Не думать о тебе (постоянно)

— Что это только что было… — промямлила Маринетт, прикрыв ладонью заслезившиеся от яркого света глаза. Стоп. Ей показалось, или ее рука на ощупь была такая, словно на ней надета перчатка из какого-то гладкого материала? Проморгавшись, Маринетт уставилась сначала на свои руки, обтянутые пятнистой красной тканью, а потом перевела взгляд на Адриана и впала в окончательный ступор. На его лице неведомым образом образовалась черная маска, в волосах торчали накладные кошачьи уши. Учитывая ответный ошеломленный взгляд Адриана, Маринетт принялась ощупывать свое лицо и признала тот факт, что на ней тоже появилась маска. Они бы, пожалуй, так и стояли, залипнув друг на друга, но на лестнице неожиданно послышались чьи-то шаги. Недолго думая, Адриан схватил Маринетт поперек живота и вместе с ней ввалился в ее комнату. Дюпен-Чен возмущенно взвизгнула и, едва он успел захлопнуть за ними дверь, оттолкнула его от себя. От неожиданно сильного удара Адриан врезался в стену и повалился на пол, запнувшись об импровизированный хвост-ремень, прикрепленный к его бедрам. Он уже повернулся и открыл рот, чтобы обрушить на Маринетт шквал ругательств, но был прерван новым возгласом с ее стороны, который звучал даже громче, чем предыдущий. «ПЛАКАТЫ. ОН СЕЙЧАС УВИДИТ ПЛАКАТЫ НА СТЕНЕ И ТОГДА ТОЧНО НЕ ДАСТ МНЕ ПОКОЯ. ОН РАССКАЖЕТ ОБ ЭТОМ ВСЕМ И БУДЕТ МЕНЯ СТЕБАТЬ ДО КОНЦА ЖИЗНИ. НЕТНЕТНЕТТОЛЬКОНЕЭТО». Действуя скорее инстинктивно, чем по воле отключившегося в этот момент мозга, Маринетт повалилась на Адриана и вжала ладони в его лицо. Тот успел лишь изумленно крякнуть и попытался выбраться из-под нее, но Маринетт только сильнее сжала коленями его бедра. — НЕ СМОТРИ! — закричала она, продолжая сдерживать дергающегося под ней Адриана. Она до конца не могла понять, откуда у нее взялось столько силы, что у него все еще не получилось скинуть ее с себя. — Психопатка, ты сейчас выдавишь мне глаза! — прохрипел он, когда ладонь Маринетт чуть сместилась с его губ. Испугавшись, что сейчас вообще его задушит, она ослабила хватку, и Адриан тут же отпихнул от лица ее руки. — Кто тебе вообще позволил заходить в мою комнату?! — закричала Маринетт ему в лицо, пока Адриан пытался скинуть с себя ее оказавшуюся удивительно сильной тушку. — Выметайся отсюда сейчас же! Адриан перехватил ее ладони и отвел в сторону, чтобы Маринетт не вздумала снова его душить или что она там вообще пыталась только что сделать. В любом случае, сложившаяся ситуация принимала крайне нежелательные обороты, и, если Маринетт продолжит, пусть и неумышленно, прижиматься к его бедрам, Адриан определенно сделает что-то такое, чего точно не планировал делать. — Сначала слезь с меня, гребанная ты нимфоманка! — воскликнул он, понимая, что еще немного, и она почувствует его намечающийся стояк. А ЭТОГО АДРИАН ТОЧНО НЕ ХОТЕЛ И БЫЛ КАТЕГОРИЧЕСКИ ПРОТИВ. Их потасовка продолжалась около минуты, пока Агрест с победным воплем наконец не выкатился из-под Маринетт. Повинуясь рефлексам, он схватил ее за руки, завел их за спину и прижал девушку к полу. — Отпусти! Хватит меня лапать! — прорычала та, уткнувшись носом в розовый коврик, который недавно купила Роуз. — Дура, успокойся, — рыкнул в ответ Адриан, а сам облегченно чувствовал, как заставшее его врасплох возбуждение постепенно ослабевает. Заинтересованно скользнув взглядом по худой спине Маринетт, он добавил: — Нахер не сдалось мне тебя лапать. Он все еще не понимал, с чего вдруг Маринетт так накинулась на него, да и вообще мало что понял за последние пять минут, но продолжал крепко держать ее, пока та не успокоилась и не перестала пытаться вырваться. Теперь она, кажется, тихо хныкала куда-то в ворс ковра. Адриан поднял голову и удивленно уставился на свою же физиономию, смотрящую на него с множества плакатов. Дальше его взгляд скользнул по кровати, на которой были небрежно раскиданы выкройки, учебники и разная требуха, наименование которой знают только женщины. Кажется, сегодня утром Маринетт куда-то очень торопилась. Окей, теперь ему стало ясно чуть больше, чем было сначала. И, вроде бы, совесть едва слышно шепнула о том, что не стоит шутить над Маринетт, пока та находится в настолько взвинченном состоянии, но Адриан ее успешно проигнорировал и громко заголосил: — Ага, это снимки с моих фотосессий! Ты все-таки фанатка! Озабоченная мной фанатка! Он лихорадочно думал, что еще мог бы сказать, но вместо новой порции поддразниваний из его рта вырвался изумленный вдох, когда он почувствовал, как что-то с силой врезалось в его спину. Кое-как выгнувшись, Маринетт умудрилась пнуть и перекинуть Адриана через себя. Сделала она это крайне неаккуратно и теперь с шипением потирала плечо, которое Агрест случайно задел коленом. Пока тот кубарем перекатился через комнату и врезался в кровать Роуз, Маринетт отползла в угол и уже оттуда принялась испепелять его взглядом. Оба встрепанные, покрасневшие и сильно раззадоренные, они снова уставились друг на друга, пытаясь осознать всю абсурдность ситуации. Маринетт одновременно хотелось истерически захохотать и расплакаться. И она на самом деле могла бы так поступить, но вряд ли в таком случае Адриан сможет оправиться от шока и, помимо этого, окончательно уверится в ее эмоциональной нестабильности. Так что они молча пытались отдышаться и переварить все, что только что произошло. — А, собственно, что это за дерьмо сейчас было? — наконец прервал тишину Адриан. Маринетт пыталась высказать что-то ехидное по поводу его косплея под кота, но в голове образовался полнейший хаос. Она пару раз моргнула и принялась говорить то, что первое пришло на ум: — Ты ввалился в мою комнату и приставал ко мне, вот что сейчас было! Распускал руки! — Распускать руки начала именно ты! — завопил в ответ Адриан, лицо которого все еще было красным из-за внезапного натиска Маринетт. И, казалось бы, сейчас между ними снова начнется потасовка, на этот раз словесная, но Адриан, глубоко вздохнув, уже спокойнее продолжил: — А тебя не волнует то, что на нас из ниоткуда появились эти костюмы? — Волнует, — кивнула Маринетт, но недовольно поджала губы и добавила: — И это не повод пытаться меня изнасиловать. Постаравшись успокоиться и проигнорировать ее новый выпад, Адриан позволил себе лишь от безысходности помахать руками перед ее носом и пару раз тихо ругнуться. — А с тобой оказалось очень интересно, — уже более расслабленно заметил он и широко ухмыльнулся. Кошачьи зрачки сильно сузились, заставив Маринетт напряженно съежиться. Она до последнего пыталась убедить себя в том, что на нем появились линзы, но теперь отбросила это предположение. — Надеюсь, мы подружимся. — Вот уж нет, — фыркнула Маринетт, скрестив руки на груди. Проследив за тем, как взгляд Адриана скользнул по ее лицу и ниже, она нервно тряхнула головой и поднялась с пола. — Зачем прячешь свою фигуру под объемными шмотками? — спросил Адриан, продолжая рассматривать ее костюм. Под его взглядом очень хотелось чем-нибудь прикрыться. Вопрос показался бы вполне невинным, если бы звучал не из его рта, поэтому Маринетт покраснела и сжалась еще сильнее, буркнув: — Ничего я не прячу! Это вообще тебя не касается! Адриан поднялся следом за ней, подошел к встроенному в шкаф небольшому зеркалу и удивленно ляпнул: — Как насчет ролевых игр, Маринетт? Поймав от Маринетт укоризненный взгляд, Адриан пробормотал извинения за неудачную шутку и снова уставился на свое отражение. Повертевшись перед зеркалом, чтобы рассмотреть себя со всех сторон, он наконец удовлетворенно кивнул и повернулся к стоящей недалеко от него Маринетт. — Но, согласись, в глазах ФАНАТОК я наверняка выгляжу соблазнительно. «Черт возьми, конечно, он выглядит соблазнительно!» В ответ Маринетт только сильнее нахмурилась и подошла поближе, чтобы лицезреть свой костюм. — Я участвовал в показах, где было много кожаной одежды, но чтобы настолько… — начал рассуждать Адриан, и, заметив, как Маринетт украдкой смотрит на него, криво ухмыльнулся и мурлыкнул: — Утри слюнки, Маринетт. Некоторое время он самодовольно лыбился, пока Маринетт силилась понять, что значит эта загадочная ухмылка. Когда ее осенило, она недоверчиво прищурилась и уточнила: — Это была отсылка к тому, что я тебя газировкой облила? Маринетт понимала, что сильно смягчила те обстоятельства, но язык не поворачивался сказать «плюнула». — Ага, заплевала, — озвучил ее мысль Адриан. — Хороший каламбур, надо взять на заметку. Он подмигнул Маринетт и задумчиво покрутил конец черного ремня. — Это не кожа… — протянула Маринетт, задумчиво проведя пальцами по ремню Адриана. Как только поняла, что только что сделала, тут же отдернула руку. — Я вообще не знаю, что это за материал, но выглядит прочно. Она облегченно выдохнула, когда поняла, что ее костюм выглядит не настолько откровенно, насколько она представляла. Конечно, ткань плотно облегала тело, но не так, чтобы это казалось пошлым. — Так, ладно, — кивнул Адриан и, заметив прикрепленную к спине короткую серебристую палку, ловко ее схватил. — А это что такое? — Осторожнее, — пробормотала Маринетт и на всякий случай отошла подальше. Адриан пару раз уверенно махнул палкой и испуганно пошатнулся, когда та удлинилась в его руках. Слишком сильно удлинилась. Каким-то невероятным чудом Маринетт смогла увернуться, и конец палки с громким звоном и треском воткнулся в окно. Адриан замер и нервно хихикнул. Они переглянулись и уже были готовы соскочить с места: Маринетт на Адриана, а тот от нее. Она инстинктивно потянулась к йо-йо, закрепленному на ее бедрах. Адриан настороженно проследил взглядом за ее рукой. — Я заплачу за убытки и, да, я знаю, что от меня много проблем… — промямлил он, попятившись, но замер, когда в конце коридора послышались чьи-то шаги и грубая ругань. Странно, что он вообще смог уловить этот звук. Маринетт тоже замерла. — Это вахтер сюда идет? — испуганно спросила она, на что Адриан мотнул головой. Вахтер женщина, а голос принадлежал мужчине. Так или иначе, но он приближается к ним. — Нельзя, чтобы нас заметили в таком виде, — спокойно сказал Адриан и бросился запирать дверь. Маринетт лихорадочно пыталась расстегнуть серьги. — Как это снять? Адриан дернул молнию на костюме, но та не поддалась. Проследив за действиями Маринетт, костюм которой уже постепенно растворялся в розоватом свете, он быстро стянул с пальца кольцо и облегченно выдохнул, почувствовав, что на нем появилась привычная одежда. Дверь начали дергать с внешней стороны, и Адриан поспешил отпереть ее. В комнату тут же ввалился покрасневший от негодования комендант общежития. — Что парень делает в комнате первокурсницы? — сразу же принялся причитать он, переводя взгляд с Маринетт на Адриана. Оба выглядели весьма взъерошено. Так, словно их застали за чем-то непристойным. Комендант перевел взгляд на осколки стекла и ахнул. — Кто из вас разбил окно?! Маринетт уже пристыженно опустила голову и силилась придумать адекватное оправдание, но Адриан опередил ее. — Маринетт ничего плохого не сделала, я сам виноват, — бодро заговорил Адриан, отчего Маринетт ошеломленно выдохнула и поспешила отвернуться, когда комендант перевел взгляд на нее. — Я зашел сюда против ее воли и разбил окно. Несколько минут комендант подозрительно вглядывался в их лица. Затем кивком показал Адриану на дверь и вышел в коридор. — Без меня не балуйся новыми игрушками, — шепнул Адриан Маринетт, прежде чем выйти следом за комендантом, но достаточно громко, чтобы тот услышал и возмущенно воззрился на них. Покрасневшая до кончиков ушей Маринетт осталась в комнате наедине с ветерком, сквозившим из разбитого окна. В мыслях царил полнейший беспорядок. Кажется, она впервые чувствовала себя настолько нелепо и обескураженно. С опаской вглядевшись в блеклые, старые серьги, Маринетт протяжно выдохнула и убрала их в коробочку к остальным немногочисленным драгоценностям. Она смогла сформулировать один единственный вопрос, прежде чем свалить с кровати разбросанные утром вещи и зарыться лицом в подушку. Что происходит? Конечно, больше ее волновало загадочное и пугающее превращение в фриков в масках. Нелепый пятнистый костюм, расцветкой напоминающий божью коровку, плотно прилегающая к лицу маска и довольно тугая и прочная леска йо-йо, которую успела ощутить Маринетт, прежде чем вернуться к своему привычному облику. Ее поразили внезапно появившиеся рефлексы, удивительная гибкость и сила, с которой Маринетт смогла, пусть и ненадолго, скрутить Адриана. Раньше она ни за что бы не поверила в то, что ей хватит смелости запрыгнуть на него и с особым напором удерживать под собой. Когда бушующее внутри негодование немного утихло, Маринетт в который раз испытала дикий стыд за свое поведение. И, безусловно, поведение Адриана так же ставило ее в тупик. Она уже успела убедиться в том, что Агрест вполне может вести себя надменно, грубить и издеваться, но то, как уверенно он отправился за комендантом, чуть украсило его образ в голове Маринетт. Но совсем немного. Она по-прежнему была уверена в том, что он остался таким же надоедливым нахалом, каким являлся весь день, да и в целом месяц. — Ох, черт, я залезла верхом на Адриана Агреста, — внезапно поняла Маринетт и сама не узнала слабый лепет, вырвавшийся из ее рта. Как же стыдно. И, почему-то, это встревожило ее даже больше, чем только что обретенный супергеройский костюм. Вскоре с занятий вернулась Роуз и, вместо того, чтобы весело поприветствовать Маринетт, удивленно замерла на пороге, а после долго выслушивала жалкие оправдания о случайном появлении в их комнате Адриана, который так же случайно разбил окно. До того, как в комнату вернулся Агрест (зашел без стука!) Маринетт успела собрать крупные осколки и уже собиралась сметать в одну кучу мелкие, но как-то спонтанно протянула метлу Адриану. Выглядел он немного утомленно, но, едва поравнявшись с Дюпен-Чен, тут же принял уже ставшее привычным надменное выражение лица. — Ты намекаешь на то, чтобы я выметался отсюда? — ухмыльнулся он и, подмигнув потерявшей дар речи при его появлении Роуз, все-таки принялся подметать пол. Не без недовольного бурчания, конечно. Маринетт поначалу наблюдала за безмятежным лицом Адриана и размышляла о том, насколько долго она сможет терпеть его каламбуры, а потом постаралась не обращать внимания и заниматься своими делами. Конечно, просто лежать и залипать в потолок, как она изначально планировала, в присутствии Адриана у нее точно не получится сделать, поэтому Маринетт сосредоточилась на книге, которую ей недавно одолжила Алья. Адриан сказал, что дождется, когда приедет ремонтник и заменит стекло, а Маринетт оставалось лишь понуро наблюдать за тем, как он самовольно расхаживает по ее комнате и внимательно рассматривает все, что попадется под глаза. — Дюпен-Чен? — спросил он, когда прочитал надпись на одной из разноцветных тетрадей. Маринетт никак на это не отреагировала. — Звучит знакомо. Он пытался завести разговор с Роуз, но та оказалась еще большей заикой, чем Маринетт, поэтому Адриан быстро бросил эту затею. Тем не менее, время от времени он все же выдавал разные надоедливые фразочки, пытаясь развеять напряженную атмосферу, но только усугублял текущее положение. Роуз все-таки не выдержала и, что-то невнятно пробормотав, выскочила за дверь. Маринетт чертыхнулась про себя и с опаской взглянула на Адриана, переключившего внимание на плакаты. — Как ты стала моей поклонницей? — негромко спросил он. Как ни странно, в его голосе не проскользнуло привычных ехидных ноток, он просто задал обычный в своем понимании вопрос и ждал простого ответа. — Я не поклонница, — упрямо поправила его Маринетт. Теперь она практически полностью была убеждена в этом. — Я интересуюсь творчеством твоего отца, а не тобой. Сказала это, не подумав, и сразу пожалела. При упоминании Габриэля Агреста лицо Адриана исказилось, черты словно стали жёстче и мрачнее. Он отвернулся и выдохнул: — Мой отец урод. Талантливый, но урод. — Я могу… — хотела спросить Маринетт, но Адриан прервал ее на полуслове. — Нет. Это не твое дело, — Адриан подошел к окну, услышав гул тормозящей под окнами машины, и тут же дернулся назад. — Вот черт… Я был уверен в том, что он не приедет. Буркнув что-то о том, что ему срочно надо идти, Адриан стремительно пересек комнату и скрылся в коридоре, не потрудившись закрыть дверь. Любопытство взяло верх, и, потратив всего пару секунд на сомнения, Маринетт все же выглянула из окна и сразу удивленно отпрянула при виде дорогого белоснежного автомобиля, остановившегося у общежития. Минутой позже на улицу вышел Адриан и побрел к машине. Выглядел он крайне угрюмо и двигался словно нехотя. Дверца машины открылась, и на тротуар ступил не кто иной, как Габриэль Агрест. Он властно взглянул на ссутулившегося перед ним Адриана, явно что-то говоря сыну. Маринетт уже хотела отойти от окна, потому что семья Агрестов — действительно не ее дело, но неожиданно Адриан поднял голову и взглянул прямо на нее. Махнул рукой на прощание и скрылся в автомобиле. Габриэль проследил за его взглядом, мгновение всматривался в спрятавшуюся за шторой Маринетт и сел в автомобиль вслед за сыном. — Кто это был? — осведомился Габриэль, как только машина тронулась с места. Сначала Адриан планировал игнорировать отца вплоть до приезда домой, но решил, что это приведет к куда худшим последствиям, чем привычные грубоватые ответы на вопросы старшего Агреста. — Не знаю, — с безразличием в голосе ответил Адриан и повернулся в противоположную от отца сторону. — Я ей окно разбил. Комендант позвонил его отцу в то время, как Адриан не особо заинтересованно выслушивал нотации в свой адрес. Он крайне удивился, когда Агрест взял трубку и уж тем более не ожидал того, что он собственноручно явится, чтобы забрать сына из общежития. — И как ты смог разбить окно в комнате незнакомой тебе девушки? — ледяным тоном продолжил допытываться Габриэль. — Перепутал с комнатой Лилы, — ляпнул Адриан первое, что пришло в голову. Конечно, отмазка звучала так себе, но Лила была единственным человеком, к которому ему было дозволено заходить. Правда, она редко оставалась в общежитии и все же почему-то прикрывала Адриана, если тот хотел провести немного времени с друзьями. А взамен на следующий день он не вел себя, как урод. В знак особой признательности. — Зачем тебе ломать окна в комнате Лилы? Терпение Адриана уже давно имело весьма смутные границы, и каждый новый разговор с отцом размывал их все сильнее. По сути, этого терпения практически не осталось после всех ссор и пререканий внутри семьи. С возрастом Адриан превратился из послушного мальчика в постоянно огрызающегося, тянущегося к личной свободе парня, страдающего от избытка одиночества и недостатка доверия к окружающим. Единственное, что удерживало его порывы навсегда сбежать из дома и никогда больше не видеть черствое лицо отца, — страх потерять жалкие ошметки от когда-то счастливой семьи. — Я так проявляю любовь, — ответил Адриан и, не удержавшись, ухмыльнулся: — Ты ломаешь мне жизнь — я ломаю Лиле окно. Не вижу в этом ничего противоречивого. Какое-то время они ехали в тишине. Лишь Натали, секретарь Габриэля, иногда неудобно ерзала на переднем сидении. Адриан знал, что она терпеть не могла постоянные ссоры, но ничего не могла сделать, чтобы предотвратить их. — Неделя домашнего ареста, — произнес Габриэль только тогда, когда машина остановилась у их особняка. Адриана нисколько не удивило очередное наказание. — Еще хоть раз выскажешь возражения по поводу Лилы Росси — в университет больше не вернешься. Ничего не ответив, Адриан выскользнул из машины и не упустил возможности громко хлопнуть дверью в знак немого протеста, прежде чем быстро пересечь идеально подстриженный газон и скрыться в доме. Обычно так и проходили его дни. Университет — единственное место, в котором Адриан мог спокойно выдохнуть, пусть и под надзором Лилы. Дома его всегда ждала уже ставшая традиционной нервотрепка. Адриан к этому привык и жил так, как счел нужным его отец. На этот раз планы по поводу вечернего времяпровождения Адриана казались гораздо интереснее его привычного затворничества.