Осколками нашей истории

«Осколками нашей истории, ты собираешь её вновь. Скажи мне, прошу, что это — нелюбовь.»

***

       — Тоесть, мы не едем ни в какой кинотеатр? — как-то обиженно прозвучало с уст Питера, когда Уилсон стал разворачивать машину обратно к его дому. Это плохо, потому что скоро должен был прийти Тони, а Питер не то, чтобы был рад их встрече. В частности, потому что боялся реакции Тони на друга. «Черт, какое мне вообще дело до того, что там чувстует Тони?» — задал парень риторический вопрос себе в голове. Его не должно волновать, что он там чувствует. Просто не должно.        — Я думаю, ты хотел бы ввести меня в курс дела, раз вам требуется помощь, — ответил Уэйд. Он принял более расслабленный вид, на его лице заиграла прежняя улыбка. Он легко вел машину одной рукой. Уже немного темнело, потому дорога была менее оживленной, а ночной Нью-Йорк красивее.        — Какой деловой, — ответил Питер, поджимая губы, — хорошо, будет сделано. Я могу тебе и сейчас рассказать, что мы нарыли и твою роль в этом всем, — и Питер принялся рассказывать о сыне Линчи, о его делах, дочери, письме, бумагах и прочей важной информации, которую те успели достать. Под конец рассказа Уэйд немного помолчал, задумчиво глядя на дорогу, будто бы взвешивая, надо ли это сказать, и все же произнес:        — У вас неточная информация. Логично, что Фелпс владеет техникой вполне себе хорошо, раз тому удалось создать тестовую сеть и использовать ее без поддержки спутников. С вами потягаться ему далеко, но смыслит он неплохо. Так что на поверхности сети Вам не удалось бы ничего найти. Дочь Линчи мертва, ее убили в собственном же доме после оглашения вердикта суда. Я думал, это ваших рук дело, — пожал плечами Уилсон, метаясь глазами то туда, то сюда.        — Да мы и понятия о ней не имели, — удивленно сказал Пит. — То то же, о ней ни слуха ни духа с прошлого слушания, — осознал Питер.        — Я знаю адрес Фелпса и Линчи, их расписание дня, сведения, которые находятся на поверхности. Единственное, что мне нужно, это доступ к секретным базам данных, базам полиции и собрать дело на Маркоса. После передать заказчику, и дело закрыто, — сказал Уэйд.        — То есть, ты познакомился со мной только ради того, чтобы узнать о Линчи? — опять прозвучало обиженно из уст Питера. Он и правда расстроился.        — Нет. Ну, то есть, сначала да. А после узнал тебя как человека. Без обид, Питер, работа требовала этого, — начал оправдываться Уилсон.        — Ладно, хорошо, сделаю вид, что поверил, — произнес Пит, сузив глаза. А под его взглядом Уэйд будто бы слился с креслом машины.        — Нет, правда, прости, Питер. Но я предпочитаю говорить правду, нежели врать.        — Я все понимаю, — ответил Пит. Но он все равно не особо верил, привычка такая, не доверять людям, после Тони… да и до мужчины ему было сложно кому-либо доверится. Тони был первым и последним кому он открыл душу. И после этого он просто устал заводить новые знакомства, с кем-либо встречаться, снова рассказывать свои проблемы, историю долгой и грустной жизни, все прочее. Просто пропало желание делиться с кем-либо совей историей, это утомляло.        — Знаю же, что не веришь, — пробубнил Уилсон как-то обижено. — Ты так и не рассказал мне о том, как беспощадно тебя разбил Старк и что там у вас вообще было, — напомнил Уилсон.        — Это уже не важно, — отмахнулся Пит как-то грустно.        — Важно, — парировал Уэйд.        — Я не хочу это вспоминать, — пробубнил Пит, — кстати, имеешь сегодня уникальную возможность с ним познакомится, — сказал Пит.        — Шутишь? — восторженно вспискнул Уилсон. Такой статный мужчина, а пищит как девчонка.        — Нет, познакомишься. Только без лишних вопросов, прошу, — взмолил Паркер, умоляюще взглянув на Уйда.        — Когда ты смотришь таким взглядом, трудно отказать, — Уэйд повел головой.

***

       — Нихуя себе, — грубо выругался Уэйд, едва успел перейти порог квартиры Питера. — Да у вас, ребята, квартира больше, чем у меня!        — Обчищать карточки миллиардеров и корупционеров иногда бывает полезно, — Пит ухмыльнулся, кидая клчи от квартиры на стойку кухни. — Чуть дальше справа у нас кухня, большая гостинная, лестница и пару спален на первом этаже. На втором спальни, ванные и гардеробные. А еще комната Неда, туда лучше не заглядывать никогда в жизни. Запутаешься в проводах и умрешь, упав на твердый кусок недоеденной пиццы. — Предупредил Питер. Ничего роскошного в их доме не было, как он считал. Но если сравнивать квартиру в которой он жил раньше, эта намного лучше. Он всегда мечтал жить в такой вместе с тетушкой… да. Мечтал. Сердце снова дало трещину, но Паркер тряхнул головой, в попытке отогнать гнилые мысли. Мишель навешала растения по всему дому, чтобы придать уют. Получилось эффектно, стоит признать. Она вообще любила тащить в дом всякие штучки, которые выглядят красиво, блестят или издают странные звуки. Так, она притащила песочную лампу, светильник в виде головы Фьюри, горшки для ее азалий в виде Мститетелей (Питер разбил горшок с лицом Тони Старка в первый же день, чисто случайно, конечно же). Она любила коллекционировать фотографии, гирлянды, картины и прочую шелуху. Вообщем, дома было уютно. Всегда.        Уилсон все еще осматривал достаточно большое помещение. На панорамных окнах его вид явно задержался дольше, чем нужно.        — На второй этаж не подниматься, работаем лишь на первом, — отметил Питер.        — А если я каким-то боком останусь у вас с ночевкой? — уточнил Уэйд.        — На первом этаже есть прекрасная гостевая, не умрешь, — Пит улынулся и склонил голову набок.        — Жестокий, — заключил Уилсон и присел на угол стола с компьтерами, — а это, как я понимаю, ваше богатство, — он обвел взглядом многочесленную систему компьютеров и непонятных устройств.        — Да, и тут еще очень много разных опасных кнопочек и устройств, к которым тебе не стоит прикасаться ни в коем случае, ради своей же безопастности, — предупредил Питер.        — Убедил, — легко согласился мужчина, — и так, Линчи. — Он закинул ногу на ногу, сложив руки замком на коленях и принял внимательный, сосредоточенный вид.        Питер отодвинул черный стул на колесиках от компьютерного стола, усевшись за него. Одним действием мышки тот разблокировал устройство, принявшись что-то активно печатать.        — Напомни, что тебе там нужно было? — переспросил Питер, откидываясь на списнке стула.        — В их суде имеется секретная база данных, в которой находятся все сфабрикованные дела. Там нет точного обозначения, почему дела находятся отдельно, но и к общей куче отнести их нельзя. Потому создали отдельный сайт, куда их все регистрируют. Сайт строго засекречен и едва ли о нем знают около пяти человек. Тогда, если к ним нагрянет проверка, то эти дела есть, но их как бы и нет. Хамелеоны, которые появляются только тогда, когда припекает проверка или полиция. Мне нужно достать эту базу данных и все дела оттуда, — прояснил Уэйд.        — А как ты узнал о существованни этой базы? — спросил Пит, нахмурив брови. Он принялся что-то активно печатать на клавиатуре, щелкая мышкой.        — Мой клиент — один из работников суда. У него карьерные цели, сдвинуть Линчи и занять его должность в суде. Только мой клиент осознает, насколько все беззаконно. Да и в целом, мне самому хочется покончить с безрассудством Линчи, — объяснил Уэйд. Питер не отвечал ему, что-то печатал на компьютере, задумчиво приостанавливаясь на пару секунд, а затем снова печатал.        — Все лгут. И твой клиент, возможно, тоже. Не сильно привязывайся к нему, возможно, когда-нибудь и его придется шмальнуть, — Пит загадочно улыбнулся, войдя в азарт.        Он полностью погрузился в работу, не обращая внимания даже на то, что ключи стали проворачиваться в скважине двери. Уэйд насторожился, хотел было позвать Питера, но тот лишь мотнул головой в одобрительном жесте и продолжил работу.        Едва Тони успел переступить порог квартиры, Питер закричал:        — Твою мать! — он заорал на всю квартиру, вскочив со стула, — ты прав, черт возьми! Господи, мы его прижучим, мразоту такую! Тут дел очевидно сфабрикованных хватит на девять жизней! — он, словно маленький, стал прыгать по квартире и злобно потирать ручки. Тони так и застыл в дверном проеме вместе с пакетами еды.        — О, Тони! — Питер обратил на него свое внимание, — отлично, что ты пришел, — он забрал у него пакеты с едой, раскладывая их на стол.        Питер взъерошил волосы рукой и подошел к компьютеру. Тони аккуратно прошел вглубь квартиры, смотря на ничего не понимающего Уэйд, который кивнул Старку и слишком радостного Питера. Мужчина даже невольно заулыбался от его улыбки. Светлой, чистой, которую мальчик дарил ему каждый день… раньше дарил. Теперь иначе.        — Смотри, Уэйд, — он подозвал к себе мужчину, а тот подошел ровно к нему, — этот сайт и правда был засекречен, но найти его было сложнее, нежели подобрать пароль к доступу. Это что-то вроде закрытой группы или конференции, не знаю. Но не похоже на профессиональный обороняемый сайт. Мне потребовалось шесть минут, две из которых ушли на подбирание пароля. Тут все дела, тут весь компромат, тут просто взрыв мозга! — Питер отпрянул от компьютера, показывая руками взрыв его головы.        — Питер… да ты просто умничка! — вскрикнул Уислон и помацал Питера за щечки. — Мы теперь точно прижучим эту суку!        — Кхем, — Тони прервал идилию своим псевдо кашлем. Питер посмотрел на Тони. Ревность, которая читалась в его глазах, страх, ужас и собственничество. Он все еще не мог перестать читать Тони как открытую книгу. Он всегда хотел научиться подавлять это, но он не мог не смотреть в его глаза и не видеть там все то, что чувствует Старк в данный момент.        — Оу, Тони. Прости. Мы нашли засекреченный сайт суда, в котором работает Линчи и все его отдельно сфабрикованные дела и досье на всех участников заседания, — пояснил Пит, — а это Уэйд, ты его видел уже. Он мой друг и частный детектив, который поможет нам. Поможет же? — с надеждой попроси Питер.        — Очень приятно познакомится, Мистер Старк, — Уилсон встал со стола, протягивая Тони руку.        — Взаимно, Мистер Уислон, — Тони галантно улыбнулся, пожимая руку в ответ. Только эта улыбка не была радостной, такой, какой хотела казаться.        — И Питер, я помогу, чем смогу, но не обещаю, что это не понесет последствия, — ответил на вопрос Питера Уэйд.        Питер на пару секунд задумался, прикусив губу, а потом резко побежал к компьютерному столу, принявшись что-то снова активно печатать и искать.        Уэйд лишь недоуменно смотрел на метания парня.       — Для него это нормально, — пояснил Тони, хлопнув по плечу Уэйда, — привыкнешь еще.        — Нашел! — вскрикнул Питер. — Пока я взламывал страницу сайта, мне пришлось взломать соцсети Маркоса для поиска пароля. Он вел диалог с каким-то мужчиной о том, что в его дом нужно поставить еду на определенный день. На тот момент я просто пробежался взглядом, но у меня есть идея. Я нашел точную информацию, и это то, что нам нужно! — Питер вскрикнул, оборачиваясь к мужчинам. — Через неделю в доме у Линчи намечается светское мероприятие, где будет все высшее общество. Культурное мероприятие, но, если сказать честно то простая нажираловка. Ну, так они это, по крайней мере, называют. Вечеринка по случаю его сорокапятилетия. Думаю, если мы к тому времени уничтожим все доказательства на меня, и его дела будут у нас на руках, мы сможем пойти туда и дополнить весь торт изюминкой. Если наш Линчи чем-то балуется, то соберем компромат на него. Даже если за свои дела он сможет вымазаться, мы создадим новую проблему. Отправим туда нашего человека в целях подкупа его на новое сфабрикованное дело, снимем все на камеру, предоставим записи людям. Так же сможем прошерстить его дом, может, найдем что-нибудь интересное в компьютере. Но, думаю, если мы сподвигнем его на фабрикацию еще одного дела, то нам и так поверит суд. Ну, не нам, а Анонимуосам, — Питер был явно горд своей работой.        — Если я уничтожу не все улики, это будет отличный способ закончить начатое. А как туда попасть? — спросил Уэйд.        — Я уже внес нас всех в список. Простите, если должности раздал не по статусу. Тони Старк — сами понимаете, какая персона. Мишель — его девушка и спутница на вечере. Уилсон — ты у нас новоиспеченный миллиардер. Пробивать никто не будет, им просто не до этого. Нед — будет в качестве обслуживающего персонала, сможет споокйно и без подозрений ходить по дому и копать информацию с компьютеров на Линчи, — пояснил Питер.        — А ты кем себя забил? — скептически спросил Тони, поднимая одну бровь вверх. Знал же, что там что-то нечистое.        — Внес себя как спутник Уилсона, — ответил Пит, немного улыбаясь, вдобавок пожимая плечами. Ну а что? Прикрытие было хорошим.        Тони шумно выдохнул и закатил глаза, двигаясь на кухню. Да, он обиделся. Да, он оскорбился. Питер знал. Но не мог сделать иначе. Было бы только хуже. Он и не говорит, что сейчас все прекрасно, но было бы хуже вдвойне, в этом можно не сомневаться.        Питер зарылся пятерней в волосы, пытаясь побороть желание догнать Старка и сказать, что они принадлежат лишь друг другу. От такого желания было одновременно страшно, больно и тепло на душе. Это очень настораживало Паркера, особенно последнее.        Но, увы. Так нужно было. Да и Питер бы не сказал, ни в коем случае. Он прекрасно помнил наказ Мишель, что нельзя… нельзя снова это все повторять. Нельзя снова так любить, нельзя снова наступать на те же самые грабли Хоть и по факту Тони был не виноват в этом, все равно… это было слишком губительно для Питера.Слишком больно и отвратительно. Он не хотел вспоминать то состояние, когда от жизнерадостного мальчика осталась кучка грязи… где-то в глубине души он так и не смог простить Тони то, в чем он был совершенно не виноват.        Пока Старк кушал на кухне принесенную им же еду, Питер раскладывал продукты в холодильник, а Уэйд изучал дела на теперь уже доступном им сайте, раздался телефон на стационарный звонок. Уже было заполночь, так что это было неожиданно, Питер вздрогнул от этого.        А после осознания подбежал к телефону, поняв, кто на него звонит.        — Привет, Питер! — раздался радостный голос Мишель из трубки. Он перевел на громкую связь.        — Привет. Тут рядом Тони и Уэйд, у нас кое-что есть. Как все прошло? — спросил Пит.        — Нормально. Его сын оказался приятным человеком, мы узнали немного. Он ушел из дома и отрекся от семьи после того, как поведение отца того достало. Постоянные тусовки, в которых присутствовали шлюхи наркотики и алкоголь, а потом и поведение его сестры. После смерти матери все вообще пошло наперекосяк. Да и сам Лични считал сына чересчур правильным и постоянно направлял не на ту дорогу. Сейчас он вполне себе неплохо живет, у него семья, жена и ребенок. Его сестра мертва, но мы это почему-то упустили. Она скончалась после ехр знает какого аборта, от огромной кровопотери. Видимо, дорезвилась, — рассказал Нед.        — Про смерть дочери Линчи мне Уэйд рассказал. У Маркоса через неделю вечеринка, я внес нас в список гостей. Прости, Мишель, но ты пара Старка, — насмешливо произнес Питер.        — Спасибо, друг, услужил. Безгранично счастлива, — саркастично протянула Мишель, — сразу видна твоя любовь через поступки.        — Да ладно тебе. А про эти вечеринки есть еще что-то? — Старк подошел сзади к Питеру, почти впритык, что Пит ощущал его дыхание. Он жевал свою лапшу и не видел в этом ничего такого. Уэйд внимательно слушал. Паркер буквально притворился воздухом и старался не дышать. Он ощущал где-то сзади привычное тепло, ощущал родной запах, но попросту замер истуканом.        — На время вечеринок весь жилой этаж кроме кухни, первого этажа и внутреннего дворика закрываются для гостей. Туда есть вход только обслуживающему персоналу. Карта дома с видео и фотографиями у нас есть, его сын услужливо одолжил. Все эти материалы я скинула тебе на почту, — произнесла Мишель.        — Нед, я записал тебя в роль обслуживающего персонала. Тебе придется накопать что-нибудь интересное в его компьютере, — Пит произнес это так же с полуулыбкой на губах.        — Ничего страшного, покопаюсь. Главное, что подальше от шума, — ответил Нед. Друг не любил шумные компании и старался избегать вечеринок и прочего.        — Вечеринка у них будет что надо. Думаю, мы можем прикрепить скрытые камеры и диктофоны на одежду, и заснять что-нибудь интересное. Кстати, Питер. Сын Маркоса рассказал, что всю информацию о чем-то важном он хранит в бумажном накопителе дома, где-то в подвале и в компьютере своего кабинета тоже дома. У него привычка, все важное хранить только там. Так что, помощь Уэйда понадобится только на самой вечеринке. Пусть Нед и Уилсон разделяться, Нед скачает важные документы с компьютера, Уилсон покопается в сейфе. В это время я постараюсь снять все, что будет на том вечере. Питер, тебя он знает в лицо так что будь аккуратнее. Лучше, чтобы Тони делал вид глупого миллиардера и сопровождал тебя, а не меня. Намекни Линчи, что ты с ним ради того, чтобы обчистить. Маркос хочет видеть нас бандитами, он и увидит, — выдвинула план Мишель.        — Ты сейчас незаметно спихнула на меня свою ношу? — возмутился Паркер.       — Да, — насмешливо ответила Мишель, — правда, так будет лучше.        Питер шумно выдохнул.        — Значит, я поменяю нас с тобой местами в списке гостей, — произнес Питер грустно. Ему не хотелось делать вид, что все снова хорошо. Ему ужасно не хотелось снова вливаться в роль любовника Тони, снова чувствовать себя одним целым с ним. Потому изначально он поставил себя на место с Уилсоном. Там бы он чувствовал себя менее беспокойно, но тут… Питер был растерян. Он боялся, что если снова окажется рядом с Тони и ощутит это, то назад пути уже никогда не будет. Он боялся, что не сможет вернуться к прежней жизни и все будет зациклено вокруг этого чувства… Питер не хотел снова чувствовать себя счастливым. Не потому, что он мазохист, а потому, что это счастье приходило лишь рядом со Старком. Но он не хотел… он все еще боялся. Боялся быть разбитым. Даже если Тони объяснился, это не значит, что Питер его тут же простил и кинулся на ручки. Нет… после этого следовал еще долгий этап, когда они вновь могут доверять друг другу. Когда Питер не будет каждый раз оборачиваться, ожидая занесенного ножа. Когда Пит снова станет тем парнем, которым был. А он понимал, что им уже не стать, потому что когда то его убили. Их все равно бы ждал долгий и трудный путь по примирению и возврату былого. Паркер не хотел снова быть разбитым, не хотел снова ощущать, как его ребра ломаются под напором боли и сердце лопается раз за разом от одного лишь воспоминания. Потому, он все равно старался держаться от Тони Старка подальше. Настолько далеко в душевном плане, насколько это было возможным.        — Пит, мы сейчас едем в отель отсыпаться, а потом с утра Хеппи отвезет нас домой, — сказал Нед, — тут готовят потрясающие блинчики, ты знал? — в трубке раздалось жевание.        — Как только я буду в отеле, Пит, я наберу тебе по фейс-тайму, поговорим тет-а-тет, — утичнила Мишель. — От Хеппи всем привет!        Связь прервалась.        — Пит, мне пора домой. Я заберу вот эти дела, — Уэйд держал две стопки бумаг у себя в руке, — возможно, с них я выжму еще пару капель информации. Вообщем, до завтра. Пока, Старк, было приятно поработать вместе! — кинул Уэйд на прощание и исчез за дверью слишком быстро, будто бы его тут и не было.        И снова они с Тони остались одни.        Пит посмотрел на Старка. Тот расслабленно сидел и копался в своем телефоне, совершенно довольный сложившимися обстоятельствами, словно кот, который наелся сметаны.        — У меня для тебя будет задание на вечеринку, — произнес Пит, поставив руки по бокам.         Тони вопросительно посмотрел на него, приподняв бровь.        — Помнишь нашего изобретателя тестовых сетей? Я думаю, что он будет на той вечеринке. Сделай, как ты это умеешь, вотрись в доверие, разузнай больше. На тебя мы тоже повесим камеру и диктофон. Само собой, средсто связи будет, чтобы мы могли предупредить друг друга, если что, — сказал Пит. Единственное, чему тот был рад, так это то, что теперь он мог смотреть на Тони. Просто смотреть и не вспоминать. Смотреть и чувствовать, что не ненавидит человека. Не простил, но не ненавидит. Спокойно вести с ним диалог, но все еще держаться на расстоянии. Ну, если брать то, что в первую их встречу после расставания Питер чуть не убил Старка, их спокойное нахождение в одном помещении было уже прогрессом.        Питер был немного напряжен. А Тони совершенно расслаблен.        — Как скажешь, — Тони пожал плечами и улыбнулся. — Я думаю, мне тоже пора… не страшно одному ночевать будет? — спросил Старк, вставая со стула, подходя к Паркеру ближе.        — Страшно, — ответил Питер и мягко улыбнулся.        — Помню, как первое время мы спали со включенным светом, — Тони отошел к панорамным окнам, откуда виднелся вид на Нью-Йорк, — с ума сойти, все это время ты был настолько рядом, а я и не замечал, — он пилил взглядом своб башню, которая находилась вблизи дома Питера.        — Сначала я не хотел сюда переезжать, — ответил Пит, подходя к окну, становясь рядом со Старком, — но выбора было не много. Квартира была нужна срочно.        Тони поджал губы, продолжая смотреть на город. Его руки были в карманах, а сам он, кажется, вовсе не был напряжен или взволнован. Расслаблен.        — Я помню, как ты по вечерам садился напротив такого же окна в нашем доме и смотрел на город. Кажется, тебе это нравилось, — произнес Тони после недолгого молчания, и посмотрел на Питера. В его взгляде читалась нежность, а на лице была небольшая улыбка.        «А еще мне нравилось, когда ты подходил ко мне сзади и обнимал, легонько целуя в шею», — подумал Питер.        — Да, это было завораживающе, — ответил Питер.        Они снова молчали и смотрели на город вместе. Только что-то было не так. Ах, да.        Ведь они — нещадно разбили друг другу сердце, уничтожили их любовь, пополнили список разбитых сердец и сейчас стояли, будто бы никогда такого не было. Будто бы они не убивали всех бабочек внутри себя и все, что было — это фальш. Большой сон, галлючинация, огромная пропасть лжи, словно это — дурной сон. Ведь не могли же люди, которые любили друг друга больше всего на свете стать причиной апокалипсиса в их собственных мирах? Не могли. Любовь — это же светлое чувство. Прекрасное, дающее возможность взлететь на крыльях, которые она и подарила. Только вот Питер так считал раньше, и все эти доводы уничтожились простым аргументом: с помощью любви заполнялись и продолжают заполняться психиатрические клиники и тюрьмы.        Прекрасное чувство, эта отвратительная любовь.        — Твой Уилсон неплохой парень, толковый, — снова прервал тишину Старк, — мне даже буде не жалко видеть вас вместе, — мужчина усмехнулся.        «Да что же ты, милый, посмотри, посмотри, я твой, я весь твой и без остатка только твой. Всегда был и буду, зачем мне другие, зачем ты так говоришь?»        — Вместе мы уж точно не будем. Он хороший друг, но не пара мне, — с некой радостной печалью произнес Паркер. Тони был взрослым, но иногда не понимал таких маленьких вещей.        — Почему же? Вы складно работаете вместе, красиво смотритесь. Да и ты, вроде, ему нравишься. Когда ты что-то рассказываешь, он так внимательно на тебя смотрит, даже не слушает, просто любуется, — Старк усмехнулся.        «Ты тоже, ты ведь тоже не можешь оторвать от меня взгляд. Тогда почему он, а не ты?»        — Наверное. Не замечал никогда, — Питер пожал плечами, — я ему не пара. Он еще найдет достойного, но это буду не я.        — Почему ты так в этом уверен? — насмешливо поинтересовался Тони.        — Средце у меня не лежит к нему, — Пит произнес это тихо, едва слышно, но Тони все равно услышал. Это было очень грустно, ведь Уэйд и правда хороший человек, с которым Питер мог бы построить прекрасные взаимоотношения, но горькая правда в том, что сердцу не прикажешь. Питер иногда хотел просто вырвать его у себя из груди, потому что оно было глупым. Он каждый день орал на него, пытаясь донести мысль, что нельзя принадлежать человеку, который убил тебя, уничтожил. Но оно, словно маленький ребенок не слушалось и противилось. И Питер каждый день вел с ним своеобразную борьбу, но в итоге сдавался. Всегда проигрывал, поднимая руки, падал на колени.        Тони молчал.        — Несмотря на то, что мы поговорили, я все еще чувствую вину перед тобой, — сказал Старк, запустив пятерню в волосы.        — Я знаю, — ответил Питер. Тони и не сомневался в этом, мальчик всегда отличался способностью читать Старка, — мы оба виноваты перед друг другом, тут ничего не изменишь.        — Иногда я думаю, что все могло было быть по-другому, — Тони отошел от окна, ходя по комнате.        — Все думают об этом после расставания. Это нормально. Но раз случилось так, значит так и должно. К чему-то это да и приведет, — пожал плечами Пит.        — Пока что это привело только к боли и разрушениям, — Старк истерично усмехнулся.        — Пока что да. Но я привык считать, что вся боль, которая есть в моей жизни для чего-то появилась. Научить. Дать понять. Разобраться, — Питер достал из кармана пачку сигарет, ловко вытягивая одну.        — Можешь не делать этого хотя бы при мне? — раздраженно спросил Тони. Питер усмехнулся, смотря на Тони. Он держал сигарету в руках, не решаясь положить ее в рот.        — Никак не можешь привыкнуть, да? — спросил Питер после того, как посомтрел в глаза Тони. «Снова прочитал», — подумали оба в одну и ту же секунду.        — Не могу, — Тони отвернулся от Питера, — да я вообще не могу привыкнуть, что из того Питера вырос саркастичный курящий засранец! — взвизгнул Старк, всплеснув руками. Питер заливисто рассмеялся.        — Уж извиняйте, — ответил Питер, положи сигарету обратно в пачку. «Черт, почему? Почему я послушался? Почему я сделал это подсознательно?». — Я бы не стал таким, если бы не ты.        Тони умоляюще посмотрел на него, заламывая брови.        — Прошу тебя, мне тяжело знать, что во всем этом моя вина, — страдальчески заныл Старк.        — Знаешь, — начал Питер. — Когда-то я очень сильно хотел, чтобы ты винил себя. Чтобы ты мучался, и что даже если тебе больно, то пусть боль усилится, — Пит теребил в руках коробочку сигарет.        — Любил же ты меня сильно, однако, — усмехнулся Тони.        — Да дело не в том, что любил. Дело в том, что хотел добиться твоей боли, твоих страданий. Чувство мести, ничего более. А потом месяц за месяцем, год за годом и стало плевать. Боль не уходила, не уменьшалась, просто притуплялась. Не было времени обращать на нее внимания. Ты уж прости меня, правда. Может, отчасти я и пошел по такой работе. Наперекор тебе, — рассуждал Пит.        — Я заслужил, знаю. А насчет работы… первым делом, когда услашал обо всем этом ужасе с Анонимусами подумал, как бы ты не был в этом замешан, — Старк усмехнулся, — а ты, оказывается, был и есть лидером всего этого.        — Звучит осуждающе, — отметил Пит, сузив глаза.        — Так оно и есть, — признался Тони. — Сажать за решетку — пожалуйста. Но не убивать. Так нельзя.        — А что делать, если за решеткой тысячи обходных путей? Посадив кого-либо он досрочно освободится, начнет нас искать, в конечном итоге за решеткой останемся мы. Это не практично.        — За то совесть чиста.        — А я и не испытываю ее угрызений, — парировал Пит. Их разговор превращался в спор.        — Твои близкие не одобрили бы этого, — ответил Тони. Он уже четко смотрел на Питера, был немного напряжен. Зол. Что парень его не слушает, что противиться, что не понимает.        — Мои близкие — это Мишель и Нед. Ой, смотрите-ка, как получается, — Пит развел руками и поджал губы.        — Извини, конечно, но я про Мэй, — тихо произнес Тони, — и про себя, если я имел значимость для тебя когда-то.        «Имел, боже, конечно имел, да я за тебя готов под рельсы лечь, с моста кинуться, дурашка, дурашка мой».        Пит помрачнел.        — Давай не об этом. Ты согласился с нами сотрудничать, значит, принял наши условия. Ты думал, по итогу мы не убьем Линчи? — Пит стал повышать голос.        — Нет, Питер, вы его не убьете. Мы посадим его, сделаем все, как подобает, — ответил Тони так же гна повушенном тоне.        — Ты видимо совсем глупый, раз не понимаешь, что он уничтожит мою жизнь! Черт с ней, жизнью, но Мишель и Неду то за что?! — Питер начал подходить к Тони. Медленно, словно хищник готовящийся к последнему прыжку.        — А я этого не допущу! Я найду способ заткнуть Линчи, да у него и доказательств не будет даже на тебя! — Тони шел к Питеру навстречу.        — Твое затыкание рта никогда не помогало! — выкрикнул в ответ Питер.        — Хочешь сказать, я никогда не решал твои проблемы? — они были совсем близко друг от друга.        — Знаешь, с того времени, как ты разъебал мне сердце и жизнь проблемы я решал сам!       — Да если бы ты послушал, то не пришлось бы!        — А я вот такой, не слушаю тебя, уж извините, мне было тогда настолько тошно от тебя, что я побоялся заморать твой костюм, — с крика они перешли на шипение.        — Пошел бы в уборную и все равно слушал меня!        — Да что с тобой, Старк, черт возьми не так?! — их лица буквально были в паре сантиметров друг от друга.        — Да потому что я люблю тебя до сих пор, идиот ты безмозглый! — заорал Тони в ответ, убивая фразой.        — А я люблю тебя, консервная банка! — выкрикнул в ответ Питер, который тоже был не промах.        Секунда.        Две.        Три.        Четыре на осознание и пятая на перманентный шок.        Питер сорвался. Он первый посмотрел на губы Тони, которые находились слишком близко. Он первый сделал это, что являлось всегда спусковым крючком.        Вздох. Осознание. Касание. Импульс.        Выдоха не происходило. Он так и остался где-то в грудной клетке.        И Питер правда не знает, почему он это сделал. Ему просто захотелось. И хотелось даже сейчас, когда Тони в край осмелел, и прижался к его губам своими.       Спустя столько лет, пережитых слез одиноких ночей и боли, боли, боли, он снова домой. Потому что его дом там, где находится Энтони Эдвард Старк.        И сейчас: он не мог поверить, что это наяву. Что Тони снова обхватывает его талию своими сильными руками нежно целуя в алые губы Он не мог осознать, что сам закинул на плечи Старк свои руки, давая согласие на поцелуй, углубляя его. И Питер снова ожил: с него свалились вечные оковы, долгие льды, кованые цепи, мир взорвался красками, запахами, звуками и безумием. Но Тони был рядом: Тони держал его. Тони целовал его, как в первый раз. И будто они никогда не были ошибкой друг для друга, словно не убили когда-то друга другом, словно никогда не любили, чтобы испытать по новой. Трепетный поцелуй перерастал в борьбу, сопротивление, языки слились в непонятном танце, губы соприкасались вновь и вновь. Касания становились жестче, сильнее, пока в конце концов Питер просто не запрыгну на Старка, а тот не обхватил своими сильными руками, обвитыми венками, ягодицы парня.        Старк куда-то понес Питера, но тот был словно в дурмане, словно пьяный, словно одурманен каким-то мощнейшим наркотиком, словно был оживлен чувством любви вновь. И Питер ни разу не сопротивлялся: даже когда Тони кинул его на собственную кровать, начал аккуратно стягивать футболку, покрывая поцелуями все тело. Он не оставлял ни одного участка тела без своего внимания: гладил, целовал. ласкал. Обжигал касанием своим горчих губ и нежно, все делал нежно и с трепетом, боясь, что его мальчик сейчас превратиться в пеппел, пыль, умрет и расстаит, он мучал Питер долгими ласками и одновременно наслаждался тем, что уже забыл. Питер нежно, едва слышно постанывал под жгучими прикосновениями мужчины, словно это была их первая ночь. Словно они снова окунулись в первое время их отношений, во все те романтические вечера, их отпуски, словно они вновь были молодыми и счастливыми.        Тони стянул с Питера джинсы, сам давно находясь в одних штанах. Все такое же идеальное тело Старка было прекрасным под лунным светом, каждый изгиб четко выделялся, а сам Тони открыто наслаждался полуголым мальчиком, своим Питером, стараясь акуратно касаться его, боясь рабить. Он расстегивал ремень, пока Питер нежился на кровати, протягивая руку куда-то под подушку и вынимая оттуда смазку. Оба были одурманены чем-то непонятным, тем, что двигало ими. Ах да, это же так очевидно. Ими двигало то, что никогда не пропадало. То, что всегда жило в них и даже если спало, все равно не пропадало. Это всегда было одно и то же самое — любовь.        И сколько бы Паркер себя не обманывал, он продолжал любить Тони Старка. Наверное, это всегда являлось его проклятием.        Этой ночью Питер спал спокойно.