Краски твоего голоса

— И всë же вы сейчас пьëте со мной кофе в кафе напротив, вопреки своим принципам, — довольно причмокнул губами Сокджин, отпивая горький эспрессо из чашки.       В заведении было не так шумно, как на улице. Приятно пахло кофе и свежей выпечкой. Тëплый свет ламп падал на тëмные стены, создавая ещё более уютную атмосферу. — Вы показались мне весьма интересным человеком, — прямо сказал Юнги.       Сокджин загадочно блеснул карими глазами. — В таком случае можем ли мы перейти на «ты»? Или вы общаетесь с интересными людьми исключительно формально? — Обычно я не общаюсь, — хмыкнул Юнги — Но я не против перейти на «ты». — Отлично.       Сокджин со стуком поставил чашку на блюдце и уставился на Юнги с неподдельным интересом. — Что ж, как давно ты начал заниматься музыкой? — Возможно, в четыре года, — неуверенно ответил Мин — Если честно, я уже и не помню. Фортепиано я слышал с раннего детства. Моя мама играла на нëм по вечерам. Она любила разную музыку, но в особенности классику, рок-н-ролл и джаз тридцатых годов. — То есть ты играешь с дошкольного возраста? — удивлëнно вскинул брови Ким.       Юнги кивнул. — В шесть лет я умел играть несложные пьесы Листа, Скарлатти и Шуберта. Изредка пытался подбирать что-то своë. По современным меркам, ничего сверхъестественного, — пожал плечами Мин. — Ты так считаешь? — В современном мире, к сожалению, родители часто начинают дрессировать своих детей с юного возраста, стоит им проявить лишь малейшую склонность к чему-либо. От юного музыканта ожидают, что он будет, словно Шуберт, сочинять полонезы в шесть лет, а в восемь колесить по миру со своими сонатами, как Моцарт. У меня, к счастью, было прекрасное настоящее детство. И музыкой я решил заниматься по собственному желанию. — А с кем ты занимался? — Иногда с мамой, но чаще сам. Я пытался учить нотную грамоту и запоминать звучание аккордов, повторял услышанные мелодии на слух. — Ты мог повторить услышанную мелодию на слух? — удивлëнно вскинул брови Сокджин. — Ну, стоит лишь запомнить оттенки тональностей и темп… — Оттенки тональностей?       Юнги прокашлялся и задумчиво посмотрел в окно. Ему не нравилось чрезмерное внимание к его персоне. — У тебя цветной слух? — Если быть точнее, акустико-цветовая синестезия. — Поверить не могу, — прошептал Сокджин — Чëрт, парень, как так вышло, что ты ещё не известный во всëм мире пианист? — А зачем мне это нужно? Риторический вопрос. Юнги не ждал на него ответа и лишь упорно смотрел на Сокджина нечитаемым взглядом. — Как зачем? Все творцы, так или иначе, ищут признания. Если же они говорят, что не ищут его, значит, они либо уже его нашли, либо не любят себя настолько, что не верят в собственный успех.       Юнги многозначительно хмыкнул и вновь повернулся к окну. За ним, словно колонии муравьëв, перебирали лапками десятки людей. Многие ли из них отыскали в этой жизни признание или хотя бы призвание? — Есть причины, по которым известным пианистом мне не стать, — безэмоционально проговорил Мин. — Ясно. Значит, ты относишься к второму типу творцов, — с вызовом заявил Сокджин — И почему же ты так считаешь?       Юнги хмуро покосился на Кима. — Почему я должен говорить о таких вещах человеку, которого вижу второй раз жизни? — резонно спросил он. — Справедливо, — по-доброму ухмыльнулся Сокджин — Просто я искренне верю, что у тебя ещё есть шанс. — Шанс на что? — Шанс проявить себя.       Юнги беззлобно усмехнулся и покачал блондинистой головой. — Ну и в чëм заключается твой «шанс»? — улыбнулся Мин, пытаясь скрыть свой интерес за маской напущенного безразличия. — Не хочешь поучаствовать в конкурсе? — спросил Сокджин. — В конкурсе? — хмыкнул Мин — Надеялся, предложишь что-то менее банальное. — Ты же понимаешь, что большинство неизвестных пианистов пробиваются именно за счëт конкурсов? Вот скажи мне, когда ты последний раз участвовал в музыкальном конкурсе?       Мин невольно сжал руки в кулаки и тихо выдохнул. Он пытался вычеркнуть этот злополучный день из своей жизни. — В четырнадцать лет. Одиннадцать лет назад, — хмуро ответил Юнги. — Ты серьëзно? — Более чем. — Ты не учился в консерватории? — Учился. — Как ты учился там и не поучаствовал ни в одном конкурсе? — недоумевал Сокджин. — Я в принципе редко выходил на сцену перед залом зрителей, — пожал плечами Юнги. — Я ничего не понимаю, — проговорил Ким. — Даже если я попытаюсь объяснить, всë равно не поймëшь, — хмыкнул Юнги. — Может, стоит начать пробовать себя в чëм-то новом? — Мне это ни к чему, — возразил Мин. — Уверен, парень из музыкального магазина точно был бы рад, если бы ты согласился поучаствовать.       Юнги непонимающе нахмурился. — Не приплетай его сюда, — недовольно буркнул Мин. — Ты же сам понимаешь, что это правда. А ещë если пробьëшься, станет больше денег. Сможешь позволить себе любой инструмент, какой захочешь, любую вещь, какую пожелаешь. Семья будет тобой гордиться. И твои мелодии, наконец, услышит мир. Тебе будут аплодировать огромные залы, толпы восхищëнных людей… — Довольно! — крикнул Юнги — Я отказываюсь.       Сокджин вновь загадочно улыбнулся и хитро сощурил свои тëмные глаза. — Как сказал Бетховен: «Музыка должна высекать огонь из людских сердец». Неужели ты не хочешь зажечь огонь в людских сердцах? — К чему эти пафосные цитаты, Сокджин? — фыркнул Юнги — Это всë равно не имеет никакого смысла. Я не соглашусь. — Как знаешь, — улыбнулся Ким — Я оставлю свой номер на случай, если ты вдруг передумаешь.       Он положил белый лист бумаги с аккуратно выведенными цифрами на стол перед Мином. Тот сделал вид, что не обратил на это никакого внимания. Сокджин, как ни в чëм не бывало, вышел из-за стола и остановился рядом с Юнги. — «Все в наших руках, поэтому их нельзя опускать», — серьёзно сказал он, после чего быстрыми шагами направился на выход из заведения.       Юнги насмешливо фыркнул. Его взгляд упал на лежащую на столе бумажку. Он схватил еë и хотел было порвать на куски, но что-то остановило его порыв. Парень нервно фыркнул и бросил бумажку в карман пиджака.       Этот странный парень в дорогой одежде с хитрым взглядом и вечной загадочной ухмылкой на губах вызывал массу подозрений. Надеется показаться умнее, говоря чужими цитатами? Юнги раздражëнно выдохнул. Он ни за что не будет участвовать в конкурсе, ни за что не выйдет на сцену. Он давно понял, что это не его стезя.       Популярность и признание — вовсе не одно и то же. Возможно, Сокджин путает их. Ты можешь быть богатым и популярным, но не создать ничего стоящего. О тебе и не вспомнят через пару лет после смерти. А можешь быть никому неизвестным при жизни, но получить признание тысяч и миллионов, когда умрëшь. Ни популярность, ни признание не могут гарантировать счастья.

***

— Я не пущу тебя в свою квартиру. Я только убрался, — твëрдо сказал Пак. — Ничего. Мы посидим у тебя в подъезде и попьëм пивка.       Тэхён с довольным видом помахал пакетом с алкоголем перед лицом друга. Как обычно, Тэхён и Чимин хотели абсолютно противоположных вещей. Ким хотел гулять и развлекаться, Пак же хотел упасть на кровать и отключиться, перестать, наконец, так много думать, возможно, в конце концов, нормально поспать. — Поправочка, ты посидишь у меня в подъезде и попьëшь пивка, — недовольно фыркнул Чимин.       Двери лифта со скрежетом открылись. Парни зашли в кабину. — Дружище, опять ты прожигаешь свою молодость, — театрально вздохнул Ким, качая головой.       Его светлые локоны, как обычно, небрежно торчали в разные стороны. Огромная кирпичного цвета рубашка на три размера больше, объëмный кардиган, широкие серые штаны, потрëпанные чëрные кеды, серебрянные серьги в ушах — всë в его виде кричало о бунтарской натуре. Чимин понимал, что на самом деле Тэхён вовсе не такой беспечный, каким пытается казаться. Пак очень хотел бы узнать настоящего Кима, но тот не открывался даже своему лучшему другу. — По-моему из нас двоих молодость прожигаешь как раз таки ты, — хмыкнул Пак. — Я не прожигаю, — с важным видом возразил Тэхён — Я просто живу моментом, чтобы на старости лет было что вспомнить.       Двери лифта резко распахнулись. Парни спокойно вышли из-за угла, как вдруг громко вскрикнули и отскочили в сторону. Всë-таки эффект неожиданности порой забавно действует на людей. — Что ты тут делаешь? — как-то слишком резко отреагировал Чимин.       Чонгук стоял, оперевшись плечом на побеленную стену и уставившись на Чимина и Тэхёна своим обыкновенно подозрительным ненавидящим взглядом. Тëмные волосы были идеально уложены. Рукава чëрной толстовки были слегка перепачканы в побелке. Пальцы рук нервно подëргивались, возможно оттого, что он увидел перед собой Чимина, а возможно просто оттого, что этот парень по жизни был чуточку не в себе. — Снова делаешь Юнги «сюрприз»? — хмыкнул Чимин. — Правда же, я хороший братик, не так ли? — фальшиво улыбнулся Чон.       Этот взгляд, словно прожигающий насквозь, порядком выбешивал Чимина. Он откровенно не понимал, где и когда успел перейти этому странному пареньку дорогу. Не могла же неприязнь взяться просто из ниоткуда. — «Братик мечты», — усмехнулся Чимин — Вот только Юнги вернëтся ещë очень нескоро. Сочувствую тебе.       Он повернул голову на Тэхёна и загадочно ухмыльнулся. Его друг находил общий язык абсолютно со всеми. Может, получилось бы и с этим парнем? Пак положил ладонь на плечо друга и кивнул головой на Чонгука. — Нашëл тебе компанию для прожигания твоей молодости. Знакомься, Чон Чонгук, — представил брюнета Чимин — Чонгук, это Ким Тэхён. Не бойся, уверен, он не будет раздражать тебя так сильно, как я.       Чонгук покосился на Пака с нескрываемой усмешкой. — Надеюсь, вы подружитесь, — напоследок улыбнулся Чимин.       Не успел Тэхён и слова вставить, как его друг уже скрылся за дверью своей квартиры. Ким перевëл подозрительный взгляд на Чонгука. Тот всë ещё стоял, оперевшись на стену, и не обращал на Тэхёна ни малейшего внимания. Ким встал перед Чоном и дружелюбно улыбнулся. Брюнет продолжал смотреть будто сквозь него. Тэхён озадаченно хмыкнул и прильнул к стенке рядом с загадочным парнем. — Как тебе уже сообщили, я Ким Тэхён, — с широкой квадратной улыбкой представился он — Может, хоть ты будешь не против выпить пива с моей скромной персоной?       Чонгук, наконец, взглянул на Тэхёна из-под густой чëрной чëлки. — Ты друг Чимина? — ни с того ни с сего спросил он. — Да, а это имеет какое-то значение? — непонимающе вскинул бровь Ким. — Какие у него отношения с моим братом?       Тэхён в недоумении захлопал глазами, а после растянулся в странной полуусмешке. — Я, кажется, понял, — протянул он — Ты переживаешь за брата? Какой милашка! Но я думаю, он в состоянии сам о себе позаботиться. И Чимин на самом деле неплохой парень.       Никаких эмоций на чонгуковом не проскользнуло. Он лишь вскинул вверх густые тëмные брови и как-то неясно качнул головой. — Что значит «неплохой парень»? — резко спросил он. — Он добрый, заботливый, порой бывает занудливым, но обычно с ним весело. Он очень умëн. Разбирается в физике, авиации, математике, географии и астрономии. Имеет неплохие познания в философии и собственные конструктивные убеждения, хотя и является, так называемым, «технарëм»…       Чонгук смотрел на парня с немым удивлением. Он не понимал, к чему весь этот рассказ. Чонгуку была интересна биография Пак Чимина ровно настолько, насколько ему был интересен сам Пак Чимин, то есть ничуть. Но Тэхёна он, почему-то, не стремился заткнуть. Возможно, останавливал его голос. Глубокий и бархатный баритон, казалось, совсем не подходил смазливой внешности, но почему-то звучал бесспорно правильно. Так, как это должно было быть.       Чонгук опомнился, тихо прокашлялся и положил ладонь на плечо собеседника. — Я понимаю, что Пак Чимин, возможно, неплохой парень, но он меня не интересует, понимаешь? — спокойным голосом проговорил брюнет.       Тэхён неловко улыбнулся и почесал затылок. — Извини, я порой слишком много болтаю. Наверное, это очень раздражает людей, — пробормотал Ким.       Чонгук слабо улыбнулся. Он поманил Тэхёна рукой. Тот непонимающе повëл бровью. Чонгук вышел из коридора и прошмыгнул на лестничную клетку. Он плюхнулся на серые ступени и похлопал по месту рядом с собой. Тэхён медленно прошëл вслед за парнем и сел рядом, удивлëнно косясь на его задумчивый профиль. — Пожалуй, можно и выпить, — спокойно сказал Чон.       Тэхён радостно улыбнулся, достал из пакета две банки пива и протянул одну парню. — Знакомства, завязывающиеся на алкоголе, обычно самые сумасшедшие, — усмехнулся Тэхён, открывая напиток и делая первый глоток.       Чонгук лишь прозрачно хмыкнул в ответ и последовал примеру Тэхёна. — Расскажи лучше о себе, — тихо попросил брюнет, отпивая ещë немного пива и довольно причмокивая губами.       Тэхён нахмурился. В голове возникло стойкое чувство, что он определëнно где-то уже слышал этот диалог. — Что рассказать? — заторможенно спросил он. — Что угодно.       Повисло странное молчание. Тэхён не знал, что ответить парню. Он не умел рассказывать о себе. Чонгук же молчал, просто потому что терпеливо ждал ответа. Или же изначально ждал лишь молчания. — Я… — Тэхён запнулся уже на первом слове, снова покосился на Чонгука и нервно выдохнул — Мне двадцать пять. Я уже два года как работаю в крупной компании по организации мероприятий ивент-менеджером. Помогаю в организации свадеб, Дней Рождения и вечеринок достаточно состоятельных людей. — Тебе нравится твоя работа? — Нравится, — не задумываясь, ответил Тэхён — Я люблю дарить людям радость.       Чонгук медленно закивал головой. — А что ещё ты любишь?       Кима вроде бы обычные для первого знакомства вопросы продолжали напрягать. Почему-то Тэхёну вся эта ситуация казалась пугающе знакомой. Кто ещё мог говорить также странно? — Что за допрос ты устроил? — недовольно хмыкнул Ким. — Вполне обычные вопросы, — невозмутимо пожал плечами Чонгук — Я люблю слушать чужие истории. — Может, я тоже люблю, — фыркнул Тэхён — Не хочешь сам хоть что-то о себе рассказать?       Чонгук задумчиво взглянул в лицо сидящего рядом парня. Недоумение. Возможно, капелька неясно откуда взявшегося страха. — Давай так, сначала ты назовëшь десять вещей, которые тебе нравятся, а после я. Одну вещь я уже сказал. Я люблю слушать чужие истории. — Ладно, — слегка недовольно буркнул Тэхён — Я тоже сказал одну вещь. Я люблю дарить людям радость.       Ким неловко прокашлялся и на секунду задумался. — Я люблю рок-музыку, потому что она заставляет чувствовать себя по-настоящему живым. Люблю группу «Scorpions», потому что она очень важна для меня. Люблю психологию, потому что она помогает лучше понимать людей. Люблю капучино с шоколадным сиропом. Люблю русскую классическую литературу, хоть по мне и не скажешь. Люблю людей со странностями. Люблю комедии. Одновременно с этим люблю триллеры. — Тэхён снова задумался — Люблю парней брюнетов.       Последнее, возможно, было слегка лишним. Тэхён заметил мутную ухмылку на лице Чонгука. Последнее, возможно, было очень лишним. — Твоя очередь, — буркнул Тэхён. — Люблю рок-музыку. Люблю группу «Scorpions». Люблю психологию.       Тэхён удивлëнно округлил глаза. Это шутка такая? — Люблю капучино с кокосовым сиропом. Люблю русскую и американскую литературу.       Шутка становилась всë менее смешной. — Люблю людей со странностями. Люблю романтические комедии. Люблю триллеры.       Смешно не было ничуть. — Люблю парней блондинов, — закончил Чон. — Ты серьëзно? — выдал Тэхён. — Абсолютно. — Ну и какое же твоë любимое направление в роке? — недоверчиво усмехнулся Ким. — Я слушаю разное. Люблю классический хэви-метал семидесятых годов; люблю панк — моя любимая панк-рок группа «Sum 41»; дэткор, по типу «AngelMaker»; рэпкор и, возможно, гранж, вроде той же типичной «Nirvana».       Было видно, что в теме Чонгук неплохо разбирался. — Ну, а любимые русские писатели? — Чехов и Булгаков. — Любимая комедия? — «Криминальное чтиво». — Любимая песня «Scorpions»? — «Follow your heart» и «Maybe I, maybe you» нравятся мне одинаково.       Неужели в этом мире мог существовать кто-то настолько же похожий на Тэхёна, насколько на него был похож Сынхун? Ким резко осознал, что ему напоминала вся эта нелепая ситуация. Их первую встречу с Сынхуном.       Они познакомились на вечеринке одноклассника Тэхёна. Из тех самых, где подростки делают всë, что вздумается: целуются по-взрослому, выпивают, курят, слушают громкую музыку. Возможно, это своеобразный способ показаться крутым. Но Тэхёну этот способ был тогда совсем не по душе.       Ким вышел из шумного зала на лестничную клетку и, к своему удивлению, встретил там парня. Он был немного выше Тэхёна, стройный, с чëрными шелковистыми волосами и серьëзным лицом. Парень изначально не обращал на Тэхёна внимания, но когда всë же заметил его, первой фразой было именно банальное: «Расскажи о себе». — «Ты поднимаешь глаза к небу Со всеми этими вопросами в голове. Все, что тебе нужно, — это услышать Голос своего сердца. В мире, наполненном болью, Кто-то зовет тебя по имени», — прошептал Чонгук, после чего как-то странно усмехнулся и задумчиво очертил пальцами свою коленную чашечку — Я давно выучил эти строки наизусть. Знаешь, я очень люблю песни со смыслом, Тэхён.       Тэхён в который раз покосился на Чонгука и окончательно понял, что нехило так влип.

***

      Чимин угрюмо пялился в экран ноутбука, нервно кусал губы и покручивал в пальцах старенький карандаш с погрызанным кончиком. Из-за постоянных стрессов и усталости у Пака накопилось немало плохих привычек.       Оставляя Тэхёна наедине с Чон Чонгуком, у которого явно не все дома, Чимин наивно полагал, что ему удастся хоть немного поспать в тишине и спокойствии. Но работу с бесцеремонным начальником и непомерной величины заданиями никто не отменял, а потому Паку пришлось садиться за эскизный проет, как только он увидел на почте письмо от коллеги.       На дома, видневшиеся в окне промеж раздвинутых штор, уже опускалась алая закатная дымка. Из приоткрытой форточки доносился чуть слышный шум вечернего города. В квартире же стояла полная тишина, которую Чимин всем сердцем обожал. Она всегда отрезвляла его голову и помогала сосредоточиться.       Он озадаченно прокручивал открытую в программе 3D модель авиалайнера вокруг своей оси и задумчиво бормотал что-то себе под нос. Вдруг прямо у его локтя громко завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении. Чимин звонко фыркнул, заранее злясь на человека, нарушившего его умиротворëнное молчание, и нехотя потянулся к гаджету. Он удивлëнно округлил глаза, прочитав странную SMS-ку. Неизвестный отправитель: «Слышишь?»       Парень напряжëнно огляделся по сторонам. Он понимал, что это, скорее всего, какой-нибудь школьник, который, от нечего делать, решил заняться телефонным хулиганством, но всë-таки получать подобные сообщения от неизвестных номеров достаточно тревожно. Неизвестный отправитель: «Нет?» Неизвестный отправитель: «Минуточку, сейчас услышишь»       Чимин резко покрутил головой с очевидным испугом в глазах.       Минуточку, сейчас услышишь? — Что за бред? — непонимающе фыркнул Пак.       Он откинул телефон в сторону, снова перевëл взгляд на экран ноутбука и понял, что напрочь растерял всю прежнюю концентрацию. Глаза и руки отчаянно норовили проверить, не пришло ли новое сообщение от загадочного «Неизвестного отправителя». Чимин раздражëнно выдохнул и устало уткнулся лбом в ладони. Глаза сами собой закрывались. Он находился в некоторой прострации — настолько сильно хотел спать. Может, и эти сообщения ему всего-лишь причудились от усталости? Пак тихо зевнул и осторожно положил голову на стол. Он всë ещё не слышал вокруг себя ничего, кроме тишины.       Вдруг в этой туманной тишине послышался первый звук. Острый, пронзительный, он словно легонько уколол Чимина в руку или в плечо, а может быть и вовсе в голову, потому что, как только за этим звуком послышались следующие, совершенно не похожие на первый — нежные, лëгкие, летящие и невероятно трогательные, все плохие мысли моментально улетучились. Он блаженно прикрыл глаза. В голове одна за другой возникали самые светлые ассоциации.       Вспомнил, как сидел ещё мальчиком в компании всей своей семьи перед телевизором и смотрел светлые рождественские фильмы, пока за окном сыпал холодный снег. Вспомнил, как подружился с Тэхёном, столкнувшись с ним на велосипедах в парке, а после волшебным образом оказавшись в одном классе. Вспомнил свою первую подростковую любовь, с которой они вместе смотрели «Тора» и «Первого Мстителя», которые тогда вышли. Вспомнил поездку на море на своë восемнадцатилетие. Вспомнил редкие посиделки в кафе с немногочисленными университетскими приятелями после пар.       Он сидел несколько минут с закрытыми глазами и глупой улыбкой на лице, боясь пошевелиться и спугнуть эти мысли. Чимин подошëл к стене, прямо за которой звучала музыка, и трепетно прикоснулся к ней кончиками пальцев. Сознание само стëрло эту преграду и дорисовало живой образ Юнги, играющего на своëм сияющем пианино, как обычно, необыкновенно виртуозно и чувственно. Казалось, он сидел сейчас прямо перед Чимином, и к нему можно было прикоснуться, словно между ними и не было этой дурацкой стены и расстояния в целый метр.       Чимин подумал, что был бы не против посмотреть с Юнги тëплые фильмы в канун Рождества; покататься с ним на велосипеде и случайно врезаться, не рассчитав скорость; посмотреть с ним «Тора», или тех же «Мстителей»; съездить с ним на море; поужинать вместе в какой-нибудь маленькой уютной кафешке. Он бы хотел, чтобы в его жизни появились хорошие моменты, связанные с Юнги, которые Чимин мог бы вспоминать в такие серые вечера, как сегодняшний. Чтобы они влияли на Пака также, как и музыка Юнги: она лечила Чимина, действовала как внутревенный укол — сначала легонько почти безболезненно колола, а затем приносила безграничное счастье, которое разливалось по сосудам и заполняло собой не только чиминово сердце, но и всë тело.       Чимин никогда не был фанатом классической музыки, никогда так сильно не мечтал кого-либо увидеть прямо в эту конкретную секунду, никогда не влюблялся в чьи-то таланты, но после встречи с Юнги все эти «никогда», почему-то, резко оборвались.       Мелодия плавно перетекла в тишину с тягучим сладким послевкусием. Телефон на столе снова требовательно завибрировал. Неизвестный отправитель: «Ты улыбаешься сейчас?»       Чимин действительно улыбался. Он улыбнулся, как только Юнги начал играть, и так и не сумел стереть с лица это глупое счастливое выражение. «Да», — честно ответил Пак. Неизвестный отправитель: «Это не просто совпадение. Просто, просто я чувствую это, Весь мир уже не такой, как вчера, Просто, просто это от твоей радости»       Чимин озадаченно нахмурился, пытаясь вспомнить, где же он слышал эти строки. Очень скоро он понял, что это слова из песни Юнги. Песни, которую он, Чимин, сам спел для него. Пак до сих пор не понимал, как же он на это согласился, но, почему-то, ни капли не жалел о содеянном. «Юнги? Откуда у тебя мой номер?», — ожидаемо спросил Чимин. Ответных сообщений не последовало.