Вдвоём, подальше ото всех

      Беллатриса с трудом осознала свою зависимость от мужа. Признание того, что до этого Родольфус просто позволял ей доминировать, снисходительно смотря на все её поступки, далось ей не легче.       Но Родольфус был с ней любезен и мил. Всячески давал понять, что он желает ей только добра, и Беллатриса, словно дикий зверёк, недоверчиво, но шла к нему в руки. Он каждый вечер, после работы, приносил ей небольшую корзинку свежей клубники, иногда заходил в кондитерскую, покупал ей пирожные. Его настрой был миролюбив, Родольфус всегда интересовался как у неё дела, как здоровье. Он будто приручал её. И, стоит отметить, у него выходило, жена стала немного доверять… *** — Я хочу платье, — сказала Беллатриса. — Так ведь называется?       Муж имел обыкновение читать маоловские газеты, и Беллатриса заметила, что когда он так задумчив, он легко соглашается на все её просьбы. — Какое? — спросил он. — Сиреневое, — она задумалась и добавила: — Помнишь же, сирень цвела? Вот такого цвета. И недлинное.       Родольфус кивнул, но вечером вернулся без платья. Беллатриса всегда встречала его, из-за того, что он всегда ей что-нибудь приносил. Она всегда знала во сколько он придет, в какие дни мог задержаться и всегда спускалась в коридор заранее. — А где? — Беллатриса оглядела его всего и не увидела ни намёка на подарок. — Я не купил, — спокойно ответил Родольфус. — У меня не было времени, я надеюсь, вы подождете? — Я хотела померить его уже сегодня! — капризно воскликнула она. — Вам несомненно пошёл бы этот цвет, — сказал Лейстрендж. — Проявите терпение. — А завтра? — спросила Беллатриса. — Завтра не получится, — он пошёл в столовую комнату, где его ждал ужин. — Вы уже поели? — Поела, — процедила она и, развернувшись, ушла к себе.       Его забота раздражала. Беллатриса хотела обратно, в свой мир, она прекрасно понимала, что муж старается, чтобы ей понравилось в мире маглов, чтобы она находилась здесь по собственной воле. А ещё выводило из себя это дурацкое слово, которым Родольфус часто называл её. Oiselet.       Но что-то произошло, и Беллатриса дала слабину. Позволяла ему себя так называть, полностью упуская момент, что это может быть французское ругательство, и что муж, должно быть, знатно смеётся над её неведением. Он был к ней добр и вёл себя очень вежливо, Беллатриса раньше часто допускала мысль о том, что он лицемерит, и она не хотела испортить его нынешнее к себе отношение. Не хотела терять выгодную для себя благосклонность.       Он показал ей телевизор. Беллатриса взгляда не могла оторвать. Она смотрела магловские фильмы на английском языке, иногда вместе с Родольфусом, чаще одна. Задавала вопросы, много вопросов. Родольфус всегда терпеливо отвечал, хотя было видно, что ему не нравится, что она его отвлекала. Она вскакивала с места, неслась к магловскому ящику и тыкала кнопки прямо во время просмотра! Однажды она его нечаянно включила и испуганно отскочила от черного экрана. — Ну всё, хватит! — не выдержал Родольфус. — Я буду вас держать, чтобы вы не бегали.       Он включил телевизор. Беллатиса стояла возле него и смотрела на мужа. — Как ты её туда засунул? Уменьшающее заклятье? Ты держишь их всех под Империусом? — она ткнула пальцем прямо в стекло телевизора.       Он взял её за руку и повёл к дивану, на котором они сидели. — Успокойся, — Родольфус усадил её и обхватил двумя руками за талию, скрещивая руки в замок. — Здесь нет магии.       Оне не верила, но спокойно легла на него и смотрела дальше на бегающих людей с то счастливыми, то с несчастными лицами. Ей с самого начала не понравились мелодрамы. — Это полнейшая ерунда, — сказала ему Беллатриса. — Они все ужасно непоследовательны.       Под «всеми» Беллатриса всегда подразумевала актеров которые играли в кино. — Вы новости смотрите? — спросил Родольфус. — Нет, я смотрю кассеты, — ответила Беллатриса.       Родольфуса всегда смешило, как быстро и ловко она вставляла эти магловские кассеты в черную коробку и экран показывал фильмы. — Кстати, вы обещали мне платье, — напомнила она. — Обещал, — кивнул Родольфус. — И когда вы его купите? — спросила Беллатриса. — Я хочу сделать так, мы поедем вместе с вами в магазин, и я куплю вам платье, и, если захотите, даже кое-что ещё, — ответил он. — Отлично, поедем сейчас, — у неё всё перевернулось от мысли, что она покинет территорию дома. — Нет, не сейчас, вы ведь так рвётесь на свободу, сбежите ещё от меня, мы поедем тогда, когда вы поймёте, что вам нет смысла появляться в Англии, — ответил Родольфус. — Я не сбегу, — Беллатриса помрачнела. — Я отомщу за моего лорда позже. — Вы уверенны, что он заслуживает, чтобы за него мстили? Что он вам дал? — спросил он. Женщина яростно дернулась из его рук. Да, он прав. Темный Лорд ничего ей не дал. — Я никак не хотел вас обидеть, — Родольфус мягко коснулся её руки. — Мне просто непонятно… — Потому что ты идиот! — рявкнула Белла. — Ты никогда этого не поймёшь! Родольфус холодно отстранился и встал с дивана. — Вы ужасно глупы, — сказал он у выхода. — Вами управляли идеей. Ради этой идеи вы убивали и пытали. Что вам дала эта идея?       Беллатриса уже приготовилась спустить на него поток грязной брани, но он ушёл. Ушёл. — Ну и вали! — фыркнула она и снова уставилась в телевизор.       Смотреть больше не хотелось. Отчего-то стало ужасно гадко и обидно. Платья ей теперь не видать, но её это больше не волновало. Родольфус ушёл. Это она его обидела, но он же первый начал над ней издеваться! Много ума не нужно, чтобы понять его намек: она потратила время на Темного Лорда зря. Ей это ничего не дало. Больше Родольфус с ней не разговаривал. Даже не здоровался. Беллатриса прекрасно понимала, что сама виновата, но подойти и извиниться не позволяла гордость. Она скучала по нему. Телевизор как-то осточертел из-за той ссоры, чем себя занять она не знала. Совесть ныла и болела, в конце концов, она решилась и пошла к нему. Был вечер, Родольфус вернулся с работы. Он уже поужинал, было слышно, как Марион мыла за ним посуду. Беллатриса грубовато постучала кулаком в дверь. Родольфус что-то сказал по-французски, видимо, решил, что пришла Марион. Белла неловко вошла, уже жалея о своей затее. — Вы? — удивленно спросил он.       Родольфус лежал на кровати. Увидев её, он приподнялся на локтях. — Я обидела вас, — сказала Беллатриса. — Простите меня.       Родольфус приподнял брови. — Садитесь, — он показал подбородком на стул возле кровати.       Беллатриса пододвинула стул поближе и села. — Я хочу, чтобы вы меня выслушали, — сказал он и сел на кровати. — Я не хочу говорить про Темного Лорда, — сразу сказала Белла. — Он погубил вас, и в этом есть моя вина. Я хочу попросить у вас прощения за свою неопытность. Я и сам был слишком молод, чтобы оградить вас от этого. «Как пафосно, — пронеслось у неё в голове.»       Однако, это сработало. Она смягчилась. Конечно, ей были неприятны его слова, но они имели странную силу. Льстили. — Мы с вами уже немолоды, чтобы быть слишком неразумными, нам нужно скрываться, понимаете? — он подал ей руку.       Беллатриса пожала её. Помирились. Стало легче. Но снова появились подарки, приветсвия, улыбки. А через некоторое время в её руках оказалось то самое платье.