Не думать о тебе (постоянно)

Адриан буквально влетел в распахнутое окно своей комнаты, задел ногой угол подоконника и бесформенным темным комком повалился на пол. Сердце отбивало рваный ритм так сильно, словно пыталось дать понять, что ему стало безумно тесно в грудной клетке. В ночной темноте громкие вдохи Кота Нуара казались неуместными и слишком грубыми. Он кое-как, слишком неуклюже для супергероя, подполз к кровати и облокотился на нее. Из окна на него поглядывала луна, ее прозрачный свет обволакивал и успокаивал бешено колотящееся сердце. «Я не выдам вашу тайну», — с порывом холодного ветра прошептала она. Кот просидел так перед окном несколько минут, может больше. Миниатюрные снежинки проскальзывали в его комнату и неминуемо таяли, не успев достигнуть пола. Глупые. Лезут туда, куда не надо. Может, Кот тоже сегодня полез туда, куда не следовало, и теперь ему грозит такое же небытие. Нет, не стоит быть таким пессимистом. Маринетт бы сейчас дала ему подзатыльник, чтобы изгнать тоскливые мысли из перегруженной головы. Адриан бы ответил колкостью, но про себя поблагодарил за встряску. Образ Маринетт, и до этого мельтешащий перед глазами, сейчас предстал в темноте особенно ярко. Эта маска, отливающая бликами от света уличных фонарей, и скрытый под ней лихорадочный румянец. Влажные, немного распухшие губы и потемневшие от возбуждения глаза. По телу Адриана тут же потекли волны жара, который всего полчаса назад он перебрал от хрупкого женского тела, прижатого к нему. — Черт, — пробормотал Кот, когда почувствовал, что возбуждение снова с не меньшей силой накатило на него от одного только воспоминания о прошедшем вечере. — Маринетт, чтоб тебя… Как ты это делаешь? Ответа он не получил. Луна продолжала подглядывать, и Адриан слегка пихнул ногой оконную раму, затем лениво поднялся и задернул шторы. Кольцо глухо стукнулось о гладкую деревянную поверхность прикроватной тумбы, а его владелец направился в сторону ванной комнаты, чувствуя, как из его плоти быстро испаряются силы и возможности Кота Нуара. Адриан залез в душ, не дождавшись появления горячей воды. Холодные струи помогли наладить связь с реальностью, с суровым мрачным домом, в который приходилось возвращаться день ото дня, но никак не поспособствовали снятию напряжения. Ладонь сама скользнула вниз и сжалась вокруг напряженного члена. «Было бы гораздо лучше, если бы это сделали пальцы Маринетт». Адриан судорожно втянул ноздрями воздух, и в нос попала начавшая теплеть вода. Да, его длинные, холодные пальцы ни в какое сравнение не шли с мягкой, миниатюрной ладонью Маринетт, которая могла бы… Воображение тут же красочно изобразило ее лицо, словно нарисованное всеми возможными оттенками акриловых красок. Вот она прикусила нижнюю губу и склонила голову, кинув на Адриана смущенный взгляд, наполовину прикрытый челкой. Ее лицо все ниже и ниже, она встает на колени, приоткрывает рот… Рука Адриана качнулась вперед, затем назад. Он зажмурился, чтобы воображаемая Маринетт стала еще ярче. Сжал пальцы, когда представил, как она касается губами головки члена и осторожно тянет кончик языка, чтобы попробовать Адриана на вкус. Какой-то тихой частью сознания, оставшейся стоять на пороге ванной комнаты, Адриан прошептал про себя «Маринетт слишком невинна, не порть ее своими грязными мыслишками», но его голос заглушил шелест воды. Вот Маринетт открыла рот шире, надавила языком. Адриан что-то сдавленно прошипел сквозь плотно сжатые зубы, когда она облизнула губы и погладила большим пальцем головку его члена, вскоре оказавшуюся у нее во рту. В этот момент Адриан почувствовал, как на пальцы плеснула белесая горячая жидкость. Так быстро он кончал только лет в 14, когда впервые посмотрел порно. Кое-как намывшись, Адриан едва промокнул волосы полотенцем и поплелся в постель. Рухнул на матрас, уткнувшись носом в подушки, обнял их, все еще представляя Маринетт рядом с собой. Как он смог так быстро привязаться к ней и почему это вообще произошло? По крайней мере, пока она занимает собой все его мысли, он не успевает думать о том, сколько проблем ему предстоит решить.

***

Утро выдалось таким же серым, как обычно. Адриан позавтракал в полном одиночестве, ковыряя вилкой яйцо-пашот, авокадо и нарезанные соломкой фрукты. Затем подхватил сумку и тихо выскользнул из дома, проигнорировав холодный взгляд отца, следившего за сыном из окна своего кабинета. Сегодня Адриан прибыл в университет раньше обычного. Находиться дома слишком тяжело — такое ощущение, словно стены смотрят с осуждением, мебель недовольно скрипит, все вокруг только и ждет, когда же Адриан покинет ненавистную территорию. Он дождался, пока его личный водитель свернет за угол, и уныло поплелся в ближайшую кофейню. Иногда Адриан заказывал там молочный коктейль и просил добавить в него как можно больше карамели, ванильного сиропа и мороженого. В этот раз Адриан замялся, глядя на вывеску с всевозможными напитками. Вспомнил, как Маринетт временами таскала с собой стаканчик кофе, купленный в автомате. — Латте макиато, — не задумываясь, сказал Адриан баристе. — И добавьте побольше ванильного сиропа и шоколадной крошки. Нервно сжимая горячий стаканчик свежеприготовленного кофе, Адриан затаился у ворот университета в ожидании Маринетт. Она всегда приходила в одно и то же время, если не опаздывала. И сейчас, спустя минуту, должна появиться. Вот он заметил, как она подходит к воротам, и уверенно шагнул навстречу. Слишком поздно — Адриан не ожидал, что Маринетт успеет подойти так близко. Она неуклюже ткнулась носом в воротник его пальто и замерла. — Извини, чуть не сшиб тебя, — выпалил Адриан и тут же отскочил на приемлемое расстояние. Стаканчик, сжатый напряженными пальцами, едва слышно заскрипел. — Прими кофе в качестве компенсации! Пока Маринетт удивленно хлопала глазами, Адриан всунул ей в руку стаканчик с кофе, а про себя ругнулся. Не так он планировал ее угостить. — Неожиданно, но спасибо, — пробормотала Маринетт, взгляд ее был устремлен куда-то в сторону. Кажется, ей неловко, особенно после того, что произошло вчера. — Пей, — поторопил Адриан, стараясь скрыть собственную неуверенность твердым голосом. К счастью, он давно научился скрывать свои эмоции. — Надеюсь, ты любишь кофе. Они вместе двинулись в сторону университета. Тонкий слой снега похрустывал под ногами. — Да, особенно черный, — улыбнулась Маринетт и принялась пропихивать соломинку в маленькое отверстие в крышке. — Черт, тогда верни! — воскликнул Адриан и одним рывком выдернул стаканчик из пальцев Маринетт. Внезапно накатила паника. Он купил совершенно не то, что любила Маринетт! Странно, но ее образ абсолютно не складывался с крепким, черным кофе. Даже в такой банальной ситуации Адриан умудрился ошибиться. — Что? Ты же только что дал мне… — Маринетт в растерянности протянула руку за кофе, но опустила ее, когда Адриан поднял стаканчик повыше. — Там много сливок, сахара, еще сироп и шоколадная крошка, — Адриан нахмурился и отвернулся, бросив куда-то в сторону: — Почему-то мне казалось, что ты любишь сладкое. Маринетт то ли хихикнула, то ли чихнула. Адриану хотелось взглянуть на нее, увидеть смущенную улыбку на ее лице, но он сам никак не мог побороть собственное смущение. Щеки горели, и утренний морозный ветер совершенно не помогал их хотя бы немного остудить. Адриан со свистом втянул ледяной воздух, от чего в носу закололо, и решительно обернулся. Да, у него не получилось это нелепое ухаживание, ну и что. Он хотя бы попытался, а Маринетт это учтет. — Привет, Мари! — Адриан не успел ничего сказать, его перебил бодрый тенор Луки. Парень неспеша подошел и улыбнулся, на его плече повисла упакованная в чехол гитара. Лука сдержанно кивнул опешившему Адриану. — Не помешал? «Помешал. Проваливай». Он. Назвал. Ее. Мари. Слишком по-дружески, слишком нежно звучало. — Лука! — тут же улыбнулась Маринетт, заметив, как помрачнело лицо Адриана. — Конечно не помешал. Лука улыбнулся в ответ, так же радостно, как Маринетт, и протянул помятую цветастую брошюру. Адриан сморщил нос при виде нее — сколько же Куффен тормошил ее, чтобы так скомкать? Маринетт в растерянности взяла листок. — Моя группа играет сегодня вечером в этом баре, — пояснил Лука и (Адриан в ярости стиснул зубы) подмигнул Маринетт. — Приходи, если захочешь. Для моих друзей будет скидка на коктейли. — Звучит интересно, — поспешно кивнула Маринетт, не позволив Адриану вклиниться в диалог. — Спасибо! — Обязательно приходи, я буду рад, — в очередной раз улыбнулся Лука и добавил уже через плечо, собираясь уходить: — Можешь взять с собой кого-нибудь. В любом случае, жду тебя. И, махнув рукой, скрылся в дверях главного кампуса. Двери не успели закрыться, а Лука уже был окружен небольшой, но шумной компанией знакомых. Адриана кольнула зависть. У него никогда не получалось улыбаться так, как улыбался Лука. Его улыбка получалась легкой и искренней, в то время, как лицо Адриана всегда сохраняло нотки надменности. Маринетт осторожно потянула его за рукав пальто, чтобы тот отвлекся от своих мыслей, и Адриан уныло поплелся вслед за ней в кампус. В коридоре Лука разместился на одном из подоконников, достал гитару и теперь что-то тихо наигрывал в окружении своих то ли друзей, то ли поклонников. Фанаты Адриана отличались от этой компании. Его любили исключительно за красивое лицо и тело, а Луку любили за его музыку и за него самого. Адриана когда-нибудь вообще любили просто так? Словно повинуясь чужой воле, взгляд скользнул в сторону и уткнулся в темноволосую макушку. Маринетт посмотрела в ответ, и уголок ее губ приподнялся в искренней улыбке. Они стянули куртки и повесили в гардеробе. — Что возьмешь на обед? — прервал молчание Адриан и повернул в сторону кабинета, в котором скоро должно было начаться занятие Маринетт. Глупый вопрос. — Если сегодня вечером пойду в бар, то за обедом придется делать домашнее задание, — задумчиво протянула Маринетт. Ну конечно, она собралась идти на концерт этого придурка, кто бы сомневался. Адриан обреченно вздохнул, но, несмотря на это, все же с надеждой уточнил: — Так ты все-таки пойдешь к этому… в этот бар? — он постарался придать голосу будничный тон и, кажется, ему это удалось. — А ты разве нет? — удивилась Маринетт. — У Луки популярная группа. Мне кажется, все пойдут. Вместо ответа Адриан лишь недовольно поджал губы. Кто он такой, чтобы запретить ей пойти? Пусть ему это не нравится, но покушаться на свободу Маринетт было бы отвратительно. Она, до этого напряженная, сейчас немного расслабилась и спешно поправила сплывший с плеча ремень сумки. — И я подумала, е-если можно кого-нибудь поз-звать… — неуверенно пролепетала она, так и не дождавшись ответа от Адриана. Ее заикание, когда она нервничала, теперь вызывало не раздражение, как раньше, а умиление. — То мы могли бы… пойти вместе. — Зовешь меня с собой? — брови Адриана самодовольно изогнулись. Да, так ему было бы спокойнее. Слушать бренчание Куффена не особо хотелось, но ради Маринетт стоило пойти. Тем более, она сама приглашает его. Маринетт остановилась у прикрытой двери кабинета и собиралась уже открыть ее, но Адриан перехватил ее ладонь, не дав этого сделать. — Знаешь, забей, — она отвернулась. Кожу приятно покалывало от прикосновения Адриана. Сохранить бы это ощущение навсегда, запомнить тепло его пальцев. — Пойду с Альей, у тебя наверняка полно дел. Она уже жалела о том, что позвала его. Лицо Адриана выглядело слишком довольно, даже как-то злорадно. Он ухмыльнулся, и глаза его блеснули, как у кота, заметившего мышь. — Нет, сегодня я абсолютно свободен, — соврал Адриан. Кажется, утром Натали что-то говорила про встречу со спонсорами, но сейчас ему не было до этого никакого дела. — Значит, придется пойти с тобой и проследить за тем, чтобы ты снова не напилась. — Я и не собиралась напиваться! — тут же вспылила Маринетт. Вот оно, любимое выражение лица, которое Адриан каждый раз ожидал как впервые. Вздернутый подбородок, поджатые губы, недовольные, с легким прищуром, глаза. Маринетт снова устремилась к двери, но Адриан ловко проскользнул вперед, перекрыв собой проход. — Ага, тот вечер, когда ты совращала меня в моей же комнате, тоже считается за «не напиваться», — немного тише, чтобы за дверью никто не услышал, проговорил Адриан. — Это заставляет усомниться в ваших словах, моя Леди. Куча ругательств, эмоционально стремившихся сорваться с языка Маринетт, испарилась, как только прозвучало «моя Леди». Сердце екнуло, и, вместо того, чтобы ответить колкостью на колкость, она лишь с кислой миной пробормотала: — Почему после каждого нашего разговора ты умудряешься испортить мне настроение? Прозвучало это не так обиженно, как планировала Маринетт, но лицо Адриана вдруг смягчилось. Он склонился над ней и неуверенно улыбнулся. — Мне нравится смотреть на тебя, когда ты злишься. Ты красивая. И наклонился еще ниже. — Ты что делаешь, нас же могут заметить, — затараторила Маринетт. Она поспешно уперлась ладонями в грудь Агреста, что никоим образом его не затормозило. В коридоре было пусто, только за дверью приглушенно звучали голоса одногруппников, но даже они затихли, когда Адриан прижался губами к холодным губам Маринетт. Неожиданно для самой себя, она стиснула пальцами его ворот рубашки и притянула ближе. В ответ Адриан приоткрыл ее рот и уверенно просунул внутрь язык. Внезапно их оглушила трель звонка, и они тут же в испуге отскочили друг от друга. Адриан оглянулся, проверяя, не идет ли преподаватель, и снова потянулся к Маринетт. — Пора на занятия, Агрест, — она кое-как вывернулась из его рук и наконец дотянулась до дверной ручки. — Эй, нет, стой! — воскликнул Адриан, но Маринетт уже проскочила в аудиторию. — Я заеду за тобой вечером. Едва он успел договорить — дверь закрылась, скрыв хитрую улыбку Маринетт Дюпен-Чен.

***

Адриан оказался прав — на сегодняшний вечер отец запланировал встречу со спонсорами предстоящего показа, которым он собирался устроить презентацию новых разработок. К черту его, все эти лицемерные улыбки и лживые комплименты давно встали поперек горла. Едва Адриан переступил порог дома, Натали тут же всучила ему дорогой костюм, которому предстояло быть надетым лишь раз, а затем навсегда остаться висеть в огромной гардеробной. Бежевый, с золотистым узором по краям, безусловно вышитым вручную. Сидит идеально, но Адриану гораздо больше симпатизировали толстовки и джинсы, в которых он старался не попадаться отцу на глаза. До указанного в брошюре времени осталось всего полчаса, а Адриану уже сунули в руку бокал вина и жестом указали на его лицо. «Улыбайся». Губы дрогнули, складываясь в доброжелательную улыбку. Складывалось такое ощущение, словно к рукам и ногам пришили прочные нити, которые тянулись в разные стороны, заставляли отвечать на рукопожатия, проходить от одного гостя к другому и улыбаться, улыбаться, улыбаться. Осталось двадцать минут. Десять минут. Вот Габриэль Агрест на мгновение отвлекся, когда к нему подошла Натали, и Адриан тут же воспользовался этим шансом. Грациозно проскользнул мимо нескольких женщин, одна из которых смотрела на него с неприятным вожделением, и скрылся в коридоре. Едва закрыв дверь, он бросился к своей комнате. Пока запирался изнутри — лихорадочно расстегивал пуговицы на белоснежной рубашке. Переоделся, схватил с тумбочки кольцо и, не дожидаясь окончания превращения, выпрыгнул из окна. На четвереньки приземлился уже Кот Нуар, встревоженно озирающийся по сторонам. Вдыхать полной грудью свежий воздух, особенно после душного зала, наполненного людьми, запахами их дорогих одеколонов и выпивки, было безумно приятно. Кот мчался по улицам, случайные прохожие останавливались и глазели вслед мелькнувшему перед ними черному пятну. Адриан запрыгнул в окно своей комнаты, там снял кольцо и тут же, чуть ли не бегом, направился в женскую часть общежития. Маринетт уже ждала в коридоре, то и дело поправляя лезшую в глаза челку. Кажется, она начинала нервничать. — Я тут, — затормозил позади нее запыхавшийся Адриан. Как ни старался, но он все равно опоздал. — Сейчас вызову такси, подожди секунду… Маринетт подскочила от неожиданности. Вновь пригладила волосы. — Не торопись, — нахмурилась она, когда Адриан чуть не выронил из кармана телефон. — Ты какой-то… взбудораженный. Что-то случилось? — Принцесса сбежала из замка, — фыркнул Адриан в то время, как из телефона полились тягучие гудки. Агрест назвал адрес, и уже спустя пять минут они сели в такси. Под курткой Маринетт явно скрывалось что-то красивое, поэтому Адриан то и дело косился в ее сторону. Из-под края высовывался край облегающей красной юбки. Ткань чем-то напоминала костюм Ледибаг. А сам Адриан предпочел майку и бомпер, как-то не очень элегантно. Для бара сойдет. Маринетт задумчиво следила за проплывающими мимо домами. Губы ее были покрыты красноватым блеском, так же привлекавшим внимание Адриана. Он рассчитался и открыл дверцу Маринетт. Вместе, но на небольшом расстоянии друг от друга, они зашли в бар. Огромное количество людей (и знакомых, и незнакомцев), сцена, на которой Лука уже что-то кричал в микрофон, приглушенный свет и мерцающие огни. Под курткой Маринетт скрывалась гладкая красная юбка выше колена и белая легкая блузка. Красиво, особенно когда вокруг все переливается разными оттенками. С фиолетового на синий, потом зеленый и красный. Куффен определенно переборщил с приглашениями — в помещении было СЛИШКОМ тесно. Приходилось протискиваться вперед, к сцене, пробивать себе дорогу локтями. Маринетт заинтересованно осматривалась и хлопала в такт музыке. Скрепя сердце, Адриан признал, что Лука все-таки неплохой музыкант, как и все участники его группы. Жаль, не хватает клавишных. Интересно, если бы Адриан вышел на сцену и сыграл что-то из Дебюсси, например, то ему аплодировали и улыбались так же искренне, как Луке? Вряд ли. — Адриан! — воскликнул кто-то совсем рядом с ухом Агреста, из-за чего он непроизвольно дернулся. — Почему ты не сказал, что придешь? Лила театрально надула губы и, по-лисьи прищурившись, склонила голову набок. Как ни странно, но Адриан был рад увидеть ее. В университете так и не получилось поговорить, а ему это было необходимо. — А она что тут делает? — Лила с презрением взглянула на Маринетт, наполовину скрытую за спиной Адриана. — Только не говори, что вы пришли вместе. — Оставайся здесь, я сейчас вернусь, — наклонился Адриан к Маринетт, затем подхватил Лилу под руку и потащил в сторону служебного помещения. — Нужно поговорить. Лила с несвойственной ей обидой вырвала руку из хватки Адриана и отступила на несколько шагов. — Если ты снова собрался вытворить какую-нибудь херню, то заранее предупреждаю, что не собираюсь больше это терпеть! — прорычала она. Благо, из-за громкой музыки ее дрожащий голос услышал только Адриан. Его кольнуло чувство вины. Да, Лила часто вела себя несносно, она была мстительной и самовлюбленной, но Адриан проявлял себя гораздо хуже. Устраивал скандалы, бросал и унижал ее на мероприятиях, грубил и оскорблял. Хотя, казалось бы, Лила была такой же жертвой обстоятельств, как и он сам. Тогда ему было намного проще сорвать злость на ней вместо того, чтобы ругаться с отцом. Сейчас от осознания собственной безобразности стало тошно. — Прости меня, — с тяжестью в голосе выдавил Адриан. Лила опешила от этих слов, а он воспользовался тем, чтобы вытянуть ее за дверь. — Какого черта ты опять вытворяешь, Агрест? — недоуменно, но без настороженности, спросила Лила, как только Адриан прикрыл за собой дверь. — У меня поперек горла уже весь этот выпендреж! — она всплеснула рукой и закашлялась, поперхнувшись воздухом. — Скажи, ты притащил с собой ее, чтобы позлить меня? Или что? Почему мне снова звонит твой отец и заставляет явиться сюда, чтобы… Ясно, значит Габриэль уже знает, что его сын сбежал от этих мерзких-важных-людишек, чтобы провести время в баре. Наплевать. Потом разберется. — Мы расстаемся, — четко, почти по слогам, произнес Адриан и, прежде чем она успела ответить, продолжил: — Я имею ввиду, мы прекращаем этот цирк. Никакого притворства и всего прочего. Лила с шумом выдохнула. Сейчас начнет злиться, убеждать Адриана в обратном, потом просить передумать. Она всегда делала вид, что ее может беспокоить только она сама, но на самом деле Лила безумно боялась за своих родителей. — Что ты несешь?! — прошипела она. — Не смей больше… Адриан стремительно подошел и встряхнул ее, схватив за плечи. — Заткнись и послушай меня, — зарычал он в ответ. Эмоции все же на мгновение захлестнули его, но он тут же прокашлялся и вернул голосу нейтральное звучание. — На этот раз я говорю серьезно. Понимаю, что доставлял тебе много проблем, но сейчас мне нужно, чтобы ты, не знаю… — было сложно подобрать правильное слово, — доверилась мне? Адриан произнес это с сомнением, поэтому изначально твердо произнесенное утверждение превратилось в вопрос. — Чего? — лицо Лилы вытянулось от изумления. — Адриан, если это какая-то шутка, то… — Блять, Лила, нет! Это не шутка! — снова вспылил он. Тяжело быть откровенным с ней, особенно в такой теме. Выдержав небольшую паузу, он набрался решительности и выпалил на одном дыхании: — Из-за моего отца ты, я, твоя семья, мы все можем оказаться в дерьме, — слова давались с трудом. Приходилось силой выталкивать их изо рта, и тогда они тяжело оседали на плечах Лилы. — Я не могу сейчас выдать все подробности, но тебе же самой будет лучше, если ты ко мне прислушаешься и сделаешь так, как я скажу. — Погоди, ты меня пугаешь, — с сильной хрипотцой в голосе выдавила Лила. Лицо ее побледнело, непонимание отразилось на нем, затмив привычную надменную маску. Ей наверняка нужно было время, но если Адриан сейчас позволит себе отложить окончание разговора до лучших времен, то потом может вообще не вернуться к нему. Лампочка, заливавшая комнату болезненным желтоватым светом, несколько раз мигнула. — Я правда не могу все рассказать, потому что сам пока не решил, стоит ли вообще тебя посвящать, это может навредить, — смотреть на Лилу было неприятно, поэтому Адриан обвел взглядом тесное помещение, наполненное коробками и проводами. — Но если все получится так, как я планирую, то фирма твоих родителей будет в норме, и вам больше не придется зависеть от Агрестов. Лила надавила кончиками пальцев на виски и отступила на пару шагов, прислонившись к стене. Около минуты в комнате было тихо, не считая приглушенных звуков музыки, доносившихся из-за стены. — Ладно, допустим, я верю, — наконец кивнула Лила, хотя тон ее голоса был далек от располагающего. — Но тебе-то какая выгода от этого? Что-то не помню, чтобы ты когда-либо по своей воле занимался альтруизмом. Адриан замялся, прежде чем смог ответить. Произнести верные слова оказалось не так просто, как озвучить в мыслях. — Хочу защитить дорогого мне человека, — он скованно передернул плечами. Выражение прозвучало небрежно, скрыло искренние переживания. И тут в груди что-то щелкнуло, переломилось. Его собственный голос донесся до Адриана словно издалека, как будто вместо него говорил незнакомец, давно копивший и наконец решивший отпустить свои страхи. — Он может пострадать из-за меня, и я сделаю все возможное, чтобы обезопасить его. Если ему… ей, будет плохо из-за меня, если что-то с ней случится, я сойду с ума. И без того уже на грани. Хочу кричать и ломать все, что попадется под руку в моем поганом доме. Хочу победить отца, доказать ему, что я живой. Лила молчала. Глаза ее обескураженно округлились. В комнате было прохладно, но лицо и уши Адриана неприятно обдало жаром от стыда. Он совсем расклеился в последнее время. Раньше у него прекрасно получалось держать все в себе, и только сломанные в комнате вещи намекали на то, что ему не так просто, как могло бы показаться. — Я способен поступить эгоистично, но тогда подставлю вас, — прервал тишину Адриан. Глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. — Мне плевать, а вот дорогому мне человеку — вряд ли. Не хочу его разочаровать, поэтому и решил помочь. Выказать безразличие — вот что Лила могла бы ожидать от привычного ей Адриана Агреста, и именно это он ей преподнес. Специально, чтобы она поверила в то, что перед ней стоит давно знакомый человек. — Ясно, — равнодушно протянула Лила. Слишком наигранно, как обычно. — Ладно, я на твоей стороне. Надеюсь, ты реально сделаешь это ради других, хотя бы раз в жизни. И что от меня требуется? — Отвлекать от меня внимание, — тут же с облегчением ответил Адриан. — Говори отцу, что я занят учебой и хорошо веду себя, с Маринетт не контактирую. Прикрой меня. — Ладно, — сдержанно кивнула Лила. Она выглядела уставшей, словно весь день слонялась от одной работы к другой без перерывов на отдых. Выдохшаяся и напряженная. — А потом я передам тебе все документы, касающиеся вашей фирмы, — объяснил Адриан, и от этих слов Лила с удивлением вскинула голову. — Договор о сотрудничестве я подправлю. — Ты уверен, что у тебя получится? — недоверчиво прищурилась она. Нет. Не уверен. Адриан ни в чем не был уверен. — Совсем нет, — признался он. — Но стоит хотя бы попытаться. Лила горько усмехнулась и наконец выпрямилась, отлипнув от стены, на которую облокачивалась все это время. — М-да, звучит как-то совсем не обнадеживающе, — заметила она. — Но так уж и быть, делай, как знаешь. — Спасибо, Лила, — искренне поблагодарил Адриан. Он исказил губы в подобии улыбки. Поддержка со стороны Лилы оказала на него более сильный эффект, чем он предполагал. Стало как-то… спокойнее, зная, что против отца не придется действовать в одиночку. Конечно, Адриану предстояло решить все полностью самостоятельно, но Лила могла прикрыть его спину в крайнем случае. Он открыл дверь, намереваясь выйти, но Лила остановила его. — Скажи… — задумчиво протянула она, и взгляд ее устремился к толпе, видневшейся за спиной Адриана. — Тот «дорогой человек», про которого ты говорил, это она? Та девчонка, которая в последнее время с тобой таскается и пялится на тебя в кафетерии? Как ее… Маринетт? Адриан помедлил, прежде чем ответить. Стоило ли НАСТОЛЬКО открываться перед ней? Хотя, он же давно знает про слабость Лилы, поэтому… — Да, — кратко кивнул Адриан. — Понятно, — Лила явно ждала именно такого ответа. — Ну и какая она? — Знаешь, на любителя, — усмехнулся Адриан, с теплотой вспоминая все перепалки и ссоры с Маринетт. В голове снова закрутился яркий образ с взлохмаченной челкой, прикушенной нижней губой и красной маской, прикрывшей недовольно покрасневшее лицо. — А ты и есть один из таких «любителей», — констатировала Лила. Она удовлетворенно улыбнулась и шагнула к выходу. — Получается, что да, — улыбнулся в ответ Адриан и двинулся следом. — А ты, кстати, могла бы уже пойти к Куффену. И Адриан исчез в толпе, в то время как Лила замерла и взглянула на сцену, где Лука тянул припев одной из ее любимых песен. Казалось, что он поет для нее. Их взгляды встретились, и Лила впервые за все пребывание в этом баре не отвела свой. А Адриан уже наблюдал за Маринетт, усевшейся на высокий барный стул и над чем-то хихикающей с Альей. Она заметила его и помахала рукой. Алья тут же проследила за взглядом подруги и обернулась как раз тогда, когда Адриан добрался до них. — Ага, — она хитро улыбнулась и одним небрежным движением поправила очки. — Ну, я пошла. Увидимся, Маринетт. Алья спрыгнула со стула и тут же исчезла в толпе подпевающих зрителей. — Все хорошо? — со скрытым беспокойством поинтересовалась Маринетт. Кажется, она успела потанцевать с Альей — волосы немного растрепались, и несколько прядей прилипло к шее. — Да, мы все решили, — кивнул Адриан. Склонился к уху Маринетт и тише добавил: — Я хочу все исправить, чтобы потом ни о чем не жалеть. Маринетт, что удивительно, уткнулась носом в его плечо, несмотря на одногруппников, с любопытством косящихся на них. Завтра наверняка все будут обсуждать отношения Агреста и Дюпен-Чен, приплетут Лилу и растянут сплетни по всему университету. — У тебя все получится, — улыбнулась Маринетт, когда отстранилась от плеча Адриана и выпрямилась. — Если я чем-то могу помочь — скажи мне об этом. Повинуясь внезапному порыву, Адриан обхватил ее плечи руками и крепко прижал к себе. Черт возьми, он был безумно благодарен судьбе за то, что когда-то Маринетт выплюнула на него газировку. — Ты можешь побыть рядом, этого достаточно, — вырвалось изо рта Адриана. Говорить Маринетт что-то подобное, слишком личное, становилось все проще и проще. Она лишь улыбнулась (сверх меры красиво!), словно ребенок, которому подарили желанную игрушку. Такая милая, такая добрая и чувствительная. Маленькая девочка. До тех пор, пока не нацепит свои серьги и не раскидает нескольких мужчин в разные стороны. Маринетт повлекла его за собой, и Адриан, настороженно, но все же последовал за ней сквозь толпу, прямо к сцене. От громкой музыки закладывало уши, но ему это даже нравилось — шум выгонял из головы неприятные мысли, создавал ощущение безмятежности и свободы. Маринетт громко подпевала и танцевала, а вскоре и Адриан начал покачиваться в быстрый ритм мелодий. Он чувствовал, что на них устремлено множество взглядов, даже музыканты на сцене время от времени заинтересованно всматривались. Конечно, им любопытно, особенно когда Адриан то и дело по-хозяйски привлекает Маринетт к себе, а она совершенно не сопротивляется. Завтра универ будет шуметь, обсуждая их личную жизнь. Нужно пореже так вести себя на публике. С одной стороны, Адриан хотел всем показать, что Маринетт — ЕГО девочка, но, с другой стороны, из-за этого могли появиться лишние неприятности. Завтра стоит сделать вид, что ничего не произошло. Странно, что эта мысль не пришла в голову Адриана раньше. В животе стянулся узел беспокойства — ненужные сплетни могут выйти за пределы университета, и тогда отец точно предпримет меры. «Ты гребанный идиот», — про себя выругался Адриан. Маринетт почувствовала, как напряглись его руки, и озадаченно приподняла брови. В ответ он качнул головой и растянул губы в улыбке — искусственной, но идеально отработанной от и до на бесчисленных фотосессиях. Чтобы не напрягать Маринетт, Адриан продолжил двигаться, без прежнего запала, но достаточно активно для того, чтобы она поверила и отвлеклась на очередную песню. Окей, Лука превосходный гитарист. Музыка интересовала Адриана больше, чем подиум, но он наперекор отцу отказывался играть на рояле. Сейчас у него появилось желание провести пальцами по клавишам и вспомнить какую-нибудь из давних мелодий, которые со скуки сочинял, когда целыми днями сидел взаперти. Адриан заметил, как Лука выцепил взглядом в толпе Маринетт, затем посмотрел на него и (может быть это игра света) улыбнулся с каким-то странным выражением. Это заняло всего мгновение, но вызвало странное ощущение. Как будто неприязнь к Куффену чуть улеглась. Нет, внутренний зверь все еще рычал при виде него, но уже немного тише. Адриан с безразличием отвернулся и вновь сосредоточился на стоящей рядом с ним Маринетт. Прошло неизвестное количество времени, группа Луки взяла небольшой перерыв, и на сцену вышел какой-то неизвестный певец, но Адриана это мало волновало. Как только этот вокалист начал петь, Маринетт прикрыла за собой дверь уже знакомого служебного помещения. Адриан запер их изнутри и тут же притянул ее к себе, Дюпен-Чен случайно задела локтем одну из коробок — та с глухим стуком упала на пол. Наплевать. Их рты столкнулись, буквально врезались друг в друга. Странно, они не выпивали этим вечером, но чувствовали себя опьяненно, мысли затуманились, зато пальцы нахально устремились вниз по влажной коже и принялись сжимать и царапать. Ладони Адриана тут же опустились на бедра Маринетт. Она слишком горячая, особенно после долгих танцев в душном помещении. Прижимается к нему, что-то тихо шепчет, прикусывает и немного оттягивает губу. От этого легкого укола пальцы стиснули задницу Маринетт и приминают к своим бедрам. Черт, какая она горячая, уже в переносном смысле. Адриан двинулся вперед и прижал ее к стене, а она просунула колено между его ног и осторожно потерлась о выпуклость в штанах. Он со свистом выдохнул, стараясь успокоиться. Сразу так страстно, так возбуждающе. Сейчас он сорвет с нее блузку, которая и без того давала прекрасный доступ к шее и рукам, и захочет взять еще больше. Нельзя, нет. Слишком рано. Адриан напрягся, когда Маринетт стиснула его шею и приподняла ногу, прижимаясь плотнее. — Адриан, — прошептала она, когда он постарался отодвинуться. Голос ее звучал немного обиженно. — Ты меня не хочешь? Какой глупый, какой ТУПОЙ вопрос. Неужели она не почувствовала его стояк, прижатый к ее ноге? — Хочу, — произнес Адриан. Для большей наглядности мазнул бедрами по гладкой ткани юбки Маринетт, немного задравшейся от этого движения. — Такое чувство, будто ты сдерживаешь себя, — заметила она, и было удивительно, что ни разу не заикнулась и не запнулась, хотя щеки ее зарделись от смущения. — Просто делай то, что хочешь. Адриан усмехнулся и отступил назад. Несмотря на это, Маринетт последовала за ним, еще плотнее прижавшись к его бедрам, и немного поерзала. — Я хочу всего и сразу, — выдавил он, отчаянно борясь с желанием. — Я тоже, — пожала плечами Маринетт, и от ее ответа Адриан окончательно потерял голову. Маринетт вновь притянула его к себе, вжалась в стену и выгнула спину. «Пожалуйста, трогай», — шептало ее тело. Адриан с еще большей жадностью впился в ее губы, на этот раз уже его нога оказалась зажатой бедрами Маринетт. Как горячо. Мысль о том, что он, пусть и через ткань джинсов, касается ее колготок и белья, почти напрямую, сводила с ума. Маринетт судорожно сжала пальцы на вороте его бомпера, когда Адриан медленно провел ногой по ее промежности, и одним рывком стянула с плеч. Ногти тут же впились в оголившуюся кожу. «Твою мать, блять, черт возьми, — взвыл Адриан про себя. То место, где он прижимался к Маринетт ногой, немного намокло. — Я хочу коснуться рукой, а лучше…» Ладонь сама поползла вниз, к внутренней стороне бедра и замерла, нащупав край юбки. Маринетт качнулась вперед, и Адриан медленно двинул ткань вверх, поднял до талии. В этот момент свет в комнате внезапно погас — кажется, Дюпен-Чен успела нащупать на стене выключатель. Стесняется. Жаль, он бы хотел видеть ее, но такая возможность еще обязательно представится в будущем. — Можно? — все же спросил разрешения Адриан, когда пальцы скользнули между раздвинутых ног Маринетт и затормозили. Она смогла лишь сдавленно кивнуть и тут же уткнулась носом в его плечо. Адриан одним движением стянул колготки до колен, а затем медленно, почти дразня, провел пальцем по кромке белья. Потом продвинулся чуть дальше и почувствовал пропитавшую ткань влагу. Погладил это место, затем слегка надавил. Маринетт всхлипнула, но бедра ее качнулись навстречу ладони. Член, которому было безумно тесно в джинсах, подергивался. Больше всего Адриан желал сейчас же раздеться, поднять ногу Маринетт под коленом и войти внутрь. Но этого точно не стоит делать здесь, в пыльной кладовой для всякого мусора. До этого крыша, теперь это. Блять. Адриан неспеша водил пальцами вверх и вниз, а Маринетт все увереннее двигала бедрами в такт его ладони. Другая ладонь легла на ее шею, сдвинулась ниже и коснулась груди. Маринетт нашла в темноте его губы и языком приоткрыла их, скользнув им внутрь. Пальцы Адриана нажали сильнее, отчего она рвано выдохнула в его рот, выдавив тихий всхлип. Ох. Он поддел край трусов указательным пальцем и в следующее мгновение уже напрямую касался влажной горячей плоти. Маринетт сжала его плечи так сильно, что, кажется, проткнула ногтями кожу, но ему было наплевать на боль. Пальцы с интересом изучали ее промежность, заскользили, выуживая новые всхлипы. Адриан жадно целовал Маринетт, старался стать как можно ближе, одежда между ними невероятно сильно раздражала. Указательный палец двинулся дальше и медленно проник внутрь. Маринетт задохнулась, мышцы сжались вокруг пальца Адриана, и он совершил несколько медленных, тягучих движений. Происходящее сейчас казалось чем-то совершенно нереалистичным. Вот она — возбужденная, мокрая и очень красивая, вся для него. Маринетт двинулась навстречу ладони и сама ускорила темп. Адриан сходил с ума, голова пустая, низ живота сводило от желания. Он втянул язык Маринетт в свой рот, посасывая. Сжал ее грудь сильнее, надавил на сосок через ткань блузки и тонкий бюстгальтер. Маринетт простонала что-то, пальцы запутались в волосах Адриана. Уши заложило, глаза широко открыты, но в темноте был виден лишь силуэт Маринетт. Голова склонилась к ее шее, Адриан вдохнул запах кожи и оставил на ней несколько смазанных поцелуев. Нагнулся ниже, провел носом по застегнутой блузке (к его разочарованию) и затормозил на ткани юбки. Маринетт судорожно стиснула пальцы в волосах Адриана и замерла. Может быть, он переборщил, но ему, застывшему на уровне ее талии, не хватало выдержки, чтобы отстраниться и выпрямиться, оправить помятую юбку и дать успокоиться ее бешено колотящемуся сердцу. Нет, сила воли пропала куда-то, осталась у входа в бар, поэтому Адриан осторожно опустился на колени и коснулся губами кромки белья. — Можно? — сипло спросил он, надеясь на положительный ответ. Еще немного, и Адриан попробует Маринетт на вкус, что уже давно успел представить во всех подробностях. Рот наполнился слюной. — Н-не знаю, — неуверенно пробормотала она, смущенно отвернулась. Грудь ее нервно вздымалась, ладони продолжали сжимать и оттягивать волосы Адриана. Он, как можно нежнее, переместил руки на задницу Маринетт, уткнулся лбом в ее живот, ожидая более внятного ответа. Но она больше не издала ни одного звука. — Ты хочешь этого? — вновь спросил Адриан. Он ни в коем случае не хотел бы давить на нее и, уж тем более, делать что-то против ее воли. Маринетт что-то лихорадочно забормотала себе под нос, задрав голову настолько высоко, что Адриан различал только очертания ее подбородка. Среди брошенных наугад слов он разобрал «стыдно» и «ты не обязан». Ясно, она стесняется и считает, что Адриану не понравится. Но он ОЧЕНЬ сильно хотел, до такой степени, что сводило скулы, как же Маринетт не понимала?! — Я этого хочу, а ты этого хочешь? — вкрадчиво произнес Адриан. Он надеялся показать, что ей не нужно стыдиться и бояться его, но в ответ она снова что-то неуверенно промямлила. — Маринетт, я не буду принуждать тебя. Просто ответь мне, пожалуйста, и я сделаю так, как ты скажешь. Молчание затягивалось. Адриан дотронулся губами до ее живота сквозь ткань блузки. Вздохнул и хотел уже выпрямиться, но руки Маринетт сильнее сжались и не позволили отодвинуться. Потеряв равновесие от неожиданности, Адриан прислонился носом к ее бедру, задел подбородком промежность. — Я… я хочу, — прошептала Маринетт. — Но если вдруг тебе будет неприятно… — Дюпен-Чен, черт тебя возьми, — прорычал в ответ Адриан. Прислонился губами к намокшему белью и пробормотал: — Как ты смеешь думать, что мне может быть неприятно заставлять тебя стонать? И он сквозь ткань провел влажную дорожку языком. Маринетт испуганно всхлипнула и сжала бедра, но, как только Адриан в ожидании отодвинулся, вторя ей, раздвинула ноги шире. Благо, в темноте, да еще с поднятой вверх головой она не видела его самодовольной ухмылки. Адриан хотел бы подольше дразнить ее, чтобы ткань мешала чувствовать его язык, но сильное желание пересилило, и он сдвинул трусы в сторону. Медленно, едва ощутимо коснулся языком, запоминая и смакуя солоноватый вкус. Маринетт шумно дышала, стискивая волосы Адриана, то притягивая, то отодвигая от себя его лицо. Но это только сильнее возбуждало, и вскоре он стал более настойчиво надавливать языком, обхватывать губами и посасывать горячую кожу. Сосредоточил свое внимание на клиторе и с удовлетворением уловил сдавленный, неуверенный стон. Маринетт двинулась навстречу, рефлекторно приподняв одну ногу, и Адриан закинул ее на свое плечо. Придвинулся ближе, проник языком внутрь, затем снова втянул губами клитор. Маринетт ерзала и металась над ним, тихо постанывая, вжималась бедрами в его лицо, что побуждало Адриана лизать интенсивнее. Он просунул в нее палец и медленно вытащил, затем добавил второй. Маринетт сама двинулась навстречу, практически села на его лицо. Кажется, сейчас кончит не только она. Адриан был настолько возбужден, что уже не понимал, что делает, откуда доносится музыка и когда стоит остановиться. Он продолжал двигать языком и трахать Маринетт пальцами, все сильнее и сильнее, отчего она начала стонать еще громче. — А-адриан, — зашептала она, вжимая его лицо в свои бедра. Он почувствовал, как мышцы вокруг его пальцев сжались и запульсировали. Она кончила. Адриан вынул пальцы и с жадностью слизал размазанную по бедрам Маринетт смазку. Дрожащими руками она оперлась на его плечи, чтобы не упасть, и медленно стекла по стене на холодный пол. Теперь они были на одном уровне. Ох, если бы свет был включен, перед глазами Адриана предстало бы прекрасное зрелище — Маринетт, со спущенными колготками, задранной юбкой и широко раздвинутыми ногами прямо перед ним, томно смотрит на него и ждет, когда он окажется как можно ближе. Словно прочитав его мысли, Маринетт за шею притянула Адриана к себе. Тот сразу прижался бедрами к ее промежности и впился поцелуем в губы. Он старался тереться о нее как можно осторожнее — грубая джинсовая ткань была далеко не самой подходящей для фроттажа. Ладонь Маринетт соскользнула с плеча Адриана и устремилась к низу живота. Вслед за ее прикосновением по всему телу пробегались разряды, и наконец ее пальцы замерли на пуговице джинсов. — Можно теперь я? — прошептала Маринетт в губы Адриана. Настала его очередь задыхаться, причем от одной только мысли о том, что вчерашние фантазии могут стать явью. Член, который и так был тверже некуда, напрягся еще больше. Совсем скоро Маринетт обхватит его губами, попробует языком… — О-ох, — выдохнул Адриан. Сам от себя не ожидал такой реакции — застонал еще до того, как Маринетт успела до него дотронуться. Он тряхнул головой и, лихорадочно прокашлявшись, проговорил: — Д-да, конечно, мож… И в этот момент штаны Адриана завибрировали. Он собирался проигнорировать телефонный звонок, но Маринетт нехотя отстранилась и в ожидании уставилась на него. Скорчив недовольную мину, Адриан полез в карман джинсов, достал телефон и ответил на звонок: — Нино, какого хрена тебе надо? — заворчал он в трубку, не дождавшись, пока одногруппник заговорит. — Это срочно, ты еще в баре? — затараторил в ухо звонкий голос Нино. — Тут просто твой отец приехал, ждет тебя на улице. По всему телу, по каждому участку кожи, по костям и мышцам пробежал холод. Настолько сильный, что Адриан застыл с приоткрытым ртом. Блять. Отец пришел ругать непослушного сыночка. Только этого не хватало.