Краски твоего голоса

      Солнце запятнало белëсую стену на кухне яркой охристой краской. Из открытой форточки доносилось пение птиц, тихий шëпот ветра и еле слышный автомобильный гул. Звонким эхом на кухне раздавался треск горячего масла. Чимин жарил яйца на сковородке уже во второй раз, потому что первые благополучно пригорели.       Парень устало зевнул, сонно прикрыл глаза, клюнул носом и встрепенулся, вновь принимая вертикальное положение. Он снова не спал полночи и бесконечно много думал. Стыдно было признавать, что думал он вовсе не о великих вещах, а о придурковатом соседе справа.       «Что он имел ввиду? Я ему нравлюсь? Он мне нравится? Это же бред! Мы общались от силы раз пять. И мне не никогда не нравились парни. Только милые девушки. Нет, ну Юнги, конечно, тоже иногда милый. Он невероятно талантлив. У него восхитительный голос, шелковистые волосы, светлая кожа, очаровательная улыбка, необычайно красивые руки, стройные ноги… Но нет! Так нельзя! Как вообще парень может с парнем… Это вообще приятно? "       Чимин шокированно округлил глаза на собственные мысли. Он замотал головой, случайно выронил из рук лопатку, которой хотел выкладывать на тарелку яйца, отвернулся к окну и шумно выдохнул. Пак был совсем не рад тому, что сегодня суббота, и он не мог заглушить свои мысли работой.       Парень снова подошëл к плите и печально вздохнул. Вторая порция яиц пригорела ещё сильнее первой. Поняв, что позавтракать ему сегодня вряд ли удастся, Чимин понуро поплëлся в спальню. Он взял с тумбочки телефон и набрал номер лучшего друга. — Слушаю, — спустя долгое время ответил подозрительно взвинченный голос Тэхёна. — Ты же уже вернулся с Бали? Не помешаю?       Ким как-то странно выдохнул в трубку. На фоне послышалось шебуршание. — Я вернулся вчера вечером. Я слегка занят сейчас, но если что-то срочное, говори быстрее.       Тэхён тихо усмехнулся и шикнул кому-то. — Что там происходит? — непонимающе спросил Чимин. — Чувак, тебе же сказали, говори уже быстрее, — послышался неизвестный мужской голос в трубке.       Чимин залился краской. Он снова подумал о том, о чëм ему думать по-хорошему не следовало. — Мы можем встретиться? — буркнул Пак. — Прямо сейчас? — Нет, когда ты…кхм…закончишь, — пробормотал Чимин. — Без проблем. Я наберу тебя, когда кончу. То есть закончу, — усмехнулся Ким. — Тэхён! — негодующе воскликнул Чимин. — Что? Я всего лишь пошутил за тебя, — невозмутимо сказал Ким — Признайся, ты же хотел пошутить, но просто не умеешь. — Я бросаю трубку, — хмуро отчеканил Пак.       Он кинул телефон на матрас, упал рядом с ним и раздражëнно фыркнул. Пак лежал, смотря в потолок, несколько минут. Мысли продолжали пестреть в голове и действовать на нервы. Чимин зарычал, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Потом он резко вскочил и принялся яростно натягивать на себя первую попавшуюся одежду. Парень кинулся в коридор, быстро обул кроссовки и выбежал из квартиры. Он остановился и невольно покосился на соседскую дверь. За ней было совершенно тихо. Пак развернулся и широкими шагами направился к лифту.       Когда он вышел на улицу, слабый поток приятного ветра ударил в лицо. Чимин почувствовал себя чуть свободнее. Он вышел на тротуар и отправился на прогулку в неизвестном ему направлении. Вокруг тянулись бесконечные высотки, аккуратно высаженные аллеи деревьев, блестящие небоскрëбы, толпы людей. Чимин бездумно шëл вперёд, стараясь совсем ни о чëм не думать.       Вдруг в кармане завибрировал телефон. Звонил Ким Тэхён. Чимин раздражëнно фыркнул, но взял трубку. — Где ты сейчас? — сразу спросил Тэхён.       Пак безучастно огляделся по сторонам. Он сам не заметил, как пришëл на Инсандонг — одну из самых оживлëнных улиц Сеула. — Инсандонг, — заторможенно ответил Пак. — Я очень близко, — радостно сообщил Тэхён — Приду через пятнадцать минут. Где именно ты будешь?       Чимин заметил над собой вывеску музыкального магазина. — Музыкальный магазин напротив кафе, в котором мы ели в позапрошлом году после твоего возвращения из Лаоса, — ответил Чимин. — Ты серьёзно помнишь такие подробности? — усмехнулся Тэхён — Я почти пришëл. Подожди немного.       Ким отключился. Чимин медленно опустил телефон и подошëл к терракотовой двери музыкального магазина. Он приоткрыл еë и прошмыгнул в просторное светлое помещение.       Тут витала какая-то особая атмосфера. Атмосфера музыки. На стенах висели прекрасные электронные гитары и басы, акустические гитары и маленькие гавайские гитарки. Вдалеке виднелись скрипки, которыми Чимин всегда искренне восхищался. В углу расположились ударные установки, которые для Чимина казались чем-то инопланетным и загадочным. Он даже приблизительно не понимал, как на них играть.       Но больше всего внимание Пака привлекли клавишные инструменты. Все они были очень не похожи друг на друга, словно разношëрстные люди. Небольшой серый синтезатор с кучей кнопочек и навороченных функций напоминал современного модного подростка. Толстопузый рояль с откидной крышкой и изящными ножками выглядел в точности как тучная женщина средних лет. Статное, с блестящим чëрным корпусом и сияющими белыми клавишами пианино показалось Чимину полной копией каждого второго напыщенного дядечки в белой рубашке и чёрном костюме с его собраний на работе.       Но больше всех выделялось прекрасное коричневое пианино. Оно выглядело великолепно. Приятный цвет красного дерева, золотые педали, переливающаяся лакированная крышка и витиеватые буквы на корпусе — всë в нëм отдавало тëплой стариной. Почему-то, Пак сразу представил Юнги, играющим на этом инструменте. Пианино будто было создано именно для Мина. Они бы невероятно дополнили друг друга.       Скрипнула входная дверь магазина, и Чимин услышал до боли знакомый голос с приятной хрипотцой. Он осторожно обернулся и шокировано округлил глаза. В магазин зашëл Мин Юнги. На нëм была серая растянутая футболка, чëрный пиджак и тëмные джинсы. На крепкой шее переливались серебряные подвески. Он выглядел потрясающе.       Рядом с Мином шëл ещё один парень, высокий, с шикарными чëрными волосами, невероятно привлекательной внешностью и крепким торсом. Он был одет по-богатому, в бордовый костюм, сидящий в точности по фигуре. В руке парень держал чëрный гитарный чехол. Судя по широкой улыбке на лице, незнакомец вëл с Юнги весьма приятную беседу.       Чимин почувствовал, как внутри загорелся огонëк необъяснимой злости. Он отвернулся и поспешно отошëл в другую часть магазина. Пак плюхнулся на чëрную банкетку в противоположном углу зала, скрестил руки на груди и понуро уставился на Юнги.       Мин кивнул консультанту и подошëл к тому самому коричневому пианино. Он сел на банкетку и аккуратно приподнял лакированную крышку инструмента. Парень наиграл короткую гамму и расплылся в довольной улыбке. Чимин заворожëнно следил за действиями музыканта. Он и это пианино действительно магическим образом дополняли друг друга. — Начинаем? — донëсся до Пака вопрос сидящего рядом с Юнги брюнета.       Он уже вытащил гитару из чехла и теперь бережно держал еë в руках. Инструмент был не менее красивым, чем его владелец. — Начинаем, — спокойно ответил Юнги.       И они заиграли. Гитара и пианино пели в унисон. Это была магия, не иначе. Глубокие и насыщенные голоса струн переплетались с пронзительным и нежным пением клавиш. Это создавало удивительную волшебную атмосферу.       Чимин внимательно следил за каждым движением руки пианиста, вслушивался в каждое колебание звука. Музыканты играли «Поток». Тот самый «Поток», который Чимин боготворил, но так ни разу и не услышал целиком. Тот самый «Поток», в котором Чимин однажды безвозвратно утонул.       Огонëк ярости в сердце разгорелся сильнее. Юнги ни разу не сыграл это произведение для Чимина, а сейчас он сидел прямо перед Паком и так виртуозно и чувственно играл его другому парню. Чимин не знал, кто этот гитарист, и не понимал, почему ему так хотелось, чтобы его инструмент немедленно заткнулся.       Мелодия закончилась. Юнги повернулся к своему напарнику и тепло ему улыбнулся. — Это было прекрасно, Сокджин, — похвалил он парня. — Спасибо, Юнги, — поблагодарил тот.       Чимин нахмурился ещё сильнее и вжал голову в плечи. — И вовсе не прекрасно. Обыкновенно, — обиженно буркнул Пак себе под нос. — Пак Чимин, чего ты тут сидишь? — послышался громкий голос Тэхёна неподалëку.       Чимин испуганно огляделся по сторонам и увидел Кима, стоящего у ударной установки и задорно машущего ему рукой. — Я еле тебя отыскал. Ты бы хоть сказал, что будешь внутри магазина, — всë так же громко продолжил парень, подходя ближе к Паку.       Чимин яростно замотал головой, пытаясь сказать Тэхёну, чтобы он замолчал и не шëл к нему. Пак перевëл взгляд в сторону музыкантов. Юнги задумчиво смотрел прямо на него. Тëмные изящные глаза бегали по чиминову лицу, будто пытаясь отыскать в нëм что-то. Пак смущëнно опустил голову, но успел заметить лëгкую улыбку на губах Мина.       Тэхён шумно упал на банкетку рядом с Чимином и свободно закинул руку на плечо друга. — Что ты тут делаешь? — заинтересованно спросил он — В музыканты решил податься?       Сбоку послышалась прекрасная гитарная мелодия. Пианино же скромно молчало. — Или просто слушаешь живую музыку? — Тэхён указал пальцем на Юнги и его товарища — Красиво играют, правда?       Чимин косо посмотрел на темноволосого гитариста. Длинные пальцы умело перебирали тонкие струны, наигрывая до боли знакомую мелодию. — «Scorpions» «Follow your heart», — печально прошептал Тэхён — Одна из любимых песен Сынхуна.       Тэхён, по своему обыкновению, наигранно усмехнулся. Вышло весьма неправдоподобно. Чимин накрыл его ладонь своей в поддерживающем жесте. — А музыканты, кстати, симпатичные, — весело хмыкнул Тэхён. Чимин сжал губы в тонкую полоску. Ким всегда так делал. Он не любил говорить на серьëзные темы и всегда умело прятался под маской наивного весельчака, хотя на самом деле уже давно таким не был. Но Чимин продолжал делать вид, что верит этому, просто потому что не хотел причинять своему лучшему другу ещё больше боли. — Ни капли не симпатичные, — показательно фыркнул Чимин. — А мне кажется очень даже. Особенно гитарист. — Ничего подобного! По-моему пианист красивее, — резко возразил Пак. — Ты же сказал, что они ни капли не симпатичные, — с улыбкой хмыкнул Тэхён — А красивый пианист, кстати, смотрит прямо на тебя.       Чимин медленно поднял глаза на Юнги. Тот уставился на него нечитаемым взглядом. Потом Мин взглянул на Тэхёна и нахмурился. Он снова многозначительно посмотрел на Чимина и опустил глаза на клавиши, начиная играть новую мелодию.       Она была нежной, но в то же время волнительной. Напоминала дуновение ветра, которое то усиливалось, то ослабевало, вновь становясь лишь чуть ощутимым. Сердце Чимина, казалось, билось прямо в такт мелодии. Юнги поднял взгляд с клавиш и смотрел прямо на него, так тепло и нежно, как никогда раньше.       Пианист закончил играть, но всë ещё не разрывал зрительного контакта. Вдруг он, как ни в чëм не бывало, развернулся и принялся говорить о чëм-то с гитаристом. На Чимина он больше не обращал внимания. Пак злобно сжал руки в кулаки и встал на ноги. — Пойдëм, — хмуро сказал он, хватая Тэхёна за руку и широкими шагами направляясь к двери.       Парни вышли на улицу. Чимин злобно фыркнул и поспешил прочь от музыкального магазина. — Да что с тобой не так? — догнал его Тэхён и положил руку на плечо. — Всë со мной так, что тебе не нравится? — хмыкнул Пак. — Ты ведëшь себя странно, — констатировал Тэхён — Послушай, тот парень из музыкального магазина.       Чимин ускорил шаг. — Да послушай же ты! Тебе стоило с ним познакомиться. Это было невероятно. Мне казалось, он играл для тебя. Чëрт, да мне кажется все, кто был в том музыкальном магазине, видели, как вы друг на друга смотрите. Это было нечто. Почему ты убежал? — Мы знакомы, — отчеканил Пак. — Знакомы? — удивлëнно переспросил Ким. — Да. — И откуда же? — с улыбкой спросил Тэхён. — Он мой сосед, — безэмоционально ответил Чимин. — Мать моя женщина! — воскликнул Тэхён — Ты серьёзно? — Да, к сожалению. — Мне нужно наведаться к вам в гости, — подозрительно ухмыльнулся Тэхён. — К нам? Это как? Мы друг другу никто, — хмыкнул Пак. — Никто, говоришь, — усмехнулся Ким — Именно поэтому он играет для тебя баллады и ревнует тебя к твоему лучшему другу, а ты слушаешь его с замирающим сердцем и ревнуешь к красивому гитаристу. Совсем не убедительно, дружище. — Мы знакомы меньше месяца, Тэхëн. Никто никого не ревнует.       Тэхён закинул руку на плечо друга и сделал важное лицо. — Я работаю в развлекательной среде, а потому хорошо умею читать эмоции людей. У вас всë было написано на лицах. И в этом деле часто нет никакой разницы, год вы знакомы или же три дня, — серьëзно проговорил Ким — Ты поэтому встретиться хотел?       Чимин недоумевающе уставился на друга и тяжело вздохнул. — Я ничего не понимаю, Тэхён.       Парни присели на лавочку в тихом сквере. Ким ожидающе уставился на Пака. — Я не понимаю, что я чувствую. Я вроде любил Наëн. А вчера я еë встретил и мне было всë равно. Я ничего не почувствовал, понимаешь? Я был этому рад. Я пошëл к Юнги и сказал ему, что хочу найти девушку, а он, кажется, был недоволен. Неужели я ему нравлюсь? Но мне же не нравятся парни. Наверное, я просто восхищаюсь Мин Юнги, потому что он невероятно талантливый. — Мин Юнги, значит, — задумчиво протянул Тэхён — Помнится, кое-кто говорил мне, цитирую: «Музыканты, как по мне, на предпоследнем месте по надëжности среди всех людей».       Он звонко усмехнулся и покосился на хмурого друга. — Музыканты бывают разными, — неумело оправдался Чимин.       Ким покачал головой и посмотрел на трепещущие ветви деревьев. — Знаешь, а ведь восхищение — неотъемлемая часть влюблëнности. Поэтому я считаю, что у влюблëнности нет пола. Влюбляются обычно за что-то очень хорошее, чем восхищаются. Это может быть всего одна или пару вещей, но благодаря им, все недостатки тут же отходят на второй план. Поэтому и влюбиться можно в абсолютно каждого. Ведь в любом человеке есть что-то прекрасное. И совершенно неважно: парень или девушка, худой или пухлый, старый или молодой, красивый или невзрачный, богатый или бедный — всë становится таким неважным. Влюблëнность одновременно прекрасна и ужасна тем, что влюбиться можно в кого угодно. И нет ничего зазорного в том, чтобы влюбиться в человека своего пола. Значит, в нëм есть что-то очень прекрасное. — Хочешь сказать, я серьëзно влюбился в парня? — Расскажи мне о нëм.       Чимин задумался на секунду. — Когда я впервые его увидел, я подумал, что он следит за мной. Оказалось, судьба всего лишь подсунула нам забавное совпадение. Он с первых секунд показался мне странным, не похожим ни на кого из моих знакомых. Он вроде бы сам по себе, но при этом не одинок. Вроде бы спокойный, но при этом безбашенный. Он красивый, не могу этого отрицать. У него глубокий голос с хрипотцой. Он очень эрудирован, умеет красиво говорить и даже пишет стихи. А еще он гениальный музыкант. Когда он играет, я чувствую себя абсолютно счастливым. — Ты влюбился, — как ни в чëм не бывало, констатировал Тэхён. — Вот так вот просто? И с чего ты это взял? — хмыкнул Пак. — Это очевидно. Когда ты говорил о нëм, у тебя в глазах бегущей строчкой написано было: «Я втрескался в Мин Юнги, но боюсь прослыть геем».       Чимин громко фыркнул и изо всей силы пихнул друга в бок. — Ким Тэхён, ты придурок, — шикнул он — Почему ты начинаешь говорить что-то умное, а потом всë равно возвращаешься к глупым подколам?       Тэхён по-доброму усмехнулся и похлопал друга по плечу. Чимин в ответ улыбнулся и задумчиво опустил голову.