Не думать о тебе (постоянно)

Не стоило говорить ничего о том, насколько сильно Маринетт хотела исчезнуть с лица земли в тот день. Она давно привыкла к своей феноменальной невезучести, но к ТАКОМУ повороту событий точно была не готова. Способность позориться проявлялась в ее жизни чуть ли не каждый день, и, вроде как, Маринетт даже научилась сводить ее на нет. И все же, она и мысли никогда не допускала о том, что на безупречном лице Адриана Агреста когда-нибудь окажутся ее слюни. Нет, она, безусловно, допускала мысли о своих слюнях на его теле, но совершенно не в таком ключе, не в таком количестве, не настолько унизительно и не в таких условиях. Это оказалось просто отвратительно. И Маринетт даже предположить боялась, что подумал о ней Адриан. Возможно, он вообще о ней не думал. Если верить словам Альи, то он не думает ни о ком из тех, кто не дотягивает до его уровня. Маринетт решила ни в коем случае больше не видеться с ним, даже издалека. Последующие две недели она прикладывала огромное количество усилий к тому, чтобы не оказываться с ним в одном месте в одно время. Узнала его расписание и проследила за тем, во сколько он приходит и уходит. И вообще где может появиться. Она либо была поглощена учебой, либо стараниями слиться со стенами, едва на горизонте появится Агрест. Благо, он редко появлялся. Их встреча состоялась всего один раз, и Маринетт надеялась, что он этого не заметил. Насколько бы глупо это не звучало, но она умудрилась перепутать кухню в общежитии с курилкой, и даже не обратила внимания на гул мужских (в основном) голосов. Когда Маринетт вошла в курилку с кастрюлей, дуршлагом и пачкой спагетти, Агрест стоял к ней спиной, а вот его друг успел заметить ее и даже дружелюбно помахать рукой. Кажется, оба просто за компанию с другими пришли сюда и не курили. По крайней мере, сигарет в руках у них не было. Маринетт успела выскочить за секунду до того, как Адриан полностью обернулся, чтобы узнать, кому его друг так радушно машет рукой. Это было странно, потому что Маринетт несколько раз уточнила у Альи, не живет ли Адриан в общежитии, чтобы самой суметь существовать там спокойно. Если бы оказалось, что у него все-таки есть комната в общаге, то Маринетт бы просто закупилась едой быстрого приготовления и вместо туалета справляла нужду в какое-нибудь ведро. Благо, ее убедили в том, что Адриан слишком брезглив для того, чтобы жить в одном здании с кучей людей. И она могла спокойно выдохнуть хотя бы в общежитии. Кстати, с соседкой ей повезло. Роуз — такая же первокурсница, но из другой группы. И она оказалась еще тише и стеснительнее, чем Маринетт, поэтому они легко смогли поладить и редко докучали друг другу разговорами. Зато общались исключительно вежливо и мило, и по возможности делились посудой и едой. Спустя несколько дней со дня заселения даже сходили вместе в ближайшее кафе и очень неплохо провели время. Алья расположилась этажом выше, но обычно не находилась в своей комнате. Ее можно было найти где угодно, но только не у себя. Чаще всего на этаже парней, куда она проскальзывала неведомым образом, учитывая строгое наблюдение за тем, чтобы студенты и студентки не таскались друг к другу в гости. Это вообще было практически невозможно, потому что вход на женские этажи был с противоположной стороны здания от входа в мужскую часть. И, Маринетт, в который раз узнавая, что Алья тусит со своим «недопарнем» (на все вопросы та отвечала, что с Нино у нее просто «секс по дружбе»), уныло плелась к себе и садилась за уроки, которыми их завалили сразу со второго дня обучения. Она была рада тому, что умудрилась подружиться с одной из самых общительных и, видимо, популярных студенток университета. Алья как мячик скакала от одного знакомого к другому, обменивалась со всеми приветствиями и сплетнями, и потом целыми часами переписывалась с друзьями. Она либо общалась вживую, либо в сети. И не затыкалась ни на секунду. У нее был широкий круг друзей, в который она пыталась вписать Маринетт. И та была очень благодарна этому. На третьей учебной неделе она уже вполне уверено села во время обеда за стол, который заняла шумная компания Альи. Правда, перед тем, как Маринетт зашла в кафетерий, она через щель в двери убедилась, что в очереди за едой не стоит Адриан Агрест. — Ты понимаешь, что тебя погонят отсюда ссаными тряпками, если ты продолжишь кататься на роликах в коридорах? — Алья мельком взглянула на Аликс, свою одногруппницу и по совместительству соседку по комнате. Поддерживая разговор, Сезер умудрялась кому-то быстро отвечать на сообщения. Уведомления приходили практически непрерывно, и она просто не успевала убрать телефон и снова хваталась за него. — Да мне класть, — отмахнулась Аликс. Она водрузила на обеденный стол свои слишком-круто-выглядевшие ролики и пыталась что-то подвертеть миниатюрной отверткой, изредка хмурясь и ругаясь себе под нос. Ненадолго оторвавшись от своего занятия, она перевала взгляд на Алью и ухмыльнулась: — Мой отец один из спонсоров. Если меня отчислят, он пошлет весь деканат, прибыль уменьшится, а денег хотят все. Короче, делаю что хочу. Кажется, Аликс не особо заботило то, что она перебивается с одной жалобы на другую. Создавалось такое впечатление, словно ее вообще не интересовало искусство. Семья отправила Аликс постигать глубины художественной литературы, а вот она предпочитала наворачивать круги на роликах вместо того, чтобы посещать пары. Да и компания ее в основном состояла из парней, к которым та всегда обращалась как «чувак» или «бро». Алья иногда могла прогулять вместе с Аликс, но, в отличие от нее, без труда получала блестящие отметки. Она вообще легко шла по жизни и достигала всех своих целей. — Хотя бы ролики со стола убери, — подключилась к разговору Милен, миниатюрная, пухленькая и сверх меры милая второкурсница. Она сидела в обнимку со своим грозным и весьма габаритным парнем Иваном, которому вообще не было дела ни до чего вокруг — он был поглощен игрой на телефоне. Просьбу Милен Аликс проигнорировала, за что получила легкий пинок по стулу от Ивана. Ролики подскочили, отвертка укатилась под стол. Недовольно ворча, она соскользнула вниз и скрылась из виду. Вернувшись на свое место и любовно прижав ролики к груди, Аликс сразу же получила подзатыльник от проходившего мимо студента. Маринетт думала, что сейчас начнутся разборки, но, к ее удивлению, Аликс круто развернулась и с ухмылкой крикнула, привлекая к себе внимание всех присутствовавших: — Ким! Сегодня вечером реванш, понял? И, клянусь, после этого ты больше не сможешь так лыбиться! Вместо ответа Ким широко улыбнулся в ответ и махнул рукой перед тем, как занять одно из мест за тем самым столиком с самыми крутыми студентами. Пока Маринетт следила за разговорами вокруг, Адриан уже успел пройти мимо нее и занять одно из этих самых мест. Едва заметив его, Маринетт тут же отвернулась в другую сторону и выпрямилась, проигнорировав смешок от Альи. — Ух ты, — смущенно улыбнулась Маринетт, наблюдая за тем, как Аликс дурашливо переглядывается с сидевшим неподалеку Кимом. — А я думала, что они ни с кем не общаются, кроме друг друга. Казалось, что тут какое-то… разграничение компаний или что-то вроде того. Ей все еще было немного неловко разговаривать с кем-то кроме Альи, особенно после того, как во время знакомства большинство ее друзей упомянули унизительную стычку Маринетт с Адрианом. Поэтому она предпочитала просто сидеть, слушать и молчать. Однако на этот раз захотелось побольше узнать о других учащихся, да и вообще об условных порядках и нормах поведения в их студенческом обществе. — Ты это про Кима? Не, он крутой, — сразу ответила Аликс. Украдкой посмотрев на занятого игрой Ивана, она удовлетворенно хмыкнула и вновь водрузила ролики на стол. — Нет никаких разграничений, Маринетт, все нормально общаются, — кивнула Милен и уже собственноручно пихнула стул Аликс, в результате чего та наконец решила убрать ролики в сумку и сосредоточиться на своем недоеденном сэндвиче. Маринетт заметила, что сумка Аликс предназначалась исключительно для роликов; тетрадей и учебников в ней не было. — Почти все, — добавила Алья, продолжая что-то быстро печатать. Изредка она смотрела на соседний столик и обменивалась незаметными улыбками с Нино. — Ну да, Росси и Буржуа те еще стервы, никто не спорит, — невнятно сказала с набитым ртом Аликс и, пока Алья не видела, стянула у нее из-под носа стаканчик кофе. — Мне кажется, я понимаю, о ком идет речь, — задумчиво протянула Маринетт и все-таки обернулась, чтобы посмотреть на сидящих за соседним столиком. Две девушки выделялись реально надменными выражениями лиц, чего нельзя было сказать о других. Она никогда до этого не спрашивала о них, да и возможности узнать не было. Алья всегда была чем-то занята, и Маринетт успевала лишь плестись за ней, пытаясь уяснить суть всяких сплетен, которые Сезер лихорадочно пересказывала. Чаще всего она повторяла то, что уже говорила, но Маринетт ее понимала — у Альи слишком большой круг общения для того, чтобы запоминать, какими сплетнями и с кем она уже успела поделиться. — Хлоя Буржуа — блондинка, дочь мэра, — пояснила Алья. Она мельком взглянула на Хлою и тут же отвернулась, неприязненно поморщившись. — А Лила Росси — это та, которая таскается с Агрестом. Маринетт давно заметила, что Лила практически постоянно находится рядом с Адрианом, а тот словно принимает это как должное. В любом случае, он никак не реагировал на ее кокетливые взгляды и тонкую ладонь, привычно находившуюся на его предплечье. И еще, кажется, Лила учится на театральном отделении. Пару раз Маринетт видела, как она выходила из огромного зала с внушительных размеров сценой. Сама Маринетт побоялась туда сунуться, хотя ей было любопытно взглянуть на сцену поближе, да и в целом узнать, как проходят репетиции актеров с режиссером. Алья вскользь упоминала о том, что помогает с созданием сценария к новой пьесе, но Маринетт не успела уловить информацию, поскольку Сезер тут же переключилась на другую тему. — Агрест, кстати, тоже такой себе зайка, — фыркнула Аликс. Украдкой Маринетт взглянула на Адриана и, отметив, что тот о чем-то разговаривает с другими парнями, уже более открыто принялась рассматривать его. Пожалуй, стоит отметить, что им он улыбался искренне и дружелюбно, что ни в какое сравнение не шло с тем прожигающим взглядом, когда Маринетт выплюнула на него остатки газировки. И у него, конечно, была веская причина злиться. Маринетт регулярно получала от Альи порцию рассказов о том, какой на самом деле Адриан плохой. Что ни день, то он с кем-то где-то переспал, где-то кому-то разбил сердце, кого-то унизил или оскорбил. Как минимум — восхвалял свою внешность, восторгался известностью и удовлетворенно рассказывал об избытке денег в своей семье. Возможно, Алья это все говорила просто для того, чтобы Маринетт поскорее перестала о нем думать, но такими темпами она начинала думать только больше. Правда, думала она уже о том, что ей надо будет снять все плакаты со стен своей комнаты, но руки до этого еще не дошли, да и сама Маринетт не была полностью уверена в таком решении. Почему-то ей все еще казалось, что Адриан не настолько плох, и большинство историй о нем — просто выдумка завистников. Но сомнения насчет его идеальности в ее голове все же поселились. Возможно, именно из-за них она больше не хотела пищать от восторга при виде него. Из-за того, что на пару минут Маринетт погрузилась в размышления, немного подвиснув и невольно пялясь на Адриана, она пропустила часть разговора и вновь начала прислушиваться, только когда уловила свое имя. — Да, ты его классно слюной забрызгала, — рассмеялась Аликс и дружелюбно пихнула Маринетт локтем в бок. Та робко улыбнулась, хотя тайно надеялась на то, что они как можно скорее сменят тему. Вопреки ее желаниям Аликс добавила: — Я сразу после этого поняла, что ты крутая. Короче, мое уважение. Маринетт что-то пробормотала в ответ и отвернулась, чтобы не было видно ее покрасневшее от смущения и стыда лицо. Серьезно, прошла половина месяца, а они все еще это помнят. А если они помнят, то Адриан уж точно не забыл. — Я надеялась, что на это не обратят внимания, — слабо проблеяла Маринетт, чем вызвала смешок со стороны Аликс и сочувствующую улыбку Милен. — А он не так уж плохо отреагировал, все могло быть гораздо хуже, — попыталась подбодрить она. Маринетт смогла выдавить из себя подобие улыбки, но выглядела она как-то жалко. — Даже странно, что он так сдержанно себя повел. — Ничего странного, — неожиданно подал голос Иван. Все удивленно уставились на него. Обычно он молча сидел рядом с Милен, тоскливо посматривал на столик парней и выслушивал женскую болтовню, но в этот раз почему-то решил вмешаться. — Адриан нормальный парень. По крайней мере, когда у него получается тусить с нами по выходным. — Ну вы и задроты, постоянно таскаетесь к этим автоматам, — хмыкнула Алья и все-таки отложила свой телефон, чтобы наконец пообедать. — Сколько денег вы там уже потратили, если посчитать за год? Иван, снова удивив присутствующих решением поддержать беседу, принялся спорить с Альей насчет смысла слова «задрот». Сама она тоже редко выпускала телефон из рук. Маринетт снова взглянула на Адриана и вовсе не ожидала, что он посмотрит на нее в ответ. Он, конечно, не смотрел.

***

Вечером Маринетт, тщательно выполнив все домашнее задание, а после созвонившись с родителями и старыми школьными подругами, пыталась заполнять беглыми эскизами недавно купленный скетчбук, но вскоре бросила это занятие. За дверью часто раздавались смех и чьи-то веселые голоса, в соседней комнате музыка играла настолько громко, что стена вибрировала. Маринетт терпеть не могла сидеть без дела, но и сосредоточиться у нее не получалось, поэтому она скромно вынырнула в коридор и двинулась вверх по лестнице, чтобы навестить Алью. Хотя особой надежды на то, что та окажется у себя, особенно вечером, у Маринетт не было. Тем не менее, она все же предприняла очередную попытку и уже тихо стучала в дверь Сезер. Спустя минуту встрепанная Алья высунулась из чуть приоткрывшейся двери и натянуто улыбнулась. Было очень непривычно видеть ее без очков. — Маринетт! — уже шире улыбнулась она и открыла дверь чуть шире, но не настолько, чтобы Маринетт смогла войти. Она бегло оглянулась, проверяя, нет ли никого в коридоре, кроме них, и практически полностью высунулась из-за двери. Несмотря на то, что на Сезер была надета мятая футболка на пару размеров больше нужного, ее бедра, кроме белья, ничего не скрывало. Под подозрительным взглядом Маринетт Алья смущенно улыбнулась и молча пожала плечами. Ее выражение лица говорило о том, что она явно была не настроена на гостеприимный прием друзей. Маринетт выгнула шею и успела заметить Нино, который с интересом пялился на нее в ответ. — Ладно, я поняла, приду в другой раз, — хихикнула Маринетт и, махнув Алье рукой, пошла к себе. Дверь за ней тут же нетерпеливо захлопнулась. Задумчиво улыбаясь, Маринетт спускалась по лестнице и уже хотела повернуть на свой этаж, но — А не кажется ли тебе, что из нас двоих именно ты ведешь себя, как ребенок? этот голос заставил ее замереть и чуть ли не вжаться в стену. В висках сразу застучало, очень хотелось задержать дыхание и куда-нибудь испариться. Маринетт даже думала помчаться обратно в комнату Альи и, может быть, остаться ночевать у нее, и ей было плевать, чем сейчас занята Сезер. Маринетт уже, стиснув зубы, сделала короткий шаг вверх по лестнице, но следующие слова Адриана Агреста прозвучали настолько горько, что она против воли прислушалась и чуть продвинулась в противоположном направлении. — Почему ты не можешь хоть раз позволить мне остаться с друзьями? — тихо выдохнул он. Лица Адриана было не видно, и Маринетт даже не могла представить его настолько расстроенным. Перед направленными на него камерами он всегда казался жизнерадостным и стойким, подбадривая своей улыбкой окружающих. — Ты понятия не имеешь, кто они. Ты вообще ничего обо мне не знаешь, тебе всегда было плевать, — холодно продолжил он спустя паузу в несколько секунд. — Мне все чаще начинает казаться, что я вообще не твой сын. Голос Адриана, несмотря на смысл фраз, имел какую-то вездесущую интеллигентную окраску. Даже только что сказанное звучало так, словно он прекрасно себя контролирует и лишь вежливо проявляет недовольство. И все же, иногда в его речи проскальзывала едва заметная дрожь, что не укрылось от Маринетт. Он явно скрывал гораздо больше чувств, чем показывал. — Ты серьезно? — уже более нервно переспросил Адриан. — Я делаю все, что ты хочешь, и ни разу не обла… Не смей приписывать сюда мою мать! Маринетт вздрогнула от внезапного громкого голоса. Разговор оказался даже более личным, чем она думала. Нужно поскорее уйти, но она продолжала стоять на месте и слушать, хотя совесть уже начинала закрадываться в ее голову и протестовать. Адриан надолго замолчал. Из динамика тихо рычал чей-то властный голос, но Маринетт не могла понять ни слова. Наконец Адриан вздохнул и снова спокойно произнес: — Да… ладно, я понял. Скоро буду. Тишина, а затем ругательство. Маринетт увидела, как дорогой телефон мелькнул в проеме и заскакал вниз по лестнице. Она все-таки задержала дыхание и практически вмялась в стену. Затем раздался удар и последующее за ним тихое шипение. От громкого звука Маринетт вскрикнула и тут же прикрыла рот ладонью. Краем глаза она наблюдала за тем, как из-за угла медленно появляется лицо Агреста. Нахмурившись от негодования, он в упор смотрел на профиль кажется-только-что-отошедшей-в-мир-иной-Маринетт. Она уставилась в стену, боясь повернуть к нему голову, и практически чувствовала исходящую от него злость. — Да ты издеваешься… Серьезно подслушивала и следила за мной? Преследуешь? Ты, что, психически нестабильная? — прищурившись, процедил он сквозь стиснутые зубы. Не дождавшись ответа, уже чуть спокойнее добавил: — Так, ладно. И что ты успела услышать? Маринетт продолжала стоять смирно, но под жестким взглядом Агреста голова сама повернулась в его сторону. Прежде чем она додумалась до того, что безопаснее было бы соврать, ее рот открылся и затараторил без ее разрешения: — Мне так жаль, я не хотела подслушивать, правда! Тем более, настолько личный разговор… По крайней мере, она не заикалась как в прошлый раз, когда пыталась соединить все издаваемые ею звуки в пристойное извинение. — Ясно, значит, ты много услышала, — недовольно поджал губы Адриан и, скрестив руки, встал напротив Маринетт. — И что ты собираешься делать с полученной информацией? Кажется, она прослушала его вопрос, потому что пыталась отбиться от мыслей, бьющихся в истерике и кричащих «ОН СЛИШКОМ БЛИЗКО!». Поэтому Маринетт сказала именно то, что планировала говорить на протяжение всего дальнейшего разговора: — Прости, это случайно… — Да ты вообще можешь говорить что-то кроме извинений? — воскликнул Адриан, отчего Маринетт вжалась в стену сильнее, и уже спокойнее добавил: — Это начинает утомлять. Рядом с ним Маринетт все больше убеждалась в том, что она либо реально психологически нестабильная, либо начала постепенно деградировать. Она лихорадочно пыталась подобрать нужные слова, и тут до нее дошло, какой именно вопрос задал Адриан до этого. — Я никому не расскажу об этом, — ответила она, и ее голос прозвучал практически настолько твердо, насколько она планировала. Адриан же в ответ на это лишь с недоверием изогнул брови и сурово покосился на Маринетт. После недолгой игры в гляделки он наконец отвернулся и что-то пробормотал себе под нос. — Я надеюсь, ты в порядке? — неожиданно для самой себя спросила Маринетт и тут же пожалела об этом. Адриан холодно взглянул на нее. — А с чего бы мне быть не в порядке? Маринетт очень сильно сомневалась в том, стоит ли ей и дальше испытывать терпение Адриана, но все же продолжила: — Мне показалось, что ты расстроился из-за ссоры с отцом, и твой голос… Я хотела сказать, что ты мог бы… «Мог бы поделиться со мной, если тебе тяжело», — хотела договорить она, но не нашла в себе достаточно смелости для этого. В какой-то момент ей показалось, что, если она еще хотя бы минуту пробудет в обществе Адриана, то упадет в обморок от избытка эмоций. — Мой голос не должен тебя волновать, как и мои отношения с отцом, — заметил Адриан. Скользнув взглядом по сжавшейся перед ним Маринетт, он чуть наклонился вперед и с иронией спросил: — Погоди, или тебя все-таки волнует мой голос? И почему ты так покраснела? Стоишь и дрожишь передо мной, делаешь вид, будто переживаешь. Было понятно, что он просто насмехается над ней и отыгрывается за то, что только что произошло. Очередная нелепая случайность, и снова виновата Маринетт. Черт, как же стыдно… Правда, стыд смешался с неприятным смущением и желанием отойти от Адриана подальше. — Только не говори, что ты моя фанатка? Сохраняешь мои фотки и постоянно обо мне думаешь? Стонешь мое имя по ночам? Если это действительно так, то я в тебе разочаруюсь, — продолжал издеваться Адриан, все ниже нависая над ней. Маринетт снова почувствовала запах его одеколона, но на этот раз он не казался таким же приятным, как в прошлый раз. Маринетт не поняла, как она это сделала, но неожиданно ее ладони уперлись в грудь Адриана и слабо оттолкнули. Странно, но он сразу отошел, удивленный таким жестом. — Уж точно нет, — ответила Маринетт. Она посмотрела прямо на опешившего Адриана, игнорируя свои горящие щеки. — Я дрожу, потому что не хочу, чтобы близко ко мне подходили такие, как ты. — Такие, как я? — Тщеславные, — уточнила Маринетт. Очень хотелось прокашляться, чтобы голос не звучал настолько неуверенно. — Я тщеславный, окей, — к изумлению Маринетт кивнул Адриан. — Что-то еще хочешь сказать? — Избалованный, — добавила Маринетт, на этот раз звуча еще более неуверенно. Не такой реакции она ожидала. Хотя, Адриан наверняка часто выслушивает подобное в свой адрес и уже привык игнорировать. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, и почему-то в этот раз Маринетт было легче не отводить взгляд. — Ну да, я избалованный, люблю себя, и у меня много денег, — наконец согласился Адриан и чуть склонил голову набок, задумчиво разглядывая встрепанные хвостики Маринетт. — И, к слову, мне посрать на то, что ты обо мне думаешь. Маринетт никак не отреагировала на его грубые слова, хотя очень хотелось как минимум поморщиться, и лишь ровно отчеканила: — Я ничего о тебе не думаю. Я просто хотела помочь, но уже поняла, что ты слишком гордый для того, чтобы прислушиваться к другим. Адриан усмехнулся, и эта пренебрежительная усмешка разозлила Маринетт. — Спасибо, но я привык самостоятельно разбираться с личными проблемами, — мягче, чем она ожидала, ответил он и чуть улыбнулся. К сожалению, это оказалось чем-то вроде секундной слабости, и закончил он уже более нахально: — И я понятия не имею, кто ты такая, так что как-нибудь обойдусь. И еще советую тебе молчать обо всем, что только что узнала. Договорив, он отвернулся и двинулся по коридору в противоположную от Маринетт сторону. Чуть обернувшись, небрежно махнул рукой и добавил: — До встречи завтра. Несколько секунд Маринетт слушала, как его шаги эхом отдаются в пустом коридоре, и затем тихо пробормотала: — Меня зовут Маринетт. Вопреки ее ожиданиям, Адриан это услышал и обернулся. — Окей, Маринетт, — усмехнулся он, и уже хотел пойти дальше, но вдруг рассмеялся и произнес: — Кстати, я сначала подумал, что у тебя дефект речи. В прошлый раз ты так забавно заикалась. Короче, я рад, что ты умеешь нормально разговаривать. Еще увидимся! И уже быстрее направился дальше по коридору. — Придурок, — нахмурилась Маринетт и простояла на месте еще минуту, обдумывая его слова. Странно, но ей показалось, что он не хотел ее обидеть и просто… пошутил? В любом случае, она покраснела еще сильнее. Направившись к своей комнате и шаркая задеревеневшими ногами, она не сразу заметила, как дверь неподалеку от нее открылась, и мимо нее быстро прошествовала Лила Росси. Не обращая внимания на Маринетт, она громко позвала: — Адриан! И куда ты снова пошел? Не получив ответа от удачно успевшего скрыться Адриана, Лила поправила ровно подстриженную челку и устремилась за ним, на ходу бормоча ругательства. — Кажется, у него случилось что-то плохое, — подала голос Маринетт. Лила резко остановилась и повернула к ней голову. — Вот уж не знаю, кто дал тебе право делать об Адриане какие-то выводы, но даже не думай лезть к нему. Лила отвернулась и быстро, но грациозно спустилась на нижний этаж, где на широком подоконнике сидел и ждал ее Адриан. Она уже привыкла к тому, что ему чувство вины не позволяет сбежать от нее окончательно. Лила остановилась в метре от него, все больше негодуя. Ее всегда раздражал тот факт, что Агрест смиренно находился рядом, но никогда не смотрел на нее. И в этот раз тоже. — Мне уже надоело гоняться за тобой! Я думала, что хотя бы сегодня мы проведем нормальный вечер, но ты снова разыграл драму. Это становится унизительно для нас обоих. На самом деле, драматизировала в основном всегда именно Лила, а Адриан лишь молча уходил от нее, если его начинало что-то злить. — Я не прошу тебя бегать за мной, — ответил Адриан, отстраненно изучая темноту за окном. Выждав небольшую паузу, он все же перевел взгляд на Лилу и устало сказал: — Иди к остальным, я все равно сейчас уеду. — Скандалил с отцом? — сразу догадалась Лила. — Надоело, что он относится к совершеннолетнему сыну, как к ребенку, — кивнул Адриан. — И требования его выполнять я устал. И Лила, и Адриан не любили копаться в проблемах друг друга и предпочитали пересекаться только по необходимости, но, к сожалению, о некоторых вещах больше ни с кем не могли говорить. У них просто не было выбора. — Я понимаю, что ты устал, но надеюсь, что требование, касающееся меня, продолжишь выполнять, — вкрадчиво произнесла Лила. Адриан снова долго молчал, прежде чем ответить. Наконец он медленно поднялся и взглянул на Лилу свысока. Ей не нравилось, когда он вот так смотрел на нее сверху вниз, словно демонстрируя, насколько сильно она зависит от его поведения. Правда, он в той же степени зависел от нее. — Не переживай, я не хочу тебя подставлять, — ответил Адриан. — И лучше все-таки вернись в комнату и не трать на меня время. Я заеду за тобой завтра, Лила. И он, кинув равнодушный взгляд на Лилу, прошел мимо. Она наградила Адриана настолько же равнодушным взглядом.