Не думать о тебе (постоянно)

Ледибаг шумно выдохнула, отчего между их лицами рассеялось облако пара. Оно исчезло под задумчивым взглядом Кота Нуара. Воцарившаяся между ними тишина постепенно начинала угнетать. — Ты молчишь, — заметил Кот, в то время как Ледибаг безучастно рассматривала блеклые огни ночного города и тени зданий. Он ждал от нее хоть какой-то реакции, но за последнюю минуту не произошло ровным счетом ничего. Снег продолжал опадать на их волосы и плечи, изредка поблескивая в свете фонарей. — Ага, — рассеянно пробормотала Ледибаг. Мысли не укладывались в голове, не давали уцепиться хоть за что-то и придумать приемлемый ответ. Она тянула время, надеялась на то, что решение придет к ней само. Что вообще можно сказать, когда он так неуверенно смотрит на нее, как будто уже ждет резких слов? Кажется, Адриан впервые на ее памяти выглядел настолько уныло. — А что бы ты хотел услышать от меня? — уточнила Ледибаг, продолжая тянуть время с ответом. Стоило ей подумать о том, что она должна произнести ответное признание, и язык тут же протестующе отказывался работать. «Черт, да почему так сложно сказать ему о своих чувствах?» — Твои мысли по поводу… всего, что ты узнала сейчас, — ответил Кот. Он говорил медленно, с осторожностью подбирая нужные слова. — Если честно, я боялся тебе рассказывать. Боялся, что ты будешь меня осуждать и не захочешь больше видеть. Но почему-то я не жалею о сказанном. Правда, Адриан словно начал чувствовать себя свободнее. Сокрытие тайн иногда оказывается огромным грузом, особенно если тайна становится чем-то невероятным даже для ее носителя. Стоило признаться самому себе, признаться им обоим, и эта откровенность смогла на время приглушить комок из переживаний и злости, преследовавшего Адриана уже долгое время. Перед ним осталась только Маринетт, потерявшаяся в собственных словах, эмоции которой были наполовину скрыты маской. И Адриан мог бы еще долго просидеть в ожидании ее ответа, если бы не осознавал, насколько тяжело им давалось это молчание. Маринетт нервничала и выдавала свое волнение кончиками пальцев, которые лихорадочно ворошили тонкий слой снега на крыше. — Мне важно знать о твоих чувствах, какими бы они ни были, — подбодрил Адриан и постарался улыбнуться, но вряд ли вяло дрогнувшие уголки губ смогли придать Маринетт уверенности. — О моих ты теперь знаешь. Ледибаг робко взглянула на Кота и вновь вздохнула. — Но я же говорила тебе, — тихо ответила она и, когда Кот в недоумении нахмурился, пояснила: — То, что я была пьяна тогда, не значит, что я отказываюсь от своих слов. И ты тоже мне нравишься. Голос ее звучал слабо. Ледибаг поправила челку, прикрывшую глаза, и застенчиво отвернулась. — Зачем тогда соврала? — Кот постарался говорить спокойно, но Ледибаг наверняка уловила просочившееся в его слова ликование. Маринетт его любит. Может, это слишком громко сказано, но думать хотелось именно так. Прокрутив в голове фразу «Ты тоже мне нравишься» несколько раз, Адриан окончательно убедился в ее искренности. И по его телу сразу пробежалось какое-то странное, но приятное тепло. — Я думала, что тебе это не нужно, и мои чувства окажутся не взаимны, — ответила Маринетт. Она произносила это, как что-то элементарное, словно ответ на вопрос Адриана не требовался. — Как выяснилось, они взаимны, — тихо заметил Адриан. Обратив внимание на то, насколько скованно Маринетт сидела рядом с ним, он усмехнулся и весело добавил: — И все же ты поступила о~очень тупо. Вдобавок врать совершенно не умеешь, дурочка. Ледибаг тут же вспыхнула и с вызовом посмотрела на Кота. Это была именно та реакция, которой он добивался, чтобы заставить ее немного оживиться. — Сам не лучше, ты же мне подыграл! — воскликнула Ледибаг, сразу позабыв о своей стеснительности. Кот растянул губы в удовлетворенной ухмылке. Его странная реакция застала Маринетт врасплох, и, сбившись с мысли, она продолжила говорить уже без прежнего запала. — Из-за твоего тупого поведения я решила, что тебе стыдно, и ты сожалеешь обо всем. — Мне бы не пришлось подыгрывать, если бы не твое вранье, — легко парировал Кот. Трепать Ледибаг нервы у него получалось гораздо лучше, чем признаваться ей в любви. Привычнее. — Так что ты сама виновата. Ну же, девочка, закипай. Коту нравилось ее злить. Негодуя, Маринетт в полной мере проявляла свой темперамент и, к тому же, отвлекалась от других проблем. — Вот не надо все валить на меня! — Ледибаг скрестила руки на груди, пока Кот не без удовольствия всматривался в ее лихорадочно заблестевшие глаза. — Если бы не твоя грубость, я бы не повела себя так! — И где это я грубил? — уточнил Кот. Спорить о том, что обычно он выражения особо не подбирает, не приходилось. Но споры с Маринетт приносили ему удовольствие. — Да везде, — с обидой взглянув на Кота, буркнула Ледибаг. — Ты постоянно хамишь. Кот на секунду задумался и все же согласно кивнул: — Окей, признаю, я засранец. — Еще какой, — хмыкнула Ледибаг. И это ничуть его не обижало. Да, впредь придется следить за словами, но то, что он иногда ведет себя как придурок, не помешало Маринетт влюбиться в него. Кот, кажется, окончательно развеселился и, недолго думая, подвинулся к Ледибаг поближе, из-за чего она удивленно пискнула и постаралась отстраниться. — Я засранец, который тебе нра-вит-ся, — мурлыкнул Кот Нуар и проследовал за ней, сразу сокращая возникшее по ее инициативе расстояние между ними. На самом деле, подвинуться к Ледибаг было сложнее, чем он думал. После вывода о том, что они, вроде как, могут быть… вместе, Адриан немного потерялся в том, как теперь себя вести. Своим признанием Маринетт дала спонтанное согласие на физический контакт между ними? Он мог прикоснуться к ней так, как ему хотелось прикоснуться уже давно? Или между ними все еще была проведена тонкая грань, переступать которую не стоило? Неизвестность сковывала его. Адриан желал двинуться еще ближе, но все же оставил дистанцию в несколько сантиметров между ними. Ледибаг в нерешительности замерла перед ним. — Знаешь, я передумала, — наконец протянула Ледибаг и недовольно поджала губы. — Все-таки, ты слишком сильно меня бесишь. Кота ничуть не задели ее слова, потому что уголки ее рта едва заметно дергались, сдерживая улыбку. Да и голос Ледибаг, подозрительно высокий и пару раз дрогнувший, не внушал доверия. — Правда, моя Леди? — переспросил Кот и, не удержавшись, чуть качнулся вперед. Их носы едва ощутимо соприкоснулись. — А я подумал, что ты от своих слов не отказываешься. Соблазн потянуться навстречу Коту был велик, и только звучащее в голове обращение «моя Леди» заставило Ледибаг замешкаться. Это звучало настолько мило, что у нее на мгновение перехватило дыхание. Тем не менее, несмотря на бешено колотящееся в груди сердце, Ледибаг не собиралась уступать Коту в их дискуссии. — Отстань от меня, глупый Кот, — хихикнула Ледибаг и, одним стремительным движением зачерпнув в ладонь горсть снега, мазнула им по лицу Адриана. Тотчас же он завопил и принялся сплевывать грязный подтаявший снег изо рта, параллельно с этим громко ругаясь и смахивая со щек капли воды. Хотел уже кинуться на Ледибаг, но руки безрезультатно махнули в опустевшем перед ним пространстве. — Тебя ждет расплата, Ледибаг! — завопил Кот, проследив за тем, как Маринетт спрыгнула на заснеженный асфальт и с улыбкой подняла голову. — Ага, удачи! — крикнула она и тут же ломанулась к ближайшему перекрестку, поскольку Кот, хищно оскалившись, прыгнул за ней. В какую-то долю секунды Ледибаг показалось, что накладные уши Адриана прижались к его голове, как будто он был настоящим котом. Из-за громкой пульсации в ушах и волнения, от которого перехватывало дыхание, они оба двигались весьма неуклюже, временами поскальзывались и спотыкались. К тому же, в темноте ориентироваться было не так уж и легко. Маринетт редко позволяла себе подобные шалости, в то время как Адриан часто гонялся по городу, вымещая накопившиеся эмоции в скорость и рефлексы. Они громко смеялись, старались попасть друг в друга снегом и распугивали редких прохожих, что-то забывших на улице глубокой ночью. Впервые за несколько прошедших недель, а может и за все время, проведенное вместе, между ними не вклинивались обиды, враждебность или стеснение. В конце улицы можно было разглядеть очертания общежития, до которого и стремилась добежать Маринетт. Она не имела целью возращение в комнату, но инстинктивно двигалась по направлению к ней, чувствуя, как Кот следует за ней. Ледибаг вскинула леску йо-йо и зацепилась ею за трубу на крыше общежития. Высоко подпрыгнув и на долю секунды замерев в промозглом воздухе, она сгруппировалась для удачного приземления. Ледибаг вскрикнула от неожиданности, когда руки Кота обхватили ее поперек живота, из-за чего оба повалились на крышу общежития. Адриан злорадно захихикал и сжал поясницу Маринетт крепче, подбородком надавив на ее живот. — Попалась, — ухмыльнулся он. Перевел взгляд на быстро вздымающуюся от долгого бега грудь Ледибаг, так неожиданно оказавшуюся перед его лицом, и неохотно сдвинулся в сторону. — Из-за тебя мое лицо грязное и мокрое. СНОВА. Ледибаг лишь закатила глаза в ответ на его напоминание об их знакомстве. Возможно, сейчас она бы без сомнений выплюнула на него газировку хотя бы ради того, чтобы насладиться недовольным видом Адриана.  — О содеянном не жалею, — фыркнула Ледибаг. Лицо Кота было совсем рядом, его руки все еще лежали на ее животе, и выпутываться из-под них совершенно не хотелось. Ох уж этот Адриан Агрест. Заноза в заднице. Почему от одного его прикосновения все внутри замирает? Кот, не сводя глаз с Ледибаг, подвинулся ближе к ней. Рот его приоткрылся, взгляд сфокусировался на бледных губах. Маринетт мысленно готовила себя к поцелую и уже нерешительно потянулась навстречу, но вместо этого Кот неожиданно провел языком по ее щеке и издал ликующий вопль. — Фу, какая мерзость! — Ледибаг тут же оттолкнула его от себя и принялась вытирать обслюнявленное лицо ладонью, брезгливо поморщившись. — Ну ты и гад. За такое тебя нужно несколько раз в снег окунуть. И, поверь, я могу этому поспособствовать! Адриан громко рассмеялся и, видимо не планируя подниматься с грязной поверхности крыши, положил подбородок на скрещенные перед лицом руки. — Чего ты так улыбаешься? — с опаской спросила Ледибаг. Она осторожно села перед ним, поджав под себя колени, и снова провела ладонью по щеке. — Я тебе нравлюсь, — просто ответил Кот. И это прозвучало настолько тепло, что Ледибаг невольно улыбнулась в ответ. — Да, нравишься, — смущенно кивнула она. Слышать от нее подобное, наблюдать за ее румянцем и сжавшимися от волнения пальцами, улавливать взволнованность в ее голосе было чрезмерно приятно. Если бы Адриан знал, что ответ Маринетт вызовет в нем такой необычный трепет, то он бы постарался принять и осознать свои чувства раньше, чтобы вдоволь насладиться этим. Он приподнялся на руках и приблизился к Ледибаг. — Охренеть, мы друг другу нравимся, — подытожил Кот, сев напротив нее. — Как-то в голове не укладывается. — И правда, — кивнула Ледибаг. К удовольствию Адриана, на этот раз она не стремилась отодвинуться от него. — Как это могло произойти? Ты-и-я. — Звучит абсолютно неправдоподобно, да? — вторил ей Кот и подвинулся к Ледибаг еще на несколько сантиметров. Она неловко качнулась навстречу. — И во сне бы такое не приснилось, — пробормотала Ледибаг. Не удержавшись, перевела взгляд на губы Адриана, тут же снова сфокусировавшись на его глазах. — Я могу… убедиться? — тихо и неуверенно спросил Адриан. — В том, что мы неравнодушны друг к другу? Их носы снова столкнулись, отчего Маринетт едва слышно вздохнула. — Да, лучше проверить, чтобы сомнений больше не было, — невнятно пролепетала она и, только успела договорить, почувствовала прикосновение губ Адриана к своим. По шее и спине тут же пробежались мурашки, пальцы нервно сжались на коленях. Адриан осторожно надавил на ее губы, отчего рот Маринетт приоткрылся. Бо́льшее облегчение, чем своеобразная исповедь, устроенная Адрианом, принес ему только поцелуй, подобие которого так часто всплывало в воспоминаниях. На этот раз Маринетт вела себя менее раскованно, аккуратно касалась его губ своими и боялась лишний раз пошевелиться. Адриан старался не напирать на нее. В памяти всплыло то, как в прошлый раз Маринетт испуганно отпрянула, стоило ему перегнуть палку и потерять над собой контроль. В этот раз такого произойти не должно. Краска прилила к лицу, уши заложило от переизбытка эмоций. Несмело Маринетт скользнула ладонями по груди Адриана и положила их на плечи. Вторя ее движениям, он обхватил руками ее талию и медленно привлек к себе. Он касался Маринетт сдержанно, словно предоставлял выбор: отстраниться или прижаться к нему сильнее. До этого дня Адриан смог множество раз ошибиться и сделать ей больно. Проигнорировать, нагрубить, оттолкнуть. Но хотя бы не сейчас. Как только Маринетт рвано выдохнула в его рот и прижалась к нему грудью, Адриан, не сдержавшись, скользнул языком между ее приоткрытых губ. Поймал новый полувздох-полувсхлип, и тут же его пальцы сильнее стиснули талию Маринетт. Плотная ткань костюмов не давала в полной мере насладиться прикосновением, но тепла, просачивающегося сквозь нее, пока хватало. Ледибаг распалялась и все более откровенно отвечала на прикосновения Кота. Провела языком по его губе и затем слегка прикусила. От неожиданности Кот вздрогнул и на мгновение отстранился, чтобы лихорадочно вздохнуть, и вновь накрыл рот Ледибаг своим. От резкого движения они едва не столкнулись зубами, но продолжили отвечать друг другу с не меньшей увлеченностью. Несмотря на снег, кружащий вокруг, и минусовую температуру, им было слишком жарко. Щеки горели, как и части тела, к которым прикасались руки друг друга. Напор Ледибаг все усиливался, и вскоре Кот начал поддаваться назад. Не потому что она слишком сильно давила на него, он скорее стремился сделать ее еще ближе к себе. Адриан мог бы и сам надавить на нее, подмять под себя, но уж лучше он будет лежать на холодной крыше, чем Маринетт. Тем более, мысль о том, что Маринетт может оказаться на нем верхом, чертовски возбуждала. Кажется, Ледибаг и сама подумывала о чем-то подобном. Она отстранилась и в нерешительности опустила взгляд. Руки ее оперлись на плечи Кота, дыхание сбилось. — Что такое? — хрипло спросил Адриан. В темноте глаза Маринетт возбужденно поблескивали, чуть распухшие губы приоткрылись, чтобы ответить. — Немного неудобно, — с похожей хрипотцой пояснила она и неопределенно махнула на свои бедра, едва касающиеся ног Адриана. — Я м-могу сесть к тебе на колени? Ее смущенный лепет заставил Кота ухмыльнуться. Нерешительность Маринетт одновременно умиляла и раздражала. Серьезно, когда они оба находились в столь возбужденном состоянии, ей можно было и не спрашивать позволения залезть на него. — Конечно, — пожал плечами Адриан, стараясь принять непринужденный вид. Желание поскорее почувствовать, как ее бедра сожмутся вокруг его, побуждало нетерпеливо прикусить нижнюю губу. Маринетт перехватила это движение своими зубами и продолжила целовать Адриана более жадно. Тонкие пальцы переместились на оголенный участок его шеи и легонько царапнули кожу. Адриан, не дожидаясь, пока Маринетт неуклюже заберется на него, подхватил ее и сам одним рывком усадил на свои колени, оставив между их телами всего несколько сантиметров. Она изумленно охнула, скользнула ладонями в волосы Адриана. Он почувствовал, как накладные кошачьи уши немного оттянулись, и, несмотря на то, что он никак не ощущал прикосновение к ним Маринетт, осознание того, что она прикасается к такой «особенной» части костюма Кота подталкивало к все большему желанию начать распускать руки. «Не дави на нее», — вяло запротестовал практически не соображающий мозг, когда Адриан все-таки опустил ладони немного ниже, спустившись к худым бедрам Маринетт. Как он мог находиться так близко к ней, настолько сильно ее хотеть и не давать себе возможности получить хотя бы часть желаемого? Ладони в сомнении замерли, как будто ждали позволения двинуться дальше. — Можно я тогда?.. — пробормотал Кот в губы Ледибаг и не успел договорить, когда она ответила: — Да, пожалуйста… Голос, которым Ледибаг это произнесла, заставил бы ноги подкоситься, если бы Кот стоял, а не сидел, прижатый чужим весом к поверхности крыши. Она его хочет, потому что впервые отвечала настолько лихорадочно и возбужденно, с придыханием, не отрываясь от его губ. Пальцы тут же сжали ягодицы Маринетт, из-за чего та немного приподнялась и выгнула спину, сильнее упираясь в руки Адриана. Он охренительно долго ждал этого момента. Какие-либо добродетельные соображения заткнулись окончательно, когда Кот на секунду отстранился и коснулся шеи Ледибаг, провел по ней языком, пробуя на вкус солоноватую кожу. Маринетт тихо простонала в его ухо и тут же захлопнула рот, сама не ожидая от себя подобной реакции. Когда почувствовала прикосновение его языка к мочке уха — судорожно стиснула пальцы в его волосах. Перехватила ухмылку Кота и, схватив его за подбородок, сразу просунула язык в его рот. Первым желанием было посильнее стиснуть бедра Адриана и полностью сесть на него. Маринетт представляла, как в полной мере почувствует его возбуждение, пока он продолжит стискивать ее задницу и рвано выдыхать куда-то в ее шею. Но был ли готов к этому Адриан? В прошлый и единственный раз, когда Маринетт, пусть и случайно, коснулась его эрекции, они отскочили друг от друга. — Тогда я… — начала Ледибаг и, по примеру Кота, переместилась с его губ на шею. Договорить не получалось, губы слегка сжались на кадыке, отчего Адриан нервно сглотнул. — Да, — тихо мурлыкнул он. Ладони описали рваный круг вокруг ягодиц Ледибаг и снова немного грубовато сжали их. Маринетт оторвалась от шеи Адриана и посмотрела на него. Настолько пристально, что захотелось неудобно поерзать. Оба запыхались, и было не понятно, кто из них покраснел сильнее. На выдохе Маринетт медленно села и качнулась в застывших от изумления руках Адриана. — Блять, — выпалил он, когда почувствовал давление промежности Ледибаг на его стояк. Первым порывом было толкнуться бедрами к ней навстречу, толкаться долго и грубо, стискивать ее тело руками и выуживать из ее рта новые стоны, пока Маринетт безнадежно пытается сдерживаться. И, если бы Адриан смог сейчас пошевелиться, он бы так и повел себя, поэтому лучшим вариантом казалось замереть и пялиться на покрасневшую от стыда Ледибаг. Кажется, она подумала, что сделала что-то не так и уже сожалела об этом. Но, блять, она все сделала именно ТАК. Ледибаг попыталась отодвинуться и уже уперлась руками в грудь Кота, но он не позволил ей отстраниться хотя бы на сантиметр, сильнее стиснув ладони и буквально вжав в себя. Поэтому они продолжили сидеть вплотную друг к другу и смотреть на то, как оба сгорают от смущения и желания взять друг друга. Маринетт стиснула пальцы на шее Адриана, когда он степенно мазнул ее бедрами по своим. Она чувствовала, как пульсирует и твердеет его член, да и сама была сильно возбуждена, костюм неприятно раздражал влажную внутреннюю сторону бедер. Раньше Маринетт могла представить, как будет сидеть на возбужденном Адриане-мать-его-Агресте, но ее мысли никогда не заходили слишком далеко. Мечты она старалась оставлять мечтами, не давала себе расслабиться и надеяться на что-то невозможное. И, теперь, когда она на самом деле терлась о член Адриана, взъерошенного и горячего, у нее в голове не укладывалось осознание того, насколько сильно все это распаляло. И еще больше опьяняла мысль о том, что их разделяет только ничтожная ткань костюмов. Маринетт закусила губу и немного поерзала, чем вызвала у Адриана хриплый вздох. Он притянул ее к себе и впился в ее губы небрежным, почти болезненным поцелуем. С особенным голодом сминал и кусал ее губы, жадно втягивал в рот ее язык и все это время судорожно прижимал ее бедра к своим, пока она все так же неуверенно, но все более интенсивно терлась об него. «Хватит, Агрест, еще немного, и ты не сможешь остановиться», — проскулила какая-то часть Адриана, когда он все-таки резковато толкнулся в бедра Маринетт. Движение получилось смазанным, но она вдруг выгнулась в его руках и что-то невнятно простонала в его губы. Блять, блять, блять. Руки нетерпеливо вздрагивали и постоянно стремились сорвать с Ледибаг серьги, а потом и обычную, менее прочную одежду. Адриан стискивал зубы, когда она особенно сильно давила своим весом на его член и утыкалась задницей в его руки, молча прося сжимать ее сильнее. Еще немного, и Кот кончит прямо в костюм, от одного только трения бедер Маринетт. Дрожащими руками он схватил Ледибаг за талию и отодвинул от себя. Легкие немного саднило от недостатка воздуха, сердце стучало где-то в горле. — М? — Ледибаг с трудом приоткрыла глаза и окинула Адриана мутным взглядом, который сфокусировался на его губах. Она выглядела настолько пошло и возбужденно, что Адриан огромным усилием воли сдержал себя от того, чтобы не наброситься на нее снова. Ледибаг попробовала снова качнуться в его руках, но Кот Нуар приподнял ее над своими бедрами. — Мари, подожди, — пробормотал он и зажмурился. Тряхнул головой, пытаясь привести мысли хоть в какой-то порядок. Маринетт вяло пошатнулась и уже более осознанно взглянула на Адриана. — Что? Адриан, я сделала что-то не так? Извини, если я… — испуганно прошелестела она и подавилась холодным воздухом, закашлявшись. Кот, не без труда заставив затекшие ноги работать, выполз из-под Ледибаг и сконфуженно замер в метре от нее. Щеки пылали от смущения. Она продолжала что-то невнятно говорить, но от одного насмешливого взгляда Адриана замолчала и продолжила лишь немо открывать и закрывать рот. Ее ноги сильно дрожали, поэтому спонтанно Маринетт сжала их, что не укрылось от внимания Адриана. Не он один оказался на пределе. — Нет, ты все сделала так, — усмехнулся Адриан, что заставило Маринетт смутиться еще больше. Дыхание все еще не пришло в норму, поэтому говорил он с едва заметной отдышкой. — Поэтому я боюсь, что трахну тебя прямо на этой гребанной грязной крыше, если мы продолжим заниматься всем этим. Маринетт очень хотела поерзать под его пытливым взглядом, но не могла пошевелиться от произнесенных им слов. Похоть ударила в голову, и, несмотря на грязные слова, ее тело уже ныло в предвкушении чего-то большего, чем обжимания в темных закоулках. И особое вожделение Маринетт испытала, когда представила себя, стягивающую с Адриана рубашку и брюки. По ходу мыслей она невзначай глянула на ремень Адриана, закрепленный на его бедрах, и тут же потупила взгляд, когда в поле зрения попала выступающая через ткань костюма эрекция, о которую Маринетт терлась минуту назад. — Ох, тогда ладно, — выдохнула Ледибаг. Она старалась игнорировать желание посмотреть еще раз, особенно когда Кот с таким вниманием следил за ней. — Маринетт, твоя реакция на мой стояк бесценна, — он издал смешок и медленно поднялся на ноги. Твердо стоять получалось с трудом, но, несмотря на это, Кот протянул руку и помог подняться Ледибаг. Кажется, ее ноги дрожали еще сильнее. Как ни странно, но какой-то сильной неловкости Адриан не ощущал. Скорее, чувство незавершенности. Нужно дать себе слово, что когда-нибудь он точно сможет насладиться Маринетт в полной мере, но точно не в ближайшие дни. С такой девушкой, как она, не стоит спешить. В первую и единственную очередь ради ее же блага. Кажется, Ледибаг была неспособна даже отстегнуть йо-йо со своей талии, поэтому Кот, недолго думая, притянул ее к себе и спрыгнул с крыши сам, опершись на удлинившийся шест. Он помог ей забраться в окно собственной комнаты и спуститься с подоконника на пол. Роуз заворочалась в своей постели, поэтому они оба замерли на пару минут, прежде чем повернуться и в ожидании уставиться друг на друга. Прощаться с Котом было трудно. Настолько же трудно, насколько отпустить его ладонь, когда Ледибаг влезла в окно. Адриан смотрел на нее, своей тенью скрыв лицо Маринетт от света уличных фонарей. Она изо всех сил вглядывалась в его темный силуэт на фоне распахнутого окна и уныло надеялась на то, что они смогут побыть вместе еще немного. — Увидимся завтра? — наконец прервал молчание Адриан. Маринетт кивнула и вяло улыбнулась ему. После всего произошедшего ей теперь было мало простых встреч в университете. Нужно было что-то большее, когда кроме них рядом никого нет. Кот уже хотел отвернуться и прыгнуть вниз, но Маринетт внезапно схватила его за руку и, приподнявшись на носках, прикоснулась к его губам своими. Тут же отстранилась и смущенно отвернулась. Кот улыбнулся в ответ на ее робость и наконец исчез в темноте.