Краски твоего голоса

      Первые весенние дни утопали в обилии солнечного света. Небо было пронзительно голубым. Казалось, стоит только поднять глаза, и оно тут же ослепит своим ярким лазурным блеском. Невысокий блондин в белом свитере и чëрном удлинённом пальто вышел из подъезда светлой многоэтажки и остановился на тротуаре, блаженно прикрывая глаза. Тихий шëпот листьев, игривое посвистывание ветерка, звонкий детский смех из распахнутого окна первого этажа и сердитый гул автомобилей вдалеке. В этом дне была какая-то особая музыка: чуть сладкая, с приятной кислинкой; горчично-жëлтая, словно ре-диез второй октавы.       Мин Юнги вставил в уши наушники и неспешно зашагал по двору, безучастно оглядывая своë новое место жительства. Самый обыкновенный жилой район недалеко от центра города. Однотипные светлые высотки-муравейники, аккуратные асфальтированные дорожки, обилие растительности, пока ещё голой после зимы. Этот район пришëлся Юнги по душе, потому что был спокойным и умиротворëнным, в отличие от прошлого. Мин переехал сюда всего пару дней назад. На прошлом месте перекантовки его больше ничего не удерживало. Никому неизвестный звукозаписывающий лейбл, для которого Юнги писал музыку весь последний год, окончательно обанкротился и закрылся.       Юнги был даже рад этому, пока не исчерпал все свои материальные сбережения и не ощутил банальную нехватку денег. Поэтому теперь он направлялся в дом довольно состоятельной семьи, чтобы дать первый урок игры на фортепиано их двенадцатилетнему сыну. Подобная перспектива его совсем не радовала, но обещала хороший доход, поэтому он решил потерпеть некоторое время, пока не подыщет новую работу. С его недюжинным талантом это не должно было составить большого труда. С ним, будь бы Юнги нормальным, он бы уже давно стал всемирно известным музыкантом. Но он свыкся с мыслью, что никогда не сможет побороть свою странную «болезнь».       Пианист вышел к огромному торговому центру. Солнце отражалось от здания, заставляя стеклянные стены гореть ярко до слепоты в глазах. Люди мелькали вокруг разношëрстными цветастыми пятнами. В выходные дни в подобных местах их всегда было раздражающе много. Юнги криво сощурился и отвернулся. Отсюда оставалось меньше десяти минут до нужного дома. Он не заметил, как прошагал больше получаса, глубоко погрузившись в свои мысли.       В наушниках вдруг заиграла «Чëрная месса»* Скрябина. Это произведение пугало Юнги, но каждый раз он безуспешно пытался дослушать его до конца. Он думал о том, что мог видеть творец, когда сочинял свою знаменитую девятую сонату. Мин любил Скрябина, потому что этот композитор был таким же, как и сам Юнги.* Только вряд ли какие-либо звуки приносили ему столько боли.       Юнги зажмурился. В голове запестрели взрывы разных оттенков фиолетового: от кислотно-пурпурного, до глубокого, почти чëрного, напоминающего цвет неба перед бурей. Мин поморщился. Он ненавидел тëмный фиолетовый цвет. Пугающий, словно беспросветная ночь, этот цвет ассоциировался у него с самыми плохими мгновениями жизни. Почти каждый грохот, удар, хрип или обидное слово окрашивались именно в этот цвет.       В висках резко запульсировало. Мин вытащил наушники и схватился за голову. Он отчаянно пытался отдышаться, но что-то тяжёлое и противное перекрыло кислороду доступ в лëгкие. Призрак пугающего цвета всë ещё мерещился Мину, хотя музыка больше не звучала. Только гудела оживлëнная трасса совсем рядом. Вдруг в гуле шумного города он отчëтливо услышал чей-то голос прямо позади себя. — Тэхëн, я почти на месте, и знай, что сейчас у нас будет серьëзный разговор. Я же говорил не втягивать меня в подобные глупости.       Это был очень высокий для парня голос. Человек пытался говорить со строгостью, но казалось, будто он пропевает каждое слово. Растягивает так сладко, певуче. Чистый ангельский голос, ясно-голубой, словно безоблачное весеннее небо или утренняя морская гладь, в считанные секунды успокоил Юнги. Незнакомый парень загипнотизировал Мина, стоило ему сказать пару коротких фраз.       Этот голос. Юнги ещё никогда не слышал такого голоса.       Блондин обернулся. Он увидел русую аккуратно причëсанную макушку. Невысокий парень в строгом бежевом пальто, чëрных джинсах и белоснежных кедах направлялся прямиком к стеклянному торговому центру и говорил с кем-то по телефону. — Иди к чëрту! — громко выкрикнул незнакомец.       Даже эти довольно грубые слова слетели с его губ так легко, словно светло-голубой пух, до невозможности мягкий, укутывающий и согревающий своим теплом.       Не вполне осознавая, что он делает, Юнги кинулся вслед за парнем. Он не сводил восхищëнного взгляда с его стройной фигуры. Тот продолжал что-то говорить своему телефонному собеседнику. Вдруг парень замолчал и замер вполоборота, с подозрением косясь на своего преследователя.       Юнги увидел его озадаченный профиль и непонимающий взгляд карего глаза. Мин остановился, понимая, что делает что-то чрезвычайно глупое и до одури странное. Они с незнакомцем встретились взглядами. Тот резко отвернулся и ускорил шаг. Автоматические двери мгновенно захлопнулись за его спиной, а Мин Юнги продолжал стоять и пялиться в одну точку.       Очнувшись, он вздохнул, медленно развернулся и поплëлся вниз по улице к указанному работодателями дому. Раз за разом в голове прокручивался ангельский небесно-голубой голос русоволосого парня. Мин разочарованно вздохнул. Похоже, его «болезнь» безнадëжно прогрессирует…

***

      Чимин поднялся на эскалаторе на третий этаж торгового центра и подошëл к их с Тэхëном любимому столику у окна в уютной кофейне. Ким уже ждал его на месте. Тэхён всегда приходил раньше назначенного времени и никогда не опаздывал, что было удивительно, учитывая его ветренность и детскую беспечность. — Привет, — буркнул Пак.       Он опасливо огляделся по сторонам и присел за столик напротив друга. — Что-то случилось? — заинтересованно спросил Тэхён. — Ничего особенного, — ответил Чимин — Просто только что на входе я заметил, что за мной идëт какой-то парень. Я обернулся, а он вперился меня таким взглядом. Аж холод по коже. — Может, понравился? — заиграл бровями Тэхён, отпивая кофе из белой чашки и насмешливо улыбаясь. — Иди ты, — фыркнул Пак — Только тебе одному может резко взять и «понравиться» левый человек на улице.       Тэхён снова растянулся в улыбке и пододвинул к Паку вторую чашку. — Я купил тебе твой любимый капучино с кленовым сиропом. Правда же я лучший лучший друг на Земле? — Я никогда и не спорил, — улыбнулся Чимин, делая первый глоток напитка и довольно причмокивая губами — А теперь…       Он со стуком поставил чашку на блюдце и недовольно уставился на парня напротив. — Объяснись. Что ты там опять задумал?       Тэхён задумчиво посмотрел в окно, и на его губах проскользнула загадочная ухмылка. — Ничего сверхъестественного, — спокойно протянул Ким. — Правда? — изогнул бровь Пак — А если серьёзно? — Я вообще-то услугу тебе оказал, — невозмутимо пожал плечами Тэхён — Я выпросил у начальства билетик для своего горячо любимого друга, а ты так со мной говоришь, как будто я — враг народа номер один. Обидно, дружище.       Он состроил гримасу разочарования. — По-твоему мне был так необходим билет на Бали на свадьбу неизвестных мне олигархов посередине рабочего года? — Всего два дня, ну и половинку на перелëтик. Неужели совсем не хочешь отдохнуть от работы? — Ким взглянул на друга умоляющими глазами — Ради меня. Ради нашей дружбы. — Тэхён, ты же понимаешь, что смысла в двухдневной поездке на Бали нет никакого? Ты не успеешь даже в океан зайти, как тут же улетать придётся, — скептически покачал головой Чимин — У меня висят три крупных проекта. Времени в обрез. — Ты такой зануда. Бесишь.       Тэхён обиженно надул губу и отвернулся к окну. — Ну и ладно, — буркнул Ким — Поеду со своим парнем.       Он хитро покосился на друга, что замер в недоумении. — Каким ещё парнем? — удивлëнно спросил Чимин — Ты же расстался с ним две недели назад. — А позавчера я познакомился с обворожительнейшим молодым человеком. Он музыкант, играет в собственной группе на электрогитаре. Это же так круто! — воскликнул Тэхён. — Боже… — Чимин накрыл лицо ладонью и удручëнно покачал головой — Музыканты, как по мне, на предпоследнем месте по надëжности среди всех людей. — А кто на последнем? — заинтересованно спросил Тэхён. — Ким Тэхён, — хмуро ответил Пак.       Тэхён усмехнулся. — Эй! — обиженно протянул он. — Ты провстречался с прошлым парнем две недели, вы расстались, и спустя две недели ты снова начинаешь встречаться. А после двух дней отношений ты предложишь своей новоиспечëнной пассии поехать в романтическую поездочку к Индийскому океану. Ким Тэхён, ты — нечто. Не парень, а мечта.       Чимин тихо прыснул в кулак, а Тэхён обиженно скрестил руки на груди. — Само собой. Я же не такой унылый ботаноид, как ты. — Ботаноид? — Чимин снова рассмеялся — Тэхён, мне двадцать пять. — Да хоть сорок восемь!       Ким принялся энергично хлебать кофе, прожигая в Чимине дыру злобным взглядом. — Почему же ты до сих пор со мной дружишь, раз я такой «унылый ботаноид»? — сощурился Пак. — Честно? Понятия не имею, — растянулся Тэхён в широкой квадратной улыбке.

***

      Чимин шëл домой в приподнятом настроении. Вечернее небо уже приобретало тëплый лиловый оттенок. Длинными хвостами тянулись по нему косматые рыжие облака. Светлые верхушки многоэтажек окрашивались персиковым светом уходящего солнца.       Пак Чимин зашëл в подъезд белого многоквартирного дома, дождался лифта и спокойно зашëл в кабину. Он нажал на кнопку семнадцатого этажа. Двери уже почти закрылись, как вдруг резко распахнулись. Кто-то зашëл следом, взглянул на панель с кнопками и отошëл к соседней стене. Если он никуда не нажал, значит, жил на одном этаже с Чимином. Пак никогда не пытался познакомиться со своими соседями и старался всячески их избегать. Но в этот раз любопытство взяло верх.       Он повернул голову и осмотрел стоящего рядом человека с ног до головы. Невысокий блондин в белых кроссовках, серых рваных на коленях джинсах, белом объëмном свитере и чëрном пальто кого-то отдалëнно напомнил Чимину. Пак перевëл взгляд на лицо незнакомца, и его глаза машинально поползли на лоб. — Какого чёрта?! — выкрикнул он, вжимаясь всем телом в стену лифта.       Незнакомец впился в Пака глазами точно также, как и пару часов назад у торгового центра. Юнги узнал этот голос. По телу прошлись приятные мурашки. Теперь Мин слышал его так близко, на расстоянии вытянутой руки, и это было ещё прекраснее. На этот раз более яркий и насыщенный, словно синяя вода в глубоком море, голос овладевал каждой клеточкой его тела. Юнги был совершенно им очарован.       Чимин много раз подряд нажал на кнопку ближайшего этажа. Наконец, лифт распахнулся на пятом, и Чимин со всех ног рванул в коридор. — Подождите! — крикнул Мин Юнги.       Он выскочил вслед за парнем и увидел, как тот выбежал на лестничную клетку. Юнги не раздумывая бросился следом. — Да подождите же вы! — раздражëнно прокричал Мин. — Отстаньте от меня! — донеслось с верхних пролëтов. — Дайте мне всë объяснить!       Юнги догнал парня, резко схватил за запястье и прижал к стене, кладя ладони на его плечи. — Почему вы убежали? — спросил Мин, тяжело дыша.       Русоволосый уставился на Юнги, как на ненормального. — Отпустите меня! — начал отбиваться он — Что вы себе позволяете?!       Юнги крепче сжал чужие плечи. Чимин сердито зыркнул на Мина. Тот стоял с чуть прикрытыми глазами и изучающим взглядом бегал по лицу Пака. Хитрые глаза, по-кошачьи изящно изогнутые, скользили по чужим щекам, губам, носу. Мокрые пряди светлых, почти белых волос небрежно спадали на лоб. Чуть розоватый цвет губ казался гораздо более ярким на фоне бледной мраморной кожи. — Зачем вы следите за мной? — Пак сдвинул брови на переносице. — Я не слежу, — спокойно возразил Юнги. — Неужели?       Чимин недоверчиво приподнял бровь. — Тогда у торгового центра, теперь в моëм подъезде… Может, скоро на работу ко мне заявитесь?       Юнги раздражëнно усмехнулся. — Я не слежу за вами. Это всего лишь совпадение.       Чимин фыркнул, оттолкнул Мина от себя и снова кинулся вверх по лестнице. Ноги отяжелели от усталости, и Чимин еле переставлял их. Казалось, он вот-вот свалится прямо тут, на лестничной клетке и уснëт беспробудным сном. Пак всë ещё отчëтливо слышал чужие шаги позади. — Хватит за мной идти! — возмутился он. — Я иду не за вами, а к себе домой, — раздался хриплый голос где-то очень близко. — Хотите сказать, вы серьёзно тут живëте?       Чимин обернулся и увидел блондинистую макушку прямо за собой. — Да, хочу сказать, что я серьёзно тут живу, — поднял голову парень, снова смотря Чимину то ли в глаза, то ли в душу.       Пак издал нервный смешок и резко отвернулся, с облегчением замечая спасительную цифру «семнадцать» на стене. Оба парня друг за другом вышли в просторный светлый коридор. Они синхронно опëрлись на побеленную стену и принялись жадно глотать воздух. Всë-таки подъëм по лестнице на семнадцатый этаж — это тебе не «упал, отжался» пять раз. Ещë раз, для устрашения, Чимин злобно сверкнул глазами в сторону своего преследователя. Тот лишь улыбнулся, обнажив два ряда мелких острых зубов. Пак вальяжно проследовал к двери квартиры, достал ключи и снова напряжëнно покосился на подозрительного парня.       Тот, как ни в чëм не бывало, подошëл к соседней двери тëмно-коричневого цвета, выудил из кармана связку ключей и вставил один в замочную скважину. Дверь без труда поддалась и послушно открылась. Парень повернулся к Чимину и хитро прищурил свои кошачьи глаза. — Я Мин Юнги. Ваш новый сосед, — выдал он. — П-пак Чим-м-мин, — робко представился Чимин, почему-то заикаясь.       Его новоиспечëнный сосед на эти слова отчего-то сладко зажмурился и чуть ли не замурчал от удовольствия. Это ещё больше обескуражило Чимина. Неужели перед ним сейчас тот самый сосед, что играл вчера на фортепиано то неземное произведение? Быть не может. — Рад познакомиться, Пак Чимин, — протянул парень, назвавшийся Мин Юнги, после чего скрылся в своей квартире, беззвучно прикрывая за собой дверь.       Чимин медленно прокрутил ключ в замочной скважине, призраком заплыл в коридор, заторможенно развязал шнурки на кедах и чуть было не споткнулся о собственную ногу. Быть не может.