История России это дискотека на граблях

«Раневская приглашает в гости и предупреждает, что звонок не работает: — Как придете, стучите ногами. — Почему ногами, Фаина Георгиевна? — Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить!» Ф. Г. Раневская

Ещё какое-то время обе девушки сидели в тишине, пока её опять не разрушил звук, только теперь уже захлопнувшейся дверцы машины. Россия встала со своего места, вышла из кухни в коридор и направилась к входной двери, попутно прихватив с собой лыжную палку из комнаты Крыма. Полуостров увлекается скандинавской ходьбой, поэтому эти штучки, когда нужно, всегда под рукой. А взяла её Федерация не просто так. Как раньше упоминалось, покой страны и Республики порой нарушают незванные гости — люди, которые приехали на природу отдохнуть и наткнулись на одинокий дом в лесу и у которых взыграло любопытство. Уже не раз России приходилось прогонять их со своего участка, и, если не помогали мирные переговоры, то приходилось применять грубую силу. А, так как, в основном ей попадались весьма хамоватые и невоспитанные экземпляры, появилась привычка держать на виду что-то внешне более менее устрашающее. Потому что вид самой России не помогал. Иногда это даже была её зачарованная коса, которую Россия как только в своей жизни ни использовала. В таких случаях страна с досадой укоряла себя в том, что не посмотрела ещё на этапе планирования чертёж будущего дома и не внесла в него свои коррективы. Потому что вышло так, что у дома нет ни одного окна, выходящего на передний двор. Из-за этого каждый раз, когда на улице раздаётся какой-то посторонний шум, приходится выходить на крыльцо и смотреть, что там может происходить. Где-то на половине своего пути Россия услышала стук в дверь и как-то боевой настрой у неё увеличился. Она быстро добралась до входа, открыла замок и резко распахнула дверь, ожидая лицезреть испуганные лица любопытных людишек. Но кое-что пошло не так. Россия не учла, что, в тот момент, когда она распахнула дверь, на крыльце уже кто-то стоял и то, что дверь открывается не внутрь, а наружу. Она толкнула дверью стоящего, а он, явно не ожидая этого, не удержал равновесия и полетел вниз с крыльца, как она поняла по раздавшимся матам, свалив собой ещё кого-то по пути. Вопреки ожиданиям, Россия увидела не испуганные лица людей, а охреневшие лица своих свалившихся в одну кучу городов. Калининград, Москва и Курск сейчас смотрели на неё с опаской, будто ожидая, что она нападёт. Впрочем, Россия и не думала этого делать. Она находилась в шоке не меньше их. — Вот это куча мала, вот это я понимаю, — из-под крыла Федерации показалась голова Крыма, смотрящей на представленную картину с какой-то злорадной усмешкой. — Привет, Сербия. — девушка помахала рукой мужчине, стоящему рядом с всё ещё валяющимися на земле и шипящими ругательства городами, с четырьмя большими пакетами в руках. Он кивнул ей в ответ. В целом, вид у него был удивлённым, но не сильно. Он у России в гостях и не такое видел, и не в таком участвовал. Сама Федерация, как только поняла свою оплошность, поставила лыжную палку на крыльцо и спустилась к почти отошедшим от шока городам, намереваясь помочь встать своим, можно сказать, детям. — Вы меня, конечно, простите, но предупреждать о своём приезде нужно заранее, чтобы вот таких вот ситуаций не было, — Россия подала руку Курску, которому пришлось тяжелее всех, потому что это на него упали уже поднявшиеся Москва и Калининград. Город принял помощь и, сразу же как встал, заключил свою страну в крепкие объятия. Она немного не ожидала этого, но обняла его в ответ, после чего обратила внимание на молчащего брата. — Здравствуй, Сербия. Что-то ты тихий. — Фу, телячьи нежности, — неожиданно Россию обхватили с двух сторон ещё две пары рук, тоже крепко обнимая. Калининград, который это сказал, сейчас выглядел довольнее всех самых довольных существ в мире. — Мы же тоже хотим. — Да, хотим. — ему вторила обнимающая Россию Москва. Стране вдруг стало так тепло и приятно на душе. — И вас нисколько не смущает то, что Сербия стоит и держит эти тяжести совсем один? То, что у него четыре руки не значит, что он может стоять с пакетами вечно, — установившуюся идиллию как всегда разрушила недовольная Крым. Она окинула обнимающихся скептическим взглядом, после чего вернула внимание стране, — Помочь? — Не стоит, всё в порядке, — Сербия улыбнулся ей, подошёл к крыльцу и продолжил, — Они не так часто видятся, пускай понежничают, а я не хрустальный, не сломаюсь, — в его голосе не было ни тени упрёка или обиды. Брат как всегда настроен к ним исключительно миролюбиво. Порой это вызывает у Федерации неловкость и некоторое недоумение, потому что она даже к самым близким иногда бывает настроена с долей враждебности и злобы. Особенно, когда ей специально треплют нервы. Но, как она заметила, Сербия относится с напряжением и долей негатива только к чужим. Особенно ко многим европейским странам. — Так, пообжимались и будет, — тепло исчезло с одного бока России. Калининград отошёл от них и взобрался по ступенькам, попутно хлопнув Сербию по плечу и растрепав волосы Крыму. — Чего ты так над ним трясёшься? Этому оленю из-за каких-то пакетов нифига не будет. — сказал и скрылся за входной дверью. Сербия никак не отреагировал на сказанное Калининградом, просто потому что обидеться на такое, имея на своей голове пару очень даже внушительных оленьих рогов, было бы глупо. Да и в этих словах не было оскорбления. К довольно резкому характеру анклава и его манере общения он давно привык. Зато Крым не считает подобное чем-то само собой разумеющимся. — Хамло невежественное! Ноги вытереть не забудь, белобрысое ты чудовище! — Республика зашла вслед за городом, после чего в доме раздался хлопок дверью. Видимо Калининград решил спрятаться от полуострова от греха подальше. — Кошка и собака ладят между собой многим лучше, чем эти двое, — Москва тоже отстранилась от Федерации и поправила слегка помятую причёску. — Так, правда, пора закруглять приветствие, а то так до вечера простоим тут. Курск, будь зайкой, открой багажник, нужно сумки достать. Курск в последний раз сжал Россию в своих объятиях и отпустил. Как и попросила Москва, пошёл открывать багажник. — Сербия, ты заходи и проходи на кухню, чего как не родной. Я сейчас подойду. — Республика кивнул Росии и тоже зашёл в дом, — Чего Курск такой молчаливый? Обычно его болтовню можно услышать за километр. — страна обратилась к Москве, с беспокойством оглядывая свой город, вопреки опасениям, не находя в его внешнем виде чего-то подозрительного. — Дак, мы пока ехали, он все уши нам своей болтовнёй и прожужжал. Вымотался, видимо. Да и соскучился сильно, чего слова зря разбрасывать. Мы все соскучились, всё-таки несколько месяцев не виделись, — Москва пожала плечами и направилась к машине, из которой Курск уже вытащил половину всего багажа городов. Но на секунду обернулась и сказала с хитрой улыбкой, — Кстати. Ты бы хоть ради приличия шорты надела. — и пошла дальше. А Россия только сейчас обратила внимание на то, что всё это время она щеголяла в одних трусах и майке. Впрочем, она ни капельки не смутилась от этого, всё-таки её родня и не в таком виде видела, да и привыкла она уже так ходить, вот и забылась, чего уж теперь. Но нацепить хотя бы шорты всё же стоит. Потому что, если Россию её внешний вид ни капли не смущает, то вот её города и Республики, да и, к слову, другие страны привыкли большую часть времени носить одежду. Может иногда и довольно сильно открытую, но не до состояния нижнего белья. Потому что живут они в основном среди людей, в своих же городах. А Россия нет. И вид их страны, расхаживающей в одном белье довольно сильно нервирует и напрягает. Просто потому что это неприлично. В приличном обществе. К которому сама Россия вроде как не относится. Но всё же не стоит напрягать их. Россия на сто процентов уверена, что требовать чего-то города от неё не станут, да и Сербия тоже, но ей совсем не сложно одеться. Порой ей кажется, что другие видят её не как страну, всю такую мощную, серьёзную и действительно опасную, а как одну из таких тётушек, у которых понятие приличия своё. Такие тётушки в основном ведут себя максимально развязно в любой обстановке и ничего не стесняются и не смущаются, потому что они в своей жизни видели и пробовали очень многое. Им наоборот доставляет удовольствие смущать других. Хотя Россия себя таковой не считает, но мало ли, вдруг она просто не замечает этого за собой. Федерация оставила города вытаскивать сумки, а сама пошла домой. Забрала с крыльца лыжную палку, про которую уже порядком подзабыла. Перед тем, как пройти дальше в дом, вытерла ноги в коридоре тряпкой. Кстати, нужно её постирать. Россия хотела было пойти на кухню, но её внимание привлёк странный шум в гостиной. Она дошла до неё и заглянула в дверной проём, почему-то не решаясь показаться полностью. И увиденное её весьма развеселило. На одном из двух кресел, расставленых по обе стороны от большого дивана, расположилась Крым. На её лице буквально написано было что-то вроде «Серьёзно? И вот с этим мы живём?». А всё из-за Калининграда, который где-то отрыл здоровенный кусок пупырчатой плёнки, лёг на пол и завернулся в неё как в кокон. Только крылья, хвост, голова да ноги немного торчат. У Федерации в голове промелькнула ассоциация с шаурмой. Нужно сказать, с довольно экзотической, вроде шаурмы с кузнечиками. Она такую никогда не ела и даже не видела, но по-любому же кто-то пробовал её делать. Вопрос с тем, откуда в их доме такой кусман плёнки отпал почти сразу. Просто не так давно, где-то месяца три-четыре назад, Россия и Крым приобрели себе большую морозильную камеру. Они не знали, куда деть и для чего использовать коробку и плёнку, поэтому решили оставить их на чердаке на потом, авось пригодится. И видимо Калининград нашёл их там и решил побаловаться. Это он делать любит и умеет, поэтому вопросов у России никаких не возникло. Она оставила Республику и город одних, а сама, как и говорила раньше, пошла на кухню, помогать брату. Вообще покупка морозилки не была изначально запланирована. Просто так уж вышло, что Россия очень любит собирать всякое съестное и хранить где-то, чтобы потом закормить гостей до отвала. А так как живут они в лесной местности, то проблем с тем, чтобы что-то собрать не возникает. Здесь довольно много различных ягод, грибов и трав. Есть даже несколько плодовых деревьев, но они, скорее всего, выросли из-за отдыхающих тут людей, потому что других таких культур тут больше нет. И вот, Россия собирала себе эти всевозможные дары леса и в один прекрасный момент она поняла, что хранить всё это добро негде. Маленькая морозилка у холодильника забита мясом, рыбой и прочим полностью, а ягоды, например, хранить лучше всего именно в замороженном виде. И, так как встал такой вопрос, решили приобрести специально отдельное место для их хранения. Больше всего России понравилось во всём этом процессе то, что технику им доставили на дом. В эту глухомань. Где нет нормальной дороги и спросить куда ехать даже не у кого. Не подумайте, у дома есть свой адрес, просто о нём, кроме хозяев, мало кто знает и грузчики явно не входят в эту категорию людей. Местоположение определяли по геолокации и доставляли тоже по ней. Нужно было видеть лица грузчиков, в тот момент, когда они наконец добрались до нужного дома. России как-то не было их жалко, просто потому что это их работа — груз доставлять. А то, что доставлять нужно в ебеня какие-то, ну, тут уж простите, вы должны быть готовы ко всему. В принципе, Россия и сама могла бы забрать морозилку, но у неё нет машины. Можно было бы ещё на крыльях попробовать, но тащить такую махину несколько километров от города ей совсем не хотелось. Поэтому выбор пал на грузчиков. Зайдя на кухню, Россия увидела Сербию, как-то странно потирающего рукой один рог. Второй пары рук у него сейчас уже не было. Пакеты, которые он принёс, обнаружились на столе неразобранными, чему страна порадовалась. Она любит сама разбирать покупки, сразу распихивая их по нужным местам. — Ты чего его трёшь? Болит? — Федерация подошла к столу и с любопытством заглянула в первый пакет, сразу обнаружив на поверхности плитку белого шоколада. Дальнейший беглый осмотр показал, что в этом пакете всякая вредная и вкусная всячина, которую так любит Россия и так любит тырить у России Крым. Всё это действо заняло буквально пару секунд и Россия уже было хотела приступить к осмотру другого пакета, но тут её внимание вновь привлёк Сербия. — Неудачно вписался в дверной косяк со всего маху. — Республика убрал руку от рога и Россия увидела, отломленный конец одного из его ответвлений. И всё бы ничего — пострадавшая часть со временем заживёт и зарастёт, но вот её напрягло то, что на этой части была кровь. Если есть кровь, значит рана не обработана, а значит может произойти воспаление и попадание какой-нибудь инфекции. А этого нельзя допустить. — Ты это, обработай, прижги чем-нибудь. У меня в комнате в шкафу сумка с лекарствами стоит, там йод, зелёнка, спирт. Можешь перекись взять. — Сербия хотел было возразить, что ему бы, собственно, и так нормально было, но от чего-то тут же одёрнул сам себя. Встал из-за стола и, сказав лаконичное «хорошо», вышел из кухни. А Россия продолжила рыться в пакетах, только теперь уже раздумывая не о покупках, а о брате. Сколько Россия себя помнит, Сербия всегда отличался довольно вспыльчивым и буйным характером. Он упёртый и его довольно легко раздраконить, но не легко успокоить. Бывали случаи, когда он успокаивался только тогда, когда с кем-нибудь дрался. Но, что интересно, к России он почему-то относится как-то слишком терпимо. Да и не только к России, к её городам тоже. Хотя Калининград например, просто ради развлечения, довольно часто пытается вывести его из себя, но тщетно. Сербия остаётся непоколебим. Он может пошутить над этим или как-то съязвить, но не более. А сама Федерация порой не отдаёт себе отчёта в том, что иногда не просит брата о чём-то, а именно требует что-то сделать. Не со зла, без криков и прочего, просто в повелительной форме. Хотя таким образом она обращается не только с ним. Но именно Сербия никогда не возникает и не спорит на счёт этого, просто делает и всё. Россия как-то из любопытства спросила у него, почему вот так происходит. Единственным его ответом было «здесь моё спокойствие». Она до конца так и не поняла всей сути этой фразы, но задаваться больше этим вопросом не стала, приняв всё как есть. Хотя до сих пор иногда её не покидает ощущение того, что вот-вот дома случится мордобой, естественно с участием Калининграда. Как же без главного задиры то. Тут Россия вспомнила про пострадавший рог брата. На дверном проёме не видно было никаких видимых следов повреждений. Она прикинула с какой силой он должен был приложиться об косяк, чтобы отколоть кусочек рога и поморщилась. Наверное это достаточно больно. Скорее всего Сербия просто с непривычки так налетел. У него-то дома всё довольно высокое, и проёмы дверные и потолки, и прочее-прочее. А у России всё почти обычного размера, только слегка пошире. Мебель друг от друга стоит довольно далеко, чтобы никто не сшибал её хвостами и крыльями. Но пару раз кто-то всё-таки ронял и стол на кухне и диван в зале. У Сербии тоже есть хвост, но он не настолько массивный, чтобы подгонять под него размеры дома, так что именно с этим проблем у него не возникает. Зато с руками частенько. У брата две пары рук и одну из них он может как бы «втягивать» в себя, чтобы не мешалась. Но бывает такое, что они вылезают непроизвольно, например когда две другие заняты и срочно нужно что-то взять, поднять, открыть или схватить в полёте. Тут у него возникают проблемы с одеждой, потому что он не хочет делать дополнительные отверстия для рук, так как они ему мешают, а просовывать их наружу как-то надо и вот с этим он возится. Россия порой смотрит на него и думает о том, что неплохо было бы так с крыльями сделать. Раз и нету, а понадобились — вытащил обратно. Значительно бы упростило жизнь. Но, увы и ах, максимум, что она может с ними сделать это навести морок и сделать невидимыми. Пока Россия шебуршала пакетами и раскладывала продукты по местам, незаметно прошло почти двадцать минут. По тому, что привезли города, она сделала вывод, что они явно не знали про отсутствие еды в доме у страны и набирали всё в спешке, просто чтобы ехать не с пустыми руками. В простонародье это можно назвать «что-нибудь к чаю». Вроде покушать можно будет сделать, но надолго не хватит. Но, как говорится, и на том спасибо. Внезапно до Федерации дошло, что дома как-то подозрительно тихо. Вроде до этого слышно было как на втором этаже кто-то ходил и хлопал дверьми, а тут тишина. В доме, конечно, есть какая-то звукоизоляция, но не настолько сильная, чтобы не было слышно пятерых взрослых воплощений, которые обычно ведут себя даже не как слоны в посудной лавке, а как собаки, которых оставили дома одних на целый день. Шумно, в общем. Россия убрала теперь уже пустые пакеты в большой пакет, висящий на гвозде на стене, и вышла в коридор. На глаза ей сразу попалась открытая входная дверь. Видимо все вышли на улицу, поэтому так тихо. Она не стала выходить, а поднялась на второй этаж, потому что вспомнила, что городам нужно достать постельное бельё. В принципе в их комнатах всё есть, потому что они бывают тут достаточно часто, но бельё Россия складывает у себя в шкафу, потому что ей лень ходить по всем комнатам и раскладывать его там по шкафам после стирки. А комнат в их доме предостаточно. Только на первом этаже их три плюс зал, на втором их семь. И ванная комната. Больше там ничего нет. На первом ещё кухня, кладовая под лестницей и погреб под домом с дверью в полу коридора. Она накрыта ковром, поэтому её почти не видно. Вот и всё нехитрое устройство дома России. Правда как дополнение есть ещё небольшой огород, сад и постройки вроде бани, беседки и сараек, но это уже отдельная тема. Федерация зашла к себе в комнату, быстро взяла комплекты белья и пошла разносить. Эти комплекты она как-то на рынке купила, когда в последний раз в городе была. Там тогда что-то вроде выставки или ярмарки было. Взяла сразу десять штук почти одинаковых, с рисунком леса. Ей понравился их насыщенный зелёный цвет и сам рисунок. Ещё взяла чёрные, но уже с разными рисунками, там и бамбук есть, и бабочки, и огонь и ещё что-то. В общем, тогда она знатно затарилась всевозможным трикотажем. Даже шторы и несколько ковров взяла. В комнатах «мальчишек» самих мальчишек не обнаружилось, зато обнаружились их сумки с вещами. Россия трогать ничего не стала, только окна пооткрывала, чтобы проветрилось. А вот в комнате Москвы страна обнаружила саму Москву. — Решила сразу всё разложить? — она зашла и встала рядом с шкафом, смотря за тем, как город вытаскивает вещи из сумки, стоящей на кровати. — М? — Москва обернулась на Россию и та протянула ей постельное бельё. — О, спасибо, я как раз про него спросить хотела. Да, решила разобрать пока настроение есть, а то потом забью на них и будут так стоять не разобранные. Россия посмотрела на часть выложенной одежды и заметила там купальник. Учитывая, что сейчас середина лета и что рядом с их домом есть озеро, видимо Москва решила искупаться. Мысль хорошая, мальчишки точно одобрят. Правда сама Россия желанием купаться пока не горит, накупалась уже, скучно как-то даже от этого стало. — Есть будешь? — она подумала, что города могли не успеть поесть и приехать голодными, раз приехали так рано, но Москва на её предложение покачала головой, отказываясь. — Мы поели не так давно, ещё перед тем как выехать к тебе, так что я не буду. Хотя у мальчишек спроси, может они будут. — Спрошу. Кстати, насчёт этого. — Россия прошла к окну и открыла его настежь. С улицы потянуло свежим воздухом. — А чего вы на машине приехали? Могли же просто перенестись. Она посмотрела на Москву, которая после этого вопроса как-то изменилась в лице. Вроде и весёлая, но появилось некоторое недовольство. — Просто кто-то, не будем тыкать пальцем на Курск, захотел прокатиться на машине, так как давно уже не ездил ни на чём, кроме своего байка. Вообще, мы хотели к тебе заглянуть на выходных, но Сербия ко мне заявился раньше и мы решили не откладывать. Сначала хотели сразу к тебе, но потом подумали, что, вероятно у тебя могла закончиться еда, поэтому заскочили в магазин в ближайшем городе. А там братец увидел прокат авто и уговорил нас поехать, «недалеко же». Как-то так. — Целое приключение у вас получилось. — Россия слегка улыбнулась, представив как Курск, её рыжее чудо, капает на мозги остальным, заставляя их поступить как он хочет. К слову, в этом он похож на Калининград. Тот тоже, если ему что-то нужно, задолбает всех, но настоит на своём. — Ладно, пойду оденусь и посмотрю, что там остальные делают. Она вышла из комнаты города и спустилась обратно на первый этаж. У себя в комнате быстро напялила какие-то первые попавшиеся шорты. Входная дверь всё так же осталась открытой, поэтому Россия вышла на улицу. Ей даже стало интересно, чем это там все занимаются.