Не думать о тебе (постоянно)

Адриан старался упорно игнорировать мельтешащую перед ним спину Маринетт и трущегося рядом с ней Куффена. Тот постоянно с кем-то здоровался, переговаривался и смеялся. Такой до тошноты приветливый. Практически так же сильно, как идущие чуть дальше по коридору рука об руку Маринетт и Лука, Адриана раздражала Лила, жмущаяся к его плечу. Передвигаться, пока она так висит на нем, было не особо удобно. И еще бесило то, как она с наслаждением попивала клубничный йогурт и то и дело облизывала губы. — Да куда ты залипаешь?! — недовольно воскликнула Лила после того, как Адриан запнулся и случайно пихнул ее локтем. В этот момент Лука дружелюбно приобнял Маринетт за плечо. Факт того, что он так же обхватил рукой худощавую спину Аликс, идущей с другой стороны от Куффена, Адриан упорно проигнорировал. — Скажи, Лила, — задумчиво протянул Адриан, мельком взглянув на нее. — Чем тебе так нравится Лука? На секунду она замялась. — Что еще за вопрос такой? — подозрительно прищурившись, спросила Лила. И сразу же ухмыльнулась: — Неужели начал ревновать? Адриан проигнорировал последний вопрос и снова посмотрел на спину Луки. Тот встрепал свои волосы, и, на мгновение повернув голову, снова кому-то приветливо кивнул. — Он так мерзко лыбится, — проворчал Адриан, на что Лила лишь фыркнула. — Как у него вообще получается так часто улыбаться? — Ну, знаешь ли… — усмехнулась Лила. В сторону Луки она почему-то старалась не смотреть, словно избегала его. — Его улыбка выглядит очень притягательно, в отличие от твоей постоянно недовольной мордашки. Адриан сбавил темп и недовольно воззрился на тихо засмеявшуюся Лилу. Ее смех раздражал. — Моя мордашка намного лучше! — рыкнул Адриан. Он во многом проигрывал Луке, но всегда был уверен в том, что внешне казался гораздо привлекательнее. Не хватало еще лишиться уверенности и в этом. Лука общительный, талантливый, популярный и добрый, от него никто не бегает и не шарахается. С Адрианом все наоборот. Удивительно, что Маринетт его терпит. И Адриан не удивится, если она в конце концов предпочтет ему общение с Лукой. Хотя какого черта его вообще должен волновать выбор Маринетт? И зачем ей делать выбор? — Ага, поэтому я единственная, кто тебя терпит, злой-бука-Адриан, — с иронией заметила Лила. «Не единственная», — спонтанно заметил Адриан про себя и перевел взгляд на Маринетт, вскоре скрывшуюся за дверью кафетерия. Лука придержал ей дверь. Нет, Куффен определенно делает это не просто так. И плевать на то, что он так же пропустил вперед Алью, Милен и Аликс. Он воспринимался как какое-то неприятное препятствие, которое нужно преодолеть. Просто ОБЯЗАТЕЛЬНО нужно преодолеть. Принципиально. — Вместо того, чтобы травить меня, ты могла бы проконтролировать то, как твой Куффен кадрит первокурсницу, — тихо буркнул Адриан, но Лила его услышала и немного напряглась. — Кого кадрит? — с опаской уточнила она. Они вошли в кафетерий вслед за остальными студентами и встали в длинную очередь. — Маринетт. Сорвалось с языка. Адриан прикусил щеку изнутри, чтобы не сболтнуть еще чего-нибудь. Не хватало, чтобы Лила полезла к Маринетт с разборками, а она вполне могла так поступить. — Что еще за Маринетт? — прищурилась Лила. Этот взгляд был прекрасно знаком Адриану. Хотелось отмахнуться и перевести тему в более безопасное русло, а лучше совсем перестать разговаривать, но вряд ли получится так сделать. Значит, нужно постараться сделать так, чтобы под удар попал Куффен, его не жалко. Это будет даже на руку. — Я видел, как Лука выходил из ее комнаты поздно вечером, — продолжил Адриан, но на этот раз тщательно подбирал слова и следил за реакцией Лилы. — Кажется, он преследует Маринетт или что-то вроде того… Даже сейчас крутится вокруг нее. И кивнул головой в сторону Куффена, так вовремя склонившегося к Дюпен-Чен, чтобы что-то сказать. Лила яростно уставилась на них. — Что за фигню ты несешь? — зашипела Лила и резко дернула Адриана за руку, чтобы тот повернулся к ней. Она потянулась к его лицу и произнесла: — Я уверена, что он трахает только меня! Ее губы дрожали, Лила вглядывалась в лицо Адриана, ища сомнение или насмешку, но ничего не уловила за непроницаемой маской безразличия. Эта маска всегда ему помогала, и иногда Адриан был даже рад тому, что работал моделью и умел контролировать свои эмоции, потому что сейчас в голову начали лезть мысли о том, как Лука спит с Маринетт. От непрошенных воображаемых картинок мышцы свело от неприязни и злости. Это было даже немного болезненно. Первой возникла сцена, в которой Лука раздевает Маринетт, и в горле тут же встал ком. Хуже было то, как она забирается на него сверху и… Очень странное, непривычное чувство заскреблось где-то в районе грудной клетки Адриана. — Вот же урод, — сквозь стиснутые зубы выдавила Лила, видимо, найдя подтверждение в прямом взгляде Адриана. — Я тоже так думаю, — кивнул Агрест. — Сходи, разберись со своим непослушным мальчиком. Если бы совесть не распрощалась с ним около года назад, она бы уже начинала понемногу грызть его изнутри. Несмотря на всю стервозность, Лилу стоило уважать хотя бы за искреннюю привязанность к Луке. Пусть она и сделала вид, что относительно нормально восприняла новость, но на самом деле испугалась при мысли о том, что Куффен заинтересовался кем-то другим. И ей наверняка было бы больно от осознания этой небольшой недомолвки. Да, иногда Адриан определенно считал себя плохим человеком. И это еще одна особенность, отличавшая его от Луки. Лила стремительно протиснулась вперед, игнорируя негодующе замычавших студентов, и вклинилась как раз между опешившими Лукой и Маринетт. — Привет, — протянула Лила, по-хозяйски обхватив ладонью локоть настороженно замершего Куффена. На Маринетт она не обратила никакого внимания, равно как и на теснившихся вокруг посторонних людей. — Лила? Ты чего?.. — промямлил Лука и смущенно опустил взгляд на грудь Лилы, прижавшуюся к его руке. Слишком близко и слишком возбуждающе. Сразу всплывают образы того, как ее грудь выглядит без обтягивающего платья с непозволительно глубоким декольте. Невольно наблюдая за происходящим, Маринетт оставалось только неловко топтаться рядом и теребить молнию своей сумки. Лила глотнула йогурта и медленно облизала губы, довольно наблюдая за тем, как Лука метается между ее ртом и грудью и никак не может решить, на чем ему сфокусироваться. — Я забыла у тебя трусики. Это будет поводом для того, чтобы вечером снова тебя оседлать, — невинно улыбнувшись, прошептала Лила, но достаточно громко, чтобы ее услышала Маринетт. Дюпен-Чен считала себя определенно лишней в образовавшейся триаде. Мало того, что между Лилой и Лукой почти физически ощущалось слишком интимное напряжение, так еще и тема для разговора заставляла смущенно удалиться и впредь не вспоминать о том, что только что было услышано. Когда Маринетт постаралась тихо отступить в сторону и скрыться в очереди, а лучше покинуть кафетерий, Лила взглянула на нее и натянуто улыбнулась, из-за чего убраться подальше захотелось еще сильнее. — Ой, кажется, я сказала это слишком громко, — весело хихикнула Лила. Она наконец отстранилась от облегченно выдохнувшего Луки и приблизилась к Маринетт. — Советую об этом не распространяться. От такого приторного дружелюбного голоса по телу Маринетт пробежались мурашки. Удивительно, как она смогла выдержать колючий взгляд Росси и ее нежелательную близость. В нос ударил запах дорогих духов. Лила наклонилась к уху Маринетт и прошептала: — Еще раз увижу тебя рядом с Лукой — сделаю так, что ты больше никогда не появишься в этом универе. Маринетт хотела ответить, но не успела — Лила быстро отстранилась и, напоследок подмигнув Луке, легко проскочила к своему столику. Куффен что-то невнятно пробормотал и стремглав выскочил из кафетерия, лавируя среди студентов так же успешно, как до этого Лила. Почему Маринетт постоянно попадает в столь унизительные ситуации? Даже думать не хочется о том, как теперь она будет общаться с Лукой, учитывая то, во что ненароком оказалась посвящена. Маринетт не двигалась с места, пока кто-то сзади легонько не подтолкнул ее в спину, чтобы она не тормозила очередь. — Эй? У тебя все нормально? Адриан возник из ниоткуда, и в который раз Маринетт дернулась при его появлении. Сердце подскочило еще резче и теперь принялось наращивать темп, пока глаза цеплялись за острую линию скул, контур губ и теплый зеленый оттенок глаз. Осознание пришло внезапно. Все студенты университета прекрасно знали, что Адриан встречается с Лилой. А Маринетт теперь знала, что Лила ему изменяет. Причем изменяет с ее другом. Ее же… другу? — Адриан! — наигранно радостно воскликнула Маринетт и попыталась улыбнуться, пока Агрест скептически ее разглядывал. Наверняка ее улыбка выглядела жалко. — Ты всегда такая красная, — заметил Адриан и удовлетворенно ухмыльнулся, когда на лице Маринетт проявилось уже привычное ему раздражение. — Признайся, у тебя на меня аллергия? Маринетт что-то пробормотала себе под нос, мысленно моля щеки побледнеть обратно, но румянец прижился настолько сильно, что вряд ли его получится когда-нибудь изгнать. Да и что-то подсказывало, что Адриану он все же нравился. Маринетт опустила взгляд вниз и испуганно отскочила, когда осознала, что Адриан протянул руки к ее талии. К сожалению, вокруг было слишком много людей для того, чтобы отодвинуться на приемлемое расстояние, поэтому она смогла лишь сжаться и напряженно проследить за тем, как Адриан медленно наклоняется к ней. — Что ты делаешь? — прошептала Маринетт, когда он опустил взгляд вниз, при этом сохраняя абсолютно нейтральное выражение лица. Благо, в очереди на них особо никто не смотрел, и странное поведение Адриана оставалось незамеченным. — Застегиваю твою сумку, — пояснил он, и Маринетт уловила скрип молнии, по окончании которого Адриан тут же отстранился и ровным тоном поинтересовался: — А ты что подумала? Это, вроде как… забота? Агрест только что проявил заботу по отношению к ней на виду у всех и совершенно не смутился при этом? Маринетт судорожно пыталась принять решение о том, стоит ли ей рассказать про измену Лилы, и ее молчание Адриан воспринял как ожидание пояснения последнего действия. — Ты слишком невнимательная, — вздохнул он. На секунду замявшись, поднял руку и замер. Адриан хотел потрепать Маринетт по волосам, как делал Лука, но почему-то не решался так сделать. Возможно, потому что уже слишком много раз брал с него пример, и это казалось даже немного унизительным. Поэтому Адриан неловко поднес ладонь к ее лицу и легко дотронулся костяшкой пальца до носа. Оба ошеломленно замерли в ожидании реакции друг друга. — Постараюсь зайти к тебе вечером, — произнес Адриан, предварительно кашлянув, и отдернул ладонь от лица Маринетт. От его прикосновения нос приятно покалывало. Маринетт хватило лишь для того, чтобы успеть кивнуть перед тем, как Адриан слабо улыбнулся напоследок и направился к своему столику. Решив взять с него пример и наплевав на медленно сокращающуюся очередь, Маринетт ничего не взяла на обед и до конца перерыва молча сидела за столиком. К сожалению, больше Адриан с ней не контактировал. Несмотря на это, после непродолжительного разговора с ним настроение значительно улучшилось, и на следующую пару Маринетт шла, невольно улыбаясь. Сегодня вечером Адриан постарается прийти к ней. Сегодня они снова пойдут на тренировку. Вместе. И Адриан даже предупредил ее об этом. И застегнул ее сумку. И (божечки, неужели это действительно произошло) щелкнул ее по носу перед тем, как уйти! Конечно, мечтать о романтике и отношениях с Адрианом не стоило, Маринетт старалась не думать об этом. Слишком много противоречий он в себе совмещал. И пусть она признала, что все-таки испытывает к нему симпатию, это не играло никакой роли. Адриан Агрест одновременно слишком прекрасен и слишком плох для нее. И все же… Маринетт так и продолжала бы улыбаться и иногда дотрагиваться до своего носа, если бы не вляпалась во что-то липкое, когда доставала учебники из сумки. — Что?.. — Маринетт непонимающе уставилась на свои пальцы, испачканные чем-то белым. Когда до нее дошло, что случилось, она одним рывком вытряхнула из сумки все содержимое и изумленно уставилась на учебники и тетради, залитые йогуртом. В пенал тоже затекло, поэтому карандаши оказались такими же липкими, как и все остальное. Больнее всего было смотреть на скетчбук, на страницах которого расплылись акварельные карандаши. Кажется, восстановить его уже не получится — на протяжение всего обеда йогурт впитывался в бумагу и оставлял жирные пятна. Когда Маринетт вспомнила о том, как Адриан тянулся к ее сумке, на глазах выступили слезы. Ну конечно, какая еще забота! Он просто придумал изощренный способ поиздеваться над ней, и, почему-то, это не казалось чем-то неожиданным. Сложно было представить, чтобы Адриан искренне переживал за Маринетт и уделял ей добросовестное внимание. После занятий она искала его, одной рукой сжимая испорченную сумку, на создание которой потратила не один день, и другой вытирая слезы. И, едва Адриан показался в поле ее зрения, стоя рядом с Лилой у дорогого автомобиля, он сам двинулся навстречу, настороженно всматриваясь в лицо Маринетт. — Что с тобой? — спросил он, как только заметил дорожки слез на ее щеках. — Ты издеваешься? — спросила Маринетт. Они остановились в метре друг от друга, голос ее дрожал. Адриан осмотрелся вокруг, ища взглядом поддержку, и, не найдя ее в брезгливо нахмурившемся лице Лилы, снова перевел взгляд на Маринетт. — В каком смысле? — решился уточнить он. Хотел подойти ближе, но передумал. Что-то предупреждало его о том, что подходить к Маринетт сейчас не стоит. — Ты плачешь, вот я и спросил, может… — Объясни, что плохого я тебе сделала, — требовательно и удивительно твердо произнесла Маринетт. Она сама сделала короткий шаг вперед и чуть покачнулась. Вкрадчивый голос противоречил немного дрожащим ногам. — Я не понимаю, Маринетт, — нахмурился Адриан. Впервые она выглядела настолько бледной перед ним, и его очень нервировало ее не внушающее доверия состояние. И где же он успел оступиться, чтобы так расстроить ее? — Конечно, ты не понимаешь! — воскликнула Маринетт. Она говорила немного сбивчиво, словно ей не хватало воздуха и слов для того, чтобы полноценно выразить свои эмоции. — Ты настолько избалован, что просто не можешь понять! Тебе же все дается легко, потому что папочка всегда рядом, чтобы помочь! Пока Маринетт говорила, Адриан хмурился все сильнее. И упоминание отца в ее короткой речи явно было лишним. Впрочем, как вообще все, что она только что сказала. — Не смей на меня орать, Дюпен-Чен, — угрожающе тихим голосом произнес Адриан. Плевать, из-за чего она так разозлилась, она не имела никакого права кричать на него и, уж тем более, пытаться в чем-то обвинить и задеть. — Что за бред ты вообще несешь? В следующий миг в его лицо наотмашь врезалась сумка Маринетт. На лоб и скулы брызнули капли йогурта, застежка больно царапнула щеку. Маринетт не хотела делать больно, она планировала просто отдать ему сумку и гордо удалиться, но рука словно сама размахнулась. Одновременно ощущалось удовлетворение от заслуженного замаха и страх из-за тут же потемневших от злобы глаз Адриана. Он молча и удивительно спокойно стер с лица пару капель йогурта и глубоко вдохнул. Маринетт стояла перед ним, пытаясь осознать, что только что сделала, и ждала реакции. — Постираешь и вернешь, — дрожащим голосом сказала она после недолгого молчания. Адриан на нее не смотрел и стоял столбом. Он размеренно вдыхал и выдыхал, чтобы не сорваться на крик и не усугубить происходящее еще больше. Маринетт сунула ему в руки свою сумку и, резко развернувшись, молча удалилась. Теперь не только лицо, но и джемпер Адриана был испачкан липкой белой массой. Все-таки Маринетт удивительная. Как у нее вообще хватило смелости так накинуться на него? И как у Адриана получилось сдержаться и не наброситься на нее в ответ? Внезапно стало очень жарко. Он провожал взглядом миниатюрную фигурку, вскоре скрывшуюся в воротах университета, и не мог понять, в чем заключалась его ошибка. — Лила, — хрипло позвал Адриан и, спиной почувствовав, как она приблизилась к нему, произнес: — Ты поняла, что за дерьмо сейчас произошло? — Ну-у-у, — протянула Лила и неприятно усмехнулась. Адриану эта усмешка не понравилась. — Я вылила в ее сумку йогурт во время обеда. Видимо, она подумала, что это ты сделал. Адриан мог бы устроить привычный скандал, накричать на Лилу, а после снова смириться с тем, что они должны и дальше терпеть друг друга. Вместо этого он лишь с неприязнью взглянул на нее. — Какая же ты сука. — Выбирай выражения, Агрест, — фыркнула Лила и, поправив ровную челку, двинулась к машине, водитель которой сразу открыл ей дверцу. Она взглянула на Адриана и хитро прищурилась. — Сам виноват, ты же меня на нее натравил. Адриан предпочел упустить эту деталь, но все равно чувствовал вину за произошедшее. Да, по сути, он стал отправной точкой, и именно из-за него под удар попала Маринетт. Хотя ясно было, что именно к подобным последствиям и приведет небольшая сплетня, которую Адриан сочинил для Лилы. — Не надо обвинять в этом меня! — тем не менее заспорил Адриан. Лила хотела сесть в машину, но он захлопнул перед ней дверцу и дернул за руку, останавливая. — Не могу поверить, что ты вообще смогла додуматься до такого. Повела себя как малолетка! Лила упрямо выдержала его пылающий от негодования взгляд. Ей явно было все равно, и она ни о чем не жалела. Лила привыкла унижать и давить на других, чтобы извлекать выгоду для себя. Она не понимала, что можно было бы поступить по-другому. И, как бы тяжело не было это признавать, Адриан тоже часто вел себя именно таким образом. — Не понимаю, почему ты так остро реагируешь, я всего лишь обидела какую-то жалкую первокурсницу, — терпеливо сказала Лила. Затем утомленно вздохнула и, небрежно задев Адриана плечом, села в автомобиль. — Закрыли тему. Хватит выпендриваться, мы едем домой. Она приветственно похлопала по месту рядом с собой. Адриан терпеть не мог подвозить ее на своей машине. И сейчас не собирался это делать. — Иди в задницу, Росси, — прорычал он. Кажется, неприязнь к ее высокомерному выражению лица только что достигла своего предела, выливаясь в слова, много раз звучавшие до этого: — Мы расстаемся. Раньше Адриан уже говорил это. Сейчас он постарался сказать как можно громче, чтобы привлечь внимание идущих мимо студентов, тут же с любопытством взглянувших на него. Лила угрожающе прищурилась. Она с беспокойством посмотрела на затормозивших рядом учащихся. Ну да, ее репутация определенно может исказиться от поведения Адриана. Поэтому он рассмеялся и крикнул: — Я ТЕБЯ БРОСАЮ, РОССИ! — Немедленно сел в машину! — взвизгнула Лила и подалась вперед, надеясь схватить Адриана за руку и втащить в автомобиль, но он вовремя отскочил назад. Лила потеряла равновесие и чуть не вывалилась на дорогу, благо, успела ухватиться за сидение. — Учти, я сейчас поеду к твоему отцу! Конечно, она поедет. Нажалуется, как обычно, а потом Адриан выслушает утомительную речь, состоящую из угроз и нотаций, и на следующий день будет вести себя так, словно безгранично влюблен в Лилу. А может и нет. Может, у него не хватит выдержки для поддержания столь тяжелой роли. — Вали, — Адриан небрежно махнул рукой и направился в сторону общежития. Лила еще что-то говорила, но он предпочел не вслушиваться в ее слова. Прежде всего нужно объясниться с Маринетт, а еще лучше — извиниться. Адриан должен ей уже два извинения, и ни одного еще не преподнес. Остается надеяться на то, что у него получится подобрать нужные слова. В общежитии ее не оказалось. Роуз, робко высунувшись из-за двери, по которой несколько секунд рьяно барабанил Адриан, сказала, что Маринетт пришла злая, что-то взяла и тут же удалилась, ничего не сказав. Судя по всему, помириться будет нелегко. Адриан уже минут сорок сидел под дверью, попрощался с немного смущенной Роуз, решившей ретироваться из комнаты, и изредка ловил недоуменные взгляды жильцов общаги. Он облокотился о стену и вытянул ноги, из-за чего студентам приходилось его обходить. И, стоило им открыть рты, чтобы высказать свое недовольство, они тут же затыкались от одного только угрожающего взгляда Адриана. Маринетт пришла вечером, таща пакет с тетрадями и недовольно пыхтя. Наличие Адриана у своей двери она предпочла проигнорировать. — Поговорим? — осторожно предложил он. Смотреть на Маринетт снизу вверх оказалось очень непривычно. Она кинула на него недовольный взгляд и, буркнув «нет», успела захлопнуть за собой дверь до того, как Адриан попытался ввалиться в комнату вслед за ней. Он не удержался и ударил кулаком по стене, прокручивая в голове всевозможные ругательства. Первой идеей, пусть и не особо перспективной, было остаться сидеть у двери Маринетт, пока его не выгонят. Раньше Адриан посчитал бы такое поведение унизительным, но сейчас это представлялось даже немного забавным, если взглянуть на ситуацию со стороны. Он вел себя, как какой-то влюбленный идиот, провинившийся перед своей девушкой. Не хватало только букета цветов. Учитывая то, что Адриан вообще никогда не воспринимал романтику и отношения всерьез и не интересовался этим, теперь его поведение выглядело до смеха абсурдным. Адриан остро ощущал необходимость в том, чтобы все исправить. За прошедший месяц он успел привыкнуть к Маринетт, не стоило этого отрицать. И в ее компании он чувствовал себя… спокойно. Без попыток притвориться кем-то другим, защитить личное пространство и отстоять собственную свободу. Поэтому сейчас было тяжело представить, что из-за такой глупой оплошности Маринетт больше не будет рядом. Адриан пошарился в ее сумке и достал испачканную йогуртом ручку и скетчбук. Вырвал относительно чистый кусок бумаги и принялся корябать извинения, положив листок на колено. Обычно ровные буквы расплывались, и это немного раздражало. Прочитав собственную писанину, Адриан удовлетворенно хмыкнул и просунул листок под дверь. Да, таланта к писательству у него явно не обнаружилось, но он хотя бы постарался. Маринетт с опаской подняла обрывок бумаги и недовольно нахмурилась, когда поняла, что Адриан взял его из скетчбука. Она терпеть не могла вырывать оттуда страницы. Первая написанная им фраза оставляла желать лучшего. «Черт, какая же ты упрямая. Хватит злиться, это бесит!» Вероятно, Адриан сам понял, что начал определенно неправильно, поэтому перечеркнул ее. С другой стороны, он бы не был Агрестом, если бы не написал что-то подобное. «Лила вылила йогурт, я здесь ни при чем, так что не надо винить во всем меня. Я с ней расстался». Маринетт изумленно охнула, когда вспомнила Росси, подошедшую вплотную к ней. И она правда пила клубничный йогурт. Сразу стало стыдно от собственной невнимательности и поспешности в выводах. Да еще и Адриан получил сумкой по лицу из-за ее оплошности. Последнее предложение невольно порадовало. Раньше Маринетт как-то и не осознавала того, что у Адриана есть девушка, об изменах которой уже не было смысла рассказывать. Неужели он расстался с Лилой из-за нее? Возможно, радоваться их расставанию было не особо похвально, но именно это и делала Маринетт. Она неосознанно сжала бумагу посильнее и нежно провела пальцем по ее гладкой поверхности. «Я сдам твою сумку в химчистку, куплю новые тетради, скетчбук и прочую дребедень, которая тебе нужна. Так что перестань обижаться и выходи. К слову, ты первая девушка, которой я пишу записки, поэтому давай обойдемся без критики в мой адрес, ок?» И подпись. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль о том, что теперь у Маринетт появился автограф Адриана. Перед тем, как открыть дверь, она вложила листок в одну из своих книг, чтобы избежать возможной попытки Агреста отобрать своеобразное письмо. Маринетт предварительно глянула в зеркало, пригладила растрепавшиеся волосы и медленно открыла дверь. Возможно, ей бы стоило еще некоторое время придерживаться обиженного вида, но при одном взгляде на насупившегося Адриана, усевшегося перед ее дверью, захотелось улыбнуться. — Я прощен? — уточнил он и, получив в ответ утвердительный кивок, поднялся на ноги. Брезгливо отряхнул джинсы и насмешливо посмотрел на Маринетт сверху вниз, как привык делать. — Если ты поссорился с Лилой из-за меня, то мне жаль, — промямлила Маринетт и немного подвинулась, чтобы Адриан смог протиснуться в ее комнату. — Забей. Она всегда меня бесила, так что я даже рад, — отмахнулся он. Затем обернулся и, задумчиво улыбнувшись, поинтересовался: — Не хочешь прогуляться? Дыхание перехватило. Нет, сегодня произошло определенно слишком много ситуаций, добавляющих баллы к карме Адриана. Он чересчур добр и в какой-то степени даже галантен. Это странно. Маринетт недоуменно проследила за тем, как Адриан без какого-либо стеснения схватил коробочку с украшениями и вытащил оттуда старые злополучные серьги. Хотела высказать свое недовольство, но решила промолчать. Возможно, она надеялась на то, что гулять они отправятся в своем привычном облике, как обычные люди. Но нет. Вряд ли подобные прогулки интересовали Адриана. Разочарованно вздохнув, Маринетт все же вяло кивнула и надела серьги.

***

Они снова допоздна слонялись по улицам Парижа, и следовало отметить, что в их отношениях что-то неуловимо изменилось. Адриан часто улыбался и наблюдал за Маринетт, пока та не замечает. Но его взгляды почему-то ясно ощущались на ее коже, поэтому скрыть их было не так легко, как планировалось. После очередной длительной тренировки (их навыки стали гораздо лучше) Адриан и Маринетт расположились на широкой трубе, прилегающей к крыше какого-то здания, и задумчиво разглядывали темные улицы. Они впервые так спокойно сидели практически в центре Парижа, хотя обычно старались находиться в более тихих и безлюдных районах города. Как ни странно, в столь позднее время прохожих не наблюдалось, несмотря на то, что эта улица всегда была одной из самых оживленных. Прямо под ними раскинулась россыпь маленьких, но престижных магазинчиков, уже давно закрывшихся на ночь. Маринетт зацепилась взглядом за пару темных фигурок, украдкой куда-то следующих в тени одного из проулков и продолжила наблюдать за ними. Подойдя к одному из магазинов, они склонились к двери и долго с чем-то копались, затем открыли ее и скользнули внутрь. Внезапно Адриан вскочил с места, и Маринетт поняла, что он тоже наблюдал за неизвестными людьми. — Там грабители! — с восторгом воскликнул он и в предвкушении уставился на Маринетт. — Нужно с этим разобраться. Особо не думая, Адриан схватил ее за руку и потянул к краю крыши. Часть мыслей Маринетт сфокусировалась на том, как аккуратно он сжал ее ладонь, другая же часть принялась протестующе вопить. — Это опасно, — Маринетт постаралась высвободить руку, но Адриан только сильнее сжал ее и повлек к себе. — Они могут быть вооружены. Лучше вызовем полицию. Нет, она определенно была не готова к тому, чтобы идти надирать зад нарушителям закона. Пусть у нее и получилось относительно неплохо освоить йо-йо, все равно этой уверенности не хватало. — Да ладно тебе, от нас все пули отрикошетят, — улыбнулся Адриан и остановился, потому что Маринетт не желала двигаться с места. Во всем ее облике было огромное количество нерешительности. — У нас впервые появилась возможность использовать силы во благо. Разве мы не этого хотели? Адриан подошел ближе и, к невольному удовольствию Маринетт, кажется, не планировал отпускать ее ладонь. Наоборот, он взял ее вторую руку и чуть улыбнулся. Это могло бы показаться немного странным, но в черной маске он словно казался добрее. — Все получится, не сомневайся, — мягко, вкрадчиво произнес Адриан. От такого необычного звучания его голоса дыхание Маринетт перехватило. — Ты же чудесная Ледибаг. — Я не уверена… — невнятно пробормотала она и отвела взгляд. Близость Адриана постепенно начинала восприниматься как что-то относительно привычное. — Если не получится, я тебя защищу, — твердо кивнул Адриан и настойчиво перехватил ее взгляд. Усмехнулся и добавил: — Я же теперь Кот Нуар. После непродолжительного молчания Маринетт кивнула и последовала за Адрианом. Они спрыгнули с крыши, продолжая держаться за руки, и мягко приземлились на асфальт. В темноте их было практически не видно, но в окне магазина то и дело мелькал свет фонарика, поэтому они постарались как можно осторожнее подкрасться к двери. Перед тем, как ворваться внутрь, Адриан азартно подмигнул Дюпен-Чен. Маринетт не успела отреагировать, а он уже с грохотом распахнул дверь и сразу, не тратя времени на разговоры, махнул удлинившимся шестом в одного из грабителей. Тот повалился на витрину, которая треснула под его весом. Оглушительно завыла сирена. Второй грабитель завопил и поднял пистолет, в панике переводя взгляд с Адриана, склонившегося над его упавшим напарником, на Маринетт. Выбрав в качестве мишени последнюю, он выстрелил. Тело Маринетт само рванулось вперед. Каким-то неведомым образом она в прыжке увернулась от пули и в один миг оказалась прямо перед преступником и выбила оружие из его рук. Услышав предупреждающий возглас Адриана, вовремя пригнулась — он сбил шестом второго грабителя. На все это ушло не больше минуты, и теперь самопровозглашенные герои стояли посреди магазина и пытались отдышаться, больше от адреналина, чем от физической нагрузки. Радостно улыбнулись друг другу и использовали йо-йо для того, чтобы связать грабителей. Вскоре приехала полиция и ошеломленно воззрилась на двух подростков, облаченных в странные костюмы. Несмотря на попытки Маринетт все объяснить и затем незаметно уйти, полицейские отказались их отпускать, да и во вмешательство супергероев особо не поверили. Сказали, что им нужно ехать в участок, чтобы взять показания. Поэтому сейчас Адриан и Маринетт теснились на заднем сидении полицейской машины. Благо, грабителей посадили в другую. Уже несколько минут Адриан, не стараясь тщательно подбирать выражения, спорил с полицейскими и уже был на взводе, пока Маринетт силилась придумать достойную отмазку для того, чтобы как можно скорее свалить. «Если бы не Агрест, мы бы уже спокойно шли в общежитие». — Да мне насрать на ваши порядки! — вопил Адриан, в ярости сжимая тонкую решетку, отделяющую заднюю часть машины от передних мест. — Мы сделали за вас вашу же работу, уроды! — Самовольно разбираться с вооруженными преступниками вам никто не позволял, — спокойно ответил мужчина с пассажирского сидения, хотя было заметно, что, если Адриан продолжит спорить, нервы у него скоро сдадут. — Пока нам не станет ясно, что вы не являетесь соучастниками в ограблении, вас никуда не отпустят. Адриан раздраженно закатил глаза и бросил быстрый взгляд на Маринетт. — Еще раз настоятельно рекомендую вам снять маски, для вашей же пользы, — посоветовал водитель. — Вам в любом случае придется их снять. И наличие масок только подтверждает ваше участие в ограблении. Адриан грубо послал обоих, что осталось ими проигнорировано. Он продолжал лихорадочно осматривать салон автомобиля и придумывать наиболее мирный способ сбежать. Да к черту. Удивительно, как Адриан смог сгруппироваться и со всей силы пнуть запертую дверцу полицейской машины, но это получилось настолько качественно, что она отвалилась, а сама машина сильно дернулась и едва не повалилась на бок. Маринетт, как и полицейские, возмущенно заголосила. Пока машина со скрипом тормозила, Адриан схватил ошарашенную Дюпен-Чен за руку и практически выволок на дорогу. — ТЫ С УМА СОШЕЛ? — заорала она, пока Адриан в спешке гнал от полицейских, таща Маринетт за собой. Он ничего не ответил и остановился в каком-то мрачном переулке только когда решил, что они удалились на безопасное расстояние, и их никто не преследует. Маринетт ждала от него объяснений и была совершенно потрясена тем, что он только что вытворил. Не хватало им еще проблем с законом. Она открывала и закрывала рот, и не знала, как выразить переполняющую ее бурю эмоций. Адриан взглянул на нее и тихо рассмеялся. — Поверь, я тоже в шоке с себя, — хихикнул он и прислонился к кирпичной стене жилого дома, в тени которого они настороженно замерли. — В шоке?! — голос Маринетт был готов сорваться на истерический визг, и ей чудом удавалось контролировать его. — Ты выбил дверь в полицейской машине! Мы только что сбежали от полицейских! Ты понимаешь, что ты вообще сделал?! Нет, она все-таки начала визжать. Адриан поморщился и внезапно ринулся вперед, зажимая ей рот ладонью. Маринетт негодующе замычала. — Заткнись, — прошептал Адриан. — Твои крики могут привлечь нежелательное внимание. Его сердце истошно колотилось, отдаваясь эхом в ушах. Адреналин переполнял до краев. Адриан хотел стать героем, а в итоге создал еще больше проблем, чем устранил. И снова тихо рассмеялся. В темноте, облаченная в красный костюм, Маринетт выглядела необычно. Потрепанная, раскрасневшаяся от переживаний и их сумасшедшей беготни, она приковывала к себе взгляд. Ее глаза недовольно поблескивали. Адриан медленно убрал руку с ее рта и обратил внимание на то, как его указательный палец случайно скользнул по нижней губе. Маринетт глубоко вздохнула и вновь собралась причитать по поводу поведения Адриана. Поэтому он, неожиданно для самого себя, привлек ее к себе и поцеловал. Судя по тому, как Маринетт испуганно пискнула, слишком грубо. Кажется, они даже стукнулись зубами, но это не помешало Адриану только сильнее стиснуть ее талию и прижать ближе к себе. Он не замечал жалкие попытки Маринетт отстраниться, которые вскоре ослабли и совсем прекратились. Мозг окончательно отключился под влиянием огромного количества волнений, произошедших за последние сутки. Все внимание было сфокусировано на хрупком, теплом теле, прижатом к груди Адриана. Несмотря на вялую отдачу со стороны Маринетт, робко приоткрывшей рот в ответ на его прикосновения, низ живота уже опалило жаром. Нет, такого поворота событий в планах Адриана определенно не должно быть. Он никогда не думал о том, что когда-нибудь будет настойчиво целовать Маринетт в грязном проулке ночью. Это казалось чем-то неправильным, но… приятным? Когда Маринетт решилась положить руки на плечи Адриана, он отстранился и всмотрелся в ее аккуратное покрасневшее лицо. Губы немного распухли и привлекательно поблескивали, глаза потемнели. Маринетт ждала объяснений. Это было ясно по ее немного потерянному выражению лица. И Адриан лихорадочно пытался придумать, что мог бы сказать. Все же, он явно был не тем человеком, который был бы способен на стоящую речь. Поэтому Адриан сделал то, что прекрасно умел делать и пользовался этим, если чувствовал себя неуверенно и скованно. Бросил на Маринетт последний взгляд и скрылся в темноте Парижской улицы, оставив ее в одиночку разбираться во внезапно оказавшихся крайне запутанными отношениях с ним.