Убийца.

      Во дворе воцарилась нерушимая тишина. Лишь издалека доносился шум редких машин. Вдруг собравшаяся у входа во внутренний двор стайка голубей резко, как по команде взлетела вверх, дружно захлопав крыльями.       Одного взгляда на Ладро хватило, чтобы офицер оставил последнюю надежду на то, что он как-нибудь сам вернется с небес на землю.       — Ну и? Так и будем тут стоять? — в голосе Стефано так и слышалось раздражение.       Будто проснувшись ото сна, Ладро вздрогнул, оторвал взгляд от иллюзии и с вопросом в глазах обернулся на офицера.       — А, ага, да. Короче говоря — я узнал, кто убийца. И даже то, как до него добраться, — с этими словами он незамедлительно направился к выходу.       — И откуда же у вас такая информация? — с некоторым недоверием спросил Стефано, покосившись на артефакт в руках убийцы. — Часы подсказали?       — Нет, блин, на кофейной гуще гадал! — с раздражением в голосе ответил уже Ладро. — В общем! Эдуардо «Рэд» Грассо — так зовут нашу цель. И это не какой-нибудь хрен с горы, а целый капо! Вот так удача, да?       — Та-а-ак, продолжайте…       — В машине! В машине продолжу.       — Вы тут главный. — Стефано развёл руками.       Добравшись до автомобиля, напарники расселись по местам и Ладро объявил место назначения — церковь Сан-Панталон.       — Так до неё можно и ножками дотопать, — недоуменно нахмурился офицер.       — Ну так не интересно, йо-о-оу… — сползая по креслу, протянул Ладро.       — Боже правый… — Стефано закатил глаза. — Говорите уже, что там у вас.       — Эх, ладно. В общем! Парень в религию ударился с головой. Не знаю, до вступления в организацию или после, но то, что он зависает в церкви Сан-Панталон — это факт.       — Вы уверены? — потирая переносицу, пробормотал служитель закона.       — Ну… да. Я, конечно, два года его не видел, но сомневаюсь, что он когда-то откажется от своих… принципов? Догматов?       — Убеждений, — поправил Стефано.       — Позиций! — не унимался Ладро.       — Хватит! — офицер сдался первым. — Пойдём туда? Вот просто так?       — Суть в том, что… церковь принадлежит ему. И он единственный, у кого есть от неё ключ. Больше никто туда не может пробраться.       Стефано уже открыл было рот, но Ладро прервал его, многозначительно подняв указательный палец:       — Так вот! Для обычных людей это, конечно, преграда непреодолимая… но не для меня, — парень гордо приложил ладонь к груди. Стефано лишь хмыкнул.       — Он туда каждый день захаживает?       — Ага.       — Во сколько?       — Через… — Ладро проверил свои часы, — сорок минут.       На лице офицера появилось задумчивое выражение; он ненадолго завис взглядом в одной точке, погрузившись в размышления.       — Предлагаю идти сейчас, — он кивнул своим мыслям и обернулся к напарнику. — Устроим засаду.       — А? — Ладро тоже успел задуматься, но, в отличие от Стефано, он скорее витал в облаках. — Да, неплохая мысль.       До места назначения они все же решили добраться пешком. Уже через пятнадцать минут они были на месте, на площади святого Пантелеймона. Куда ни повернись — кругом были одни туристы, беспрерывно фотографировавшие всё вокруг. Неразборчивый громкий гул толпы не вызывал у Стефано ничего, кроме раздражения. Он едва слышно что-то бормотал себе под нос (судя по недовольному лицу, явно оскорбления). В свою очередь, Ладро не обращал на них никакого внимания.       — Вас это не раздражает? — сквозь зубы спросил офицер, бросив презрительный взгляд на самую оживленную группу иностранцев.       — Господи, офицер, вы не замечали, что большинство наших разговоров — это мои ответы на ваши вопросы?! — не сдержавшись, воскликнул Ладро, резко обернувшись к напарнику. — Помолчите, пожалуйста.       Впрочем, наступившая в их разговоре пауза оказалось недолгой — немного подумав, он уже не так сердито добавил:       — Нет, не раздражает. Потому что, оказавшись в другой стране, я бы вел себя точно так же.       Услышав ответ, полицейский всё-таки замолчал, признавая правоту Ладро. Вдруг ему в голову пришла неприятная мысль о собственной бесполезности. По сути, всё, что он сделал — это подвёз этого парня. Очень гадкое чувство начало терзать его изнутри от осознания того, что он хочет помочь, но не может.       Занятый самокопанием, Стефано и не заметил, как они оказались у двери в церковь.       — Внимательно смотрите?       Знакомый голос резко вырвал офицера из неприятных размышлений и тот запоздало обратил внимание на вставшего возле входа Ладро.       — Конечно. Увижу мастера за работой, — с сарказмом, но все же с долей заинтересованности ответил он.       — Приготовьтесь изумляться! [Diver Down]! — за спиной хозяина материализовался станд и сразу «погрузился» в дверь.       — Я опять нихера не вижу.       — Да знаю я! В этом и суть!       Секунда — и заветная дверь распахнулась прямо перед ними, а ведь Ладро и пальцем её не коснулся.       — Впечатляет? — казалось, убийца вот-вот лопнет от гордости.       — Да, пойдёт. Но меня интересует другое: как вы это сделали с вашей способностью замораживать вещи? — невозмутимо полюбопытствовал Стефано.       На долю секунды лицо Ладро обрело удивленное выражение, но затем он громко рассмеялся:       — А? А! А-ха-ха! Нет, нет, нет… Видите ли, у меня есть много скрытых навыков, которые я приобрёл за годы пребывания в Пассионе. Если честно, о многих я даже забыл…       — Ясно…       — О многих, но не об этом! Полезнейший станд, позаимствованный у одного из «не местных» — так мы называем преступников из других стран. Как же его звали… Анасуй, что ли… Да! Как-то так. Хрен знает, как он сюда попал, да я и не спрашивал тогда.       Напарники прошли внутрь, после чего [Diver Down] вновь погрузился в дверь и закрыл замок, будто ничего и не было.       — Красиво, не правда ли? — спросил Ладро, оглядывая роскошный интерьер церкви.       — Может быть. Но лично мне хочется поскорее отсюда уйти, — признался вдруг помрачневший Стефано.       — Но мы же только пришли! У нас, кстати, в запасе двадцать минут.       — У меня церковь вызывает лишь неприятные воспоминания. И нет, ничего страшного в ней со мной или моими близкими не происходило. Просто ещё в детстве все эти иконы, статуи, атмосфера и кресты давили на меня… Пугали. — походка офицера в самом деле была неуверенной, а шаги — медленными и осторожными: такие детали громче слов говорили о том, что здесь он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Он остановился в самом центре, с опаской пройдясь взглядом по окружающим алтарь иконам.       — Когда я впервые пришел в церковь… я расплакался.       — Ого. Ну, что ж… — Ладро толком не знал, как реагировать на такие откровения; глаза неловко забегали по окрестностям и удачно заприметили в углу лестницу. — О, смотрите! Тут есть второй этаж. Поднимемся туда?       — Как угодно, — согласился Стефано, не без облегчения уцепившись за возможность избежать пронзительных взглядов святых.       «I feel so unsure       As I take your hand and lead you to the dance floor       As the music dies       Something in your eyes       Calls to mind a silver screen       And all its sad goodbyes»       Решив занять оставшееся время музыкой, Ладро вновь достал из кармана свой плеер. Тянуло включить что-нибудь «эдакое». Романтическая песня, которую он недавно услышал в одном фильме, показалась ему идеальным вариантом.       «I'm never gonna dance again       Guilty feet have got no rhythm       Though it's easy to pretend       I know you're not a fool…»       Пока в ушах звучала музыка, он то и дело жестикулировал, ходил туда-сюда и напевал под нос слова. Стефано же в это же время стоял у стенки, скрестив руки на груди, и никак не реагировал на поведение напарника.       «Задумался, наверное…», — подумал Ладро, когда песня закончилась. В церкви наступила полная тишина, но через несколько мгновений внизу послышался скрип открывающийся двери. Парни тут же пришли в себя и обменялись взглядами. Не издав ни звука, они подошли к перегородке и слегка наклонились вперёд, дабы осмотреть первый этаж, по которому расхаживал тот самый человек, которого Ладро увидел при помощи часов.       — Джекпот! — шёпотом сообщил убийца офицеру.       — Значит, действуем? — задал очередной вопрос Марини.       — Медлить незачем.       Мужчина в пиджаке из кроваво-красных роз неторопливо подошёл к алтарю с иконой и поставил одну свечу. Освещение было тусклым, но при этом зал было видно достаточно хорошо: лучи солнца перебивались со светом от свечей, создавая очень тёплую и приятную атмосферу. Он присел на одну из многочисленных скамей, сложил вместе руки и начал что-то бормотать себе под нос.       — Мне всегда было интересно… — во весь голос заявил о себе Ладро, выйдя из-за угла и шагая позади своей цели, — если пути Господни неисповедимы, то нахера мы их исповедуем?!       Отвлекшись от молитвы, Рэд резко обернулся на голос и, сразу узнав знакомое лицо, злобно оскалился:       — Ладро! Старый друг!       — Да я молодой, вы заебали! — убийца не менее ехидно усмехнулся в ответ. В данный момент он прибегнул к своей старой тактике — провокация. Он прекрасно знал, что на территории церкви Рэд не то, что руку на него не поднимет — слова плохого не скажет. Нецензурная брань была его главным козырем.       — Ну что, кусок говна, так и будешь терпеть?       — Я не стану богохульничать, только не здесь, — твёрдо сказал капо.       — Но вот хладнокровно убивать тебе вера не мешает, да?! Жалкий опарыш, тебе нужно мало того, что верить, так ещё и в церкви находиться, чтобы вести себя как адекватный человек. Убожество! — на этих словах Ладро материализовал [Counterfeit] и тот схватил Рэда за горло, рывком опустив на колени. — Если тебе нужно поощрение в виде рая и наказание в виде ада, чтобы быть «хорошим», то ты блядский выродок!       — Пришёл сюда, чтобы оскорбить меня?! Нет. Убить? Так убей! Неужто тебе нужна информация? — задыхаясь, тараторил мафиози.       — Всё-таки какие-то остатки мозга у тебя есть. Мозга… но не разума. Да, мне нужна самая актуальная информация, и поживее.       — Ещё чег… — [Counterfeit] тут же приложил Эдуардо об скамью.       — Неправильно! На этот раз подумай чуть лучше. И да, я могу прикончить тебя ста пятнадцатью различными способами, так что…       — Так убей! Ну же! Что мне терять? Эту жизнь, полную грехов и ужаса, творимого человеком?       — Хренов ты ублюдок! Говори! Говори! Говори! — на каждое слово приходился один удар головы об дерево. В этот момент Ладро вспомнил Гьяччо и его приступы.       — Триш… Триш Уна… — хрипло выдавил из себя капо.       — О, прогресс! Чуть внятнее, пожалуйста.       — Д-дочь босса… Триш… — еле лепетал Эдуардо. — М-мы нашли её… на… на…       — Конкретнее! — станд бросил врага на пол, а его обладатель придавил мафиози ногой.       — Стойте! — из-за того же угла, откуда ранее появился Ладро, вдруг вышел Стефано. — Прекратите! Это плохой человек, безусловно, но так не должно быть.       — Ох, неужели? — убийца убрал ногу с полуживого тела и подошёл к полицейскому. — А как должно быть?       — По справедливости, — не обращая внимания на откровенный сарказм, заявил Стефано. — В суде, а позже и в тюрьме.       — Скажите это продажному судье. А также вашим коллегам.       — Если мы будем прибегать к таким методам, то ничем не будем отличаться от наших врагов.       — Ах, так вы большой добряк, оказывается? — язвительно фыркнул Ладро. — Только вы кое-что забыли — я не добряк, не полицейский, а точно такой же «плохой человек». И если вы правда верите в то, что говорите — вяжите меня. — Ладро хладнокровно протянул руки навстречу офицеру.       — Ч-что? — Стефано порядком опешил от столь неожиданного жеста.       — Видите ли, я терпеть не могу балаболов, которые притворяются теми, кем не являются. Которые не верят в то, что говорят. Именно поэтому я так презираю этого… — на этих словах Стефано бросил взгляд в сторону избитого Рэда, который именно в эту секунду потянулся к кобуре под пиджаком. Ни секунды не мешкая, офицер правой рукой отодвинул Ладро, а левой выхватил своё оружие. Не успев даже испугаться за собственную жизнь, Стефано выстрелил, поставив жирную точку в сегодняшней исповеди Грассо.       — Это ваше первое убийство? — прервав секундную тишину, поинтересовался Ладро.       Ответом стал глухой стук упавшего на пол церкви пистолета.       — Видимо, да, — опустив голову, со вздохом констатировал убийца. — Ну, слушайте, зато он заслужил. Обычно осознание этого факта облегчает… бремя.       — Нет. Не заслужил. — голос у офицера дрожал.       — А, ну да. Лучше пожизненно гнить в тюрьме, чем помереть без мучений, — цинично возразил убийца.       — Можете смеяться надо мной сколько хотите, но я верю в справедливость! В правосудие! — Стефано завелся с пол-оборота, но лишь на секунды; стоило ему только опустить взгляд на окровавленный труп, как ярость невольно ушла, уступив место горечи и вине. — И оно выглядит… явно не так.       — Хм. Хорошо, я вам верю. Довольны? — безэмоционально спросил убийца, но безответно. — Просто нам стоило бы сосредоточиться на трупе, а не на пустых склоках.       — Господи… Что ж такое… — чем дольше Марини смотрел на бездыханного мафиози, тем сильнее становились его угрызения совести.       — Ладно, успокойтесь, — велел Ладро, решив взять дело в свои руки; толку от сокрушенного офицера сейчас было мало. — Я знаю, как от него избавиться, причем так, чтобы улик не осталось. Но рано или поздно они узнают, почему и из-за кого пропал целый капо.       — Как? Улик ведь не будет.       — Думаете, никто из тех туристов не обратил на вас внимание? Если обратиться к ним за показаниями, они сразу выдадут вас с потрохами. Ваши волосы, форма… всё бросается в глаза. И вообще, чего я вам это объясняю? Вы тут полисмен!       — И что? Предлагаете бежать из города?       — Именно. Мне жаль, правда. Но вы должны понимать…       — Да, я понимаю.       Ещё минуту напарники пробыли в церкви, прежде чем уйти. За это время Ладро оперативно закатал труп в ковёр, на котором осталась кровь убитого, после чего при помощи [Man in the mirror] отправил его в мир зеркал, где тело точно никто никогда не найдёт. А само зеркало потом выбросил в реку, чтоб наверняка.       — Так, сейчас мы едем к вам домой, вы собираетесь, а потом — на станцию. Лады?       — Лады, — повернув ключ зажигания, с грустью отозвался Марини.       Много времени ушло на то, чтобы добраться до места назначения, но сборы заняли ещё больше. На улице начинало смеркаться, а атмосфера становилась всё более тревожной, для Стефано уж точно. Ощущение постоянного беспокойства, вины за содеянное, грусти из-за того, что приходится покидать родной город — всё смешалось в один клубок, что не давал нормально думать. Лишь уверенный и умудрённый опытом Ладро внушал какое-никакое спокойствие.       — Ну, вот и всё. — подойдя к поезду, сказал Стефано, держа в руках два чемодана.       — Да, всё. Перед прощанием я бы хотел узнать, куда вы направитесь. У вас же есть куда?       — Конечно. Правда, многие предпочли бы остаться тут, подвергая себя опасности, нежели ехать туда, куда собираюсь я.       — Ну нихера ж себе. И в какой анус Дьявола вы намылились?       — К бывшей.       — Господи…       Услышав тон Ладро, Стефано откинул голову и впервые с того момента, как они покинули церковь, громко и искренне рассмеялся. Почему-то от этой картины настроение поднялось и у самого Ладро.       Наконец двери вагона открылись.       — Спасибо вам. Правда, — вдруг поблагодарил Стефано. Всерьез, без тени шутливости на лице.       — За что? За то, что заставил бежать… к бывшей?! — не унывая, с ухмылкой поинтересовался Ладро.       — За помощь с «переездом», разумеется. Жаль, конечно, что всё так обернулось. И, чёрт возьми, жаль, что я так и остался бесполезным увальнем, — пожал плечами офицер, поджав губы в слабой улыбке.       — Эм, вы о чём? Вы мне жизнь спасли! Правда, я не до конца уверен, заслужил ли я этого, но тем не менее! — запротестовал Ладро.       Марини зашёл в вагон и развернулся к своему другу.       — Думаю, что заслужили. Вы не плохой человек. — с этими словами двери закрылись. Через несколько секунд поезд тронулся, оставляя Ладро одного, несмотря на то, что кругом было много людей.