То, что они заслужили

-Ах да, я ведь должен был защищать фей у земель Атель Лорена, будучи рыцарем в группе с тобой и перепуганной кандидаткой в наместницы, умерев по глупому приказу рыцаря Грааля, больше похожего на фанатика. Как там было «Стоять до конца, защищать священные земли Бретонии во имя Владычицы…» ? - Приказ и правда был отдан фанатиком, а бывшая кандидатка тряслась от страха и не могла контролировать ни магию, ни эмоции, когда следом за тобой дезертировала чуть ли не половина войска. Помощь не пришла. Как сейчас Моргана помнила, что единственная сохраняла мужество и спокойствие и понимала «Если не я, то кто?», положиться было не на кого, кто-то должен был стать ведущей заклинательницей, в отсутствии старшей фрейлины, в условиях полной некомпетентности «избранной». Кто-то должен взять под контроль магию ветров и сражаться. А магия всегда легко поддавалась Моргане, даже не смотря на то, что Богиня никогда не звала ее по имени. И в этот раз ничего не изменилось, заклинания которым фрейлин учили, девушка использовала, не задумываясь, не смотря на отсутствие реального боевого опыта. Но в одном месте столько фей, обучавшихся у самой Леди, неужели это не очевидное преимущество? Обуздав бурю магических ветров, Моргана наделила силой каждого смертного союзника, защищая и исцеляя ранения прямо во время боя. Скоординированные ей феи, мгновением ранее, готовые бежать следом за дезертирами на лошадях или без них, снова обрели боевой дух, подняв саму природу против налетчиков. -Я никогда не сожалел о своем выборе и оказался прав, не оставшись бессмысленно умирать, - вслух подтвердил Сигвальд. -У Атель Лорена никто не умер. И ты бы не умер. Я бы защитила тебя. Погибли только пойманные дезертиры, не последовавшие за тобой – на эшафоте. Вот и все, что я хотела сказать. Это было важно для нее самой в первую очередь. Она никогда не забывала то злополучное лето и поход, после которого она стала новой Леди Бретонии. Смерти тех погибших молодых дезертиров сильно повлияли на нее. Сначала Моргане казалось, что в этом есть ее вина. Потом она обвиняла их самих. А потом всех окружающих. Всегда внутри и ни разу вслух. Если бы она с самого начала была избранной, а не та трусливая, несобранная девчонка, было бы иначе? Но еще больше ее раздосадовало то, что рекрут из ее группы, с которым она говорила, который стоял с ней на одной земле и просил ее об услуге, теперь был чемпионом Хаоса, бича этого мира. Как такое могло произойти, никак не укладывалось в ее голове. И этот же самый неудавшийся рыцарь опрометчиво и самонадеянно шел через южные земли, где чем дальше от пустошей все слабее становились силы хаоситов. Но Сигвальд всегда делал, что хотел, а он хотел Каркассон, хотел всю Бретонию. Всегда хотел стать принцем в феодальной империи, которая выдвигала слишком высокие требования, которая отвергла его за юношескую слабость. Здесь с ним не случалось ничего хорошего, где он не знал ни любви, ни признания, не смотря на свою высшую добродетель – врожденную красоту. Бретония и их божество не были благосклонны к нему и поэтому должны были склониться первыми перед силой, которую даровали Сигвальду темные Боги. Леди ужасалась при мысли о том, как низко может пасть человек и останавливала себя, задумываясь, что заставило его зайти так далеко. Но Сигвальд не изменился в лице, услышав опровержение своих теорий. Он все так же мило, немного по-детски улыбался, вглядываясь блестящими глазами в очертания Леди. Мужчина развел, скованными цепью руками: -Как насчет того чтобы защитить меня сейчас? Я ведь настолько тебе небезразличен, что ты пришла увидеть меня сейчас, хотя мы встречались лишь единожды. -Я ожидала увидеть, изуродованного Хаосом человека, готовясь к сражению, но увидела все того же юношу, почти не изменившегося за эти годы. И тогда я подумала: «Если его внешность нетронута тьмой, то насколько высокую цену он заплатил, чтобы обрести силу? Насколько глубокие разрушения привнес хаос в его душу?». Теперь я вижу, - и Моргана собралась уходить, оставляя за собой последнее слово. Но фея не знала, что этот человек был рожден с трещиной в душе, которая становилась все больше, запуская процесс разложения, который распространился по всей области, словно зараза. -Леди, - позвал бархатный голос принца. Моргану пленил этот зов, и она остановилась. -Если ты нашла свой ответ, то мне бы хотелось найти свой. Иронично, что наши судьбы так разнятся, хотя мы похожи, словно близнецы, не находишь? Неприятно признавать, но я смотрю на тебя, словно в зеркало и не могу оторваться, – его голос стал меланхоличным, - Так почему светлые Боги позвали тебя по имени, игнорируя мои молитвы, позволяя моей душе обратиться в пепел? Почему Темные боги отвернулись от меня, когда я был в шаге от победы? Он и правда не знал ни одной молитвы, ни единого ритуально слова, чтобы воззвать к Слаанешу. Но с детства Сигвальд наизусть знал слова обращения к Владычице, которую наивно и искренне просил о всяких мелочах, которых заслуживает каждый ребенок, вне зависимости от происхождения. Брови Леди поднялись в удивленном снисхождении, как будто она готова была рассмеяться, это немного напоминало лицо его мачехи, когда он задавал ей подобные глупые вопросы, спрашивая ее о любви, которую так и не смог заслужить. В этот раз он спрашивал женщину, воплощающую волю богов в мире смертных и она отвечала: -Так это вопрос , который тебя волнует? Владычица никогда не звала меня по имени и не являлась мне ни во снах, ни наяву. Все, что я сделала в своей жизни, я сделала своими руками, не произнеся ни единой искренней молитвы. Для чего и нужны имена богов, то только для того, чтобы называть их в нужных местах и нужным людям. Для чего и нужна вера, так для того, чтобы объединять людей, ограничивать их и контролировать и вести их к процветанию, но процветанию рукотворному, а не дарованному свыше. Сначала я завидовала «избранной», пока не поняла, что неважно кому и какие сны мерещатся, неважно, кто и чьи голоса слышит, в конечном счете, твои поступки судят люди и избирают тебя тоже они. Так же и с богами. Мы сами избираем их и наделяем властью. Если мы забудем об этим мистических покровителях, то они станут не более, чем идеей, которую никто из живых не захотел воплотить в жизнь. Вот во что я верю. -А знаменитая пастушка, которую провозгласили живой святой , победившая меня? -Может быть, она приняла голос разума и инстинкт выживания за указания Богини? Вряд ли уже кто-то проверит. Если ей приятно считать себя избранной, то мне совсем не жалко. Скоро рассвет. Я должна подготовиться. -Останьтесь, - боясь снова остаться в одиночестве, словно напуганный ребенок. -Я понимаю, что вы и думать забыли о том, что такое честь и достоинство. Но вы все-таки должны были стать рыцарем. Отбросьте страх, исход неизбежен. Хотя бы в последний раз не будьте трусом. Обретите себя вновь и упокойтесь с миром. Ваша душа лишь в вашем распоряжении, - Моргана перешла на официозный тон и покинула тюрьму. Это была ее личная этическая игра в бога. То, что Сигвальду показалось искренней верой в ее глазах, было искренней верой в свои силы, способность стать не просто наместницей эфемерной богини, но самой новой идеей, которой будут следовать люди даже после ее смерти. Таков был замысел. Наставляя отступника, достигшего самых низов и утратившего добродетели ,она бросала вызов всем богам, что играли с ним все это время, разрушая душу. Владычица разрушала равнодушием, а Слаанеш излишним покровительством. Вернуть чемпиона Хаоса перед смертью к чистому началу и самостоятельно отпустить грехи, что было подвластно лишь небожителям, поставило бы для нее лично знак равенства с ними. А если такова истина для нее, то есть способы доказать другим, что силы сосредоточены лишь в руках человека и их собственные души влияют друг на друга в разы сильнее, чем божественные воздействия.