Не думать о тебе (постоянно)

С трудом поднявшись с постели на следующее утро, Маринетт не подозревала, насколько насыщенные ее ожидали дни в ближайшем будущем. Сложно было поверить в то, что Ледибаг и Кота Нуара обсуждает практически каждый второй житель Парижа, их фотографиями пестрит новостная лента в соцсетях, а в заголовках газет звучат их имена. И особенно невероятным это казалось потому, что сонная худощавая девчонка, которая вяло зевала перед зеркалом, совершенно не подходила на роль супергероини, уже вызывавшей восторг у быстро растущей толпы фанатов. Маринетт Дюпен-Чен и Ледибаг до абсурда несовместимы, и Маринетт все еще не могла поверить в то, что совмещала в своем тельце их обеих. Все вокруг мелькало как-то чрезмерно сумбурно. Учеба становилась сложнее, домашние задания приобретали все больший объем, на внеклассные занятия не хватало времени. Поначалу Маринетт пыталась распределять время так, чтобы успеть сделать все, что запланировала, но вскоре сдалась в угоду сна и отдыха между учебой и тренировками. Встречи с Адрианом продолжались, и он появлялся у ее окна даже чаще обычного, едва узнавал о любой возможной преступности, появившейся в Париже. Чаще всего новости об опасности оказывались ложными, но это не мешало Адриану силой вытаскивать Маринетт из кровати и пихать в окно, пока та смиренно не вздыхала и не шла за ним. В последний раз она проснулась от того, что почувствовала кошачьи когти на своей щеке и услышала лихорадочный шепот «Из зоопарка сбежала пантера, Дюпен-Чен!» Никакой пантеры они тогда не нашли, хотя исследовали практически все парижские улицы. Маринетт с радостью отметила тот факт, что костюм защищал ее от холодного ветра, и ноги не скользили, оказываясь на тонком слое снега, покрывшем крыши домов и дороги. Помимо ночных вылазок Адриан пытался уговорить Маринетт дать интервью для телевидения, от чего она упорно уклонялась. Камеры, направленные в лицо, и толпа заинтересованных горожан приводили в ужас, вплоть до холодного пота и потери голоса. Поэтому Маринетт, стоило ей заметить кого-то на улице, направившегося к ним, скрывалась за спиной Адриана, а он нахально и слишком ПО-КОШАЧЬИ ухмылялся, с легкостью фотографировался и давал автографы. — Давай, девочка, расслабься, — подмигивал Кот и подталкивал Ледибаг к фанатам. Иногда она упиралась и оставалась прятаться за ним, иногда все же смущенно выглядывала из-за его плеча и тихо отвечала на некоторые вопросы. — Расскажите о вашем становлении супергероями. Как вы к этому пришли? — выкрикнул кто-то из журналистов. Вдох-выдох, дать себе возможность обдумать ответ и выпрямиться, чтобы не показаться на грядущем фотоматериале полной размазней, и… — К сожалению, мы не можем от-тветить… Едва голос Маринетт дрогнул, Адриан сразу же продолжил ответ, скрадывая заминку в ее речи. — Да, нам не стоит об этом распространяться, — кивнул он и незаметно дотронулся пальцами до ладони Маринетт. Затем вновь обратился к зрителям, обворожительно улыбнувшись: — Но могу предположить, что наши таланты, харизма и годы тренировок поспособствовали тому, кем мы сейчас являемся. Слишком. Много. Внимания. Маринетт терпеливо слушала репортеров и краткие реплики Кота, а потом продолжала патрулировать город, повторяя про себя учебный материал, заданный на дом. Адриан наслаждался свободными пробежками по городу, преследовавшими их фанатами, и даже наличие рядом Маринетт перестало смущать его так, как смущало в первую пару дней. Когда вокруг все складывается настолько неожиданным образом, вопрос личных отношений самостоятельно отходит на задний план. Адриан понимал, что рано или поздно им придется все разъяснить, но сейчас легче было продолжать притворяться «просто друзьями». Да какие они, к черту, друзья? Мысли о Маринетт сводили с ума даже сильнее обычного. Мозг никак не хотел стирать из памяти ту безумную ночку, запах вина и скомканное постельное белье. В воспоминаниях Маринетт казалась сверх меры соблазнительной, в реальности сводила с ума еще сильнее. Настолько, что Адриан сильно пристрастился к холодному душу, чтобы хоть как-то приводить в порядок разбушевавшиеся гормоны. Во время патрулирования или когда люди оказывались в опасности, он следил за Ледибаг с изумлением, не переставая восхищаться ее самоотверженностью и рассудительностью, но никогда не упускал возможности посмеяться над тем, как она робеет перед камерами. Каждый раз, будь то мелкое ограбление, драка или несчастный случай на стройке, Адриан порывался выскочить вперед и в очередной раз убеждался в том, насколько качественно Ледибаг справляется со своей работой. И как же сексуально она выглядит, когда с победной улыбкой смотрит на Кота. Ей как никогда раньше идет красный цвет. Перевести свое внимание на что-то другое получалось с огромным трудом, но Адриан стойко отворачивался и делал вид, будто только что в его груди ничего не сжималось от одного только взгляда Ледибаг. И снова смотрел, когда был уверен в том, что Маринетт этого не заметит. Провожал ее до общежития и со спокойной душой возвращался в свой поганый особняк. С отцом отношения становились все хуже и хуже. Адриан не мог выкладываться на полную во время фотосессий, новые обязанности выматывали не хуже полного рабочего дня. Отец молча негодовал и наконец позволил Натали немного упростить расписание Адриана, пусть и без особого одобрения со своей стороны. Неделя промчалась незаметно, а выходные длились невыносимо долго. Адриан пообещал не покушаться на законный выходной Маринетт и оставить ее в покое хотя бы на сутки, чтобы та смогла выспаться. Скрепя сердце Адриан посвятил свободное время отцовским проектам и постарался выполнить большую часть дел из списка Натали, чтобы не подставлять ее лишний раз перед Агрестом-старшим. Адриан был благодарен тому, что секретарь прикрывала его, если выдавалась такая возможность. Учебная неделя началась неудачно. Опоздание, выслушивание претензий отца и, как вишенка на торте, Лука Куффен, вознамерившийся купить Маринетт кофе и проводить ее в аудиторию. Когда-нибудь Адриан не выдержит и сломает гитару Луки об его же лицо. Или наоборот — лицо об гитару. Перед обедом всех студентов собрали в театральном зале, чтобы объявить какую-то важную новость. Еще издалека Адриан заметил Маринетт, скромно сидевшую за одним из дальних рядов, и Куффена, который уже шагал в ее сторону, чтобы сесть рядом. Агрест немного расслабился, когда вокруг Маринетт разместилась ее компания — по бокам Алья и Аликс, дальше Нино, Милен и прочие второкурсники. А вот прямо перед Дюпен-Чен место осталось свободным, и, недолго думая, Адриан ловко проскользнул мимо толпы старшекурсников и успел занять его за несколько секунд до того, как подошел Лука. «Хрен тебе». Адриан злорадно ухмыльнулся, не пытаясь скрыть удовлетворение, и проследил за тем, как Лука вернулся к своей группе. Расслабленно откинулся на спинку стула и чуть повернул голову, чтобы перехватить взгляд Маринетт. Наверняка раздраженный. Иногда Адриану казалось, что она просто не переносит его присутствие, — слишком часто натыкался на недовольное выражение лица. Нет, она на него не смотрела. Уткнулась в телефон, не обращая внимания на происходящее вокруг. Маринетт уже несколько минут рассматривала свежую фотографию Ледибаг и Кота Нуара, так удачно пойманных в объектив камеры Альи. Один из немногих снимков, на которых Ледибаг не выглядела смущенной и запыхавшейся. И, как ни странно, Кот смотрел прямо на нее, что было редкостью. Чаще всего он отворачивался и игнорировал Маринетт, и это, если честно, было немного обидно. — И ты уже стала их фанаткой, Мари? — Алья задорно улыбнулась и склонилась к плечу Маринетт, чтобы в сотый раз взглянуть на фотографию. — Кот Нуар и Ледибаг очень горячие, правда? — Я… Ну… — замялась Маринетт. Сложно было ответить на такой вопрос, если знаешь, кто именно скрывается за масками героев. — Они крутые, — не дождавшись ответа, кивнула Алья. Очки сползли с носа, и она одним ловким движением их поправила. — Я уверена, эти двое спят вместе. Маринетт поперхнулась воздухом и, кажется, услышала идентичный кашель прямо перед собой. Повернула голову и удивленно пискнула, когда в растрепанных светлых волосах, идеальной осанке и очередной как следует выглаженной рубашке признала Адриана. Он определенно слышал то, что только что сказала Алья, учитывая его напряженные скулы и чуть повернутую вправо голову. «Он специально подслушивает?» Маринетт обратила свое внимание к Алье, которой не терпелось продолжить разговор. Правда, тему для разговора она выбрала не очень привлекательную, особенно когда Агрест замер перед ними, прислушиваясь к разговору. — В-в каком смысле «спят»? — выдавила Маринетт, чтобы сказать хоть что-то в образовавшейся неловкой паузе. Она заметила, как на щеке Адриана появилась едва заметная ямочка. Этот гад улыбается. Ему весело от смущения Маринетт. — В смысле «трахаются», Маринетт, — усмехнулась Алья. Она сказала это настолько громко, что Нино заинтересованно повернулся к ним. — По ним же видно, как сильно они хотят друг друга, это очевидно. Улыбка Адриана переросла в самодовольную ухмылку. — Понятия не имею, кто у вас там кого хочет, — вклинился в разговор Нино. Он по-хозяйски закинул руку на плечо Альи и подвинулся ближе к ней. Последующая за этим движением часть фразы прозвучала гораздо тише. — Но лично я хочу только рыжих девочек в очках. Есть кто-нибудь на примете? — Рыжую девочку ты получишь после занятий, — прошептала Алья. Ее рука игриво скользнула по колену Нино. — Только очки придется снять. Наблюдать за их откровенной увлеченностью друг другом было неловко. Маринетт сжалась в своем кресле, надеясь на то, что в ближайшем будущем ее не будут беспокоить разговорами о сексе. После того, как Нино осмелел настолько, что потянулся поцеловать Алью, из-за Маринетт выглянула недовольно нахмурившаяся Аликс и буркнула: — Вы, гребанные нимфоманы, оставьте свои игрища на потом. Пока Нино переговаривался с Аликс и Альей, Маринетт наблюдала за тем, как плечи Адриана немного подрагивают от сдерживаемого смеха. Он смеется над ней или над ее друзьями? Вообще не понятно, как он оказался сидящим перед Маринетт. Вся его компания, в том числе Лила, устроилась в противоположной стороне зала. На сцену вышел директор и завел нудную речь о подготовке проектов по специализированным предметам. Маринетт искренне пыталась сосредоточиться на его словах, но Адриан одним только своим присутствием переводил все внимание на себя. Когда Маринетт немного подвинулась, чтобы лучше видеть происходящее на сцене, Адриан поменял положение вслед за ней и закрыл весь обзор. Тогда Маринетт наклонилась влево и снова не увидела перед собой ничего, кроме спины Агреста. Подалась вперед и, почувствовав запах его одеколона, тут же отпрянула. Как же он бесит. Спустя несколько минут, потраченных на попытку сесть так, чтобы Адриан не смог перегородить ей обзор, Маринетт не выдержала и пнула стул перед собой. Достаточно слабо, чтобы никто из сидящих рядом ничего не заметил, кроме подскочившего от неожиданности Адриана. Он обернулся и искоса посмотрел на невозмутимое лицо Маринетт. Взгляд скользнул вниз по плечам, зацепился за черную юбку-карандаш, длина которой подчеркивала стройные ноги, и остановился на аккуратных туфлях. А раньше Маринетт носила туфли на каблуке? Адриан бы заметил, если бы она ходила в туфлях. И вечером после подобного зрелища он бы в очередной раз мерз под холодной водой в душе. — Только попробуй пнуть еще раз, — тихо, но вкрадчиво произнес Адриан. Прозвучало недостаточно грозно, поэтому Маринетт лишь невинно улыбнулась и пожала плечами. Не хватало еще слушать угрозы Адриана. Его взвинченность только побуждала сделать назло. И что Агрест вообще мог ей сделать? Пустить еще один каламбур про слюни? Как только он отвернулся, Маринетт немного подвинулась вперед, чудом удерживаясь на краю стула. Вытянула ногу и носком задела щиколотку Адриана. Он дернулся и опустил голову вниз. Плечи его напряглись. Маринетт замерла в ожидании бурной реакции, но ее не последовало. Адриан продолжал смотреть на ее ногу, замершую между его ступней, и никак не выказывал своего недовольства. Маринетт глянула по сторонам и, удостоверившись в том, что на нее никто не смотрит, провела ногой вверх по голени Адриана. На брюках остался блеклый след от подошвы. Окончательно осмелев, Маринетт провела ногой вниз и удовлетворенно улыбнулась. Теперь след от обуви отчетливо выделялся на фоне темной ткани. Еще раз задела щиколотку Адриана, на этот раз надеясь привлечь его внимание, поскольку он по-прежнему не двигался, и разочарованно приняла прежнее положение. Юбка немного задралась, поэтому Маринетт спешно ее поправила. Адриан сглотнул. Даже сквозь брюки щиколотка словно вспыхнула от прикосновения. Собственно, как и лицо. Адриан проследил за медленными движениями ноги Маринетт и напрягся сильнее, когда носок туфли почти достиг колена. «Взять бы ее прямо в этих туфлях». От собственных мыслей Адриан тут же смутился. Неожиданно стало очень жарко и душно. Дышать тяжело, как и адекватно оценивать ситуацию. С ног жар перешел на бедра и сконцентрировался внизу живота. От неожиданности Адриан со свистом выдохнул. Черт возьми, у него встал. Вокруг полно людей, сзади него сидит причина его возбуждения, а Адриан пребывает в ступоре и не может осознать только что произошедшее. И как теперь исправить это? — Адриан? — тихо позвала Маринетт. Она коснулась его плеча, отчего он подскочил на месте и слишком резко обернулся к ней. Маринетт опешила и сбивчиво пробормотала: — Извини, я немного переборщила. Адриан молча открывал и закрывал рот, но не мог придумать, что сказать. Маринетт слабо улыбнулась и, поерзав на сидении, закинула ногу на ногу. В это же мгновение Адриан подскочил и быстро скрылся за дверью, оставив Маринетт в непонимании смотреть на опустевшее перед ней место.

***

От неожиданного стука в дверь Адриан дернулся. Замер на несколько секунд, надеясь на то, что его оставят в покое, но стук повторился более настойчиво. Нехотя Адриан повернул дверную ручку и приоткрыл дверь кабинета, в котором решил отсидеться и успокоиться. В коридоре стояла Хлоя, что не могло не удивить. Адриан плохо помнил, когда они общались в последний раз, не считая дежурного приветствия во время учебы. — Наш препод попросил меня убедиться в том, что с тобой все нормально, — произнесла Хлоя. Несмотря на застывшего в дверях Адриана, она уверенно шагнула в аудиторию, подвинув его локтем. Присела на стол и без особого интереса взглянула на него. — Ну так что? Ты выглядел так, словно тебя сейчас вырвет, когда выбегал из зала. Хлоя входила в число девушек, которые всегда получали то, что хотели. В одном только выражении лица была заметна та вседозволенность, к которой привыкла Хлоя. Она нетерпеливо ждала ответа и задумчиво рассматривала румянец, все еще не сошедший с лица Адриана. Не сказать, что они совершенно не близки друг другу. В прошлом их даже можно было назвать друзьями, и Адриан был благодарен тем временам, когда ему не приходилось проводить детство в одиночестве. Хлоя, пусть и вела себя временами как стерва, но скрашивала бесконечные дни, которые приходилось проводить в особняке Агрестов. А потом начались подростковые бунты, учеба, семейные скандалы, и во все это Хлоя предпочитала не вмешиваться. Их общение возобновилось на первом курсе, когда оба обнаружили, что будут учиться вместе. Правда, оно быстро оборвалось после одного из многочисленных общажных сборищ, когда все напиваются и ведут себя чересчур распущенно. Адриан плохо помнил, что тогда между ними произошло, но с того момента, как они проснулись в одной постели и потом в смятении одевались, предпочитая друг друга игнорировать, их беседы сводились к минимальному обмену вежливостями по типу «здравствуй» и «до свидания». Пожалуй, Хлоя как раз очень кстати появилась в этой аудитории. Именно тогда, когда Адриану необходимо было срочно отвлечься от мыслей о том, как же сильно он хотел притащить сюда Маринетт и в полной мере показать, до чего его довела ее нелепая шалость. — Может переспим? — выпалил Адриан прежде чем сформулировал свою мысль. Тут же пожалел о произнесенных словах, но никак не выказал смешанных эмоций. Ему правда стоило переключиться на что-то, не связанное с мыслями о Маринетт. Судя по вытянувшемуся от удивления лицу Хлои, она ожидала чего угодно, кроме этого. После долгой неприятной паузы она недоверчиво протянула: — Это ты так шутишь надо мной? Хлоя прищурилась и, опершись на руки, отклонилась назад. Вряд ли предложение Адриана могло ее задеть. Хлоя и сама предпочитала независимость и редко встречалась с кем-то. Как и Адриан, она останавливала свой выбор на уклонении от обязательств. Молчание затягивалось, и Адриан уже хотел реально свести все в шутку и забыть об этом разговоре, но Хлоя, вопреки его ожиданиям, произнесла: — Окей, давай переспим. Прежде чем ответить, Адриан прокашлялся и подошел к ней чуть ближе. — Ты серьезно согласна? — А ты серьезно предлагаешь мне переспать? — усмехнулась Хлоя. Адриан лишь недовольно поджал губы и продолжил ждать от нее ответа. Тогда Хлоя закатила глаза и раздраженно выдохнула: — Да, я согласна, если за этим не последует никаких выяснений отношений. Спустя секундную заминку Адриан пересек оставшееся между ними расстояние и остановился прямо перед Хлоей, касаясь бедрами ее колен. Он прекрасно знал, что нужно делать дальше, но заставить себя двигаться оказалось тяжело. Все внутри протестовало и яростно вопило, уговаривало отступить и передумать, уйти и больше не устраивать подобное. Адриан умолял свое сердцебиение успокоиться, старался дышать как можно ровнее. Хлоя смотрела на него уверенно, с вызовом. Как будто уже смеялась над его робостью. И она тоже не предпринимала никаких действий к тому, чтобы оказаться ближе. Адриан, в последний раз послав свои принципы и, как ни странно, совесть как можно дальше, немного грубо сжал пальцами колени Хлои и раздвинул ее ноги. Сделал еще один короткий шаг навстречу и накрыл ее рот своим. Никакого удовольствия от поцелуя он не испытал. Губы Хлои показались ему слишком твердыми и настойчивыми, запах дорогих духов раздражал и только напоминал о том, насколько приятно пахнет кожа Маринетт. Ее губы и ее запах. И запах вина, когда она целовала Адриана. Все это сводило с ума. Адриан не чувствовал и малой доли возбуждения, с которой до этого столкнулся от одного только прикосновения ноги Маринетт к его голени. Одним рывком он задрал юбку Хлои и скользнул ладонями по бедрам, сжал ягодицы. Хлоя рвано выдохнула и точными движениями принялась расстегивать его рубашку. Все это было слишком неправильно и приносило скорее дискомфорт, чем удовольствие. Рубашка соскользнула с плеч Адриана, и холодные пальцы Хлои тут же пробежались по его груди и прессу. Адриан пытался представить перед собой Маринетт, разгоряченную и нежную, но рядом была только Хлоя, и ее короткие стоны резали слух. Неприятно и неправильно. Она выгнулась под его неохотными прикосновениями и медленно, раздражающе медленно, сняла с себя блузку. Взглянула на Адриана и улыбнулась, демонстрируя непристойно дорогой бюстгальтер. «Интересно, какое белье предпочитает носить Маринетт?» Адриан наклонился и оставил на груди Хлои влажный поцелуй. Вкус ее кожи был совершенно не тем, чего он наивно ждал. Когда Хлоя потянулась к ремню на брюках Адриана, он аккуратно перехватил ее руки и отвлек еще одним глубоким поцелуем. Провел языком по ее небу и с трудом удержался от того, чтобы поморщиться. Воспоминания о Маринетт отвлекали и еще больше препятствовали тому, что хотел сделать Адриан. От эрекции, с которой он примчался в аудиторию, не осталось ровным счетом ничего, и вряд ли Хлоя могла как-то поспособствовать ее восстановлению. Адриан подумал о том, чтобы потереться бедрами о ее промежность, но не мог пересилить себя и сделать это. Хлоя отстранилась и нетерпеливо пробормотала: — Почему так долго?.. — и провела ладонью по ширинке на брюках Адриана. В тот же миг он порывисто отстранился от Хлои. Настолько быстро, что оба чуть не потеряли равновесие. — Подожди, М-м… Хлоя, — сбивчиво пробормотал Адриан, едва не назвав ее другим именем. Очень хотелось вытереть рот и одеться, но он сдерживал себя и пытался отдышаться. Адриан был в полнейшем недоумении. Раньше у него не возникало подобных проблем, особенно с такими девушками, как Хлоя. Любой другой парень с легкостью бы назвал ее сексуальной, но Адриана она совершенно не привлекала. Внезапно он осознал, что его уже давно не привлекает никто, кроме Маринетт. Чертова-Маринетт-Дюпен-Чен. Сложно было решить: она больше раздражала его тем, что он безумно ее хотел, или тем, что не мог позволить себе ее взять? В попытке успокоиться Адриан отошел еще на несколько шагов назад и прислонился к стене, прикрыв глаза. Хлоя проследила за ним взглядом. — И что это было? — прервала она молчание. Адриан не хотел смотреть на нее, ему было слишком стыдно. Судя по непривычно хриплому голосу Хлои, ей тоже. — Мне одеваться? — Н-нет… да, — невпопад пробормотал Адриан и наконец посмотрел на нее. Хлоя, не сводя с него глаз, подтянула к себе блузку и накинула на плечи. Непослушными пальцами принялась застегивать мелкие пуговицы. Адриан кашлянул и отвел взгляд. — Хлоя, извини, но я не могу. Слишком стыдно. У него впервые не встал. Настолько стыдно, что слова с трудом срывались с губ. — У тебя, м-м… какие-то проблемы со здоровьем? — спросила Хлоя. Ее вопрос вогнал в краску. — Не неси херню! — сразу вспылил Адриан. Не хватало еще таких выводов относительно его поведения. Поэтому он твердо заверил: — Со мной все нормально. — Ага, я вижу, — фыркнула Хлоя. — Ты уже около двух месяцев ходишь такой «нормальный». Либо рассказывай, что случилось, либо завтра весь универ будет обсуждать проблемы с твоей потенцией. — Да пошла ты. Хлоя даже не пыталась скрыть собственное превосходство и спокойно проигнорировала слова Адриана. Иногда он забывал о том, насколько они похожи: оба избалованные и склонные к манипуляциям эгоисты. Хлое нужно удовлетворить свое любопытство, и она использует любые способы достижения желаемого. После продолжительного и упрямого молчания Хлоя вздохнула и уже мягче произнесла: — Ничего страшного не случится, если ты расскажешь о своих проблемах, — она ободряюще улыбнулась, когда Адриан подошел ближе, чтобы поднять свою рубашку. — Тем более, мы же вроде не чужие друг другу люди. Дружили в детстве и потом… Короче, рассказывай. Адриан уже давно не считал ее своим другом. А кого он вообще считал другом? Если не брать в расчет Маринетт или парней-однокурсников, с которыми у него было мало общего. Но Маринетт точно не подойдет на роль человека, с которым можно было бы поделиться переживаниями о ней же, а Хлоя… Она хотя бы не будет рассказывать всем подряд, что узнала. Адриан твердо убедился в этом после того, как Хлоя ни разу не затронула в их общей компании тему семейных скандалов Агрестов и смогла сохранить это в тайне. — Окей, — нехотя кивнул Адриан. Создавалось впечатление, что мысли о Маринетт уже физически давили на него. Сковывали и не давали существовать так, как он привык. Хлоя в ожидании взглянула на Адриана, но он не мог подобрать нужные слова, чтобы не вдаваться в подробности, но изложить суть проблемы. — Гипотетически, мне нравится, — Адриан запнулся, позволяя слову осесть в воздухе. Он по-прежнему не хотел признавать свою симпатию, поэтому поправился: — Нет, не так. Я хочу одну девушку. Очень сильно. И отвлечься на кого-то другого не получается, как видишь. Говорить что-либо еще не хотелось. Подробности отношений с Маринетт Адриан решил оставить при себе. Это показалось слишком личным. — Не вижу проблемы, — разочарованно протянула Хлоя. Создавалось такое впечатление, словно она ждала серьезных драматических откровений, а получила обратное. — Просто переспи с ней, что тебе мешает это сделать? Она так легко произнесла это. «Просто переспи». Почему-то этот совет не казался Адриану таким элементарным, каким его посчитала Хлоя.  — Мешает то, что я говнюк, а она хорошая, — признался Адриан. Чтобы скрыть собственное разочарование, он сделал вид, что сосредоточен на застегивании пуговиц, но вряд ли Хлоя не обратила на это внимания. Она всегда отличалась особенной проницательностью. — И еще из-за меня у нее могут появиться серьезные проблемы. Как ни странно, но Хлоя улыбнулась. Она плавно соскользнула со стола и подошла к Адриану. Когда Хлоя протянула к нему руки, он хотел отстраниться, но она всего лишь поправила воротник его рубашки. — Единственные проблемы, которые могут возникнуть из-за секса, — это всякие болезни и нежелательная беременность, — усмехнулась она. — Так что позаботься о наличии презерватива и вперед! Легкость, с которой Хлоя убеждала Адриана в том, что он слишком сильно накручивает, озадачила его. С какой-то стороны, он был согласен с ней и в основном придерживался такого же мнения, но не сейчас. Если Маринетт ответит ему взаимностью, то в дальнейшем ее могут застать неприятности в лице Габриэля Агреста. И вряд ли у Адриана получится в полной мере защитить ее. Он и так всегда считал себя источником проблем для всех окружающих его людей и хотел оградить от них хотя бы Маринетт. Адриан уже собрался объяснить Хлое, почему он не может пойти на поводу у своих желаний, выложить все, что чувствует и думает по этому поводу, но она его опередила. — Понятия не имею, кто эта девушка, но по тебе видно, что ты запал на нее, — хихикнула она. За напускным весельем скрывалось сочувствие, которое Хлоя предпочитала не показывать. Она знала, что сострадание всегда задевало Адриана. — Дай ей самой решить, хочет она с тобой быть или нет. Это ваша общая проблема, разбирайтесь с ней вместе. Это звучало логично. Настолько логично, что Адриан не мог подобрать аргументы в свою пользу. — Как думаешь, ты ей нравишься? — задумчиво протянула Хлоя. Она старалась подавить свое любопытство, но все же не могла удержаться от размышлений по поводу того, кем же являлась эта девушка. Слишком интересно, учитывая то, что Адриан никогда ни к кому не выказывал теплых чувств. — Вроде да, — ответил Адриан и тут же замялся. После того, как Маринетт уверила его в том, что ничего не помнит о проведенной вместе с ним ночи, взаимность их чувств можно было поставить под сомнение. — Не знаю. Не уверен. — Узнай точно и действуй, — пожала плечами Хлоя. — Думаю, она… Их прервал скрип открывшейся двери. В аудиторию зашел преподаватель, а за ним… отец. В отличие от Хлои, спокойно поздоровавшейся с вошедшими, Адриан промолчал. Он выдержал взгляд отца, от внимания которого вряд ли укрылась мятая рубашка Адриана и немного растрепавшаяся прическа Хлои. — Будьте добры, освободите кабинет, — преподаватель суетливо замахал руками, загоняя в класс первокурсников. Одной из последних зашла Маринетт. Под общий шум Хлоя незаметно выскользнула из аудитории, и Адриан уже последовал за ней, но остановился, почувствовав на плече тяжелую ладонь отца. — Адриан, ты останешься, — тоном, не приемлющим возражений, произнес Габриэль. — Что ты здесь забыл? — прошипел Адриан и небрежным движением сбросил отцовскую руку с плеча. — Меня пригласили посмотреть на успехи первокурсников с факультета дизайна. Вас должны были проинформировать об этом в первой половине дня, — ответил отец после короткой паузы. Он держался так, словно разговаривал не с сыном, а с малознакомым человеком. Безучастно осмотрел встревоженные лица студентов, точным движением поправил галстук и прошел вглубь аудитории. Адриан нехотя двинулся за ним. Его совершенно не радовало наличие отца и Маринетт в одном помещении. Обычно Габриэль Агрест не появлялся в университете в учебное время и уж тем более не контролировал студенческую успеваемость. Его могли приглашать на концерты и награждения как почетного гостя, но никогда раньше не звали на пары. Адриан встретился взглядом с Маринетт и поймал ее слабую улыбку. Даже в такой стрессовой ситуации, когда она должна будет показывать свои работы известному дизайнеру, Маринетт старается его подбодрить. При виде ее улыбки стало немного легче, пусть напряжение и продолжало нервировать всех присутствующих. Преподаватель начал устный опрос, на котором Маринетт блестяще себя проявила. Адриан был рад за нее, но чувствовал, как отец наблюдает за ним, поэтому старался не выказывать своих эмоций. Поэтому, когда Маринетт снова посмотрела на него, Адриан сделал вид, что заинтересовался ответом следующего студента. Все это представление, устроенное отцом, утомляло. Кто-то что-то спрашивает, кто-то отвечает, преподаватель одобрительно кивает и переходит к следующему вопросу. И Адриан чувствовал себя совершенно не к месту. Если бы не Маринетт, он бы давно психанул и ушел. И плевать, что вечером пришлось бы выслушивать очередную лекцию о своем поведении. Но здесь находилась именно Маринетт, и, Адриан был уверен в том, что только она была целью отца. Если он действительно решил причинить ей вред, Адриану лучше быть рядом. — Теперь попрошу вас достать ваши проекты и подготовить эскизы для просмотра, — оповестил всех преподаватель, и аудитория сразу наполнилась шуршанием папок и листов бумаги. Студенты тихо переговаривались и вносили последние изменения в свои работы. Габриэль отстраненно рассматривал эскизы, изредка делая замечания. Преподаватель неуклюже топтался рядом и как-то подобострастно поглядывал на Агреста-старшего, то и дело рассказывая об успехах того или иного студента. Адриан без особого интереса следовал за ними. Когда очередь дошла до Маринетт, он напрягся. Отец наконец проявил заинтересованность и, осторожно вытащив эскиз из файла, всмотрелся в него. — Это Маринетт Дюпен-Чен — одна из лучших студенток на курсе, — с гордостью сказал преподаватель, чем вызвал смущенную улыбку Маринетт. — Мне кажется, ее ждут большие успехи в будущем. Адриан выглянул из-за спины отца, чтобы увидеть эскиз Маринетт. Легкие линии карандаша складывались в довольно необычный стилизованный набросок. Кажется, Адриан впервые видел рисунки Маринетт, и был удивлен их качеством. Она правда оказалась талантливой. Не удержавшись, Адриан взглянул на нее и чуть улыбнулся. Маринетт заметно приободрилась и улыбнулась в ответ. — Очередная посредственность. Вы поступили на бюджетное место? — холодно произнес Габриэль Агрест и не глядя положил работу на стол. Все в аудитории замерли в удивлении. Маринетт неуверенно кивнула. — Что ж, я удивлен тому, что вы смогли попасть в столь элитное учебное заведение. Адриан до хруста сжал ладони в кулаки, ногти впились в кожу. Контролировать себя и не вмешиваться было очень тяжело. В голове уже созрели ругательства в сторону отца, и они были готовы сорваться с языка, но Адриан сдерживал себя изо всех сил. Если он что-то скажет сейчас, то это послужит доказательством того, насколько Маринетт дорога ему. Поэтому пришлось молчать и лишь испепелять взглядом спину отца, проследовавшего к дальним партам. Адриан никого и никогда не ненавидел настолько сильно. Понятно, чего добивался его отец. Хотел показать Адриану, что полностью держит ситуацию под контролем и готов давить на больные места. Что ж, у него это получилось, как получалось и раньше. И паршиво было от того, что Адриан не знал, как защититься. Губы Маринетт дрожали, она с трудом сдерживала слезы, опустив голову и надеясь на то, что волосы прикроют ее лицо. К подобной критике в свой адрес, тем более от кумира, она была не готова. Адриан стоял рядом с ней и молчал. Он мог бы последовать за отцом, но почему-то замешкался. От его внимания было еще больнее. Маринетт не знала, посмеется он сейчас над ней или сделает вид, что ничего не слышал, но в любом случае она надеялась на то, что он пройдет мимо. Кто-кто, а Адриан Агрест точно не станет ей сочувствовать. Не в его характере проявлять эмпатию и пытаться как-то подбодрить. И, как Маринетт и предполагала, Адриан неуверенно прошел мимо. Он поравнялся с ней и незаметно сжал ее ладонь в своей. От неожиданности Маринетт замерла, не в силах обернуться к Адриану. Он склонился к ее уху и тихо произнес: — Не воспринимай это на свой счет. Отец знает, что ты небезразлична мне, и пытается через тебя управлять мной. У тебя отличный проект, и все, включая моего отца, это знают. И Адриан как можно скорее прошел дальше, чтобы успеть подойти к отцу до того, как он обернется и заметит его заминку. Возможно, он подобрал не совсем верные слова, но надеялся на то, что они хоть немного взбодрят Маринетт. Она рвано выдохнула и села на свое место. Попыталась убрать работу в файл, но руки не слушались. Перед тем, как Габриэль Агрест вместе с сыном покинул аудиторию, все поднялись с мест, кроме нее. Маринетт уставилась в одну точку и заново прокручивала в голове слова, произнесенные Адрианом. «Ты небезразлична мне». Если бы не точная уверенность в том, что это было произнесено именно его голосом, Маринетт не поверила бы. Она даже склонялась к тому, что ослышалась, и он сказал что-то другое. Скорее всего, так и было. Адриан не мог ей вот так просто дать понять, что чувствует. Это казалось какой-то звуковой галлюцинацией. Во время перерывов между занятиями Маринетт его не видела. И даже не знала, хотела ли видеть после такого неожиданного признания. Она как-то на автомате добрела до общежития, поужинала, сходила в душ и сделала домашнее задание. Роуз не стремилась завести разговор, чему Маринетт была благодарна. Сейчас ей нужно было подумать. Верить словам Адриана всегда тяжело. Он настолько непредсказуем, что о каком-либо доверии и речи быть не могло. Тем более, в такой сумбурной ситуации, когда эмоции перехватывают и без помощи его слов. Маринетт влюблена в него? Да. Несмотря на все дерьмо, которое успело между ними произойти. Маринетт верит в то, что Адриан влюблен в нее? Вряд ли. Сколько раз он доказывал свое безразличие? Сколько раз отталкивал и игнорировал? Грубил, насмехался и злил? И почему-то всегда оказывался рядом. Все время, проведенное в Париже, Маринетт не чувствовала себя одинокой благодаря Адриану, который почти каждую ночь залезал к ней в окно и назойливо звал за собой. Полнейший бред. Маринетт долго ворочалась и не могла уснуть, хотя на соседней кровати Роуз уже давно сопела носом. Темнота за окном притягивала, казалось, что окно сейчас с тихим скрипом откроется, впуская в комнату Кота. Но его не было. Не выдержав, Маринетт выбралась из-под одеяла и потянулась к серьгам, которые на всякий случай оставила на прикроватной тумбочке. Забралась на подоконник, параллельно застегивая гвоздики на ушах, и выпрыгнула из окна, не дождавшись окончания трансформации. Почему-то Маринетт чувствовала, что прямо сейчас Кот находится где-то в городе. Прогуливается по улицам или сидит на одной из крыш. Им нужно было поговорить. Если не о чувствах, то о чем угодно другом. Слишком неприятно проводить ночи не в обществе Кота. Маринетт была права — Кот сидел на крыше заброшенного завода, рядом с которым они обычно тренировались. И, кажется, он совершенно не удивился, когда Ледибаг медленно села рядом с ним. Неловкость между ними была вполне естественным состоянием, но в этот раз сковывала даже сильнее обычного. — Ты не зашел за мной сегодня, — осторожно начала она. Кот что-то невнятно пробормотал, поэтому Ледибаг поспешно добавила: — Если хочешь побыть один, я пойму. Кот встрепенулся и помотал головой. С его волос упало несколько снежинок. Редкий снег кружил в воздухе, постепенно оседал и таял на их костюмах. — Извини, мне нужно было обдумать кое-что, — пробормотал он. Изо рта вырвалось облачко пара. — Я бы в любом случае за тобой зашел. Без тебя как-то тоскливо. — Наверное, кое-что очень важное? — робко улыбнулась Ледибаг. Его слова немного успокоили. Кот ответил с небольшой заминкой и наконец повернулся к Ледибаг. Как ни странно, но его лицо выражало какую-то непонятную грусть. — Да, очень важное, — кивнул он. Судя по его голосу, он сильно переживал из-за чего-то. Сложно было представить, что Адриан будет волноваться после вскользь оброненных слов. — Я расскажу тебе об отце. И о себе. И вообще обо всем дерьме, которое вокруг меня сейчас происходит. Маринетт не ожидала такого поворота событий, поэтому смогла выдавить из себя только тихое «о». Она подготавливала себя к разговору об их чувствах, а не к тому, что собрался рассказать Адриан. Маринетт уже давно отчаялась вывести его на откровения, поэтому подобное желание с его стороны повергло в шок. — Я надеюсь, что после всего этого ты не пошлешь меня, — усмехнулся Кот. Несмотря на то, что он обратил свои слова в шутку, Ледибаг поняла, что на самом деле за смехом скрываются сомнения и неуверенность. — Не переживай, — пробормотала она. Нужно было как-то подбодрить Кота, но сложно подобрать нужные слова. — Если что-то случилось, я буду рядом. Маринетт надеялась, что этой фразы было достаточно для того, чтобы Адриан немного успокоился. Некоторое время они молчали, наблюдая за падающим снегом. Кот собирался с мыслями, а Ледибаг терпеливо ждала. — В детстве меня всегда держали под контролем, — скованно начал он. Кот отвернулся, и Ледибаг казалось, что он обращается не к ней, а к кому-то другому. Наверное, так ему было проще начать. — Я выходил из дома, только когда это касалось работы отца. И я практически не общался со сверстниками, обучался всему дома и отчитывался за каждый свой шаг. Это было отвратительно. Ненавижу вспоминать детство. Маринетт догадывалась, что Адриан рос под давлением отца, но не ожидала, что он с такой болью будет говорить об этом. Может, он и думал, что его голос звучит ровно, но Маринетт улавливала редкую дрожь, мелькавшую в его речи. — После окончания школы я начал бунтовать, — не без удовольствия отметил он. Видимо, Адриан ничуть не жалел о своем поведении. — Отказывался работать, сбегал из дома, устраивал скандалы и прочее в таком роде. Требовал свободы и протестовал указам отца, как мог. Кот усмехнулся своим мыслям. Наконец повернулся к Ледибаг и уже смелее заговорил: — Я тайком подал документы в наш универ и поступил, — его глаза радостно блеснули. Как человек, которого везде продвигали отцовские связи, Адриан был рад тому, что чего-то добился сам. — Отец, узнав об этом, поставил меня перед выбором: либо я хожу в университет, но во всем его слушаюсь и помогаю в одном деле, либо оказываюсь запертым навсегда почти в буквальном смысле. Слушая Адриана, Маринетт все больше осознавала свою неприязнь по отношению к Габриэлю Агресту. Портил сыну жизнь раньше и, видимо, портит до сих пор. Вот же гребанный мерзавец. Адриану потребовалась небольшая пауза, чтобы унять злость, вспыхнувшую от воспоминаний, которые раньше он старался не затрагивать. Говорить было тяжело, особенно на такую поганую тему, но присутствие Маринетт побуждало продолжить. — Я хотел послать его и сбежать окончательно, но он пообещал, что сделает так, чтобы я никогда не смог устроиться на работу, — голос Адриана сорвался на хрип. — Серьезно, с его связями и средствами это вполне реально. Одно его слово — и меня отчислят. Про себя Адриан добавил, что то же самое может случиться и с Маринетт, но не стал озвучивать это. Он признается, но позже, когда подготовит себя к худшей реакции. — Так что в моих интересах было согласиться и получить взамен хоть что-то. Украдкой Кот взглянул на Ледибаг. Она молчала, брови ее сошлись на переносице, из-за чего на маске появились небольшие складки. Кот не знал, как стоит расценивать это молчание. Он ожидал множество вопросов, учитывая то, какой любопытной была Маринетт, но она просто… слушала. И это казалось странным. Дальше говорить сложнее. Адриан подводил к тому, в чем ему стыдно признаваться, и не мог найти в себе смелость продолжить. Молчание затягивалось, и вот он почувствовал, как Ледибаг осторожно коснулась его руки. — И в каком деле ты должен ему помочь? Вопрос в точку. Именно ответу на него Адриан сопротивлялся больше всего. — В плохом, — Кот издал нервный смешок. Ледибаг сжала пальцы на его ладони чуть сильнее, и это придало уверенности. — Отцу была нужна фирма родителей Росси, а им — деньги и хорошее будущее для дочери. Они оказались на грани разорения, но понимали, что отец подомнет их под себя и не даст выбраться, поэтому попросили взамен на сотрудничество единственное, что могло пойти им на руку — престижная фамилия «Агрест» в родословной, — Кот почувствовал, как Ледибаг напряглась. Постепенно она понимала, к чему он клонит. — Я удивлен тому, что у них получилось это провернуть. Если бы отец знал, как на самом деле обстоят дела с фирмой, он бы не стал церемониться. В любом случае, он согласился на это, и теперь я должен делать вид, что встречаюсь с Лилой. На этот раз Кот ждал от Ледибаг каких-то слов, потому что ей явно было, что сказать. Она перевела взгляд на него и выдавила: — Значит, в итоге… вы должны пожениться? Кот тихо рассмеялся. Глупый вопрос, но факт того, что Маринетт переживает из-за этого, ему польстил. — Нет, лучше уж я сам отчислюсь из универа, — успокоил он, и Ледибаг тихо выдохнула. Какое-то время они в смущении смотрели друг на друга. Адриан понял, что Маринетт таким вопросом проявила неравнодушие. Если бы она ничего не чувствовала к нему, ее бы вряд ли волновали отношения Адриана с Лилой. К сожалению, Коту пришлось сразу отмахнуться от собственных догадок. Его лицо в одно мгновение посерьезнело, из-за чего Ледибаг вновь нахмурилась. — Пока я тяну время с Росси, отец тайком переоформляет документы о владении их бизнесом на себя и совсем скоро закончит с подделкой документов, — тихо выпалил Кот. Жгучий стыд проявился на его лице. Гадко от того, что Адриану приходится в этом участвовать. — Тогда Росси останутся ни с чем, а он заберет все. В какой-то момент Адриан чуть не сказал «МЫ заберем все». Эта оплошность, пусть и в мыслях, но оставила неприятный осадок. Теперь Маринетт знала все. И Адриан ожидал чего угодно, но только не сопереживания с ее стороны. А она смотрела на него именно с сопереживанием, а не с омерзением или ненавистью, как он изначально предполагал. — Ох, черт… — пробормотала Ледибаг, не зная, что вообще может сказать после услышанного. Кот поднял голову и, глядя на черное небо, произнес: — И самое отвратительное то, что я задействован в этом дерьме. Ледибаг молча наблюдала за тем, как он устало прикрыл глаза и позволил снегу каплями оставаться на своем лице. Она многого не поняла и могла бы задать сотню вопросов, но решила оставить их на потом. На сегодня с Адриана хватит искренности, ему и без этого было тяжело говорить. Обдумывать его слова Маринетт будет потом. Сейчас ей просто нужно быть рядом с ним. — Если честно, я не ожидала, что все окажется настолько паршиво, — призналась она. — Я надеялась на то, что смогу поддержать или что-то посоветовать, но понимаю, что… ничего не могу. Кот повернул к ней голову, приоткрыв один глаз. На веко попала вода, поэтому, прежде чем ответить, он стер капли перчаткой. — Не нужно ничего говорить, — улыбнулся Кот. — Я просто рад тому, что смог этим с кем-то поделиться. Правда, Адриан, неожиданно для самого себя, был рад. Он давно не испытывал такого облегчения от разговоров с кем-то. И самым главным поводом для радости было то, что Маринетт не отвернулась от него после всего этого. Она с такой детской наивностью рассматривала его лицо, словно его слова были чем-то большим, чем то, что сам Адриан в них вложил. И никакого осуждения или разочарования. Скорее… нежность. И еще что-то, чего Адриан не мог понять. — Скажи честно, ты ведь на самом деле все помнишь? — неожиданно спросил Кот. — Ту ночь, когда ты напилась и завалилась ко мне. Этот вопрос не давал ему покоя. Он был одной из нескольких причин, из-за которых Адриан считал правильным держаться от Маринетт подальше. И стоило бы уже с этим разобраться, особенно в такой откровенный момент. И Адриан надеялся на то, что Маринетт во всем признается, но она лишь отвела взгляд и промычала что-то нечленораздельное. — Ты заикаешься, Маринетт, — заметил Кот и наклонился к лицу Ледибаг. Жаль, в темноте было сложно рассмотреть румянец на ее щеках, пусть на улицах и светили фонари. Ледибаг долгое время избегала его взгляда и надеялась на то, что Кот сменит тему, но он терпеливо продолжал ждать ответа на вопрос. — Да, я… помню, — наконец более внятно пробормотала она. Кот кивнул так, словно этого ответа и ждал. Как-то облегченно выдохнул и чуть улыбнулся. — Знаешь, что еще меня бесит? — спросил он и, не дождавшись ответа Маринетт, сам ответил: — Что я должен возиться с Лилой вместо того, чтобы быть с той, кто мне пиздец как нравится. С тобой. Вот и все. Это оказалось полнейшей неожиданностью для них обоих. Адриан признал собственные чувства одновременно с тем моментом, когда принял их. И он даже не особо задумывался о том, какой ответ его ожидает, просто всматривался в обескураженное лицо Ледибаг и наслаждался тем, что теперь она все знает. Как и он. Тяжесть вместе со словами испарилась в воздухе.