Не думать о тебе (постоянно)

Иногда хорошие девочки все же делают плохие вещи. То, что сейчас делала Маринетт, всю жизнь считая себя именно одной из таких «хороших девочек», казалось ей чем-то из разряда «плохо». И, вроде бы, она понимала, что вести себя настолько «плохо» было непозволительно, особенно для нее, но не могла удержаться от того, чтобы скользнуть языком между губ Адриана и сильнее сжать пальцами его плечи. Ладони стремились двинуться дальше, обследовать его кожу, коснуться немного помятой рубашки и остановиться на животе, чуть оголенном из-за задравшейся ткани. Завтра нужно пообещать себе больше не пить. Хотя, если бы не в одиночку пригубленная бутылка вина, такой ситуации бы вообще не возникло. Маринетт была благодарна тому, насколько сдержанно Адриан вел себя по отношению к ней. Вероятнее всего, большинство парней на его месте давно бы перестали сдерживаться. По напряженным скулам и строго контролируемым движениям было ясно, как сильно Адриан старался не навредить ей. Маринетт даже могла бы решить, что он просто терпит ее настойчивые прикосновения, если бы не успела за проведенное вместе достаточное количество времени изучить его поведение. Адриан сдерживался. Маринетт не понимала, почему, но это даже было немного обидно. Парень, о котором ходит столько грязных слухов, сейчас терпеливо сидит и, целомудренно приобняв пьяную и возбужденную девушку за талию, так же целомудренно отвечает на все попытки себя соблазнить. Наверняка, Маринетт делает что-то не так. Или выглядит непривлекательно с растрепанными волосами, смазанной косметикой и задравшимся подолом платья. Или неприятно пахнет. Она могла привести множество причин, по которым не нравилась Адриану, и их было гораздо больше тех, что уверяли бы в его симпатии. Маринетт слишком неопытна для парня, сейчас сидевшего вплотную к ней. Наверное, он был прав, когда говорил о том, что боится ошибиться. Конечно, он бы пожалел о том, что переспал с ней, на следующее же утро. Словно вторя мыслям Маринетт, Адриан осторожно отстранился и, едва касаясь лбом ее лба, выдохнул: — Лучше нам остановиться на этом. Его голос звучал хрипло и немного сбивчиво. Маринетт перевела взгляд на распухшие губы Адриана и робко кивнула в ответ на его слова. Слишком стыдно за свое поведение. За всю развязность, с которой Маринетт напирала на Адриана, насколько увлеченно целовала его и отдельно за недавно произнесенные слова. — Да… Д-да, извини, — пробормотала Маринетт и поспешила отвернуться, чтобы скрыть разочарование и смущение, четко проступившее на ее лице. Остро ощущалась потребность в том, чтобы как-то оправдаться, придумать достойную причину для произошедшего, но в голове было пусто. — Я повела себя как… Прости, я не хотела так на тебя набрасываться. Адриан напряженно повел плечами, стараясь не смотреть на внезапно всхлипнувшую Маринетт. Он ненавидел и обычно успешно избегал слезы, но сейчас их наличие именно на лице Маринетт казалось чем-то вопиюще неправильным. И почему-то он чувствовал свою вину. — Я не ожидала от себя такого, правда, — сбивчиво выговорила она. Думала, что за прядями волос слезы будут незаметны, но дрожащий голос выдавал все эмоции. — Пожалуйста, не думай, что я всегда так себя веду, это… Сложно было подобрать слова для того, чтобы выразить то, что Маринетт на самом деле хотела донести до Адриана. «Прости за то, что я не твоего уровня». «Прости за то, что не оправдала твоих ожиданий». «Прости за то, что тебе приходится терпеть мое присутствие». Маринетт хотела сказать именно это, потому что чувствовала себя слишком невзрачной, непопулярной, зажатой, а все это являлось полной противоположностью Адриана. Но не стоило говорить что-то настолько личное, чтобы не показаться еще более слабой перед ним. Оставалось лишь продолжать мямлить о том, как ей стыдно за свое нетрезвое поведение. — Только не надо устраивать истерику, Дюпен-Чен, — вкрадчиво произнес Адриан, когда Маринетт начала вытирать слезы, редкими каплями оседающие на ткань платья. Агрест всегда опасался слез, они слишком сильно смущали. — Все нормально, правда. Адриан неловко поправил взлохмаченную челку Маринетт и слабо улыбнулся в ответ на ее растерянное выражение лица. Они оба виноваты в том, что не смогли сдержаться. Адриан даже больше, потому что был трезв, в отличие от Маринетт, которая, вероятно, не умела пить так, чтобы потом себя контролировать. Адриан испытал некоторое облегчение, когда представил, что она могла остаться в чужой комнате с малоизвестной ей компанией. — Если честно, я даже рад, что в таком состоянии ты оказалась здесь, а не где-то в другом месте черт-знает-с-кем, — озвучил свои мысли Адриан. В голове сразу предстал образ Луки, вставший на его место. — Не стоит доверять общажным парням. Лучше вообще никому не доверять. Особенно Куффену, который всегда так лицемерно улыбался при виде Маринетт. Подонок. Окей, теперь Адриану было легче признать факт того, что он все-таки ревнует. После настолько неприятного, но упорного сопротивления перед желанием переспать с Маринетт здесь и сейчас ревность уже не казалась чем-то нелепым. Ревность скорее даже была вполне логична. Как и симпатия к Маринетт, пропитавшая все мысли, как-то связанные с ней. - Ты тоже из общаги, — заметила Маринетт и вяло улыбнулась. Слова Адриана успокоили. По крайней мере, он не злится на нее. — Официально я не живу в общежитии, — задумчиво протянул Адриан. Проследив за тем, как Маринетт стерла с лица остатки слез, он подытожил: — Короче, уж лучше я буду с тобой водиться, чем кто-то другой в этом дурдоме. Услышать что-то подобное от Адриана было крайне неожиданно, но приятно. Конечно, после этой фразы сомнения и смущение никуда не исчезли, но Маринетт все же немного расслабилась. Пока она всматривалась в черты лица Адриана, освещенные слабым светом лампы, ей в голову неожиданно пришло осознание того, насколько сильно она привязалась к нему. Маринетт могла бы перечислить всех людей, ставших ее друзьями в общежитии, но ни один из них не провел с ней так много времени, как Адриан. Человек, общение с которым не задалось с первой же встречи и казалось затруднительным до сих пор. Адриан с ногами залез на небрежно застеленную постель, оперся о стену и задумчиво обвел взглядом скудный интерьер комнаты. Маринетт, потратив несколько секунд на сомнения, подвинулась к нему и положила голову на плечо. Адриан напрягся, но никак не выказал своего недовольства. В который раз не последовало никакой негативной реакции с его стороны в ответ на действия Маринетт. К этому было тяжело привыкнуть. — Я сейчас скажу кое-что глупое, — пробормотала Маринетт и украдкой глубже вдохнула аромат одеколона, исходящий от одежды Адриана. Несмотря на дорогой и, безусловно, приятный парфюм, он перебивал запах кожи, который казался Маринетт гораздо лучше. — Ты всегда говоришь глупости, — фыркнул Адриан. Он бы не был собой, если бы не сказал что-то подобное. — Кажется, ты стал самым близким мне человеком в этом городе, — тихо призналась Маринетт. Почему-то она решила, что ей просто необходимо было это произнести. Сказать так, чтобы до Адриана дошел смысл, вложенный в эту фразу. К сожалению, он никак не отреагировал на ее слова. Лишь глубоко вдохнул и прикрыл глаза, словно ничего не слышал. — Извини, наверное, я тебя уже достала, — пробормотала Маринетт, надеясь скрыть разочарование, сквозящее в ее голосе. — Не спорю, есть такое, — кивнул Адриан и чуть улыбнулся, взглянув на отвернувшуюся от него Маринетт. — Но и ты мне… Слова застряли в горле. Язык не поворачивался сказать то же, что она произнесла ранее. «Близкий». На самом деле, наверное, так и есть. Они действительно казались друг другу ближе, чем многие вокруг них. Но, все же, нужно подобрать другое слово. Адриан лихорадочно перебирал в голове все синонимы, пока Маринетт в ожидании смотрела на него. — Хотел сказать то же самое, но это слишком громко звучит, — усмехнулся Адриан после недолгого молчания. Одним небрежным движением поправил растрепанные волосы и медленно, тщательно подбирая слова, произнес: — Ты для меня не чужая, скажем так. Кажется, Маринетт хватило и этого, но Адриану подобранная фраза показалась немного сухой. Черствой. Она даже отчасти не описывала то, что он чувствовал при виде Маринетт, не озвучила всю благодарность за ее стойкое терпение и желание быть рядом. Да, Адриан был благодарен тому, что пропустил Маринетт через барьер, условно выстроенный им. Пусть и не без его глупого сопротивления, но сейчас, вопреки всем колкостям, которые позволял себе Адриан, Маринетт сидела рядом, вплотную прижавшись к его боку, и побуждала чувствовать спокойствие, которое он давно не испытывал. Она так легко облокотилась на его плечо и находилась настолько близко, что это немного пугало. И напрягала не физическая близость, которой у Адриана обычно было достаточно, а именно близость к нему, как к кому-то большему, чем модели или манекену, которого собираются одеть и накрасить, а затем выставить на продажу. Маринетт знала его и не пыталась немедленно уйти. Наоборот, умиротворенно слушала его дыхание и вместе с ним рассматривала голые бежевые стены. Молчание становилось слишком интимным. И снова разговор пришел к затрагиванию личных тем, которые обычные знакомые не обсуждают. Здесь чувствовалось что-то другое, более глубокое. Неуместное, мешающее сохранить между ними остатки намека на невинную дружбу. — Мне кажется, нам лучше держать дистанцию в дальнейшем, — медленно протянул Адриан. Маринетт что-то невнятно буркнула себе под нос. — Я серьезно. Допустим, мы друзья. Но впредь не надо друг на друга так набрасываться. Произносить вслух то, о чем даже думать не хотелось, оказалось сложно. После того, как он почувствовал тело Маринетт под собой, узнал, каков на вкус ее язык и какова на ощупь кожа, придерживаться безопасного расстояния было почти болезненно. Тем не менее, не стоит причислять Маринетт к тем девушкам, которые легко вешались на Адриана и вторили любой его просьбе. Она слишком… не такая, как они. Маринетт хрупкая. Она не должна оказаться на месте тех, кто иногда оставался с Адрианом на ночь и затем незамедлительно исчезал из его жизни. А он придерживался такого правила всегда. Только один раз. А Маринетт это точно не нужно. — И хватит на мне виснуть, — проворчал Адриан после того, как несколько минут просидел в тишине. Маринетт молча повела головой и сильнее прижалась к его плечу, тихо вздохнув. Кажется, она задремала. Чтобы удостовериться в этом, Адриан повел пальцами перед ее лицом и, не увидев никакой реакции, осторожно соскользнул с кровати. Он старался слезть как можно аккуратнее, чтобы Маринетт не проснулась, и теперь в недоумении вслушивался в ее тихое сопение, пока она наощупь натягивала на себя скомканный плед. Впервые Адриан не хотел выгонять девушку из своей постели, пусть ему самому негде было спать. Да он впервые позволил кому-то проникнуть в комнату, где находилась единственная постель, которую он считал своей.

***

Маринетт неприятно поморщилась от удивительно сильной сухости во рту. Открывать глаза и, тем более, вставать, совершенно не хотелось. Махровый плед щекотал кожу, волосы спутались и почти полностью скрыли высовывавшееся из-под него лицо. Образы прошедшего вечера хаотично всплывали в голове и становились все более мутными по мере того, как Маринетт вспоминала выпитую бутылку вина. Сначала ей показалось, что она находится в своей комнате, обнимает свою подушку и зарывается лицом в собственный плед, который раньше не казался ей настолько мягким, но после того, как вспомнила свою встречу с Адрианом и дальнейшее путешествие в его комнату, она тут же ошеломленно распахнула глаза и села на кровати. Из-за резкого движения закружилась голова, живот свело. Да, она все еще находилась в чужой комнате, обладатель которой развалился в кресле напротив кровати. Пусть Адриан и спал, но лицо его выглядело слишком усталым и недовольным. Наверняка ей предстоит выслушать длительные жалобы и нравоучения в свой адрес от него. Странно, вчера на нем вроде была надета белая рубашка, а не толстовка, в капюшон которой Адриан уткнулся носом… И в памяти отчетливо вспыхнуло воспоминание о том, как пальцы Маринетт сминали ткань этой самой рубашки. Подавить собственный изумленный возглас удалось лишь прижатыми ко рту руками. Нет, нет, нет, нет. Лучше бы она продолжала недоуменно лежать и не понимать, где оказалась. Черт возьми, ночью она целовала Адриана Агреста, и он с не меньшим рвением отвечал ей. Ночью она залезла языком в его рот и ничуть не опешила от ответного прикосновения. Ночью она ПОЧУВСТВОВАЛА СТОЯК АДРИАНА АГРЕСТА. И пусть осознание этого побуждало чуть ли не биться головой об стену, но все перечисленное ни в какое сравнение не шло с тем, что Маринетт говорила ночью. «Я тебя хочу». Она способна когда-либо произнести подобное? Откуда она вообще набралась смелости, чтобы сказать Адриану такое? Весьма дерьмовая ситуация. Нужно как-то разобраться с ней, и первое решение, пришедшее на ум Маринетт, — бегство. Стремительное, но незаметное бегство из комнаты Адриана, пока тот не проснулся. Голова болела то ли от похмелья, то ли от перегруженности безумной информацией. Маринетт спустила ноги на пол и поежилась от холода — окно в комнате было приоткрыто, впуская внутрь свежий воздух. Судя по тусклому небу, сейчас было раннее утро. Платье ужасно помялось за несколько часов сна, волосы взлохмаченными прядями свешивались на лицо и едва касались плеч. Маринетт заметила на прикроватной тумбочке заботливо оставленную кем-то кружку с водой и невольно улыбнулась. Такая мелочь, но Адриан уделил ей внимание и не поленился дотопать ночью до кулера, чтобы утром Маринетт не так сильно страдала от жажды. А может, это просто совпадение, и кружка стояла здесь давно. Попить Маринетт не решилась, поскольку Адриан мог проснуться в любой момент, и стоило как можно быстрее убраться в коридор. После того, как нашла свои туфли под кроватью, она осторожно двинулась к двери, морщась при малейшем скрипе пола. И, вот, долгожданная ручка двери, которую тут же обхватили тонкие пальцы. Маринетт решилась еще раз взглянуть на ссутулившегося в кресле Адриана и, обернувшись, испуганно замерла, когда встретилась с ним взглядом. Доброе утро. — Вот уж не думал, что ты относишься к тому типу девушек, которые сбегают прочь после столь бурной ночи, — сиплым голосом выговорил Адриан и криво усмехнулся. На фоне усталого лица и кругов под глазами эта усмешка выглядела угрожающе. Маринетт была совершенно не готова к тому, что Адриан сразу заведет настолько серьезную тему. Да, ночь действительно оказалась бурной именно в таком пошлом смысле. Не обращая особого внимания на опешившую у двери Маринетт, Адриан неуклюже выкарабкался из кресла и потянулся. В тишине комнаты раздался тихий хруст затекших из-за долгого нахождения в неудобной позе рук. Адриан бросил косой взгляд на Маринетт и, отвернувшись, стянул с себя мятую толстовку. К сожалению или к счастью, он остался в майке, чуть задравшейся и обнажившей часть поясницы. — А что было ночью? — ляпнула Маринетт первое, что пришло в голову. Голос ее немного хрипел спросонья, взгляд непослушно проследил за движениями Адриана, лениво разминающего руки и спину. После ее слов он замер и с недоверчивым прищуром спросил: — В каком смысле «что было ночью»? Адриан небрежным комком бросил толстовку в кресло и полностью обернулся к Маринетт. Не смотреть на его плечи было сложно, сопротивляться желанию смотреть на них — еще сложнее. Да, Маринетт сказала совершенно не то, что собиралась. Она планировала еще раз извиниться и уверить Адриана в том, что подобного больше не повторится, а потом со стыдом удалиться в свою комнату, чтобы лужицей растечься под одеялом и надеяться на то, что матрас впитает ее, и ей больше никогда не придется видеться с Агрестом. Но, если уж Маринетт неосознанно выбрала тактику «до последнего прикидываться дурой», ей и будет следовать. Впрочем, как обычно. — В прямом смысле. Когда Адриан сделал короткий шаг в ее сторону, Маринетт скрестила руки на груди. Рефлекторно ей хотелось как-то защититься от его изучающего взгляда и подозрительно изогнутых бровей. Он смотрел слишком пристально и искал подвох. — Значит, ты ничего не помнишь? — уточнил Адриан. Он остановился в метре от Маринетт и всмотрелся в ее лицо. Наверняка, она просто шутила или пыталась свести создавшуюся неразбериху на нет. В то, что она выпила достаточно, чтобы забыть о прошедшей ночи, верилось с трудом. Вообще не верилось. — А что я должна помнить? — голос Маринетт дрогнул. И совершенно не понятно: из-за того, что она врет, или потому что переживает о том, что могла забыть. Несколько секунд они, не моргая, буравили друг друга взглядами. Если бы Маринетт врала сейчас, она бы сразу отвела взгляд и покраснела, начав скулить что-то в свое оправдание, но вместо этого держала голову прямо. И все же, она казалась слишком напряженной для того, чтобы можно было поверить ее словам. Адриан пребывал в небольшом смятении и не понимал, как ему реагировать на ее вопрос. Рассказать все, как было? Или поддержать это вранье? Наверное, стоит сказать, что Маринетт просто завалилась к нему и уснула. Можно приукрасить, добавив, что ее вырвало на пол или что-то в таком роде, чтобы насладиться дальнейшей реакцией Дюпен-Чен. Так будет легче — сделать вид, что ничего не было. И потом снова возобновить ночные прогулки и неудачные попытки стать супергероями. Тем более, сама Маринетт, по всей видимости, не хочет ничего помнить. Осознать и принять это было немного неприятно, но Адриан все же усмехнулся своим мыслям. Как же вовремя она решила взяться за притворство и увертки — теперь не придется выяснять отношения, которых, по сути, и не было. — Ну ты и пьянь, — скривив губы в ядовитой насмешке, заметил он. Маринетт тут же встрепенулась и выпрямилась, приготовившись отбиваться от ожидаемых колкостей. — Почему ты постоянно ведешь себя, как полнейший придурок?! — затараторила Маринетт. Нижняя губа чуть заметно дрожала, выдавая нервное состояние своей обладательницы. На ее губы было приятно смотреть, но Адриан старался не задерживать на них свой взгляд. — То, что я напилась и… и… Это не значит, что ты можешь так просто смеяться надо мной! Было чертовски обидно за очередной обмен колкостями и все происходящее в целом. Нет, все-таки Адриан был тем еще подонком. И Маринетт понимала, что он именно мог смеяться, выказывать свое недовольство, травить и вообще поступать с ней так, как ему захочется. У таких обширных возможностей была одна причина — он не кто иной, как Адриан Агрест. И ему определенно на руку пошла затянувшаяся неловкая пауза, не в речи, а в их отношениях, раз уж он решил замять все, что произошло ночью. Из-за этого было обидно вдвойне. — Усмири свой пыл, Дюпен-Чен, — кажется, Адриан был единственным человеком, который предпочитал звать Маринетт по фамилии. Он двинулся навстречу к ней и чуть склонился, чтобы слова звучали как можно вкрадчивее. — Я буду смеяться столько, сколько угодно моей избалованной душонке. Особенно после того, как мне пришлось спать в кресле из-за тебя и терпеть твою пьяную тушу на своей кровати. Адриан непринужденно подмигнул и отвернулся. Игнорируя присутствие Маринетт, начал без особого энтузиазма прибираться в практически пустой комнате. Убрал толстовку в тумбочку, поправил плед на постели. Взял кружку, недолго думая вылил содержимое в окно и запихнул ее под кровать. — Кстати, тебе не кажется, что мы слишком много времени провели вместе? — не глядя спросил Адриан, продолжая делать вид, что усердно занят уборкой, хотя убирать было особо нечего. Маринетт столбом стояла рядом с дверью и не решалась выскользнуть из комнаты. Лицо Адриана казалось абсолютно непроницаемым. Он стойко избегал встречи со взглядом Маринетт, в ожидании чего-то неизвестного замершей перед ним. И пусть пальцы судорожно сжимали дверную ручку, уходить не хотелось, особенно после того, как они обоюдно перечеркнули все, что происходило ночью. — Это был тонкий намек на то, чтобы ты вернулась в свою комнату, — пояснил Адриан. Теперь он разглаживал складки на и без того безупречном пледе. Просто чтобы создать видимость занятости и равнодушия. Маринетт сглотнула ком, образовавшийся в горле. Ей начинало казаться, что лучше бы она сказала правду и окончательно убедилась в том, что не интересна Адриану. Ей было бы легче уйти в таком случае. — Так, а ночью мы… — предприняла она слабую попытку исправить то, причиной чего стала. Окончательная путаница между ними и убогое притворство. — Что-то было между нами? Выдавить из себя этот вопрос стоило больших усилий, и он едва слышно сорвался с губ. Адриан в который раз криво ухмыльнулся, и на это было больно смотреть. — Разве что в твоих снах, — ответил он. Указал подбородком на дверь и поторопил: — Доброе утро, Маринетт. Твоя комната на другом этаже. И на этот раз Маринетт удалось проскользнуть в коридор. Она тихо прикрыла за собой дверь, игнорируя дрожь в пальцах. Значит, между ними ничего не было, как того захотел Адриан, причем по ее же глупости. Хорошо, пусть будет так. Маринетт была готова поклясться, что услышала недовольную ругань по ту сторону двери и последовавший за ней глубокий вдох, прежде чем в спешке двинуться в женское крыло общежития.

***

Снова череда учебников, лекций и поздних задержек в кабинетах, потому что многие предметы постепенно переходили с теории на практику. Усердные занятия учебой помогали отвлечься и спрятаться за книгами, когда Адриан невзначай проходил мимо во время перемен и смотрел на Маринетт, пусть и украдкой. Его внимание остро ощущалось телом, которое тут же словно оказывалось окунутым в ледяную воду. На этот раз именно в интересах Маринетт было как можно реже высовываться из аудиторий и избегать редких встреч с Адрианом. В голове не укладывался факт того, что он внял ее немой и глупой просьбе притвориться неразумными подростками, которые просто боялись нормально решать свои проблемы. Да они и были этими неразумными подростками, неспособными собраться и сказать то, что думали на самом деле. Кто они теперь друг другу? И можно ли назвать Адриана другом после того, как он буквально своим телом доказал заинтересованность в Маринетт? От одного присутствия Лилы рядом с ним тошнило. Ее натянутая улыбка заставляла поморщиться и отвернуться так же, как это обычно делал Адриан, едва Лила прижималась к нему плотнее дозволенного. Разве кто-то может повестись на столь убогую игру во влюбленную и счастливую пару? Несколько дней прошло в удушливом молчании. Единственное, что немного ободрило Маринетт, — ее удачная попытка выбраться ночью на тренировку и немного поупражняться с йо-йо. Без присутствия рядом Кота было пусть и не так неловко, но все же некомфортно. Темные улицы Парижа пугали и настораживали, несмотря на сверхъестественную силу, данную камнем чудес Ледибаг. Страшно и уныло терпеть это давящее одиночество, виновницей которого Маринетт стала. Интерес к учебе постепенно угасал, воздух в аудиториях казался каким-то спертым, гул голосов студентов давил на уши, голова отзывалась легкой пульсацией в ответ на особенно громкие выкрики во время перерывов. К концу недели стало совсем невыносимо. Сосредоточиться на словах преподавателей было тяжелее обычного, поскольку мысли все чаще возвращались либо к Адриану, либо к… Коту Нуару. Следовало оборвать эту мнимую «дружбу» еще до ее появления, чтобы учиться спокойно и не тратить нервы на одного конкретного парня, притворявшегося сволочью. Дверь аудитории распахнулась и звонко ударилась о стену, из-за чего ручка Маринетт выскользнула из пальцев и упала на пол. Глаза проследили за тем, как она испуганно катится к столу преподавателя, выглядящего таким же опешившим, как и все первокурсники. Маринетт подняла голову и удивленно воззрилась на запыхавшегося Адриана, застывшего в проходе. Дверь двинулась в обратную сторону, тихо поскрипывая, но Адриан снова упорно оттолкнул ее. — Дюпен-Чен. К ректору. Срочно. Он смотрел прямо на Маринетт, а она не могла понять, к ней ли он обращается. Только после того, как одногруппники дружно повернулись к ней, она неуверенно встрепенулась и взглянула на преподавателя. Кажется, он пребывал в таком же шоке, как и все присутствующие в аудитории. Адриан Агрест, один из самых богатых, избалованных и упрямых студентов университета, примчался за Маринетт Дюпен-Чен, незаметной первокурсницей, на которую ни разу не поступало ни одной жалобы, чтобы отвести ее к ректору. К нему обычно вызывали только при самых тяжелых нарушениях дисциплины или из-за чрезмерных проблем с учебой. Маринетт не спешила встать и последовать за Адрианом, ожидая разрешения преподавателя, но Агреста его мнение особо не интересовало. Прождав несколько секунд, он недовольно протиснулся к ней через ряд смежных столов и, крепко схватив за локоть, практически силой выволок из класса, из-за чего она едва успела схватить свою сумку. Маринетт была слишком поражена происходящим, чтобы высказаться по поводу новой неуважительной выходки Адриана. Он всегда слишком много себе позволял. Мимо быстро проскальзывали двери кабинетов, окна и разномастные картины, которыми были украшены стены коридоров. На пол слабо падал свет осеннего солнца, пробивающийся сквозь стекла. Адриан продолжал стискивать локоть Маринетт и тянуть за собой, пока не остановился за поворотом в другое крыло университета. Редкие проходящие мимо студенты заинтересованно поглядывали на них. — Так зачем к ректору? — осторожно спросила Маринетт. Она попыталась высвободить руку из почти болезненной хватки Адриана, и, едва он почувствовал ее пальцы на своих, тут же отшатнулся в сторону. — Какой нахрен ректор, Маринетт? — протянул он и закатил глаза. — Это была отмазка, чтобы вытащить тебя оттуда. Злость накатывала постепенно и не так ярко, как обычно. Она лениво барахталась в мыслях Маринетт, уже уставшая соскальзывать с ее губ грубыми словами. Злиться надоело. Это утомляло и, к тому же, только сильнее распаляло Адриана. — Очередной тупой стёб? — устало выдохнула Маринетт. — Не собираюсь в этом участвовать. Я иду обратно. Она как можно скорее отвернулась, чтобы ее тело не успело возмущенно заныть из-за настолько краткого контакта с Адрианом. И снова его пальцы сомкнулись на локте Маринетт. — Никуда ты не пойдешь, — прошипел он. Тряхнул ее, словно стремясь таким образом донести до нее суть своего неадекватного поведения. Маринетт качнулась и еле удержалась на ногах. Повисла на руке Адриана, как тряпичная кукла, позволила ему привлечь себя ближе, чтобы окончательно скрыться от нежелательного внимания студентов. В той части коридора, куда они попали, никого не оказалось. Адриан, кажется, и сам удивился неожиданной покорности Маринетт. Он был готов к долгим спорам и упрямым попытками отделаться от него. Она всегда так вела себя, когда Адриан стремился залезть в ее пространство и покуситься на личную свободу. Правда, победа все равно оказывалась за ним. Отсутствие сопротивления со стороны Маринетт сейчас как нельзя кстати. Но тот запал, который Адриан подготавливал к ожидаемой перепалке, нехотя испарился и оставил неприятный осадок внутри. — Смотри, — буркнул Адриан и, достав свой телефон с треснувшим экраном, протянул Маринетт. Предварительно разблокировал его, и перед ней тут же возникла не внушающая доверия картинка, на которой ведущая новостей встревоженно что-то вещала. — …чрезвычайное положение. Полиция Парижа делает все возможное и ждет подкрепление, но внутри находятся заложники, что представляет некоторые трудности при попытке ареста. Преступники вооружены и опас… Адриан заблокировал телефон и сунул в карман джинсов. Маринетт недоуменно моргнула и проводила его взглядом. В ответ на это Адриан нетерпеливо взмахнул руками. — Чрезвычайное положение. Заложники. Сейчас. И мы можем помочь, — скороговоркой проговорил он. Рука уже потянулась к карману, в который Адриан впопыхах сунул кольцо, когда выбегал из своей аудитории под банальным предлогом похода в туалет. — Эм-м, — протянула Маринетт и неуверенно прикусила нижнюю губу. Сведения о вооруженных преступниках, для ареста которых нужно подкрепление, не особо радовало. Вовсе не радовало. Она ожидала определенно точно не побега из университета с целью помочь полицейским разобраться с каким-то непонятным нападением. В глубине души Маринетт надеялась на то, что Адриан сейчас наконец прояснит все, что думал и скрывал от нее. Расскажет, почему так ведет себя и из-за чего решил подыграть ее вранью. На крайний случай, предложит окончательно разойтись и принять то, что им не стоит впредь как-либо контактировать. Но нет, именно сейчас он стоит и в нетерпении ждет от нее желания и рвения посодействовать в предлагаемой разборке с преступностью. Маринетт не знала, что ответить. Слишком внезапно, как и в прошлый раз, прошедший весьма неудачно, если вспомнить о том, как Кот вышиб дверь в полицейской машине. Наверное, стоит привыкать к столь непредсказуемым обязанностям, обрушившимся на них вместе с камнями чудес и огромной ответственностью. — Нет времени на то, чтобы снова тебя уговаривать! — проскулил Адриан. Его голова чуть ли не каждую секунду дергалась в разные стороны, тело было готово к тому, чтобы в любой момент ринуться в бой. — Если ты боишься, топай на пару и не задерживай меня, потому что я могу помочь и… — Ты сам тянешь время, — нахмурилась Маринетт. Она мгновение пошарилась в своей сумке и выудила оттуда кошелек, в котором хранила серьги. Уж давно они договаривались о том, что камни чудес всегда будут рядом с ними, на всякий случай. — Ты со мной? — недоверчиво уточнил Адриан. Проследив за тем, как Маринетт облачилась в свой костюм, быстро натянул кольцо на палец вслед за ней. — Да, я с тобой, — решительно кивнула Ледибаг. Придется на время забыть об их гребанных обидах и снова действовать слаженно. Хотя бы приложить максимум усилий к тому, чтобы попытаться действовать слаженно.

***

По пути к месту происшествия Адриан рассказал все, что смог узнать из новостей. Хорошо спланированное ограбление банка. Заложников держат на втором этаже здания и несколько человек у центрального входа, чтобы полиция не смогла ворваться в здание. Часть преступников занята сбором денежных средств, остальные следят за заложниками и полицией. Маринетт постаралась усвоить полученную информацию и подавить мандраж перед тем, как приступить к освобождению людей. Ноги немного дрожали, в горле застрял ком. Они решили действовать в обход полиции, чтобы не встрять в новые неприятности. Стражи порядка вряд ли поверят им на слово и уж точно откажутся от предложения посодействовать. Поэтому Ледибаг и Кот Нуар незаметно (чему сами удивились) проскользнули в одно из окон здания. До этого Маринетт несколько раз его обогнула, чтобы приблизительно понять, где что находится. Она внимательно всматривалась в отсвечивающие стекла, пока не удостоверилась в том, что они окажутся недалеко от комнаты, в которой держат заложников. Они осторожно залезли в помещение, закрытое на ремонт. Маринетт тихо кашлянула от огромного количества пыли. В ладони она крепко сжимала йо-йо. Адриан осторожно проследовал к двери и вышел в коридор, махнув Маринетт, чтобы та двигалась за ним. Они не особо понимали, что именно должны делать, и действовали на свой страх и риск. Маринетт считала, что первостепенной задачей было освободить заложников. Далее — устранить преступников так, чтобы обошлось без жертв. Ее йо-йо прекрасно справилось бы с этой задачей. Спустившись на второй этаж, они наткнулись на вооруженного мужчину, лицо которого было скрыто за маской. Кот смог вырубить его одним ударом шеста, а Ледибаг ринулась вперед, подхватив обмякшее тело, чтобы не привлекать к себе внимания лишним шумом. Адриан выказал удивление по поводу достаточно неплохой экипировки преступника. Маринетт ничего не знала об оружии и всем, что с ним связано, но в руках у отключившегося мужчины был явно не обычный пистолет на подобии тех, что показывали в фильмах. Черт, во что они ввязались? Здесь придется иметь дело явно не с теми неумелыми грабителями, которые были задержаны в предыдущий и единственный раз. За дверью, перед которой они оказались, послышался тихий испуганный голос и последующий за ним щелчок заряжаемого автомата. Маринетт сглотнула и в ожидании взглянула на Адриана. Ей все еще было страшно из-за того, что они могут только испортить все. Слишком неопытные, чтобы встревать в подобные дела. Кот глубоко вздохнул и ободряюще кивнул. С ноги вышиб дверь и сразу раскрутил шест на случай, если в них будут стрелять. Пока опешивший преступник вникал в происходящее, Ледибаг вскинула леску йо-йо и, зацепившись им за ручку автомата, дернула его в сторону. Мужчина испуганно попятился, а Кот снова размахнулся шестом так, что его сбило с ног и бесформенным нечто отбросило в небольшую кучку тут же ринувшихся в разные стороны людей. Кто-то даже вскрикнул, причем достаточно громко, а это могло привлечь внимание преступников, находящихся на первом этаже. Догадки Маринетт подтвердились не заставившими себя долго ждать грубыми возгласами и топотом в коридоре. — Я разберусь с этими уродами, а ты займись заложниками, — уверенно произнес Кот и уже ринулся к двери, когда Ледибаг схватила его за хвост и оттянула обратно. Все это время Адриан восхищал своей стойкостью и способностью храбро следовать вперед, когда Маринетт неловко плелась за ним и послушно вторила его ударам, словно была продолжением его оружия. Теперь, когда невинные люди найдены, и им ничто не угрожает, стоило попробовать побороть свою неуверенность и самой сделать что-то стоящее. — Я возьму на себя грабителей, а ты — заложников. — Ты с ума сошла?! — воскликнул Кот. — Я дерусь гораздо лучше, а ты иди успокаивай пострадавших, это по твоей теме. Ледибаг металась в сомнениях и пыталась угомонить бешено колотящееся в груди сердце. Она верила в то, что у нее хватит сил противостоять кучке преступников. Она просто не верила в себя, как в слабую Маринетт, испуганно шарахающуюся от любой мнимой опасности. Но оставаться тенью Кота она не собиралась, иначе от нее не будет никакой пользы. Ледибаг сама один быстрым скачком оказалась у двери и оглянулась на Кота. Расходиться с ним было тяжело как минимум из-за волнения, закладывающего уши и перехватывающего дыхание. Черт, если с Адрианом что-то случится из-за ее самоуверенного решения… — Мне действительно пора перестать бояться и наконец сделать это так же решительно, как сделал ты, — она заставила губы растянуться в спокойной улыбке. — Давай просто доверимся друг другу. Вместо того, чтобы в страхе застыть у двери, шаги за которой все усиливались, Маринетт молниеносно скользнула за нее и тут же раскрутила йо-йо так же, как до этого делал Кот. «Я бы не догадалась так сделать, если бы он не подал идею», — мелькнула навязчивая мысль в голове Ледибаг, сразу заглушенная выстрелом в дальнем конце коридора. Маринетт вовремя подпрыгнула и, оттолкнувшись от стены, в одно мгновение пересекла оставшееся расстояние между ней и стрельнувшим в нее мужчиной. За ним появилось еще несколько опешивших человек. Двигалась она настолько быстро, что они не успевали прицелиться и стреляли больше наугад. Мысли совершенно спутались в слегка кружащейся голове, и Ледибаг скорее подчинялась рефлексам, чем думала. Отскочила в сторону, чтобы не получить удар кулаком под дых. Увернулась, когда увидела тусклый блеск ножа рядом с ее лицом. Один взмах рукой, и леска йо-йо обвила кольцами ноги преступников, заставив тех повалиться на пол. — Что ты за… — ошарашенно пропыхтел один из них, прежде чем Ледибаг нанесла ему оглушающий удар в висок. Все произошло слишком быстро, и она не совсем поняла, как смогла за минуту оказаться стоящей перед четверыми мужчинами весьма внушительного телосложения, которые без сознания валялись посреди коридора. Она аккуратно переступила через них и ринулась вниз по лестнице, краем уха уловив шаги сзади и тихий шепот Кота Нуара. Он должен был вывести их к окну и по очереди спустить вниз на шесте. По крайней мере, Маринетт надеялась на то, что он так и поступит. Она быстро обошла пустующие комнаты на первом этаже, в большинстве которых вещи и часть мебели были беспорядочно раскиданы. Видимо, грабители взяли все, что хотели, и сейчас пытались покинуть банк, прикрываясь телами невинных людей. Конечно, в таком случае полиции было сложно что-то предпринять. Ледибаг незаметно протиснулась через чуть приоткрытую дверь в центральный холл и тут же скрылась за одним из опрокинутых кресел. С этой стороны ее вряд ли кто-то заметит, зато ей видно все. На шестерых человек, в ужасе замерших прямо перед входом с распахнутыми настежь дверьми, направлено около трех автоматов. Еще несколько вооруженных человек стоит чуть дальше, целясь в полицейских на улице. Увиденное не особо радовало. Из этого положения нападение Ледибаг вряд ли принесет результативный эффект, скорее только спровоцирует перестрелку, в которой многие пострадают. Маринетт старательно игнорировала истеричное биение сердца, эхом отдающееся в ушах, и заставляла себя думать. Казалось, что ее мозг скоро заскрипит от давления, а пот, проступивший на лбу, скоро начнет скатываться на маску. Краем глаза она заметила движение сбоку от себя и, тут же оглянувшись, встретилась взглядом с Котом Нуаром, скрытом в тени стойки регистрации. Его брови изогнулись, и маска идеально повторила этот изгиб. Адриан тоже не знал, что им предпринять, чтобы суметь спасти всех. Маринетт лихорадочно осматривала все, что попадалось на глаза, надеясь найти какую-то подсказку, зацепиться за нее и придумать план действий. А ведь пару недель назад она прочитала в своем йо-йо, что Ледибаг одарена высоким интеллектом и невероятной удачей… Черт подери, в это сомнительное убеждение как-то не верится. Особенно если Ледибаг является Маринетт. Взгляд зацепился за маленький цветастый шарик, валяющийся недалеко от ног Кота Нуара. Это… попрыгунчик? Откуда здесь вообще взялся попрыгунчик? Безумная мысль созрела в голове внезапно, воодушевляя и пугая одновременно. Это было рискованно, но никаких альтернатив этой идее не находилось. Маринетт помаячила рукой и указала на резиновый мячик. Адриан недоуменно воззрился на него, но, несмотря на абсурдность немой просьбы, аккуратно откатил его к ногам Маринетт. Она крепко сжала мячик в руке и в очередной раз внимательно осмотрелась, пытаясь представить траекторию броска. Окей, раз уж Ледибаг сопутствует удача, нужно довериться волшебным свойствам камня чудес. Маринетт размахнулась и кинула мячик в стену. Вложила столько силы в удар, что мячик пулей отскочил в висок одного из преступников, затем треснул по лбу другого и врезался в глаз третьего, завопившего от боли. Оружие выпало из их рук. Ледибаг и Кот Нуар выскочили одновременно, опережая создавшуюся суматоху, и парой ловких выпадов обезоружили еще нескольких человек, что позволило людям без проблем выбежать из здания, в которое мгновением позже ворвалась полиция. Кот выбил пистолет из рук бросившегося на него преступника, и, ловко поймав, направил его на нападавшего. — Игрушки у вас какие-то не детские, — ухмыльнулся он, проследив за тем, как на руках мужчины звякнули наручники. Ледибаг закатила глаза. Адриан просто не мог не сказать что-то настолько пафосное, чтобы выпендриться. Все, что происходило вокруг, можно было описать одним словом — хаос. Крики, ругань, стремительные движения полицейских, чей-то плач, голоса репортеров и вспышки камер. Кот посмотрел на Ледибаг и криво улыбнулся. — Ты была чертовски горяча сегодня, — восхищенно произнес он, и его голос отчетливо выделился на фоне общего гула. — Не могу поверить в то, что у нас получилось, — смущенно улыбнулась в ответ Ледибаг. Дыхание все еще не могло выровняться, мышцы немного покалывало от напряжения. По внешнему виду Адриана было не видно, но Маринетт казалось, что он тоже не может прийти в норму после пережитых событий. Он сделал широкий шаг навстречу, и Ледибаг вторила его движениям. Восторг и эйфория после удачно ликвидированного ограбления охватили каждую мысль, кроме той, в которой прокручивалось воспоминание о только что произнесенных словах Кота. И, ох, каким же сексуальным голосом он это произнес. Адриан склонился к лицу Маринетт. Покрасневшая, запыхавшаяся и немного шокированная, она по-прежнему казалась до жути прелестной. Адриану не хватало этого выражения лица, с блестящей синевой глаз и зардевшимися щеками. Больно просто смотреть и не трогать. Особенно после того, как Маринетт ясно дала понять, что не хочет ничего помнить об их недавней близости. Но, раз уж так решила, Адриан будет уважать ее желание делать вид, что ничего не было. — Там уже прибыли телевидение и журналисты. И чем быстрее мы от них отделаемся, тем лучше, — нарушил молчание Кот. Ледибаг оглянулась и заметила, что на них изумленно и заинтересованно смотрят практически все присутствующие, включая часть полицейских, не занятых в загрузке преступников в машины. Кот двинулся на улицу и уверенно вышел навстречу камерам, вновь соблазнительно (по мнению Маринетт и в целом женской половины населения Парижа) ухмыльнувшись. Ледибаг скованно последовала за ним и встала рядом. Кот сначала взглянул на нее в надежде на то, что она решится сказать что-то, но, увидев полнейшую растерянность на ее лице, прокашлялся и сам звонко произнес: — Мы здесь, Ледибаг и Кот Нуар, чтобы защитить Париж. И мы обещаем обеспечить безопасность населения. Можете нам довериться. Кратко, но четко и весьма лаконично. Кот притянул Ледибаг к себе и улыбнулся на камеру. Да, он привык к подобному, а для Маринетт объективы, направленные на нее, и всеобщее внимание людей были в новинку. Поэтому она лишь застенчиво приподняла уголки губ, думая о том, насколько нелепо смотрится на фоне Адриана. В толпе раздались аплодисменты, с каждой прошедшей секундой становясь все громче. Люди с восхищением всматривались в лица двух подростков, по нелепой случайности связавшихся когда-то с камнями чудес. Да, сегодня они наконец стали героями для кого-то.