Помада
10 июня 2020 г., 23:03
Микуни мажет неумело, но уверенно помадой красной по тонким и сухим охотничьим губам. Придерживая подбородок, оглядывает своё творение критично и недовольно хмурится. Цуруги похож на шлюху больше, чем обычно.
— Сотри это, — вздыхает разочарованно, протягивая небрежно пачку салфеток влажных. Фальшивые оскалы сменились доверительными разговорами полушепотом, насмешки — домашним ворчанием.
Они спят в одной постели, много молчат и обещают не лгать. А в груди у обоих дыра размером с Марианскую впадину.
— Зачем?
Цуруги, бережно взращивая в себе новую привязанность, с трепетом пятилетнего ребенка тянется к теплу родного человека. Микуни зализывает и его раны тоже, одаривая всей нежностью, на какую только способен.
Пёс поднимается со стула, протянутую руку игнорируя, да осторожно губами губ касается, оставляя на чужой коже легкий отпечаток трепещущей под ребрами любви.
— Идиот, — выдыхает Микуни. Цуруги кивает и улыбается по-детски солнечно.
