот стоял, тарелку вкусного лакомства. Ловко запрыгнув на стойку, Пит принялся кушать угощение.        — Нормально. Мы расставили все точки над «i». Я пообещал быть менее колючим, но между нами сугубо деловые отношения, — Пит улыбнулся через силу. — Я встретил одного мужчину, и он поднял мне настроение… — от воспоминаний о приятной встрече утром оставался только теплый осадок. — Старк придет завтра за ответом. Надо обсудить его предложение.        — Встретил кого? — часть панкейка, который был во рту Мишель, выпал и смачно шмякнулся об пол. Нед подавился кофе.        — Мужчину? — недоуменно проговорил Питер, смотря на своих ошарашенных друзей. И с чего бы такая реакция?        Мишель широко улыбнулась и заулыбалась. В мгновенье ока та подлетела к Питеру, начиная его обнимать и целовать, что есть мочи.        — Ты мое солнышко! Сколько лет сидел дома, взаперти, никаких знакомств! А тут познакомился! Да еще и счастливый какой! — на последней фразе девушка ласково потрепала парня за щечки. Питер улыбнулся от заботливых касаний девушки, — срочно рассказывай, кто он, и что он! — девушка вязла парня за плечи и стала трясти, будто бы таким способом могла бы вытрясти из него информацию.        — Успокойся, Мишель! — взвизгнул Питер и засмеялся. Девушка вернулась на место, и в четыре глаза на него уставились друзья, ожидая подробного рассказа.        — Мы познакомились в Старбаксе. Он купил мне пончик. Зовут Уэйд, неплохо шарит в компьютерной сфере. Вообщем, приятно поболтали. Обменялись номерами, он забавный. Классно шутит. Хороший друг, — пожал плечами Пит, доедая последний панкейк. У Мишель глазки блестели, ей-Богу, а Нед и вовсе утирал несуществующую слезу.        — Пит. .— Мишель была в смешанных чувствах, — я очень рада за тебя. Впервые за то долгое и мучительное время, ты кажешься счастливым. Это замечательный друг… может, и что-то большее?        Питера аж передернуло.        — Нет, нет, нет! Никаких больше! Мне хватило одного раза, так что я пас! Он хороший человек и я не думаю с ним о ком-то… другом. Мне спокойно, — отрезал Питер все левые мысли. Ведь правда, он не хотел, пока что, ничего. Депрессия научила его правилу — жить сейчас. Жить моментом. Мгновением. Не думать, что будет после, раз сейчас он в порядке, значит все хорошо. Проблемы должны решаться по мере их поступления.        — Это так здорово… вот теперь ты действительно идешь на поправку! — девушка широко улыбнулась. Она была очень счастлива за своего друга. И даже если это пока не отношения, но он позволил кому-то подойти к себе. Он позволил стать для кого-то целью улыбки.        Атмосфера разрядилась. Ребята стали весело болтать обо всем на свете, завтракая втроем. Кажется, это было лучшим чувством. Чувством семьи.

***

       На следующее утро ребята принялись за новое дело. Собравшись на первом этаже квартиры, Мишель заговорила:        — И так, на повестке дня: Маркос Линчи, близкий человек нашего уважаемого сенатора, которого мы так удачно шмальнули в прошлом месяце, — Мишель кинула папку на стол. Питер сидел на его углу, а Нед вносил информацию в компьютер. — Он явлеятся судьей одного суда из Манхеттена, но коротко говоря, взяточник. Дела людей переворачивает из-за личной неприязни, за бабки готов оправдать насильника или убийцу. Люди негодуют, а потому что он близкий человек нашей важной шишки, сделать ничего не могут. Пора бы и нам решать. — По окончанию рассказа, Мишель прикрепила на деревянную панель, висящую на стене, фотографию Линчи. Как и следует выглядеть зажратым коррупционерам: толстый, мерзкий, лысый.        — Надо залезть в данные архива Манхеттенского суда. Уверен, если раздобудем пару-тройку дел с очевидными оправданиями, то и сможем подтвердить его виновность. Если он оправдывал педофилов, убийц, психопатов, то и на деле это четко отразится, — заключил Нед.        — Да, но Маркос тоже не глупый. Недостаточно будет с его стороны просто стукнуть молотком по трибуналу, и сказать «оправдан», чтобы суд присяжных смирился с этим. Тем более, апилляции дело не хитрое, там всех не подкупишь, — сказал Питер, взъерошивая свои волосы.        — Тоже верно. Но нам бы для начала раздобыть дела. Нед, займись этим, — сказала Мишель, на что пухлый паренек кивнул и стал что-то судорожно искать в компьтере. — Я думаю, если Маркос действовал так, то и дела с полицией у него велись. Заодно прошерсти разговоры, переписки, весь телефон, если получишь доступ к его учетке. Хотя, не сомневаюсь, что получишь, — усмехнулась Мишель. — В целом, это пока что все, что мы можем предоставить. Надеюсь, дело не затянется, как с Марселем, — этого прокурора они отслеживали целых четыре месяца, и то, дело даже до конца не сумели довести. Бывали такие ситуации, что просто невозможно накопать на человека какие-либо доказательства, попросту потому, что их нет. Но очевидны. Однако, словам никто не поверит.        Телефон Питера резко зазвонил. Парень, который прежде внимательно слушал разговор друзей, отвлекся, снимая трубку. Дабы не мешать их рассуждению, он отошел в гостевую, слегка прикрывая дверь. Завидев на экране имя Уэйда, тот невольно улыбнулся.        — Хей, Питер. Как жизнь? — раздался радостный голос Уилсона, едва парень успел снять трубку.        — Привет. У меня все хорошо, вроде бы. Ты сам как? Не умер в своих важных бумажонках по бизнесу? — с издевкой спросил Пит. Он то знал, что Уилсон страсть как любит работать со своими бумажульками, ну, по крайней мере, он так говорил.        — Рад, что тебе интересен фактор моей смерти. Я тоже неплохо, спасибо. Но было бы лучше, если бы ты составил мне компанию на сегодняшней прогулке по парку. Не против?        — Вовсе нет. Просто скажи место и время, — легко согласился Пит. Ну а что? Ему нравилась компания Уэйда.        — Отлично. Буду ждать тебя через час около центрального входа. Оденься полегче, нам предстоит долгая дорога по кустам парка.        — Надеюсь, ты меня не похитишь или не убьешь или не изнасилуешь в этих самых кустах.        Питер услышал, как хлопнула входная дверь. «Наверное, курьер», — подумал он, вспомнив, что они заказывали еду.        — Надейся, — Пит клянется, что услышал, как эта морда усмехнулась. — До встречи.        — До встречи, Уэйд.        — Мне нравится, когда ты называешь меня по имени, — окончил разговор мужчина и кинул трубку.        — Нормально, — сам себе сказал Питер. Настроение было приподнятым, оставалось съесть прекрасную порцию своих крылышек из местного Мака и собираться.        А, нет.        Настроение было ужасным.        Во-первых, это был не курьер.        Во-вторых, это был Тони Старк.        Питер едва успел выйти из комнаты, как завидел, что Тони стоит на кухне и вытаскивает из пакета еду.        Питер аж помрачнел.        «Господи, за что ты меня караешь?» — подумал Паркер.        А ведь действительно, это было не столь легко, видеть Тони и пытаться не заплакать. Пытаться в ту же секунду не валиться на колени и не начать скулить, словно побитый щенок. Было сложно это сделать, на самом то деле. Но Питер сильный. Он переборол депрессию. Он справился. Он смог. Поэтому, он сможет и сейчас, не покажет свою боль. Свою слабость.        — О, Питер, ты вовремя. Я купил твои любимые крылышки, — Тони был весел. Твою мать, что в голове у этого человека, что он так позитивен? Неужели ему не больно? Питер больше всего на свете хотел узнать, что у мужчины там. Внутри. Помимо алкоголя и никотина. В голове. Почему, почему, почему? Столько разных почему да и вопросов в целом, но ответы на них никто и никогда не даст. Как то раз Питер сидел рядом с Мишель, это было незадолго после расставания. Плакал, и орал: «Почему, твою мать, скажи? Что я сделал не так?». Но ответа никто не дал. И тогда его подруга произнесла фразу, которую тот запомнил на всю вою жизнь: «Ты справшиваешь, почему. Питер, пойми, никто не знает, почему. Если ты правда хочешь знать ответы на свои вопросы, задай их ему. Спроси у него, говори с ним. Не хочешь? Тогда не спрашивай. Просто принимай ситуацию». Может и грубо, но помогло. И сейчас Питер мысленно отряхнулся от навалившихся огромными восклицательными знаками на него вопросов, и просто перестал их задавать. Пусть. Все. Будет так, как надо. Как идет. А судьба решит сама. Наверное.        — Когда ты поймешь, что мне от тебя ничего не надо? — Пит мило улыбнуся, бросив секундный взгляд на него, но не настолько долгий, чтобы успеть заглянуть в глаза. Он знал, что если посмотрит, то прочитает Тони. Снова его поймет. Снова захочет помочь. И снова утонет. А тонуть не хотелось. Хотелось плавать свободно… не боясь. Но пока что у него ни черта, ровным счетом, не получалось.        — По поводу Маркоса я вам сказал, и да, Мишель, я пойду погуляю, — Пит разговаривал с друзьями так, словно Старка тут не было. Не было в доме. Не было в сердце. Не было в мире. Не существовало такого человека и это было правдой. В один из холодных вечеров среды Тони Старк просто умер для Питера Паркера без пышных похорон. Умер.        — Один? — обеспокоенно спросила девушка, оторвавшись от еды.        — Нет, меня позвал Уэйд. Сказал, что хочет погуять по парку и я должен составить ему компанию, — пожал плечами Пит. При упоминании незнакомого имени, Тони точно покосился на Паркера, пытаясь скрыть, что ему есть до этого дело. А ему было дело, еще какое дело…        — Ладно. Мы введем Тони в курс дела. Если что, будь на связи. Смотри, Питер. А то я тебя знаю… — удрученно произнесла девушка.        — Да все будет хорошо! — отмахнулся Паркер.        Сначала все и правда было хорошо. Погода была достаточно солнечная, недостаточно жарко, но и не холодно. До парка он добрался за малое количество времени, сразу завидев Уэйда. В этот раз он сидел на лавке, в телефоне, вовсе не заметив, как Питер пришел. Воспользовавшись ситуацией, парень напугал мужчину, от чего тот сначала действительно испугался, а потом шутливо схватился за сердце, изображая сердечный приступ.        Они гуляли по парку, наслаждаясь природой. Уэйд повел его по каким-то вовсе безлюдным тропинкам. «Я хожу тут каждый выходные. Людей нет, мало кто знает эти дороги», — объянсил мужчина. И правда, дорожка, хоть и не была асфальтирована, но зелень и цветение природы радовали глаз, щебетали птички, что делало данный момент более удивительным. Питер просто наслаждался.        А потом они вышли на какую-то богом забытую речушку. Рядом был небольшой водопадик, камни, песочек. И кто бы мог подумать, что произойдет?        А произошло то, что никто не ожидал.        Пит и не заметил, как Уэйд стянул с себя футболку, в который он был, положил на берег документы и телефон, через пару секунд оказавшись в воде. Парень засмотрелся на красоту вокруг, потому обернулся тогда, когда макушка Уилсона виднелась в кристально прозрачной речке. Он стоял в шоке. Вроде, такой крутой и статный дядечка, а в душе ребенок, который при виде открытого водоема сразу же полез туда. А Питер чем хуже? У него, может быть, детство в жопе еще не переиграло. Точно не переиграло, потому что сняв футболку, он быстро точно таким же образом оказался в воде. Под дикие визги Уэйда, тот прыгнул с берега прямо в воду. Она была еще прохладной, но бодрила. Вынырнув, он завидел смеющегося Уэйда рядом и тоже засмеялся. Это было так по-детски глупо и наивно, на самом то деле. Как малые дети, ей-Богу, но это было столь восхитительно и удивительно, и по праву заслуживало звания одного из лучших воспоминаний в жизни Питера.        Вылезли они оттуда через полчаса, вдоволь накупавшись, сидя на берегу, в теньке. Питеру было немного холодно, поэтому Уэйд любезно предложил тому свою джинсовку, которую, к слову, он вовсе не побоялся намочить. За то Паркеру было тепло. Пит смотрел вокруг. С Уэйдом они молчали.        Пит стал присматриваться. Что-то до боли родное было в том месте, где они сидели.        Ах, да.        Точно…

***

       — Хочешь покажу тебе лося? — гордо спросил Тони, едва улыбаясь.        — Лося? — недоуменно переспросил Питер.        — Ну да, лося. А что? Ты думаешь, я зря в детстве на дзюдо ходил? Сейчас, подожди, — Тони скинул свою куртку Питеру, отдавая ему ее в руки. Она была настолько велика, что Пит едва был с нее ростом. Тяжело, конечно, — ты сейчас афигеешь, клянусь! — Тони как малый ребенок радовался.        Он побежал к богом забытому турнику, который едва держался на ногах. Пит недоумевал, смотря, что же делает мужчина. Запрыгнув на турник, тот стал немного раскачиваться, будто бы собирается прямо провернуть какое-нибудь крутое сальто. А Питер и правда думал, что так будет.        — Смотришь? — крикнул Старк, дабы убедится, что Пит не пропустит ни одну секунду его волшебного трюка.        — Давай уже, — выкринул Пит, — холодно на улице, а ты мне свою куртку отдал, в одной толстовке! — на улице тогда была зима. Снег еще не растаял, было холодно.        Тут Старк раскачался достаточно сильно, его руки соскочили с турника, а сам он, выставив руки к голове, словно рога лося, побежал на Питера с диким ревом.        Пит засмеялся. Заливисто и открыто засмеялся, да так, что долго не мог остановиться.        — Ты такой дурак! — сказал Пит.        — Ты с моей курткой такой маленький кажешься, стоишь там, бедненький! — заботливо и с нежностью в голосе произнес Старк.        — Надевай ее уже, — пробубнил Паркер, мило улыбаясь.        А потом они вышли на небольшой обрыв около речки. Она была немного подмерзшая, но еще жила своей жизнью, бурля. Это было красиво. Да и место само по себе было красивым, потому что Тони был рядом. С ним любое место красивое. Любое место рядом с Тони — и есть дом Питера. Там, где он. Там, где его душа и сердце.        Несмотря на снег, те уселись прямо на него, смотря за речкой. Стояла тишина, но вовсе не неловкая. Это была хорошая тишина, уютная. С Тони и помолчать было не жалко. Пит вообще считал целью жизни иметь в ней человека, с которым не жалко было помолчать. Чтобы даже в тишине было уютно, и он всегда пытался чувствовать в ней именно так.        А потом Паркер заметил, что Тони смотрит на него с полуулыбкой.        — Кравсиое место правда? — спросил Тони едва шепча.        — Да, очень…        — Я сюда летом приходил купаться с друзьями. Весело было, а сейчас все в работе. За бумажками и делами забываешь, что в душе все еще живет маленький ребенок, который хочет простого лета, теплой речки и булочек, — Тони как-то по грустному улыбнулся и посмотрел на Питера. Долго смотрел.        — Я бы хотел тебя поцеловать, но я неудобно сижу.        — Так сядь удобнее.        И Тони сел.        И Тони поцеловал.        Было холодно, но одно его присутствие согревало. Всегда согревало и казалось, будет согревать всю жизнь. Это было одно из ряда их первых свиданий, когда все только-только зарождалось. Только-только говорила первые слова их маленькая, но такая сильная любовь. Она росла в них двоих, чтобы объединиться и стать чем-то большим.        И это было самое прекрасное его воспоминание. Самое прекрасное…

***

       Питер сильно зажмурил глаза, чтобы Уилсон не увидел его слезы. Он так отчаянно старался это сделать, от чего они пошли только сильнее.        «Больно, больно, больно, твою мать».        Больно было и будет всегда. Даже через пару лет, он все еще будет вспоминать это с болью. Не такой сильной и яркой, конечно же, но все же с болью.        Зачем он вообще это вспомнил, прокрутил в голове каждое действие, фразу? Зачем? Зачем? Зачем?..        Питер встал с камня, отойдя немного от Уилсона. Он так не хотел, чтобы тот увидел его слезы. Так не хотел показаться слабым…        Накинул на себя футболку, ею же пытаясь вытереть непрошенных гостей. Соленые, горькие слезы, которые тот столько лет глотал по ночам.        — Да ладно, Паркер, если думаешь, что я не заметил твои слезы, то плохо думаешь. Признавайся, чего вспомнил? — спросил Уэйд. Это не было проговорено с некой насмешкой скорее, заботливо, нежно.        — Да так, неважно. Просто непрошенные воспоминания об этом месте. Я сюда приходил зимой, вовсе не узнал его сейчас. — Он помолчал, — Ближе к лету все изменилось. Вообщем, просто не важно.        — Эх, Питер. Сердце у тебя не на месте. Где-то в другом. В Другой. Не знаю. Но не на месте. Не пытайся это скрыть, парень. Этого не стоит стыдиться или бояться. Это нормально, быть разбитым.        — Да, ты прав, — тихо сказал Пит.        — Впрочем, у меня тоже, — шепотом проговорил Уилсон, но Питер услышал.