Вдвоём, подальше ото всех

      Держась за лакированую ручку двери, Родольфус постучался. Жена обделила его своим позволением войти, поскольку в ответ он ничего не получил. Прислушался. Странные щелчки раздавались из комнаты. Прислушалася ещё. Едва слышный шёпот. Он медленно открыл дверь и заглянул внутрь. Беллатриса Лейстрендж сидела за столом и баловалась с настольной лампой. По её губам можно было различить, что она так тихо шептала: «Люмос… Нокс…»       Она включала и выключала свет, нажимая на кнопку. Её лицо было таким сосредоточенным, Белла его просто не заметила. Включала и выключала. Смешно и жутко одновременно. — Хватит, — Родольфус сел за соседний стул.       Беллатриса вздрогнула и расстерянно посмотрела на него. — Почему у них нет палочек? — отчаянно спросила она. — Откуда у маглов палочки? — удивился Родольфус. — Как тебе дом? — Маглов? — Беллатриса словно осипла. — Ты позволил маглам прикасаться ко мне? — Ты же не из хрусталя, что здесь такого? — он поднял бровь.       Беллатриса пригладила волосы, смотря в пустоту расширенными глазами. — Что скажет Темный Лорд? — пролепетала она. — Белла, Темный Лорд мертв, мы проиграли, — Родольфус коснулся её плеча.       С минуту Беллатриса сверлила его взглядом, потом на выдохе уверенно крикнула: — Ложь! Мы не могли проиграть! — Мы проиграли, — он безжалостно тиранил её правдой. — Я не верю, отвези меня к нему! Почему я не могу аппарировать? Где моя палочка, чёрт тебя подери?! — Беллатриса вскочила с места и попытылась расцарапать ему лицо.       Родольфус тоже встал, с каменным лицом заломал ей руки и прижал к столу. — Пусти! — она дергалась что есть силы.       Он держал её, слегка навалившись. — Я дышать не могу, — прошипела Беллатриса. — Я спас тебя, но даже не думай воспринимать это как должное, — Родольфус начал говорить. — Ты сломала ребро об моё плечо, когда я выпрыгнул с тобой из окна. Темного Лорда убил Поттер, он мёртв, пойми это уже наконец!       И осторожно отпустил её. Но Белла так и осталась лежать, только руки освободила. Ещё никогда она не выглядила такой жалкой, такой сломаной… Её спина дрожала от всхлипов. Плачет. Утешать он её не собирался. Сама виновата, что ввязалась в это. — Я хочу к нему, — капризно простонала Белла. — Он мертв, — с раздражением напомнил Родольфус. — А его могила? — она подняла голову. — Могила? Белла, ты думаешь, что они стали бы хоронить своего врага? Эти трусы повыползают из своих нор, и каждый захочет плюнуть ему прямо в лицо, потому что его уже никто не боится, он повержен. Люди растерзают его труп, потому что он рушил семьи, он поверг страну своей тирании. Всех его союзников посадят в Азкабан, если не убьют, и ты не исключение. Ты в розыске. — А ты? — Беллатриса хлюпнула носом. — Я не запятнал себя, — он показал руку с отсутствующей Чёрной меткой. — Но благодаря тебе мне тоже нужно скрываться.       Она уже встала. Было видно, как она гневно сжимает зубы, что-то обдумывает, а бешенный взгляд норовил прожечь насквозь. — Ради моего лорда, я готова в Азкабан, — заявила Беллатриса. — Ты действительно сумасшедшая, — выдохнул Родольфус. — Отдавай мне мою палочку, я отправляюсь в Хогвартс, — она протянула руку.       Он оглядел её. Та же мантия грязного цвета, в дырках. — Ты даже не переоделась, — констатировал Родольфус. — Какое тебе дело? — она всегда спокойно с ним огрызалась. — Отдай палочку! — Теперь дело есть, дорогая моя, теперь ты моя жена, которая представляет меня самого, — он подошёл к плательному шкафу и открыл его. — А я не позволю тебе меня позорить.       Она помолчала, потом спросила: — Почему ты понимаешь Марион? Почему меня понимают, а я нет? — Ты говоришь на английском, английский — международный язык, его учат почти во всех странах мира, — ответил Родольфус. — Здесь ничего нет. Я куплю тебе завтра какое-нибудь платье. — На каком языке они все говорят? — она подошла ближе к шкафу. — На французском, мы во Франции, сумасшедшая моя, — он усмехнулся. — Почему ты знаешь французский? Откуда у тебя взялся этот дом? — Беллатриса подошла ещё ближе.       Родольфус долго ждал этого вопроса. Правильней сказать, это и была главная тема для разговора. — Когда нас освободили, я задумался, а нужно ли мне и дальше поддерживать тебя? Тебе было хорошо с Тёмным Лордом, поэтому я решил, что тебя можно и оставить. Скажу честно, мне ужасно надоели и он, и ты, и все остальные. Я купил магловский дом во Франции, купил учебники по магловедению, французскому. Когда мои знания стали на довольно высоком уровне, я стал вести переписки с маглами-французами. А накануне последней битвы я снял все средства со своего счёта Лейстренджей. Перевёл во французские франки. Ты бы знала по какому выгодному курсу. Один галеон на магловские деньги — это очень много. Как бы не закончилась последняя битва, я бы уехал. Проиграли бы мы, выиграли… Я создал для себя идеальное место. Главное, без тебя.       Беллатриса выслушивала это всё с раширенными глазами. — Ты! Ты с самого начала готовился предать его! — она набросилась на него с кулаками.       Но он снова скрутил её и бросил на кровать. — Ты никогда не была в моих планах, ты обуза! — гаркнул он. — Поэтому постарайся быть спокойной, опрятно выглядеть и мне не мешать.       Вышел из комнаты. Даже громкий хлопок дверью не смог заглушить её плач. Она никогда так не плакала. Родольфус на мгновение остановился. Женщина, которая убивала и делала это с удовольствием, которая пытала грязнокровок, при этом истерически смеясь, женщина, которая испытывала радость, когда страдали другие, плакала. Плакала, ведь она испытывала это удовольствие, потому что осознавала, что тот, от кого она без ума, испытывает это удовольствие. И она убивала и пытала до безумия ради него. А сейчас его нет. Она растерянна, напугана. Она не знает что ей делать, её смысл жизни утрачен.       Наверное, ему бы было её жаль, но она сама выбрала такой путь. Он всего лишь оберегал женщину, к которой испытывал привязанность и самые нежные чувства. Быть может, это вошло у него в привычку, просто Родольфус никак не мог понять, что дернуло его спасти жену? Любовь прошла, а привычка осталась? Сейчас он называл свой поступок оплошностью, Родольфус буквально проклинал себя за то, что создал себе такую проблему.       Несколько дней он о жене даже не вспоминал. Но подошла Марион, растерянно похлопала своими большими серыми глазами, и, извиняясь, сказала, что мадам Беллатриса ни разу не встала с кровати, всё плачет. — Вдруг заболела, — обеспокоенно говорила она. — Она ведь и не ест ничего, а я же готовлю… — Захочет — поест, — отмахнулся Родольфус. — Она вообще хотя бы раз из комнаты выходила?       Даже получив отрицательный ответ, он не напрягся. На следующий день, Родольфус заехал в магазин и купил безразмерное домашнее платье. Потом, немного подумав, взял ещё и расческу. Эта копна на голове Беллатрисы его раздражала. Особенно, когда он раньше видел её аккуратно приглаженные волосы. Но таким подаркам Беллатриса не обрадовалась. Она лежала на кровати и горьким взглядом смотрела в стену. — Уходи, — буркнула она. — Чтобы я это на тебе видел в последний раз, — он положил запакованное платье. — Надевай это. — Отвяжись, — Беллатриса посильней закуталась в одеяло. — Ты в этом ещё и спишь?! — возмутился Родольфус. — Себя пожалей. — Какое тебе до меня дело? — бросилась уже привычной фразой. — Белла, — грозно заревел он. — Я не надену это, отстань, — Родольфус не выдержал, схватил её за руку и резко поднял с кровати. — Помыться хотя бы сходи, — процедил он.       После долгих споров, Марион была послана в ванную комнату, набирать для мадам Беллатрисы ванну. Как уже можно догадаться, черная мантия таинственным образом исчезла, а на её месте оказалось то платье. Потом Марион помогла расчесать волосы и заплела две косы. Когда Родольфус зашёл к ней, то, улыбнувшись, произнёс: — Другое дело. — Доволен? — рявкнула она. — На тебя приятно смотреть, — он сел рядом с ней на стул. — Ты меня для любования так вырядил? — Беллатриса подошла к зеркалу и схватилась за длинные черные косы. — Не льсти себе, до любования тебе ещё очень далеко, — отозвался Родольфус. — Ты же говорил, что я тебе нравлюсь, — Белла повернулась к нему. — Мне нравятся другие женщины, — он вальяжно развалился на стуле. — А тебе до них ещё дальше, чем до любования.       Беллатриса не знала, почему эти слова её так ущимили, но оставалась на удивление спокойной. — Это твоё дело, — голос дрогнул.       Родольфус заметил это, усмехнулся. — Раньше ты была красавицей, а если бы не погналась за Темным Лордом, то ей бы и осталась, — он встал и сложил руки на груди. — Он намного лучше тебя! — крикнула она и яростно двинулась на него. — Конечно, а как он об тебя ноги вытирал, напомнить? — Родольфус нахмурился.       Беллатриса на мгновение замолчала. Глаза, полные отчаяния и непонимания, спрашивали: «Ну зачем ты об этом?» — Он никогда так не делал, — больше в глаза она не смотрела.       Беллатриса отвернулась от него. Она наивно верила, что муж не видит, как дрожат её руки и нервно трепещет дыхание. — Заплачь ещё, — бросил он и ушёл.       А Белла так и осталась стоять на том же месте, не понимая, почему так больно?       Ванна полюбилась Беллатрисе. Она мылась теперь каждый день, эта процедура приносила ей такое удовольствие, которое, казалось бы, невозможно получить от простого принятия ванны. Она словно помолодела. Родольфус купил ей ещё халат, ночную сорочку, мягкие тапочки. С размером он не угадал, что его мало волновало.       Были выходные. Непонятно почему, но именно в эту субботу Родольфуса разозлило то, что, кроме спальни и ванной, жена нигде не бывает. Она ни разу не выходила в сад, не была даже в гостиной. А про бассейн с джакузи похоже и не догадывалась. Дом был очень дорого обустроен.       А Беллатрису разозлило то, что муж опять вломился в её комнату. — Чего тебе? — она окинула его гневным взглядом. — На улице хорошая погода, а ты сидишь взаперти, — сказал Родольфус.       Она молча смотрела на него ненавидящим взглядом. — Поэтому вставай и пошли, — он вовремя понял, что сказал слишком резко, поэтому добавил, — сирень ещё цветёт, посмотришь.       Беллатриса неловко встала с кровати и пошла к двери. Родольфус пошёл следом.       Они вышли через входную дверь. Не без усмешки Родольфус наблюдал за ней, когда она прищуривалась от солнца. В саду, в большинстве, росли грушевые деревья, а в конце сада радовала глаз цветущая сирень.         Безразличие, которое читалось у Беллатрисы и в лице, и в движениях, возбуждало в Родольфусе любопытство, хоть и было крайне неприятно. — Тебе разве неинтересно было хотя бы из комнаты выйти? — спросил он. — Мне всё равно, — тихо ответила она.       Беллатриса смотрела на яркую зелень сада, которая раздражала своей весёлой свежестью. — Тебе купить ещё одно платье? — спросил Родольфус, бросив взгляд на её черное платье в белую полоску. — Купи мне лучше огневиски, — она подняла на него усталые глаза. — Хочешь напиться? — холодно спросил Родольфус.       Белла кивнула. — Хорошо, что тебе купить? Вино? Коньяк? Или пиво? — он остановился. — Какая из этой магловской дряни самая крепкая? — Беллатриса тоже остановилась. — Я дам тебе одну рюмку коньяку, — сказал Родольфус. — Не больше. — Почему одну? Настолько крепкий? — она впервые оживилась. — Не хочу, чтобы ты спилась, — ответил он. — А если я сопьюсь? — без эмоций подняла брови. — Сопьёшься! — хмыкнул Родольфус. — С тобой тогда хлопот не оберёшься. — Тебе и сейчас со мной плохо, — она уселась на лавку под сиренью. — Мне вот непонятно, за что ты меня так ненавидишь? — он сел рядом с ней. — А за что тебя любить? — удивилась Беллатриса. — Хотя бы за то, что взял с собой, — недовольно ответил Родольфус. — Конечно! Теперь себя святым возомнил, жену от предателей крови спас! — раздался безумный хохот. — Перестань, — он потёр виски. — Тебя никто не просил брать меня с собой, так зачем ты это сделал? — она резко повернулась к нему.       Родольфус молчал. — Зачем ты это сделал? Жалко меня стало? — дразня, спрашивала Беллатриса. — Куплю верёвку, — он поднялся и после долгой паузы добавил. — И удавлю тебя. — Лучше палочку верни, — она впервые развеселилась.       Тень кустов сирени закрывала от солнца, даря приятную прохладу. Внимание Беллатрисы привлёк тонкий аромат. Гроздь красивых цветов клонила своей тяжестью тонкую ветвь к земле. Она потянулась рукой к цветам. — Красивый цвет, — сказал заметивший это Родольфус.       Беллатриса не ответила, но он понимал, что она согласна с ним. — Наверное всё дело в тебе, — не торопясь, проговорила она.       Это Родольфус терпеть не мог. Она о чём-то думает, потом что-то выдаёт, а ему ломай голову, о чём она. — Если бы ты преподнёс мне это как-то по-другому, я бы не так тебя ненавидела, — Беллатриса посмотрела на него. — Ты можешь меня ненавидеть, — согласился Родольфус. — Но тебе сейчас выгодно быть со мной в хороших отношениях.       Она усмехнулась каким-то своим мыслям и тоже встала.